Часть 17

— Это Алекс! — пропустив мимо ушей странные слова девушки, я подтолкнула Аддерли к койке и подмигнула, напоминая о том, что самое время вручить продукты. — Он заменяет охрану, гида и…

— …Любовника! — снова вставила свои пять копеек Джейн и расхохоталась. Затем быстро сделала нарочито серьезное лицо и, внимательно осмотрев мужчину с ног до головы, заявила: — Староват, но подходишь. Роза мне понравилась, а ты спас мне жизнь. Так что вы теперь мои друзья, и никуда вам не деться от моих хороших намерений.

— Какие это у тебя хорошие намерения, а? — слишком серьезно спросил Алекс, но я тут же толкнула его в бок, заставляя сменить пугающий до боли тон «страшный босс» на «милый друг».

— Например, найти моей новой подруге мужа, — девушка как бы невзначай кивнула в мою сторону, заставив едва ли не съёжиться на месте. — Роза выглядела такой несчастной в вертолете, что пришлось на ходу придумывать легенду про некого Аррома и Паронамэ.

— Ты все выдумала??? — ошарашенно воскликнула я, вспоминая, как всерьез переносила события из легенды на себя, размышляла о них, думала…

— А что еще мне было делать? — совсем не чувствуя себя виноватой, девушка вытянула из пакета банан и тут же откусила половину, словно не ела месяц. — Ты не слушала мои скучно-правдивые истории про Ниццу и едва ли не плакала, глядя в окно. А я, между прочим, учусь на журналиста. Так что если мне удалось тебя заинтересовать — во мне живет талант.

Негодующе покачав головой, я погладила по плечу потерявшего нить разговора Аддерли и «обрадовала» всех собравшихся:

— Мне нужно в дамскую комнату на пару минут. Не скучайте.

Алекс с Джейн проводили меня горькими взглядами, и я уже знала, что до моего возвращения они перекинутся лишь парой фраз.

Местная медсестра показала мне вполне приличный туалет, но не успела я туда войти, как раздался телефонный звонок. Это был Роман. Не знаю, что ударило мне по голове в тот момент, возможно, сработал рефлекс от неожиданности, но я тут же взяла трубку и поздоровалась, хотя могла игнорировать парня, как и других членов семьи.

— Роза, где ты? — взволнованно спросил он, а затем, не дав ответить, тут же протараторил: — Отец моего лучшего друга — начальник полиции. Вчера мы собирались на ужин, и все здорово напились. Так вот этот самый начальник рассказал нам по большому секрету, что совсем недавно на Лазурном берегу упал в море вертолет. Взорвался в небе! Гид в больнице, два охранника с переломами, пилот пропал, а девушка чудом уцелела…

Судорожно втянув воздух через нос, я зажмурилась и сделала то, что умела хуже всего — соврала:

— Мало ли вертолетов взрывается в небе, а пилотов пропадает? Ты позвонил мне, чтобы поделиться последними сплетнями?

— Нет, моя дорогая, — жестко отрезал Роман, а затем уверенно заявил: — Мне удалось упросить начальника описать мне девушку, которая летела на экскурсию к Замковой горе. И это, дорогая Роза, твой портрет. Сегодня я сходил к Стелле и узнал точное время, когда ты вылетела. Все сходится, ван Фольг! Речь шла о тебе и твоем вертолете!

— Роман… — ударившись лбом о свой кулак, я так и не представила, что сказать. Мысли разбегались, а разумного ничего в голову не приходило.

— Нет, не нужно слов, дорогая. Я уже и так совершил самую большую ошибку в своей жизни, позволив тебе улететь одной… Но я сейчас исправляю ее, Роза! — прислушавшись к заднему фону, я услышала ветер и множество голосов. Но не успела подумать о худшем, как Роман тут же «осчастливил»: — Я еду к тебе. В Ницце буду через час.

— Это не лучшая идея, Роман, — собравшись с духом, тут же призналась в главном: — Я тут не одна. К тому же завтра юбилей у бабули. Твоя семья приглашена на прием. Встретимся там?

— Роза ван Фольг, — по слогам отчеканил парень, — либо ты говоришь мне свои настоящие координаты, либо я звоню твоей семье и сообщаю правду о крушении. Что ты выбираешь?

— Больница Сен Жоржа, — коротко протараторила я, а затем быстро отключилась, даже не представляя, как преподнести нежданного гостя Алексу.

В больнице мы надолго не задержались. Немного поболтав с гидом, ловко обошли тему пропавшего брата Джейн, Чака, и быстро вернулись на теплый ветерок.

— Как я смогу скрыть от бабушки крушение ее вертолета, Алекс? Ведь купить новый средств нет, а врать бессмысленно, — выходя на улицу задумалась я. Что-то заставило меня затормозить, сосредоточившись на маникюре, пока я с трудом сдерживала слезы. — Она больна, а еще я со своими проблемами… Брат прав, я — главный источник неприятностей в семье.

— Эй, Роза! — Алекс резко обошел меня и, став на пути, взял лицо в ладони, поднял голову и заставил смотреть ему в глаза: — О чем ты говоришь? Твоей вины в этом нет. Кто-то умышленно испортил двигатель вертолета, чтобы избавиться от тебя. Конечно, Стелле знать не нужно, я разберусь сам. Уже купил точно такой же вертолет, и вряд ли твоя бабуля когда-то станет сверять номера серий и узнает про подмену.

Заглянув в уже такие родные глаза, я чисто инстинктивно улыбнулась и шагнула навстречу мужчине, крепко прижимаясь к его телу и с волнением втягивая запах муската:

— Но ведь Чак… Он пропал! К бабуле должна прийти местная полиция для допроса.

— Не придет. Ты недооцениваешь мой статус, — только и отрезал Алекс, заставив меня напрячься. Наверное, это было слишком явно, потому что он тяжело выдохнул и пробормотал: — Твоим делом, по большей части, занимается моя служба безопасности, а полиция у нее на коротком поводке. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, маленькая. Никогда.

Солнце светило ярче прежнего, когда я посмотрела мужчине в глаза из-под ресниц и, немного волнуясь, переспросила:

— Никогда?

— Никогда. Никто не сможет навредить тебе. Сперва ему придется справиться со мной, — уверенно подтвердил Аддерли, подарив мне долгий тягучий поцелуй.

Мы стояли там, в центре Ниццы, и просто целовались, словно два влюбленных подростка. Не было толкавшихся туристов, суетливых местных и привычного шума машин. Был только Аддерли… Его крепкие мужские руки, нежные объятия и запах, который сводил с ума. «Никогда» — для меня значило слишком много. Наверное, в тот момент я поняла, что это не просто курортный роман.

— Кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким… — снова и снова улыбаясь, как ненормальная, повторяла я мужчине, который перенес меня на руках через дорогу только потому, что на ногах были туфли на шпильках, а старинная брусчатка заставляла постоянно спотыкаться. В кафе напротив госпиталя, куда мы зашли позавтракать, мужчина полчаса доставал официанта, пока тот не выключил кондиционер. И все почему? Потому что он якобы дул на меня и мог стать причиной простуды.

— Я и сам не знал, что могу, — серьезно сказал Аддерли, сжимая мою руку и хмуря брови. — Это странно, чувствовать что-то настолько сильное, что…

Я затаила дыхание и приготовилась услышать главное. Алекс уже не был в состоянии экстаза и свои истинные чувства мог передать достоверно. Но договорить ему не дали. Громкое покашливание прервало мужчину на полуслове, заставив нас обоих повернуться к источнику шума.

Это был Роман. Он стоял в белом костюме и с синим чемоданом прямо возле столика. Спрашивается, как давно? Успел ли он застать поцелуй и прочие нежности?

— Кажется, я много пропустил, принцесса, — сложив руки на груди, деловито осведомил парень, а затем волком глянул на Алекса, пробормотав себе под нос: — Теперь я понимаю многое… Очень многое.

Алекс

Все было хорошо. Ровно до того момента, пока за спиной не раздался мерзкий визг старого приятеля Романа. Повернувшись к нему, даже не пытался сдерживать взгляд, полный ненависти, презрения, подавляющий авторитет сильнее допроса. Пять моих секретарш уволились из-за него, а зам бросил карьеру. Но этот чертов сопляк даже не прочувствовал, как сильно я хочу подержать его за шею, пока он пялился только на мою Розу. Мою!

— Что он с тобой сделал, дорогая? — кидая ручную кладь на пол, он бросился к Розе, игнорируя меня напрочь. — Почему ты такая белая? Он… запугивает тебя, держит в заточении?! Почему ты молчишь, ван Фольг?!

Не знаю, что руководило мной, когда я резко вскочил с места и встал на пути парня. От одной мысли, что они с Розой станут дышать одним воздухом, сводило кулаки, а желание разбить ему лицо становилось непередаваемым.

— Какого черта? — только лишь и сказал он, а затем попытался обойти. Не тут-то было! Он не прикоснется к моей девочке. Тогда уж точно я не смогу удержать себя в руках!

— Что ты тут делаешь, мальчик? Только не говори, что проходил мимо. Вряд ли у тебя хватит денег даже на пирожное в этой кофейне. Но даже если судьба так над нами надругалась, то просто… вали нахрен, — почти миролюбиво прошипел я, не разжимая зубы, а затем слегка подтолкнул его в сторону выхода. Слегка. Кто виноват, что он такой дохляк и просто упал на колени?

— Алекс, что ты делаешь! — тут же воскликнула Роза, поднимаясь с места и подбегая к Роману. Я с диким негодованием наблюдал, как она упала перед ним на колени, осматривая паренька. Осталось только подуть на ранку.

— Пойдем со мной, — вполголоса шепнул ей бессмертный Роман. — Он неадекватный! Мало ли, на что он способен?

Роза мельком взглянула на меня своим негодующим взглядом и грустно замотала головой: «Сам виноват, что люди принимают тебя за полного придурка!»

Но я готов был выглядеть так, если речь шла о младшей ван Фольг. Почему вокруг нее вечно ошиваются мужчины, которые делают вид, что она одна? Сперва официант из отеля, затем продавец на рынке, а теперь даже ее дружок отчаянно представлял в своем убогом мозгу, что я могу держать Розу только силой.

Все вокруг сначала думали, что я ее родственник. Но я тут же целовал малышку до головокружения, и она падала в мои объятия без сил. И даже после этого никто не смотрел на нашу пару с мечтательной улыбкой. Осуждение, горечь, непонимание или жалость — вот что видел я изо дня в день на этой неделе.

Но все это было не важно, пока Роза была счастлива и видела только меня. Сейчас же на ее пути появилась первая любовь, способная переубедить ее, так скажем, «вставить мозги». Наверное, поэтому мое презрение к Роману было таким сильным и неконтролируемым. Он мог отнять единственный лучик света в моей темной жизни.

— Большую часть времени Алекс хороший, милый, заботливый, а еще я очень сильно его… — начала было Роза тарахтеть, словно оправдываясь, но мальчик резко заставил ее замолчать, положив руку на ее ладонь.

Нет, это уже выше моего терпения! Тем не менее, пока я шел к ним, он успел сказать ей тихим томным шепотом:

— Хорошо, я поверю на слово. Но его эмоции меняются слишком часто… В один момент он герой, а затем ты просыпаешься, и он стоит над тобой с дробовиком.

Я подхватил Розу с места и закинул себе на плечо, чтобы не мешала. Пришлось придерживать ее слишком короткое платье на ягодицах, чтобы все посетители кафе не увидели ее прелести.

— Что ты делаешь?! Все смотрят на нас! — отчаянно прошептала Роза, а затем, вспомнив про Романа, бросила вдогонку: — Никуда не уходи. Нам есть о чем поговорить!

— Я и не собирался, — выплюнул парень, а затем слишком громко добавил: — Ты должна мне объяснить, что за отношения связывают тебя с этим психом, а затем — как он связан с аварией.

Первой на пути оказалась дамская комната, слава богам, пустая. Я занес туда Розу, закрыл двери, а затем, не давая спуститься, медленно начал мыть руки в умывальнике.

— Ты собираешься возвращаться меня на землю, Аддерли?! — обреченно простонала она, а затем стукнула своим маленьким кулачком по спине и злобно пробормотала: — Знаешь, порой я разделяю мнение Романа о твоей неадекватности! Что за муха тебя укусила, а? Ты даже не поздоровался, избил его, а потом, словно какой-то дикарь, перекинул меня через плечо и унес!

Роза выдохлась прямо к тому моменту, как сушилка сделала мои руки идеальными, чтобы резко перекинуть ван Фольг через себя и плотно прижать ее хрупкое тельце к стене мышцами ног.

— Все правильно. Я унес тебя сюда, потому что ты моя добыча, — прошептал я ей прямо в губы, а затем положил руку на подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Мне было очень важно, чтобы она поняла вещь, уничтожавшую изнутри мое самолюбие: — Ты моя добыча, Роза. Не его.

— Я не добыча, — Роза злобно сжала губы и попыталась меня оттолкнуть. Неужели она думала, что я так просто позволю ей скрыться от меня, словно все в порядке? — Я девушка, Алекс! И ты меня пугаешь. Снова!

— Правильно, маленькая. Ты моя девушка. А что это значит? — мои руки скользнули ей под юбку, слегка отодвигая легкие трусики. Палец быстро нашел клитор и нежно помассировал его, отчего Роза судорожно втянула воздух и вцепилась в рубашку с такой силой, что ноготки могли порвать ткань. — Это значит, что никто не может смотреть на тебя похотливо, трогать и тем более трахать. Я понятно изъясняюсь?

Роза прохрипела невнятное проклятие, а затем, словно очнувшись, вопросительно просмотрела на меня, едва скрывая улыбку.

— Ты правда думаешь, что я твоя девушка? — спросила она самое глупое из всего, что только можно было представить, а затем буквально упала на меня, когда один пальчик «случайно» проник внутрь, проверяя, насколько она влажная для меня. Идеально! Пришлось держать ее одной рукой, пока другой стянул с себя брюки и приспустил боксеры.

— Ты вся моя, маленькая. С потрохами! — одно резко движение, и я полностью в ней.

Я резко выдохнул сквозь сжатые зубы и наконец почувствовал себя цельным. Странное чувство потери ходило за мной с того момента, как мы вышли из отеля, но стало невыносимым, когда в кофейню вошел Роман.

Я срочно должен был соединиться с Розой. Стать единым целым и заполнить ее собой. Чтобы она помнила о том, кому принадлежит. Не забывала, как хорошо может быть от моих прикосновений!

По телу волной промчался адреналин, когда она вскрикнула и закинула руки на шею, удерживая равновесие. Я вдруг понял, что безумно хочу, чтобы она кричала. Громко, неистово! Чтобы все вокруг знали, что она моя! Не сестра, подруга, рабыня или дочь. Ночь. Нет… Девушка, которой хорошо. Которую трахают до потери сознания. Которая счастлива и любима…

— Откуда Роман знает о том, где мы? — потребовал я, насаживая Розу на себя медленно и осторожно, чтобы он привыкла к новой позе, где главный — я. Она должна лишь подчиниться, расслабиться, довериться. А я возьму все остальное на себя. — Он знает про крушение. Ты все рассказала ему!

Губы Розы в порыве коснулись щеки, и я больше не смог сдерживаться, ускоряясь, усиливая нажим и давление. Ее хрупкие пальцы сжали мои волосы, пока она стонала мне прямо в ухо. Так сладко, что голова шла кругом. Что со мной такое происходит?!

— Он узнал сам! Пришлось сказать ему, где я, чтобы он не рассказал бабушке… — выдохнула она, а затем немного повела тазом, заставив окончательно обезуметь.

Опирая одну ногу на раковину, я усадил на нее Розу и, сжав хрупкую талию девушки, двигал ее так быстро, как только мог.

— Прогони его. Он должен уйти. Раз и навсегда! — рыкнул я ей в лицо, а затем поцеловал, ненадолго прерывая толчки.

— Ты не можешь запретить мне общаться с друзьями, — немного отодвинувшись, Роза коварно подмигнула и, проведя ладошкой по груди, снова вернула былую жажду замучить ее до смерти своими приставаниями! — День, когда я была твоей, прошел… Не припомню когда. Ах, да! Пять суток назад. Не меньше.

— Ты моя постоянно, Роза. Не смей с этим спорить, — напряжение все нарастало, член набухал, а желание подчинить маленькую ван Фольг граничило с шизофренией. — Пока я рядом, ни одна особь мужского пола не подойдет к тебе, ясно?

Роза извивалась в моих руках, закусывала губу и смотрела так, словно в ее глазах я был аппетитным тортиком, который срочно нужно съесть. Но ее язык… Так и хотелось кончить самому, оставив девочку ни с чем, чтобы она задумалась над своим поведением.

Она, словно разгадав мой замысел, вцепилась пальцами в шею и сама начала двигаться, словно специально елозя грудью по торсу. Чертова провокаторша! Знает же, что сейчас я не могу дотянуться до таких манящих сосков и попробовать на вкус нежную кожу.

— Ты слишком много хочешь от меня, Алекс! — почти на пике сказала она. — Но не даешь ничего взамен, кроме обещаний.

Уже тогда, на самом пике наслаждения, впитывая ее сладкий стон финала, судороги и крепкие объятия, точно знал, что сделаю этим вечером… Она должна стать моей. Полностью. Раз и навсегда. Без любых «но» и возможных «а вдруг».

Мазохист внутри меня требовал, чтобы Роман присутствовал при этом. Я усмехнулся, и в голове созрел план. Почему бы и нет?!