Глава 16

Экран в кабинете Уильямса был хоть и большим, но, конечно, не таким как в тактическом штабе. Полковник вывел на экран полную планетарную схему — Юпитер в кругах и овалах орбит спутников. А потом начал укрупнять.

— Да ну нафиг! — воскликнул я.

— Вот я примерно то же самое сказал, — кивнул Смирнов.

— Гималия? — с недоверием уточнил я. — А её раньше проверяли?

— Восемь лет назад. Запустили зонд, картографировали на пролете. Даже не высаживались, — Уильямс покачал головой. — Смысла не видели. А тут решили прогнать зонды по внешним орбитам, пробы взять…

Гималия формально был пятым по величине спутником Юпитера, после четверки огромных «Галилеевых»: Ганимеда, нашего Каллисто, Ио и Европы. Ну или шестым — после Амальтеи, которая имела такую мятую форму, что её трудно было сравнивать с более-менее круглой Гималией.

Но из четырех крупных спутников уровень радиации позволял существовать лишь на Каллисто. Амальтея была радиоактивным адом наподобие Ио.

А вот Гималия, вращавшаяся вдали от Юпитера по вытянутой эллиптической орбите, от радиации практически не страдала.

Другое дело, что она маленькая — меньше ста семидесяти километров в диаметре и неплотная. Гималию даже не относили к настоящим спутникам, считалось, что это астероид, пойманный гравитационным полем Юпитера. На ней не только атмосферы не было, она и пыль-то удержать на поверхности не могла.

— Сколько я весил бы на поверхности? — спросил я.

— Ты? Грамм двадцать, — Уильямс усмехнулся. — А теперь посмотри запись. Ученые направили один из зондов к Гималии. Им же всё интересно…

На экране появилось изображение Гималии — сплюснутый чёрный шар, покрытый рытвинами кратеров. Зонд приближался к спутнику, даже не пытаясь выйти на орбиту, а, вероятно, готовясь к посадке.

Как я ни всматривался в чёрную рыхлую поверхность, ничего подозрительного заметить не мог. До самого конца, когда изображение застыло.

— Зонд находился более чем в ста километрах от поверхности, — сказал Уильямс. — Приближался медленно, двигатели на торможение или коррекцию включить не успел. К счастью, запустивший зонд носитель двигался на пролетной траектории, мы собирались исследовать ещё несколько малых спутников. И носитель снимал момент сближения зонда со спутником…

Новая видеозапись. Зонда видно не было, только чёрный овал Гималии.

Потом на экране блеснуло.

— Повторить, замедлить, остановить на вспышке, — сказал полковник.

Изображение повторилось и застыло. Слабая вспышка в космосе — это сгорал бедный зонд.

— Мы занесли в рапорт, что зонд столкнулся с метеоритом, — вкрадчиво продолжил полковник.

— Спектральный анализ провели? — уточнил я.

Хуэй Фэн одобрительно кивнул.

— Ничего кроме материалов самого зонда. Молодец, Морозов.

Значит, я задал правильный вопрос.

Если бы зонд столкнулся с метеоритом, то в спектре вспышки нашлись бы и следы камня.

Выходит, либо взрыв самого зонда, но там и взрываться толком нечему. Либо внешнее высокоэнергетическое воздействие. Лазерный луч, к примеру.

— Давно это случилось?

— Месяц назад. Носитель зонда проследовал далее в радиомолчание по баллистической траектории, прошёл на изрядном расстоянии от Гималии.

Значит, есть шанс, что носитель вообще не обнаружили, а зонд приняли за метеорит. Либо за зонд… но понадеялись, что его гибель сочли случайной.

Я недоверчиво хмыкнул.

— А вы дальше за Гималией наблюдали?

— Да, слегка. Мельтешит что-то вокруг. Мусор космический, — с невинным лицом сказал Смирнов.

— Удаляется или приближается? — уточнил я.

— И то, и другое.

— Это… хорошо, — согласился я. Посмотрел на Смирнова. — Скажите, а если бы мы обнаружили базу вонючек… гипотетически… ваши ребята могли бы её захватить?

Подполковник покачал головой.

— Только в теории. На практике мы не знаем их количества, личного вооружения, драться пришлось бы практически в невесомости. Наверняка у базы есть… была бы лучевая или ракетная защита.

Мы все посмотрели на экран, где застыл чёрный спутник и яркая точка над ним.

Смирнов откашлялся и добавил:

— Так что по кораблям ударили бы несомненно… кстати, по каким? Посадить морпехов на место второго пилота в «Осы»? У нас нет десантных кораблей.

— Глупость сказал, — признал я.

— К тому же на помощь вонючкам могут прийти падшие, — добавил Уильямс.

— Да и нет у нас никаких полномочий на такое действие, — сказал Хуэй Фэн. — Так что, если бы мы действительно, — он выделил последнее слово, — обнаружили базу вонючек, то пришлось бы советоваться.

Это я в общих чертах понимал. Ангельская иерархия отвела нам роль помощников, да и то, по большей части в боях с пособниками демонов. На практике, конечно, мы то и дело схватывались с низшими чинами, но это исключительно наша инициатива.

Никаких глобальных операций, прочесывания системы Юпитера, поиска гипотетической базы вонючек или столь же гипотетических порталов, через которые проходят в наш мир ангелы и демоны, нам не поручали.

И вряд ли ангелы такое действие одобрят.

— Жаль, что мы почти не изучаем внешние спутники, — сказал я задумчиво. — Группа Гималии, группа Карме, группа Ананке, группа Пасифе…

В голове у меня стремительно мелькали картинки с полётных брифингов. Конечно, внешняя часть системы там отображалась мельком, но…

— Если не путаю, можно смоделировать траекторию, при которой группа «пчел» и «ос» пройдёт мимо Пасифе, Ананке и Гималии… — сказал я. — Недельный полёт. Долго, но терпимо.

— Почему не зонды? — спросил Хуэй Фэн.

— В теории высокой радиации там нет, искины справятся, — согласился я. — Но это неизученные районы, мы не можем учесть нестандартные ситуации. К тому же, ребята устали, были тяжелые дни. Небольшая и неопасная экскурсия стала бы хорошей наградой для лучших пилотов.

Я постарался улыбнуться так мило, как только мог. Даже глаза пошире открыл и трогательно захлопал ресницами.

— Почему именно такой порядок? — продолжал расспросы Хуэй Фэн. — Пасифе, Ананке, Гималиа?

— Я прикинул как сейчас расположены спутники относительно друг друга и Каллисто. Отряд истребителей пойдёт ретроградно, как и Пасифе с Ананке, против направления вращения Юпитера. Это позволит максимально продлить время сближения с Пасифе и Ананке, тщательно их изучив и сбросив на поверхность научные зонды. Обе группы практически не исследованы, научный результат выйдет хороший. Возвращаясь, мы промчимся мимо Гималии. Скорость сближения будет очень высокой, но что поделать.

— А если ваш отряд «пчел» и «ос» подвергнется атаке? Падших или их пособников? К примеру, передовой истребитель будет уничтожен при сближении со спутником… — Уильямс замолчал.

— Наверное, в такой маловероятной ситуации командир отряда озаботится безопасностью группы и примет решение нанести ракетный удар, — сказал я. — Боюсь, что Гималию, к примеру, разнесёт на куски. Это же углистый хондрит. Его кулаком разбить можно!

— Достаточно одной термоядерной боеголовки, — кивнул Хуэй Фэн.

— Наверняка умники будут нам благодарны за такую прогулку, — пробормотал я вслух. — Масса новой информации. Кучу диссертаций напишут. А уж как ребята обрадуются! Знаете, летишь во внутренних областях, а счетчик радиации тикает, вторичка накапливается. Невозможно отдаться удовольствию свободного полёта и полюбоваться великолепием безвоздушного пространства! Да это же настоящий отпуск!

— Не хочешь возглавить отряд отпускников? — небрежно спросил Уильямс.

— С удовольствием, — сказал я. — Только у меня есть три просьбы.

Хуэй Фэн кивнул.

— Трое суток на подготовку, — сказал я. — Я подбираю команду, корабли и вооружение. Это раз.

Уильямс ухмыльнулся и поправил меня:

— Согласен, но только сутки. Ты неточно прикинул пусковое окно для четырех спутников. Но зато всё будет в твоём распоряжении. Бери любых пилотов, истребители подготовят вне очереди.

Я кивнул. Уильямс явно посчитал траектории заранее.

— Полный допуск по информации. Чтобы мне и умники, и доктора всё рассказывали честно и полностью. Я бы хотел серьёзно подготовиться. Это два.

— Полный? — с сомнением уточнил Хуэй Фэн.

— Ну не как ваш, конечно! Научная и медицинская информация, отчеты психологов, состояние резервных тушек.

Главнокомандующий подумал немного и кивнул. Без особого энтузиазма.

— Ну и третье, — я потёр переносицу. — Наверное, это дитячество… знаете, как откатывает до двенадцати, так сразу… хотя откуда вам-то знать…

Мне показалось, что все трое напряглись.

Будто наши воскрешения были не чудесным даром, а постыдным проклятием.

— Надоело быть ребенком, — сказал я. — Ручки тоненькие, ножки тоненькие… реву постоянно! Тушки эти недоразвитые с номерками на подошве…

В глазах военных появилась тревога.

— Святослав, мы всё понимаем, — кивнул Смирнов. — Весь мир, вся Земля ценят ваш героизм. Но оптимальный возраст клона именно двенадцать лет. И это вопрос удачи, по большому счёту! Среди вас много ребят которым семнадцать, восемнадцать…

— Конечно, — кивнул я. — Понимаю. Но ведь и я уже не маленький мальчик. Я вырос! Это совершенно неправильно и нечестно, что я ограничен в правах!

Хуэй Фэн и Уильямс переглянулись и явно занервничали.

— Но правила установлены не просто так… — начал Уильямс.

— Да ладно вам! Карликов и лилипутов как-то ограничивают в правах? А просто невысоких людей, если они молодо выглядят?

Я топнул ногой, от чего чуть не подскочил.

— Понимаю, что тебя терзает, — Хуэй Фэн явно был смущён. — Но как отреагируют остальные пилоты? Они ведь тоже терпят возрастные ограничения, привязанные к биологии туш… клона.

— Все поймут, — упрямо сказал я. — Пусть это будет наградой. Я же выполнил особую миссию ангела! И, кстати, посмотрите, я подрос из-за благодати! Мне теперь можно тринадцать лет дать, спросите любого доктора! Ну пожалуйста!

«Слава, ты что делаешь?» — возмутился вдруг Боря. «Ты чего добиваешься?»

Отвечать ему я не стал.

— Хорошо, — со вздохом сказал Хуэй Фэн. — Я попробую что-нибудь придумать, Морозов. Гарантировать не могу, но постараюсь. Имя только назови?

— Имя? — я нахмурился. — Если честно, то, наверное, «Сюэхуа».

— Сюэхуа? — кажется я ввел Хуэй Фэна в замешательство. — Снежинка? Уильямс, мне казалось, что я знаю всех летчиков, особенно китайских. Разве у нас есть пилотка…

— Пилот, не стоит произносить в женском роде, — поправил Смирнов. Хуэй Фэн действительно сейчас говорил почти на чистом русском языке, видимо, из уважения ко мне.

— Пилот, — поправился явно озадаченный Хуэй Фэн. — У нас есть пилот Сюэхуа?

Уильямс задумчиво покачал головой. Потом просиял:

— Сигео Ного! Из первого крыла!

— Ного состоит из иероглифов «поле» и «рот»! — наставительно произнёс Хуэй Фэн. — А целиком — «полевой рот», или «устье дикой местности»! При чём тут «Сюэхуа»?

— У него позывной «Снежинка» — пробормотал Уильямс. — И вроде как альтера зовут «Юки», то есть «снег».

Трое мужчин как-то очень странно посмотрели на меня.

— А при чём тут Сигео? — спросил я. — Вы о чём вообще?

Они продолжали пялиться.

— Ну ладно, пусть не «Snow Beer», пусть «Tsingtao» или «Жигулевское», — сказал я. — Но можно мне хоть раз в неделю получать в баре бутылку пива?

— Можно, — скрипуче сказал Хуэй Фэн. — Я выдам разрешение.

Кажется, он разрывался между желанием захохотать и искушением наорать на меня. Смирнов достал носовой платок и принялся сморкаться. Уильямс повернулся к экрану и стал очень заинтересованно изучать застывший снимок Гималии.

Я благодарно кивнул и приложил руку к груди.

— Спасибо! Разрешите идти, готовиться к миссии?

Главнокомандующий покачал головой.

— Вначале напиши рапорт. В свободной форме. Что ты, Святослав Морозов, просишь разрешение на научную миссию по внешним спутникам, команду подберешь сам…

— Первая цель научная. Вторая — тренировка пилотов для длительных полётов в системе, — добавил Уильямс. — Третья — рекреационная, отдых для отличившихся в боях пилотов. Ответственность беру на себя, важность сбора научных данных понимаю, бла-бла-бла…

Смирнов пододвинул на край стола бумагу и ручку. Присев, я быстро написал рапорт, Хуэй Фэн проглядел листок, кивнул, написал «Одобрено» и поставил маленькую красную печать.

— Вот теперь можешь идти, — сказал командующий.

Я развернулся и вышел из кабинета.

«Провокатор хренов!» — вздохнул Боря. «Чего ты дурака валял с этим пивом?»

«Ладно тебе, получилось даже лучше, чем я планировал!» — ответил я. «Надо же было понять, насколько им важна эта операция. Выходит — очень важна!»

«А ты понимаешь, что мог попросить разрешения встречаться с Анной?» — спросил Боря. «Или даже жить с ней?»

Я остановился посреди коридора. Потом кивнул.

«Да. Понимаю».

«Совсем спятил», — вздохнул Боря.

К сожалению, от альтера не утаить, о чём или о ком думаешь.

Днём в клубе мёртвых пилотов никого не было.

Так что мы с Джеем заперли дверь изнутри и сели на не самый продавленной диван.

— Не нравится мне это, — сказал Джей мрачно. — Альтер — это альтер. Это только моё.

Я развёл руками. Сказал:

— Мы же всё будем слышать. И можем замолчать… Как Санта?

Джей кивнул, соглашаясь.

— Санта в восторге, — вздохнул Джей. — Ну ладно. Давай попробуем.

Замолчав на миг, он тряхнул головой и произнёс:

— Санта говорит Боре: «Привет. А ты не дурак».

«Скажи, что комплименты — лишнее».

— Комплименты это лишнее, — произнёс я.

— О чём говорим? — повторил за Сантой Джей.

— О видениях. Сколько их было у Джея?

— Четыре, — ответил Джей и отвёл взгляд.

Вот же тихушник!

Хотя и я ему ничего не говорил о своих…

— У Святослава пять, — сказал я. — Кто ты в виденьях?

— Очевидно — военный лётчик по имени Джей, США, — сказал Джей. — Середина двадцатого века. А ты?

— Военный лётчик по имени Святослав, России. Первая половина двадцать первого века. Может ли Джей влиять на действия лётчика Джея?

— Не знаю. Не пробовали. А Святослав?

— По-видимому да. Жив ли американский военный лётчик Джей в наши дни?

— Невозможно, — категорично произнёс Джей. — Ему было бы не меньше ста сорока лет. А русский лётчик Святослав?

— Возможно, — сказал я. — Но я видел его детство.

— Тогда контакт идёт не только через пространство, но и сквозь время.

— Несомненно, — повторил я за Борей.

Мы с Джеем замолчали, поскольку наши альтеры явно о чём-то крепко задумались. Джей скорчил кривую гримасу. Я ответил тем же.

— Вероятно, удар, нанесенный падшим престолом Соннелоном по серафиму Иоэлю нарушил механизм квантовой связанности сознания, — сказал Джей. — Это может объяснять проблемы серафима и недоверие к нему со стороны других ангелов. Мы тоже пострадали и наше сознание временами сливается с сознанием…

Он замолчал.

— Мёртвых пилотов, — подтвердил моим голосом Боря. — Нам капец, Санта.

— Нам? — уточнил Джей.

— И нам, и нашим людям, — ответил я. — Если ангелы готовы прикончить своего, то что сделают с нами?

— Но они не знают.

— Это лишь вопрос времени.

На меня накатывала жуть. И даже не из-за того спокойствия, с которым наши альтеры обсуждали грядущую гибель. А вообще из-за всей ситуации, когда мы позволили вторичным сознаниям общаться. Так не принято. Это просто стыдно, неловко, неудобно… даже сравнить не с чем!

«Слава, успокойся! Слава, мы с Сантой не враги вам! Мы думаем, что делать!»

— Вы все время знали больше, чем мы! — закричал я. — Вы знали, что мы — клоны! Все и всегда, даже самые первые были клонами! А настоящие померли!

— Ты-то, может, и живой! — огрызнулся Джей и это явно был он сам.

Он замолчал, потом неохотно произнёс:

— Опять Санта… Он говорит, что подозревал. Что мы все слишком хорошие пилоты. Что если есть возможность ускоренно выращивать клоны, то нет никакого смысла брать настоящих детей. Надо взять генетический материал… хорошего пилота. Живого или мёртвого. Неважно, когда он жил и на чём летал, в любом случае у него хороший потенциал. Его можно с младенчества тренировать, крутить на тренажерах, учить пилотированию. И никто не будет о нём грустить.

— Потому что мы все — мёртвые пилоты, — прошептал я. Прислушался — но Боря молчал. Значит, он тоже это понимал. Может быть, все альтеры понимают? Они в отличие от нас ничего не забывают. И у них нет никаких дел, кроме как думать, сопоставлять, анализировать. — Эрих всё-таки прав. Только он сам не понял, насколько прав… Боря, хочешь еще что-то сказать?

«Слава, ну чем бы тебе помогла моя догадка? К тому же я не был уверен…»

— Никогда больше не смей мне врать, слышишь? — крикнул я. — Никогда и ни в чем!

Боря молчал.

— Зря я на тебя наехал и заставил сознаться про серафима, — пробормотал Джей. — Дойдёт до ангелов, начнут расспрашивать… выяснят, что мы знаем… и конец.

— А если всем рассказать?

— Всю базу уничтожат, — уверенно произнёс Джей.

Я был того же мнения.

— Что будем делать? — Джей вопросительно посмотрел на меня.

А ведь он отдаёт мне командование. По-настоящему, признаёт моё право решать. Ещё неделю назад такого и помыслить было нельзя.

— Будем жить как жили. Повеселимся напоследок, — я пожал плечами. — Сделать мы ничего не можем. Дойдёт до ангелов или не дойдёт — это ещё вопрос. А у нас тут интересное приключение наклевывается!

— Да? — спросил Джей без особого интереса.

— Рейд по внешним спутникам. Пасифе, Ананке, Гималия.

— Нафига? — оживился Джей.

— Исключительно с научными целями, — сказал я. — Но с полным боекомплектом.

Джей прищурился.

— А разрешат?

Я кивнул:

— Уже. Сутки на сборы. Три эскадрильи «пчёл», одна эскадрилья «ос», «шершень».

Джей присвистнул.

— Даже так? Отпустят?

— Уже отпустили, — повторил я. — Кого возьмем? Ну, наша эскадрилья, понятно. У тебя тушка есть?

Задавать глупые вопросы Джей больше не стал, но что-то явно заподозрил.

— Одиннадцать лет, в клонарне сочли годной, на ускоренном доращивании. И десятилетка за ним.

— Надо спросить Паоло…

— У него тоже есть. И у Дюка. Хочешь взять зеленую?

Я подумал про Анну и покачал головой.

— Нет. У Анны, кажется, есть клон. Но Бадди и Патрик отстранены, эскадрилья неполная. Возьмем красную и оранжевую из третьего крыла. У них всё нормально с тушками.

— Ты командуешь? — уточнил Джей.

Я кивнул.

— Осы?

— Давай из первого крыла, а то обидятся, что их не взяли, — я ухмыльнулся. — Я уточню, есть ли у ребят тушки, а так — они хорошо отработали при защите базы. У первого крыла неплохой опыт в боях у спутников.

— Понятненько… — негромко сказал Джей. — А кто в «шершне»?

— Думаю.

— Это конфликт, — заметил Джей. — Ребята тебя уважают, но, знаешь, зависть тоже имеется. Эрих на дыбы встанет.

— Значит, Сашка, — сказал я. — Мне кажется, он пилот не хуже Эриха. Опять же, хорошо знает своих «ос».

— Да, Сашка лучше, — согласился Джей.

Как я и ожидал, Джей отвлекся на разговор. А вот у меня в груди ворочался холодный противный ком.

И вовсе не потому, что я боялся ангелов.

Значок личного письма на планшете мигал уже минут двадцать, а я всё сидел и смотрел на него.

Потом включил воспроизведение и запись.

Мама сидела за столом на кухне. За её спиной стояла Вера, моя младшая сестра, ей девятнадцать, мы как бы погодки. Вера махала рукой и улыбалась.

Вячеслав, мой тринадцатилетний младший брат, полусидел у мамы на коленях, всё время порываясь слезть — ну понятно, вроде как он большой уже, что за телячьи нежности, но мама его удерживала.

— Славик! — сказала мама широко улыбаясь.

— Славка, привет! — сказала Вера.

— Хай, брат! — сказал Вячеслав.

Интересно, это живые актёры или нейросеть? До Земли так далеко, что все разговоры идут в записи, если сетка задурит и нарисует что-то подозрительное, всё можно переписать.

Я подумал, что десять лет назад, когда мы были детьми на Луне и тренировались, с нами говорили актёры. А сейчас их заменили нейросетью. Так разумнее всего.

— Привет, мама, — сказал я. — Вера, Вячик, привет!

— Нам сказали, что ты совершил какой-то подвиг, — произнесла мама. — По секрету не расскажешь?

— Прости, нельзя, — ответил я.

Мама выждала ещё несколько секунд и ответила:

— Ладно, ладно. Всё понимаю. Секретность. Вера приехала на каникулы, и ты знаешь… хочет тебе что-то сказать.

— Святослав, — очень серьезно произнесла сестра. — Ты у нас старший мужчина в семье. В общем, так положено… Я встретила хорошего парня. И мы решили пожениться. Нет, я понимаю, что рановато, и я ещё учусь… Но так получилось. И я прошу тебя благословить наш брак.

Я чуть не захохотал в голос.

Представил себе какой-нибудь секретный институт, где сидят психологи, а может ещё писатели и сценаристы. И придумывают всякие истории из жизни наших семей.

Перед ними лежат отчёты психологов. Что мы говорим, что думаем. Хорошо ли кушали, как долго в сортире сидели, какую рубашку надели, какие фильмы смотрели.

И по этим данным нам рисуют психологический профиль и сочиняют новости «из дома».

А потом какой-нибудь тощий очкастый парень (ну или пышная кудрявая деваха, какая разница) вобьёт в нейросеть сценарий, запустит генерацию, придирчиво посмотрит результат, для гарантии прогонит через вторую сеть для поиска артефактов.

— Ну ничего себе новость, — воскликнул я. — Верка… ты серьёзно? Что за парень-то? Учитесь вместе?

— Он на пять лет меня старше, — продолжила сестра. — Мы так неожиданно познакомились…

Пусть сценаристы порадуются. Разговор катится гладенько и чистенько.

Наверное, фальшивые семьи были очень правильной идеей, когда мы были маленькие. Мне эти разговоры очень помогали.

Но только я вырос.