Глава 10. Первые находки и сны

Внутри корабля оказалось достаточно прохладно, куда холоднее чем было снаружи. Судя по телеметрии боевой брони, на корабле сейчас был хоть и небольшой, но минус. Из-за этого стены и потолок корабельных коридоров покрывал тонкий белый налёт инея, поблескивающего от света, созданного нашими светлячками.

Шаги группы казались очень приглушёнными, как и наши собственные голоса. Седьмой тут же предположил, что виной всему могли стать сразу несколько повреждённых якорей реальности. По его словам, в некоторых случаях при их неправильной работе происходило изменение лишь базовых законов пространства, таких, например, как температура окружающей среды. Впрочем, это всё равно оставалось лишь его предположением.

Коридоры и редкие помещения корабля на нашем пути оказались полностью безжизненны, в большинстве обнаруженных комнат нам встречались массивные ящики, которые вот так с ходу открыть не получалось, даже боевая броня Василисы, специально рассчитанная на силовые воздействия, оказалась неспособна открыть их. А любая попытка использовать магию на этих ящиках мгновенно проваливалась, словно они каким-то невероятным образом поглощали и искажали саму магическую силу творимых неподалёку заклинаний. Вероятно, именно эти ящики и были тем, что поглощало магию вокруг корабля.

В очередной раз я удивился невероятной технологии Лепестков способной открывать порталы вблизи таких находок. Это, можно сказать, являлось самым настоящим чудом, особенно для Золотого мира, обитатели которого и без того уже давно нашли большинство сокровищ своего мира…

Магические школы хоть и считались разобщёнными, по сравнению с единой Империей, они всё равно оставались той силой, что правила Золотым миром. Их влияние распространялось по всему миру и лишь относительно небольшое население мешало школам полностью контролировать собственные территории. Мне кажется Алексей всё же неправ. Даже если корабль всё ещё мог, каким-то образом поглощал магию, главам школ об этом точно должно было быть известно и почему в таком случае они здесь ничего не тронули? Вот какой сейчас стоял главный вопрос.

— Впереди свет, — послышавшийся голос Василисы вывел меня из задумчивости, и я поспешил вперёд, в конце концов, всё это были лишь пустые предположения, которых можно было строить как угодно много.

На этот раз зал, в который мы попали, значительно отличался от тех серых подсобных помещений, в которых находились ящики. Хорошо освещённый, с высокими светлыми потолками, откуда лился мягкий свет дневных ламп, он больше походил на застывший во льду аккуратный парк. Множество аккуратных крытых переходов почти у самого потолка, несколько странного вида беседок, установленных возле некогда настоящего пруда. Каменные дорожки из необычного, отливающего мягким синим светом кирпича. Ну и в центре огромного зала, там, где сходились все тропинки, была установлена статуя человека на высоком постаменте. Мужчина, одетый в свободную одежду чем-то похожую на обыкновенную тогу, держал в левой руке свиток, а правой указывал куда-то вперёд. На постаменте не было никаких обозначений, которые можно было бы принять за обозначения неизвестного алфавита. И как обычно, стояла странная, давящая тишина в которой слышались лишь только наши шаги.

Вот теперь стало полностью очевидно, что корабль не имел никакого отношения к Оранжевому миру с его подчёркнуто функциональными постройками, где удобству всегда отводилось самое последнее место, если вообще отводилось.

— Впечатляет, — заметил вслух Алексей, наблюдая снизу вверх за фигурой человека, запечатлённого в камне. — Вам не кажется, что эта статуя чем-то похожа на нашего Императора?

— Люди, наделённые властью, часто изображаются примерно одинаково, — отозвалась Василиса. — Но да, здесь даже черты лица в чём-то схожи. Забавное совпадение.

Я, как и другие, также оценил необычное сходство статуи с нашим правителем, были, конечно, некоторые отличия, но на общем фоне они казались не таким уж и существенными.

«Показательное совпадение, демонтирующее несомненную связь между всеми мирами соцветия, Носитель. Миров и людей много, шанс такого хоть и невысок, но он, как видите, есть. У Создателей имелась теория, что каждый мир внутри соцветия является полной копией другого, просто его путь в определённый момент немного изменился, создав тысячи отражений. Правда остаётся непонятным, почему копий некоторых реальностей может насчитывать несколько тысяч, а другие по какой-то причине существуют лишь в единственном экземпляре», — прокомментировал увиденное Седьмой.

— Ладно, давайте продвигаться дальше, до заката у нас осталось не так много времени, а осмотреть хотелось бы как можно больше, — сказал я, оторвавшись взглядом от загадочной статуи.

Чтобы полностью пересечь этот зал, нам понадобилось больше десяти минут. Именно здесь ко мне вернулось странное чувство, что за нами кто-то наблюдает. Ощущение чьего-то взгляда преследовало меня всё время пока мы находились в зале, но, похоже, никто кроме меня этого больше не чувствовал. На всякий случай я даже спросил у других, чувствуют ли они что-то странное и ничего, никто ничего необычного не ощущал. Даже Алексей, который как маг всё же был куда сильнее меня.

После этого зала служебные помещения, похоже, закончились и группа ступила, судя по всему, на территорию жилых секторов. Коридоры здесь хорошо освещались и, несмотря на всё тот же белый иней, покрывающий стены, стало очевидно, что с каждым нашим шагом становилось всё теплее. Впервые с момента, как наша группа вошла в корабль, на пути начали появляться первые признаки людского присутствия. Следы, оставленные другими группами, проходившими здесь совсем недавно. Стражи или наёмники.

— Как думаете, сколько здесь было до нас? — спросил я, заметив следы.

— Две, может быть три группы, не больше, — ответил Слава, присмотревшись к следам на полу.

— Да, две, — согласилась с ней Василиса. — Были здесь недавно, минут тридцать, может сорок, судя по состоянию отпечатков. Посмотри, как изменились оставленные ими следы на полу, уже слегка покрылись инеем. Лидер, предлагаю получше изучить эту секцию. В подобных жилых модулях часто можно найти записи экипажа, артефакты и сокровища.

— Согласен, у нас ещё есть два часа до отмеренного срока, давайте сейчас сосредоточимся на поисках перед тем, как возвращаться.

Вот только всё оказалось не так просто, все встреченные дверные переборки, по всей видимости, ведущие в каюты экипажа корабля, оказались плотно закрыты и, естественно, материал из которого эти двери были сделаны, как и любой другой на судне без особого труда поглощал любое наше магическое воздействие. Лишь к концу второго часа нам посчастливилось наткнуться на незапертую каюту и произошло это исключительно чувствительности Седьмого. Я, конечно, тоже почувствовал слабое изменение потоков магии, но вот определить хотя бы примерное направление оказался неспособен. Зато с этим вполне справился магический конструкт.

— А не плохо они так здесь устроились, — заметила Слава, когда мы вошли через наполовину заклинившую из-за деформации фюзеляжа дверь одной из кают.

Действительно, каюта оказалась поделена на три полноценных, довольно больших, комнаты. Одна из комнат представляла собой что-то похожее на тренировочный зал, постеленным на полу матерчатым материалом, внешне похожий на самый обычный татами. Удивительное дело, но даже спустя столько времени этот материал не потерял своих свойств и даже не думал истлевать. Чего нельзя было сказать о самом хозяине этого зала. Его тело мы обнаружили прямо посреди татами. Иссохший скелет в простой с виду серой одежде лежал бесформенной грудой, а возле него на специальной подставке в ножнах покоился клинок очень похожей формой на Одинокого.

«Вы правы, это духовный клинок, Носитель», — тут же пояснил Седьмой. — «Я отчётливо ощущаю схожую сущность, что и у Одинокого, только на порядок ниже по своей активности. Рекомендую вам не прикасаться к этому клинку, так как, судя по тусклой эмпатической амплитуде, из-за времени или смерти хозяина он лишился разума».

— Меч не трогать, это безумный духовный клинок, — тут же вслух предупредил я всех и подошёл ближе к останкам умершего хозяина этого оружия.

Конечно, понять сейчас по какой причине умер человек было нельзя, но среди его останков я разглядел что-то вроде серебристой бляхи и подойдя ближе подтвердил, что мои глаза меня не обманул. Это действительно был какой-то амулет или что-то вроде этого. Внешне бляха походила на наши значки, только была куда крупнее и, вероятно, являлась чем-то вроде пропуска на этом корабле, на это меня натолкнула пиктограмма в виде трёх поперечных линий, заключённых в круг, точно такую же пиктограмму я заметил на двери этой комнаты. Впрочем, моя догадка вполне могла оказаться ошибочной. Активировав максимальную защиту «Штандарта», я аккуратно подцепил бляху и поднял из костей бывшего хозяина. Боевая броня провела сразу серию экспресс-тестов, но никакой опасной активности от серебристого амулета не последовало. Вдохнув, я сразу же отправил свою находку в специальный контейнер, предназначенный как раз для подобных случаев и располагавшийся на поясе. Позже постраюсь изучить находку, возможно она чуть приоткроет тайну о хозяевах корабля.

— Сюда, гляньте, что я нашла, — из комнаты напротив, послышался голос Славы, и мне пришлось оторваться от своего изучения останков хозяина этого места.

В соседней комнате, которая была чем-то вроде спальни, уже находилась вся группа. Оцелоты втроём склонились перед самым обычным ящиком, являющимся чем-то вроде комода. Заметив моё появление, Слава протянула мне квадратную рамку, оказавшуюся самой обычной интерактивной фотографией, только созданной по какой-то неизвестной технологии демонстрирующую полноценную трёхмерную иллюзию.

На фотографии был запечатлён широкоплечий мужчина с притороченным к поясу клинком в ножнах, тем самым, что сейчас покоился на стойке возле тела хозяина комнаты. За спиной мужчины виднелось помещение, где находилось множество людей, сидящих в креслах и склонившихся над экранами. Несомненно, это был какой-то узел управления, возможно, рубка корабля или двигательный отсек. Сказать наверняка трудно, так как конструкция этого корабля значительно отличалась от водных судов нашего мира. И уж тем более она совсем не походила на самолёты, используемые нами.

— Наш хозяин был высокой шишкой, но что главное, посмотри вот на это, — девушка кивнула на открытый комод. — Похоже, мы сегодня сорвали хороший куш.

Вытури аккуратной стопкой один к одному были сложены небольшие бруски синеватого цвета. Всего десять штук. И я знал, что это были за бруски, хоть никогда в своей жизни их не встречал. Редких и необынчый материал для развития магов и воинов — «сферум», изменчивый металл.

«Этот материал может дать вам достаточный толчок в достижении следующего круга, Носитель. И даже позволит пробудить „волю война“», — в ту же секунду в голове раздался голос магического конструкта. — «Вам следует получать хотя бы один экземпляр этого материала».

«Я понял тебя, Седьмой. Думаю, можно будет использовать положенную мне долю для собственного использования».

После этой находки мы тщательным образом обыскали оставшиеся комнаты. Удалось раздобыть множество непонятных записей и книг, сделанных с помощью всё той же техники клинописи. В нашем мире местные учёные, представители кланов и даже гвардии подобные материалы купят за достойное вознаграждение, тем более с моими связями среди Лепестков, уверен, я смогу продать эти материалы по самой выгодной цене.

Перерыв чуть ли не верх дном каюту и поняв, что больше ничего интересно мы уже здесь найти мы двинулись дальше, правда больше нам удача сегодня так и не улыбнулось. Мало того что появились сразу несколько групп-конкурентов, с которыми мы пересеклись через каких-то несколько минут после того, как покинули каюту с добычей, так ещё и время всё больше поджимало, заставляя нас поторапливаться. Как ни крути, а бродить по ночному лесу Золотого мира никому из группы не хотелось, как и ночевать внутри корабля. Давящая атмосфера корабля расшатывала нервы и совсем не хотелось застрять тут на ночь. В этом группа была со мной полностью согласно.

К сожалению, та серебристая бляха, что была взята мной у умершего члена экипажа корабля, никак не взаимодействовала с дверьми кают. Вероятнее всего, для её использования требовалось активировать какое-то магическое плетение, установленное внутри неё, но для того, чтобы это выяснить требовалось время, а его-то сейчас у нас, к сожалению, и не было.

Впрочем, и того, что мы уже нашли было немало. Если по-честному, то это была самая удачная вылазка, в которой когда-либо участвовали Оцелоты. Чуть позже выяснилось, что не только нам так повезло, «сферумы» нашли как минимум ещё с десяток команд и это, можно сказать, являлось действительно просто невероятным.

— Ладно, на сегодня думаю всё, следует возвращаться в лагерь, — наконец, я остановил группу и решил заканчивать нашу первую вылазку в Золотом мире, с одной стороны, действительно мы находились на ногах уже несколько часов и нам требовался длительный отдых, а с другой — я всё сильнее ощущал чьё-то невидимое внимание, тревожное и неприятное ощущение. И сам факт усиления этого чувствам заставлял меня нервничать.

Обратный путь до пролома, через который мы попали в корабль, занял у нас куда меньше времени. На этот раз, руководствуясь маяками Тессея, то и дело встречая по пути группы наёмников и стражей, мы очень быстро добрались до выхода. К этому моменту пролом оказался оккупирован Лепестками, они, как и других подобных местах, установили частокол и поставили небольшой дозор из двух-трёх групп стражей. На входящих и выходящих из пролома наёмников они, похоже, не обращали особого внимания, из-за чего я сделал вывод, что на данном этапе Опутывающая Листав просто пыталась контролировать все точки входа в корабль. Зачем? Не знаю, но почему-то решила. Возможно опасаясь, что из корабля полезут какие-то твари.

В лагерь нам удалось вернуться как раз за час до наступления сумерек, практически идеально выверив отведённое время. Этим можно даже было гордиться. Василиса, как и предупреждала, практически сразу же куда-то пропала по своим делам, Алексей завалился с ходу спать, ну а нам со Славой досталась самое «интересное» сортировка добытого добра. С этим нам пришлось провозиться чуть ли не до самых сумерек. Несколько раз я вдалеке замечал фигуру Михаила, но мужчина, помня об уговоре, не собирался мешать нам и, похоже, занимался в лагере какими-то своими делами и, похоже, попросту терпеливо чего-то ждал.

Оставшиеся несколько часов перед сном я потратил на то, что вместе с Седьмым мы пытались разобраться в добытой серебряной бляхе неизвестного мастера. Вот только даже со всеми возможностями магического конструкта это оказалось сделать не так-то просто. Сложность используемых в амулете заклинаний, как выразился Седьмой — «превышало все разумные пределы и пока не могло им никак объясниться». Впрочем, конструкт обещал, что рано или поздно сможет понять, как использовать эту штуку. Мне лишь оставалось надеяться, что это наступит всё же рано, чем поздно. Также Седьмой пытался разобраться в клинописи хозяев корабля, он сам предложил это. С точки зрения конструкта найденные записи могли содержать себе множество интересной и полезной информации, к тому времени я уже туго соображал из-за усталости и просто согласился с его доводами решив, что лишними эти дополнительные сведения для меня точно не станут.

Перед тем как отправиться спать я, пересилив себя, всё же заглянул в лагерь Лепестков для того, чтобы разузнать последние новости и отчитаться самому. Обычное дело для лидеров групп наёмников — предоставить полученные знания, например, маршруты маяков Тесея в обмен на общую информацию по рейду. Завтрашний выход группы планировался нами почти на полные пятнадцать часов, с раннего утра и до самого вечера, потому собрать данные и узнать последние новости было явно нелишним. И новости оказались не самыми радужными, спустя почти двадцать часов после открытия врат к месту нашего рейда начала стягиваться живность Золотого мира, привлечённая действиями врат и далеко не все из этих тварей были безобидны. Имелось несколько свидетельств появления следов ледяного дракона возле упавшего корабля, пара нападений на отдельные группы стай высокоразвитых животных и самое неприятное — пропажа одной группы наёмников и двойки стражей внутри найденного судна. Зашли и не вышли. Возможно, заплутали, блуждают в лабиринте коридоров и просто решили переждать ночь внутри, но как-то мне в это верилось с трудом. Уж слишком опытные были люди. Заодно, побывав в гостях у Лепестков, мне удалось выяснить возможную цену записей, найденных нами на корабле, и предлагаемая сумма, надо признать, оказалась весьма достойной. Впрочем, для меня это мало имело смысла, я всё ещё ждал появления Белого тигра и надеялся, что Иш`кафель должен был появиться здесь в ближайшие пару дней. Попрощавшись с представителями клана Опутывающей Листвы, я, наконец, двинулся обратно к лагерю. Завтра был непростой день и нужно было постараться поспать.

Сон накрыл меня практически мгновенно, достаточно было залезть в спальный мешок и лечь, как в ту же секунду меня попросту выключило. Это был тяжёлый день.

* * *

Пустыня. Я вновь оказался посреди ночной пустыни. Вокруг можно было заметить сотни светлячков, которые медленно двигались в одном направлении. Не знаю, сколько прошло времени, но один из светлячков вынырнул из темноты около меня. Как и все прошлые разы это был высокий человек с посохом, на конце которого болтался фонарик, одетый в простое пончо. У меня, как и в прошлый раз создалось ощущение, что передо мной стоял старик, но из-за того, что лицо неизвестного было закутано в два-три слоя ткани, понять так ли это наверняка было невозможно.

Человек поднимает руку, и его длинный узловатый палец показывает прямо на меня:

«Твою кровь можно почувствовать. И хоть знать, где она точно находиться невозможно никому, но вот ощутить примерное направление для тех, кто умеет слышать не так уж и трудно… В этих местах ты должен научиться скрывать свою кровь. Лучше поторопись».

* * *

Михаил всматривался в сполохи костра перед собой, любуясь его игрой и следя за каждым его хаотичным движением. Сейчас это единственное, что ему оставалось. Начальник сказал ему ждать столько, сколько потребуется. Не выпускать далеко из поля зрения цель и ожидать появления гостей. Впрочем, уж что-что, а ждать Михаил умел, это первое, чему он научился в гвардии и уже позже закрепил в шестом отделе.