Часть 10

Алекс Аддерли 

Быстро вернувшись в дом, я осторожно прокрался в свою комнату, обходя столовую окольными путями. Найдя все необходимое в спальне, я тут же направился к Розе, очень надеясь справиться как можно быстрее.

— Неужели мне придется рыться в ее вещах? — простонал я, представляя новый виток негодования от ван Фольг.

Убедив себя, что чистая одежда ей нужна сильнее, чем моя добропорядочность в этот момент, я рывком открыл шкаф и достал первое попавшееся красное платье, надеясь, что подмену никто не заметит. Кроме меня… Сложно забыть наряд, который так выгодно подчеркивал ее упругую грудь, тонкую талию и аппетитную попку, из-за которой я снова чувствовал себя озабоченным подростком с адским стояком.

Уже спускаясь по винтовой лестнице, я ненароком посмотрел на часы и с ужасом подметил, что прошло больше пятнадцати минут.

— Черт побери! — с ругательствами на губах ускорил шаг, но вдруг взгляд зацепился за окно… Прямо сейчас через парадные двери выходил Роман. Судя по его быстрому шагу и недовольному лицу, встреча закончилась совсем не на положительной ноте.

Это очень удивило! Ведь я искренне ожидал, что стоит мне с Розой вернуться в столовую, как там нас встретит все ее семейство во главе с Стеллой, вооруженные до зубов. Недовольны, естественно, они будут мной… Но тот факт, что Стелла буквально выгнала Романа без ужина, не только радовал, но еще и заставил задуматься. Неужели один я заметил, что улыбка до ушей Гаудсмана лишь тщательно продуманный план по соблазнению юной Розы?

— Ах, вот ты где! — раздался громкий голос за спиной, заставивший тут же вспомнить о времени и о том, что меня могли застать. Что, собственно, и произошло. Черт бы побрал мои вечно отвлекающие мысли!

Стелла стояла прямо за мной, сложив руки на груди и меча молнии с лютым негодованием. Открыв было рот, чтобы начать оправдываться за свое поведение, вдруг услышал ее резкие слова:

— Где моя внучка?

— Роза в своей комнате. Расстроена, — зачем-то солгал я, не решаясь рассказать о ее слезах, падении и беседке, в которой я ее оставил. Сердце снова забилось от мысли, что маленькая Роза так надолго осталась одна в лесу… Снова ее неприятности так или иначе связаны со мной!

— Конечно! Уверена, ты устроил ей знатную взбучку из-за картины… — внезапно простонала она, а затем усмехнулась своим мыслям и с презрением прошептала: — Знаешь, сперва я не поняла, какого черта ты так относишься к этому милому Роману. А теперь все стало ясно… Алекс, тебе всегда удавалось раскусить самую суть человека раньше, чем мне. Я всегда руководствуюсь сердцем, увы… А ты словно холодный здравый смысл. По крайней мере, ранее им был…

Внезапно Стелла посмотрела мне в глаза так, словно видела впервые, оценивала и просчитывала. Скажу честно, но у меня, почти сорокалетнего мужчины, мурашки прошли по телу от этого сканера, а единственное, что я смог сказать после затяжного молчания:

— Тебя не волнует, куда и зачем я унес твою внучку?

— Думаю, всыпать по первое число за то, что позировала голой этому извращенцу! — даже не моргнув, произнесла женщина. И все равно ее улыбка была уж слишком загадочной…

— Она ему не позировала. Роман сам себе придумал… — начал было оправдываться я, сам не понимая, почему сомнения в чистоте Розы воспринимаю так остро и на свой счет. Только вот одна мысль, что кто-то коснется ее или причинит боль, вдруг начала вызывать мурашки, прилив адреналина и лютую агрессию.

— Я думаю, она этого не делала. Но как доказать это отцу и брату? Ты просто более импульсивен… И наверняка Роза оценила твою настойчивость и прыть… — внезапно сказала Стелла, буквально вгоняя в ступор своими словами. Знала бы она, как двояко они звучат!

Пока в моей голове все паззлы пытались стать на место, женщина рассмеялась своим мыслям и, пройдя мимо, похлопала по плечу:

— Нам всем нужно поговорить с Розой… Передай ей, чтобы спустилась в столовую. Ее отца и Романа не будет, так что пусть не нервничает.

Каблуки старушки застучали по ступенькам, и она тут же скрылась за поворотом, ведущим в ее спальню. И пусть странное поведение Стеллы заставляло задуматься и осмыслить ее слова, судьба Розы требовала вновь ускориться и буквально бежать к пруду.

Первые признаки паники появились, когда издалека Розу я не заметил на условленном месте. Уже на мосту взгляд уловил что-то красное под сидением в беседке, где девушка была оставлена. Странная паника тут же охватила сознание, но я заставил себя собраться и, спустившись вниз, прямо к берегу пруда, внимательно осмотрел местность.

Куда она могла пропасть?..

— Ну надо же! Прошло не больше получаса, мистер "Пунктуальность"! — раздалось откуда-то со стороны воды, но не успел я повернуть голову ту сторону, как вода тут же окатила меня с ног до головы. — Но я не жалуюсь: накупалась, вылечила ногу и узнала много нового!

Глаза не удавалось открыть от непрекращавшихся брызг, и единственное, что мне удалось сделать, — откинуть пакет с принесенными вещами подальше, куда-то к беседке.

— Роза, я брал сменную одежду только тебе, мне прикажешь идти обратно до нитки мокрым?! — прокричал я, на что получил только заразительный смех и еще больший азарт. — Ты сейчас получишь, маленькая избалованная леди. Вас не учили этикету?

— Фу, как скучно… Что ты мне сделаешь, Алекс? ТВОЙ ЭТИКЕТ не позволит даже войти в эту воду, скажем так, не первой свежести… Я же не имею запретов, ведь мне восемнадцать, а еще я совсем не англичанка! — словно с вызовом бросила в мой адрес девушка, а затем я услышал, как булькнула вода и брызги пропали.

Я тут же повернулся в ту сторону, где совсем недавно стояла Роза, но застал лишь круги на воде. Не знаю, что за игру затеяла ван Фольг, но она меня зацепила, заставив без раздумий скинуть костюм, и, с трудом открутив запонки, стянуть насквозь мокрую рубашку.

На мне остались лишь белые трусы, когда я в последний раз посмотрел на откровенно зеленую воду, а затем, пересилив в себе рипофоба*, не глядя, нырнул в сторону. Кажется, откуда-то из-под моста раздался удивленный вздох, и теперь моей целью стало именно то место.

— Черт! — но и тут Роза перехитрила меня: стоило вынырнуть, как след девушки в помине простыл. Оглядевшись по сторонам, я прислушался к тишине, но услышал только птиц и, кажется, лягушек. Они водятся в пруду или это у меня в голове?!

— Я удивлена, мистер «У вас недостаточно отполированный камин, я привезу вам свою клининговую службу»! — прошептал хриплый женский голосок прямо за ухом, а затем я ощутил, как руки младшей ван Фольг обвили талию и нежно скользят к резинке «плавок», чтобы оттянуть ее и тут же отпустить. Опасно, Роза! Рискуешь напороться на что-то очень твердое и тебя желающее… — Хоть что-то на себе оставил. Молодец! И все же, как ты решился зайти? Ведь понимаешь, что под ногами у тебя плавают всякие ужасные неведомые «твари», а возможно, даже змеи?

Голос Розы театрально нагнетал, но ее редкие смешки проскальзывали между словами. Необъяснимое желание повернуться к девушке стало сильнее меня, так что я крепко схватил ее за руку, чтобы не смела бежать, и быстро повернулся.

— Поймал! — самодовольно заключил я, радуясь ее смятению и растерянности. Явно Роза не собиралась быть пойманной, и теперь ее щеки буквально горели. — Теперь ты мне объяснишь, почему нарушила мое указание и что с тобой произошло за это время.

Высказавшись, я начал прикидывать, что так сильно повлияло на девушку. Всегда такая скромная, сдержанная и рассудительная в моем присутствии, теперь она вовсю брызгалась водой и купалась в пруду. До сегодняшнего дня самой длинной фразой, которую я слышал от нее, была цитата Гете: «Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным». Тогда на ее замечание о моих постоянно менявшихся в доме любовницах, я сказал ей, что являюсь свободным человеком. На что получил такой вот своеобразный ответ…

Роза ван Фольг умна, начитана и легка в общении. Она может быть серьезной и выжить на улице после предательства родителей, а может расслабиться, обнажить тебе душу, показать слезы и смех. Обрызгать водой и позволить помочь с раной. Я не понаслышке знал, как тяжело сильному, самостоятельному человеку доверить кому-то свои слабости. И почему-то до колик в животе радовало, что Роза открылась мне. Черт побери, мне!

— Хватит пялиться. Я не надела белье только потому, что ты бы ни за что не додумался принести мне чистую пару! — внезапно вытянула меня из приятных мыслей девушка, выдергивая свою руку и пряча ее куда-то под воду, между ног. Замыленный взгляд сфокусировался на теле Розы и тут же подметил, что ее упругая грудь прикрыта только водой и нежной ручкой ван Фольг. И все… Больше никакой одежды! Сам этот факт ошарашил сильнее, чем все события сегодняшнего дня, заставив мой удивленный вопросительный взгляд подняться к ее смущенному лицу: — О, боги… Дай уже мне уйти и спрятаться. Игры кончились, Алекс. Нужно серьезно поговорить!

*Рипофоб — человек, помешанный на чистоте.

Роза

Алекс стоял по плечи в воде и непрерывно смотрел на меня, словно впервые видел. Его взгляд то и дело скользил вниз, к прикрытой груди, либо еще ниже, словно пытаясь разглядеть, что именно я скрываю ладошкой между ног.

Мужчина больше не держал меня, и логика отчетливо нашептывала, дескать, пора вспомнить о чести девичьей и бежать к берегу, чтобы укутаться в одежду. Зачем я вообще устроила это водное шоу? Видимо, нервы совсем сдали после подслушанного разговора брата… Два года назад, когда я только ушла от родителей и наладила свой быт, он внезапно заявился ко мне домой якобы мириться, а затем буквально влил в горло какую-то жижу, по вкусу совсем не напоминавшую анонсированное вино. Последнее, что я помню, как он подписывает моей рукой какие-то документы. Затем он пропал, и я до сих пор не пойму: вправду ли это было или, как говорил сам Робб, сон на пьяную голову.

И тот факт, что Робби "мутит воду в моем болоте", не удивлял. Ха! К сожалению, нет… Расстраивало другое: если я все поняла правильно — брат попросил Романа поехать со мной в путешествие не из дружбы или любого другого желания. Нет… Преследуя свои цели!

Сидя на камнях какое-то время, я пыталась поверить в услышанное, а затем вдруг поняла, что эта ситуация никак ко мне не относится. Я сама обеспечиваю себе хлеб и жилье, к тому же достаточно взрослая, чтобы не повестись на махинации брата впредь.

Тогда я внезапно поймала себя на мысли, что впервые за долгие годы расслабилась в доме и какое-то время позволила быть себе ребенком. И дело не только в Стелле, которая опекала меня, как дитя… Причина была в другом человеке — Алексе Аддерли.

— Ты стесняешься своего тела? — внезапно облизнув губы, хрипло спросил мужчина. Я одернула голову, прогоняя мурашки от его прикосновения к руке, и тут же негативно замотала головой, непонятно зачем. Алекс же кивнул и потянул за кисть, тихо прошептав, глядя прямо в глаза: — Тогда убери ее.

— Алекс, я не… — тихий стон застыл на губах, ведь я так и не придумала окончание фразы. Я не… что? Я не чувствую бабочек в животе в этот момент? Я не хочу быть рядом сейчас? Мне не хочется довериться тебе? Я не благодарна тебе, что подарил мне этот прекрасный день, несмотря на все конфузы? Это все была бы ложь, а врать я не умею. Да и не хочу.

Аддели продолжал сверлить меня зачарованным взглядом, но стоило мужчине уловить немного сомнения в моих глазах, как он сам слегка потянул за руку, опуская ее вниз, к талии.

Какая-то магия витала вокруг, заставляя забыть, что мы в воде, а я впервые в жизни позволила мужчине увидеть себя обнаженной. На щеках появился румянец, и я отвернулась, поморщившись, представив, какой некрасивой увидел меня Алекс. Куда мне до его длинноногих моделей?

— Посмотри на меня, Роза, — после полуминутного молчания прошептал он. Я лишь отступила на шаг, испытывая непреодолимое желание спрятаться и закрыться. Но Алекс удержал. Он вцепился в мою руку, пока другая удержала лицо и с усилием повернула его на себя, заставляя нас встретиться глазами: — Смотри мне в глаза. Что ты видишь?

— Алекс, прошу… — тихо прошептала я, пытаясь отвернуться, за что удостоилась более цепкой хватки.

— Я не отпущу тебя, пока ты не поймешь важную вещь, которой я не вижу в твоих глазах! — отчеканил по слогам он, а затем совсем неприлично провел взглядом по моему телу, останавливаясь на груди и в который раз повторяя: — Что ты видишь в моих глазах? Мне нужна конкретика.

Выдохнув и отбросив угнетающие мысли, решила поскорее ответить на вопрос мужчины. Может, тогда он перестанет играть и позволит спрятаться? Внимательно осмотрев его, вдруг отметила странное: его дыхание было учащённым, что заставляло ноздри то и дело раздуваться; губы пересохли, отчего он попеременно их облизывал; скулы играли от нервного напряжения, выделяя кадык; а глаза… они горели желанием, поедали своим вниманием, жаждали чего-то темного, порочного и вполне конкретного. Один его вид заставил соски до боли окаменеть, а странный спазм между ног — тут же свести колени.

— Вижу, как тебе омерзительно! — зачем-то солгала я, словно бросая ему вызов.

Мужчина тут же поднял взгляд на меня и, увидев, что прежнее стеснение и скованность куда-то пропали, отпустил кисть и лицо, а вместо этого положил руки на шею.

— Твоя шея идеальна, Роза. Мне нравится, какая она длинная и тонкая, идеально подходит к ключицам и роскошным предплечьям… — руки Алекса следовали прямо за его рассказом, вызывая в месте его прикосновений эклектический разряд. И, тем не менее, я не могла оторваться от его завороженного взгляда и рук, которые словно создавали скульптуру, нежно ее изучая и поглаживая. Локоть, ладошка, пальцы — все удостоилось его внимания. Как вдруг он резко перешел к груди, которая была немного больше его ладоней: — Ты видишь это? Две сочных округлости. Такие упругие, манящие и желанные… А это, — Аддерли сжал пальцами соски и, только выпустив воздух через зубы, спокойно продолжил: — Это генератор твоей женской сексуальности. Мне нравится, как твое тело изгибается дугой, стоит только прикоснуться к соскам. Интересно, что будет, если я коснусь их губами…

На его лице появилось задумчивое выражение, говорившее откровенней хозяина: я буквально видела в отражении его черных глаз, как губы Аддерли нежно касаются розовой вершинки и затягивают ее, прежде чем позволить языку нежно изучить все шероховатости. 1439f7c

Сама идея об этом заставила заскулить, только после этого я поняла, как неприлично это звучит. Но не успела я прикрыть рот рукой, как Алекс громко остановил:

— Нет, не смей! — его пальцы резко вцепились в талию, и, проведя дорожку к бедрам, он, вконец озверев, прорычал что-то неразборчивое, резко повернув меня к себе спиной. Одна его ладонь крепко держала меня за грудь, пока вторая грубо сжала ягодицу, словно проверяя ее упругость. — Черт побери, это невыносимо! Ты сводишь меня с ума, маленькая Роза. Гребаный цветок, который заманивает в ловушку своей красотой и невероятным запахом…

— А ты уверен, что это ловушка? — совершенно теряя разум, выдохнула я, когда пальцы мужчины скользнули между ягодиц, словно очерчивая их и изучая.

— Ты слишком хороша, чтобы не быть ловушкой… — тихо, почти беззвучно для моих ушей, прошептал он, но не успела я осмыслить сказанное, как он резко потянул меня на себя, буквально заставляя упереться попой в кол под его плавками. — Знаешь, что это, маленькая? Это генератор моего безумия, и сейчас он зациклен на тебе. Только. На. Тебе.

Странное томление между ног не давало прийти в себя. Речи и прикосновения мужчины превращали в податливую куклу, а из горла снова вырвался стон вместе со словами:

— И что же ты хочешь сделать, англичанин?

— Ха! Ты действительно хочешь это знать, маленькая? — словно с угрозой прошептал мужчина, а затем его руки скользнули к внутренней части бедра, словно к себе домой, аккуратно отодвигая складочки и поглаживая и без того пульсирующий клитор. — Я хочу попробовать тебя на вкус, изучить каждый миллиметр твоего тела губами, а затем войти так глубоко, как сможет принять твое лоно мой член… — пальцы медленно отступили от почти получившей желаемое горошины, чтобы снова вернуться с ласками. Внезапно Алекс замер, его тело напряглось, а рука остановилась, прежде чем он громко спросил: — Что это, Роза?! Ты девственница… Как такое может быть?!

*Рипофоб — человек, помешанный на чистоте.