Часть 9
Тяжело и обреченно выдохнув, я отвела взгляд, борясь с желанием рассказать этим манящим темным глазам все, что я думаю. Но на языке вертелись только язвительные комментарии по поводу поведения Алекса в зале, а кулаки чесались, желая проредить его густую шевелюру.
— Алекс Аддерли, тебе не кажется, что ты и так переступил через все возможные рамки приличия? Куда делся английский сноб и где ты нашел этого невоспитанного подростка, которым был в зале?! — попытавшись оттолкнуть мужчину от себя, я оказалась еще плотнее прижатой к двери массой его тела, пока руки мужчины удерживали мои кулаки, которые то и дело тянулись к его лицу.
— Я непонятно изъясняюсь?! — совсем не дружественно отчеканил мужчина таким тоном, что холодок прошел по спине. Я впервые видела Алекса таким… Он был равнодушным, глупым, умным, высокомерным, веселым и понурым, но никогда не разговаривал со мной так, словно, не ответь я ему, он убьет меня на месте. Никогда! — Ты должна просто ответить: позировала ли ты Роману для этой дебильной картины? Иначе разговора не будет. Это так сложно, мать твою?! Просто "да" или "нет"?!
Зажмурившись и прикусив губ, я закрыла глаза и, едва скрывая дрожь в голосе, выдохнула:
— Нет.
Мне хотелось доказать себе, что я сказала правду Аддерли лишь потому, что одна мысль о позировании Роману обнаженной была мне омерзительна, но нет. Он просто напугал меня. Его руки сжимали кисти слишком сильно, взгляд испепелял, а голос заставлял рой неприятных мурашек против воли бегать по спине снова и снова.
— Посмотри мне в глаза и ответь полным предложением! — словно не замечая моего состояния, резко выдал Алекс. Его палец приподнял мой подборок, заставляя непрерывно смотреть глаза в глаза. Выдержать это удавалось с трудом, а последствием оказались слезы и холодный пот на спине.
— Алекс Аддерли, я никогда не позировала для Романа Гаудсмана! Ни обнаженной, ни разодетой в пух и прах! Я вообще никогда… — после минутного молчания гордо выдала я, а затем все же не выдержала и позволила всхлипу вырваться из груди вместе с пропитанным отчаяньем словами: — Доволен? Такие мои унижения доставляют тебе удовольствие?
На секунду в глазах Алекса появилось облегчение. Словно огромный камень, не дававший дышать, внезапно рассыпался в пепел… Но стоило лишь росткам облегчения просочиться на его лице, как он тут же ошарашенно замер и с опаской посмотрел на меня. И даже отчаянья и сожаления мне было недостаточно, чтобы понять этого монстра!
— Нет… — тихо прошептал он, а затем резко отпустил мои руки. Глазами он, конечно, уловил покраснения от его хватки и тут же потянулся обратно, словно желая погладить, избавить от будущих синяков. Но я одернула руку, и он отступил, отчаянно прошептав: — Твою мать, это был не я, Роза… Что-то словно щелкнуло в голове…Ты делаешь это со мной!
— Ты больше не сможешь развести меня на сострадание лживыми фразами об ошибке и нежелании навредить. Да, мне восемнадцать и местами я наивна, на грани дурости. НО! Не идиотка, Алекс. Не идиотка…
Глаза застилали слезы, когда я попыталась нащупать ручку двери, чтобы убежать прочь. Но руки тряслись, зрение пропало, а слова в голове «Беги!» заслонили собой здравый смысл.
«Это же кабинет отца! Тут есть второй выход на улицу. Так даже лучше… Никто не застанет меня такой «красивой» и не станет задавать лишних вопросов», — пронеслось в голове, и я слепо кинулась вперед, не желая думать и анализировать.
— Куда ты идешь? — с отчаяньем бросил мне вслед Алекс, но, не получив ответа, лишь проследовал взглядом за моим удалявшимся в глубь комнаты силуэтом. — Роза, постой… Мы должны поговорить! Думаю, мы уже оба понимаем, что мое поведение в отношении тебя…
Естественно, слова мужчины я дослушать не успела… Ведь, ступив ногой на территорию парка, тут же полетела кубарем вниз, только в полете понимая, что небольшая тумба на три ступеньки куда-то пропала.
На самом деле упасть и ушибить себе ногу было крайне сложно, если учесть, что расстояние от земли до двери не больше шестидесяти сантиметров. Но нервы сделали свое дело, я не сгруппировала тело и совсем неудачно приземлилась на голую землю.
— Черт! — дрожащей рукой откинув в сторону грабли, порадовалась, что ударилась о палку, а не об острые железные прутья. — Бабуля, когда же ты успела затеять тут сельхозработы?!
Не успела я подняться с земли, как кто-то заслонил яркое солнце, а затем чьи-то руки подхватили меня, поднимая вверх.
— Господи, Роза… — обреченно выдохнул Алекс, легко запрыгивая обратно в дом со мной на руках: — Почему ты все время падаешь? Что у тебя с координацией и зрением? Сперва ты не заметила кресло прямо перед носом, а затем ремонт в саду. Как следствие — пропахала землю носом.
Мужчина заражал своим спокойствием и уверенностью, пока укладывал меня на кушетку и медленно начал ощупывать конечности. Меня удивило чувство, словно я могу полностью расслабиться и довериться ему, как доктору. Словно он не мог навредить, ведь это… не в его характере?
— Я засмотрелась на новую люстру. Старая… нравилась мне больше… — не стала лгать я, позволяя Алексу отряхнуть остатки листьев и прощупать кисти рук.
— Во время косметического ремонта в зале строители повредили ее, и теперь она в ремонте, — поразил меня Аддерли своей осведомленностью. Мужчина кивнул своим мыслям и перешел к животу, осторожно проводя по нему пальцами, словно разминая: — Больно?
Странно, но вместо боли и прежнего желания треснуть по голове самовлюбленного хозяина жизни я почувствовала, как по телу прошла приятная нега. Прикосновения Алекса напоминали больше массаж, под корень стирая любые воспоминания о падении. Плавные скольжения вызывали странную дрожь предвкушения, и я с каким-то непонятным мне азартом ждала, когда он снова перейдет черту… Как там, в моей спальне.
— АЙ!! — вдруг Аддерли коснулся ноги, моментально возвращая в реальность и напоминая, что левая нога таки пострадала. Алекс метнул в меня серьезный взгляд, словно ожидая конкретики, и я тут же пояснила: — Как ты видел, приземлилась я на грабли, так что это либо синяк, либо растяжение.
— Ясно, — только и сказал он, моментально вставая с места и направляясь к двери. — Сейчас принесу тебе крем против синяков и мышечной боли. Подожди меня минут пять.
Внезапно в голове появилась картина, как в кабинет заходит отец и застает меня, измазанную в земле, с листьями в волосах и ушибленной ногой. Тут же появились силы, чтобы подскочить на неповрежденной ноге и, мило улыбнувшись насупившемуся Алесу, предложить:
— Можно я с тобой, а? Не хочу оставаться тут одна…
— Не стоит наступать на ногу. Даже если ушиб незначительный, ты можешь усугубить ситуацию, — направляясь ко мне, предупредил мужчина.
Не успела я пикнуть, как снова оказалась у него на руках, а сам Аддерли шел в сторону запасного выхода, ведущего в парк.
— Если ты не забыл, там нет ступенек… — делая вид, что его руки совсем не приятно прижимают к себе, я горестно вздохнула, а затем зачем-то спросила: — Почему у нас не получается общаться как раньше: «привет-пока»?
Усмехнувшись на мое замечание о ступеньках, мужчина осторожно спустился со мной на руках и направился куда-то в чащу леса, который начинался за основным парком.
— Видимо, ты послана мне в наказание! Но я в какой-то степени рад, что ты не ушла далеко. Есть еще одна возможность извиниться за свое поведение… — переходя по мосту над прудом, он весело усмехнулся какой-то своей мысли и тут же пояснил: — Знаешь, до сегодняшнего дня я извинялся лишь однажды: за испорченный папин пирог в десять лет.
Мой взгляд зацепился за безмятежное выражение лица Аддерли… В голове появилась странная мысль, что, несмотря на мое падение и странные события сегодняшнего дня, он чувствовал себя уютно и комфортно тут, в лесу, со мной на руках… Некая идиллия, которая заставляла этого сноба улыбаться и быстро шагать по небольшой тропинке к ухоженной темно-лиловой беседке у самого берега.
— Я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться в дом, — укладывая меня на мягкие подушки, спокойно сказал мужчина. Его руки шелком скользнули по ноге, которая почти не болела, и вызвали целый рой мурашек, чтобы впоследствии вернуться к шевелюре и вытянуть оттуда пару листьев. — Гости, а ты испортила платье… К тому же, думаю, у Стеллы есть к нам вопросы, на которые ты пока не хочешь отвечать. Так что сиди тут, я принесу тебе что-нибудь из новой одежды, полотенца, крем, повязку для ноги. Пять минут, Роза! Не больше.
— Но это же… — кивнув на речь Алекса, я нервно осмотрелась по сторонам, страшась увидеть тут кого-то из работников дома, но Аддерли, словно прочитав мои мысли, поправил:
— Я привел тебя в свое секретное место. Эту тропинку и беседку сделали специально для меня. Прислуга Стеллы ее не обслуживает. Так что тут ты побудешь в абсолютной тишине и покое.
Получив мой уверенный кивок, мужчина бросил: «Я скоро, не переживай!» и невероятно быстро вернулся в дом. Какое-то время я просто лежала на мягких подушках, пытаясь сопоставить все произошедшие за один день события, но пока не выходило. Только приятный запах летних цветов, свежей травы и пруда расслаблял и грел душу.
— Как же жарко! — прошептала я, вытирая очередную каплю пота со лба. Несмотря на то, что в беседке был навес и москитная сетка, летняя жара давала о себе знать. И если до моря нужно было проделать неблизкий путь, обойдя громадную виллу, то до пруда рукой подать.
«Десять шагов, и ты уже нежишься в прохладной воде!» — пронеслась в голове соблазнительная мысль. Тут же пришла идея, что это неплохой способ смыть с себя землю и ополоснуть волосы, а также убить время до прихода Аддерли.
— Боль в ноге уже почти прошла! — вслух привела последний аргумент я и аккуратно скинула платье. Тут же встала дилемма: что делать с нижним бельем? Вряд ли Алекс будет лазить по моим полкам и выбирать трусы с лифами… Но как купаться голой? Стриптиз тут устраивать мне точно не хотелось.
«Что за детский сад, Роза?! Тебе прекрасно видно выход из кабинета отца, так что, когда Алекс выйдет, ты сможешь быстро выбежать и одеться. А если нет… В конце концов, мужчина сможет отвернуться!» — убалтывал упертый внутренний голос, который всегда подбивал на авантюры.
Махнув рукой на условности, я сбросила всю одежду и тут же прыгнула в воду, оказавшись в ней по шею. Нога немного ныла, но и устраивать состязания по плаванью в моих планах не было. Лишь проплыть до моста, а затем вернуться и быстро одеться…
— Да, любимая, мы поговорили… — стоило заплыть под мост и присесть на небольшой приступок, чтобы перевести дыхание, как чьи-то шаги послышались на самом мосту. Я сразу узнала брата, который что-то торопливо пояснял собеседнику, судя по всему, жене Карине: — Ты была права, он без ума от нашей Розы и согласился на все, что я предложил. Еще немного, и сестра окажется полностью на нас подвязана, как мы и хотели, а там можно уже и к плану переходить! Осталось только подождать какую-то неделю… Он уверен, что сможет убедить ее за это время, дескать, я — единственный, кому она должна верить.