Эпилог

Угнать штабной «жук», несомненно, серьёзный проступок. Думаю, что более тяжкий, чем угон «пчелы», «осы» или даже «шершня».

К сожалению, Боря, когда у него на время откатило дитячество, всё посчитал точно: по запасам топлива, кислорода и пищи годился только «жук».

Зато у здоровенного штабного корабля есть рубка, жилой отсек, нормальный санитарный блок и спальные места. Всё-таки «жук» рассчитан на командование базы — пятерых взрослых. Говорят, что теоретически он способен даже долететь до Земли.

Ну, или до другой планеты.

Я ещё раз проверил курс, отстегнулся.

— Куда? — спросил Эрих.

— На минутку, — ответил я.

— Через полчаса будем проходить мимо… этого, — он хмуро кивнул на пульт.

Я бросил взгляд на экран. На точку, где сходились курсы конвоя падших и конвоя ангельской иерархии. Мы, конечно, старались идти вдали и максимально тихо. Но то, что наш курс так четко с ними коррелировал, наводило на разные мысли.

— Вернусь, — сказал я.

— Успокоился бы ты, Свят?

— Я тебя с собой не звал, — огрызнулся я. — Чего поперся, а?

— Мы мёртвые пилоты, — мрачно ответил Эрих. — Надоело воевать без толку. А так… хоть что-то интересное.

Оттолкнувшись от спинки кресла я вылетел в жилой отсек. Подплыл к закрепленным на стене и потолке спальным конвертам.

В одном спала Анна. В другом Хелен. Из третьего, расстёгнутого наполовину, торчала макушка Бори.

Я не собирался брать девчонок с собой. Ну, разве что Хелен — ей ничего хорошего на Каллисто не светило, а в земной пансионат для бракованных тушек я почему-то верю всё меньше и меньше. Но Анна вцепилась в меня и принялась рыдать.

Оказывается, я этого не переношу.

В конце концов, она пыталась защитить мою тушку, была схвачена морпехами, посажена на гауптвахту — откуда её и забрал исток.

Очень трудно отказать девушке, которая из-за тебя пошла под трибунал.

Я посмотрел на них, убедился, что все тихо спят, и, оттолкнувшись, воспарил к потолку.

Эля спала в четвертом конверте. Наверное, с крыльями ей было бы трудно туда забраться. Но крыльев у неё больше не было — после вспышки, испепелившей исток зла и Рахаб’иля.

Я протянул руку, чтобы коснуться её щеки. И отдёрнул.

Серафим, ангел, человеческая девушка — всё равно я не хотел потревожить её сон. Так что просто посмотрел на неё минуту и вернулся в рубку.

— Успокоился? — спросил Эрих. — Все на месте? Тогда смотри, уже видно.

Изображение на экране уже стало четким. Всё-таки у «жука» мощная оптика и хороший искин.

— Безумие какое-то, — сказал я.

На экране вращался газовый диск. Вопреки всем законам природы газ не растекался в космос, а образовывал огромную вращающуюся платформу, похожую на граммофонную пластинку из старых фильмов, только не чёрную, а радужную, разноцветную. Диск медленно вращался. По нему скользили яркие точки, белые и зелёные, подозрительно похожие на ореолы.

— Диаметр более трехсот километров, толщина чуть больше одного, — сказал Эрих. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Нет, — признался я. — Но строят они это вместе.

С двух сторон над диском завис падший престол (не Соннелон, другой) и средний чин ангельской иерархии, господство. Следовавшие за ними корабли конвоя пролетали над диском — и выливали на него водопады жидкого газа.

— Ну что ж, — сказал Эрих. — Даже если разгонимся до максимума, нам лететь больше двух месяцев. Будет время разобраться.

Как же меня злит его самоуверенность…

— Попробуем, — сказал я, забираясь в кресло второго пилота. — Я всё же надеюсь, что Эля проснётся и заговорит.

Конец первой книги

Дорогие читатели! Выкладка второй книги, романа «Девятый», начнётся в начале июля. Следите за обновлениями.