Часть 11

Это было похоже на сон (ты не помнишь, как попал в него, а только постфактум осознаешь самую суть) или поток ледяной воды… Ведь тон Алекса был жестким и бескомпромиссным, словно сам факт был мерзким и ставил постыдную, неприемлемую для него метку. Клеймо позора.

Время замерло, казалось, даже природа затаилась вместе со мной и Аддерли… Мне было неизвестно, о чем думает мужчина, я горела от стыда и не знала, куда себя деть. Паника была настолько сильной, что в приступе адреналина я оттолкнула мужчину и быстро поплыла к берегу.

Было не важно, что выхожу из воды я голой… Не суть! Что он там еще не видел? Главное — скрыться, сбежать, затаиться. Мог ли кто-то в этом мире ударить больнее? Пробраться в самое сердце, а затем разворотить все внутри своими словами. Лицо скривилось, пока я надевала старые вещи на мокрое тело, а непрошеные слезы подкатили к глазам.

— Роза, я принес чистую и сухую одежду… — раздался голос спиной, заставивший встрепенуться и укорить процесс одевания. Нет! Больше никакого Алекса Аддерли! Больше никакого доверия к людям! Полный, тотальный, всепоглощающий игнор — вот девиз до конца отпуска! — Ты ведь простынешь! К тому же…

— Ха, какая забота! — язвительно выкрикнула я, тыльной стороной руки вытирая мокрые глаза. На ладошках осталась размазанная тушь, о которой я забыла и заметила только вместе с разводами на красном платье. Проблема небольшая, но добавила градуса, заставляя с трудом сдерживать рыдания и трястись, словно эпилептик. Да что же это такое?! С каких пор я такая эмоциональная? — Уйди. Ты… Ты все сказал…

Внезапно теплая рука легла мне на плечо, а вслед за ней и полотенце.

— Ты не так все поняла, маленькая. Я не хотел тебя обидеть… — с горечью, вызывающей мурашки и ускоренное сердцебиение, прошептал Алекс, а затем постарался обнять, с волнением прошептав: — Черт побери, я не знал, что ты так замёрзнешь, и взял только одно полотенце.

— Не смей! — воскликнула я, отскакивая в сторону и поворачиваясь к нему лицом. Можно было только представить, как ужасно я выглядела: грязная, мокрая, заплаканная, да еще и… девственница! Как оказалось, для мужчины это сродни уродству! — Не смей касаться меня даже пальцем! Понял?!

Алекс вытянул руки вперед и попытался сделать шаг навстречу, но я тут же отступила, с ужасом понимая, что начинаю его бояться. Мы одни в лесу, и он значительно старше. Реши он продолжить начатое без моего согласия, и никто не успеет остановить Аддерли. Кто я, а кто англичанин?..

— Мне очень жаль, что ты восприняла мою реакцию так. Да, я не очень люблю девственниц, но на все есть свои причины! — немного нервно отчеканил Алекс, словно раздражаясь от моего поведения. — Просто вытрись, переоденься, и мы нормально поговорим. Поверь, ты все поймешь…

— Нет, Алекс. Впредь мы не будем разговаривать. Завтра я уезжаю на неделю и, когда вернусь, сделаю вид, что сегодняшнего дня не было! — глядя ему в глаза, отчеканила я, но застала лишь немое непонимание и скрытую агрессию: — Я раскрылась тебе, зачем-то пыталась наладить контакт, а ты оказался ничем не лучше моего брата.

В секунду остатки здравомыслия испарились из внешности мужчины, и он что есть мочи закричал:

— Что?! Что ты, мать твою, сказала?? Ты сравниваешь меня и это ничтожество?..

Его лицо покраснело, руки сжались в кулаки, а весь вид говорил о том, что находиться рядом с ним опасно.

— Мне лучше уйти, — тихо шепнула, а затем, отступив еще на пару шагов, бросилась прочь. Нужно было успокоиться и в тишине подумать обо всем, произошедшем за день.

Но не успела я отойти хоть немного, как Аддерли настиг меня сзади, а его руки крепко удержали за талию, пока убийственный голос низко нашептывал в ухо:

— Говоришь, я как твой братец? Что же, тогда я давно должен был тебя трахнуть, а потом сослать против воли в какой-нибудь пансионат на другом конце мира. Только я почему-то ведусь на все истерики и терплю твое настроение, как какой-то пятнадцатилетний подросток!

— А между нами нет ничего, и тебе не стоит так себя насиловать! Мы даже не пара, чтобы ты так страдал. Бедный… — отчаянно пытаясь вырваться, в тон ему рявкнула я. Мужчина лишь прошипел сквозь зубы пару ругательств, буквально заставляя следующие слова вырваться наружу: — Ты прямо цитируешь фразы моего драгоценного брата, как я могу вас не сравнивать? Оба пытаетесь казаться милыми и заботливыми, а затем всаживаете нож в спину!

Аддерли продолжал меня держать, даже когда я висла на его руках и пыталась царапнуть своими почти отсутствующими коготками. Он задел меня слишком сильно, и в какой-то момент я и сама задумалась — почему?

«Ты стояла перед ним голая. ВПЕРВЫЕ! Готовая отдаться и подарить самое ценное. А что сказал Алекс: «Фу, девственница», а затем ушел в себя! Как тут не паниковать?» — успокоил прорывающийся здравый рассудок.

— Роза, угомонись! — отчеканил Аддерли таким тоном, что противиться тут же перехотелось, а желание провалиться под землю от стыда и обиды увеличилось во стократ. — Не кидайся в крайности. Соберись, и давай обсудим то, что случилось.

Выдохнув, я собралась и спокойно ответила:

— Давай. Только отпусти меня.

Осторожно Аллекс разжал хватку, позволив мне увеличить расстояние между нами. И снова сердце екнуло, стоило увидеть его черные глаза, полные тоски и непонимания моей реакции. Мог ли он на самом деле сожалеть о произошедшем?..

«Вряд ли. Сотни его любовниц тоже тешили себя надеждами, что он милашка, а затем вдруг оказывались за бортом», — честно признался разум, заставивший произнести следующие слова.

— Сказать честно, я расслабилась. Забыла, кто я, а кто ты. Впредь буду вести себя сдержанно и жду от тебя того же, — подняв полотенце, я осторожно вручила его словно оцепеневшему мужчине прямо в руку, а затем добавила: — Завтра я уеду. С Романом… А знаешь почему? Потому что у меня одна жизнь, и я хочу, наконец, перестать разгребать дерьмо, а наслаждаться хоть чем-то. Эти два года превратили меня в овощ, понимаешь?! Пусть он двуличный, но кто из нас хорош? Чем я лучше…

— Не смей сравнивать себя с этим… — быстро прошипел мужчина, но тут же прикусил язык. — Послушай, ты можешь ненавидеть меня и делать вид, что ничего не было, но Роман… Не кидайся в крайности!

— Почему? — вырвались эмоции наружу, заставляя сказать совсем лишнее: — Его никогда не смущала я… или моя девственность.

— Роза… — Алекс отшатнулся и поморщился, словно я дала ему пощечину. Его лицо исказилось гримасой боли, прежде чем он тихо прошептал: — Ты просто слишком юна и не понимаешь… Моя первая жена была девственницей. Нам было по пятнадцать, когда я лишил ее плевы. И знаешь, чем это все закончилось? Реанимацией и травмой на всю жизнь, потому что мы были глупыми, юными и не совсем понимали, что делали. Впоследствии она возненавидела секс, а затем и меня.

Ступор. Вот что я ощутила в тот момент. А еще дикое, непередаваемое и всеобъемлющее презрение к себе. Почему я думала только о себе и своих проблемах? Быть может, за спиной Алекса тоже стоят демоны, которые мне даже и не снились?

С опаской подойдя к Алексу, я замерла и осторожно провела рукой по его межбровью, надеясь разгладить складку. Аддерли тут же поднял на меня вопросительный взгляд, и я пояснила:

— Это складка делает тебя старше лет на десять.

— Это жизнь делает меня старше, а не морщинка, Роза, — поправил он, а затем своей ладонью провел дорожку по моей скуле, остановившись в конце на подбородке. — Но ты… Много лет ты была моим кумиром. Словно человек в рамке «Она живет правильно». Я не должен хотеть тебя, слишком сложная у меня жизнь, но ты… Ты наркотик, который стоит только раз попробовать, и уже сложно отказаться.

— Но ты не… не пробовал, — едва произнося слова из-за безумного сердцебиения, я пыталась угомонить его или хотя бы избавиться от мурашек и электричества по всему телу от прикосновений, слов и взглядов Аддерли.

— Достаточно распробовал, чтобы хотеть еще и еще… — с тоской прошептал мужчина, ударяясь своим лбом о мой. — Но ты права, маленькая. На этом все стоит завершить. Здесь и сейчас.

Помню, как молча отстранилась от Алекса и словно в последний раз провела рукой по его щеке. Запоминая мягкость кожи, легкую щетину и редкие морщины. Мой указательный палец провел дорожку по его носу, а затем я вдруг осознала — Аддерли перестал дышать и непрерывно смотрит на меня.

Было что-то в его взгляде… От чего перехватывало дыхание и завораживало, вызывая головокружение. Быть может, харизма?.. Скорее нет — душа. Наверное, впервые, даже сам этого не осознавая, Аддерли обнажил то, что никто, кроме моей бабули, в нем не нашел.

— Что ты делаешь? Роза, кажется, я только что сказал… — с мольбой прошептал мужчина, слегка приподняв ладонь, наверняка намереваясь убрать мою руку со своего лица. Но сил у него не хватило, и она упала вниз, чем Алекс признал полное поражение.

— Прощаюсь. Пока я не ушла и не сделала вид, что между нами ничего не произошло, могу я попрощаться? — тяжело сглотнув, Алекс наморщил лоб и, закрыв глаза, кивнул, позволяя делать все, что заблагорассудится. Из горла вырвался нервный смешок, а вслед за ними и горькие слова: — Так странно… Пять лет мы проводили каждое лето вместе, но ты был для меня совершенно посторонним человеком. А несколько часов сегодняшнего дня будто… Изменили все. Такое возможно?

Плечи мужчины слегка дрогнули, а пальцы медленно сжались в кулаки.

— Ты молода. Многого тебе не понять в силу возраста, и, прости, я не хочу тебя в это впутывать… Поэтому, — шумно выдохнув через нос, Аддерли резко открыл глаза и, все же подняв руку, заставил прекратить изучения его лица, — тебе пора, Роза. Просто иди. Переодевайся и спускайся к Стелле. Она ждет тебя.

Сделав шаг назад, я не поверила словам мужчины. Он на самом деле понимает, что просит и о чем говорит? Так просто сказать «прощай» и так сложно потом вернуть человека… Но Алекс Аддерли был взрослым, умным и расчётливым мужчиной. В голове появились сотни идей, почему я не подхожу ему: деньги, статус, внешность, фигура, излишняя скромность и занудство… А еще, быть может, возраст? Странно, он первый человек, с которым я забыла о самоконтроле и ощутила себя в своей тарелке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что момент ты упустил, — с горечью бросила я его отсутствующему холодному взгляду, а затем быстро развернулась и рванула в дом.

В этот раз никто не пытался остановить меня или догнать. Нет… Я просто бежала, не разбирая дороги, пока не упала, запутавшись в высоких кустах, над которыми еще не успел потрудиться садовник. Странно, но ноги сами привели меня к той стороне дома, где располагался мой балкон.

— Неужели мне придется подниматься вверх как в детстве? — с ужасом глядя вверх, прошептала я, но стоило только представить инфаркт бабушки от одного моего вида — заплаканная, грязная, мокрая и… не первой свежести — как энтузиазма тут же прибавилось.

Взяв себя в руки и силой воли остановив непрекращающиеся слезы, взялась за первые две ветки, уже собираясь поднять ногу вверх, как позади раздался скрежет. Сердцебиение ускорилось, грохот пульса так сильно стучал в ушах, что прислушиваться стало уже невозможным… А все потому, что я думала — это Алекс Аддерли.

— Роза? — со спины окрикнул знакомый голос, а затем шаги ускорились, а голос стал более взволнованным: — Бог ты мой, что с тобой стало? Тебя кто-то избил, изнасиловал, обидел?!

Роман подхватил меня на руки, буквально насильно отдирая от лозы винограда и укладывая к себе на колени.

— Гаудсман, что ты тут делаешь? — совсем не мило вырвалось у меня, когда его руки попыталась залезть ко мне в волосы и вытянуть водоросли. Нет уж! Наверняка, разочарование в моем тоне было не скрыть: — Ты что… караулишь? Следишь? Преследуешь?!

Парень в секунду утратил свой вид спасителя и растерялся, словно я спросила его: «По чем в Караганде ананасы?», а не ожидаемый вопрос в данном положении! Роман появился из ниоткуда, взял меня на руки, уложив на траву, пытался показаться рыцарем. Что за чертовщина вообще происходит?!

— Твоя бабушка меня выгнала, и я ушел, — смущаясь и осторожно отпуская меня, сказал Роман. Моментально встав с места, я отряхнулась и сложила руки на груди, заставляя его продолжить объяснения: — Робби и Стелла назвали меня извращенцем и растлителем малолетних, а затем выкинули вон из дома.

Пропустив неожиданную грубость от родственников, решила тут же узнать всю историю, прежде чем делать выводы:

— Но ты каким-то образом очутился тут!

— Ага! — Роман встал на ноги и, бегло осмотрев меня с ног до головы, отвел покрасневшее лицо. — Стелла запретила мне ехать с тобой на Замковую гору, а уйти, не попрощавшись, я не мог. Обошел территорию, а затем остался ждать тебя около балкона.

— Пел бы мне песни, Ромео? — пошутила я, вспомнив наше детство. Именно строками из Шекспира Роман раньше звал меня на улицу гулять.

— О, прекрасная Джульетта, а что мне оставалось делать? Подарок мой ты не оценила, родственники твои озверели, а путешествие, о котором я мечтал всю неделю, сорвалось… — грустно закончил мысль парень, а затем вопросительно уставился на меня: — Слушай, с тобой точно все нормально? Может, все же помощь нужна?

Подчистую проигнорировав последние вопросы Романа, я отмахнулась и принялась активно грызть ногти, попутно размышляя:

«Одну в горы меня никто не пустит, даже с охраной. А остаться в доме с Алексом не вариант!..» — еще раз посмотрев на Романа, я вспомнила слова Робба о предательстве и задала уже вслух ключевой вопрос:

— Какие у тебя дела с моим братом? Это правда, что он заставил тебя ехать со мной ради какой-то там выгоды?

Роман посмотрел на меня, словно на умалишённую, но, задумчиво потерев затылок, все же ответил:

— Кроме того, что он за шкирку выгнал меня вон из дома, никаких дел. Совсем не понимаю, какая муха укусила тебя, Роза… Сегодня вся твоя семья не в духе.

С одной стороны, ту, прежнюю Розу, огорчало, что ее первая любовь, возможно, способен на такую низость. Но с другой… А вдруг Робб лжет жене или ведет какую-то свою игру с ней?

Одно было ясно точно — планы брата мне не ясны и не важны. На горизонте была только одна проблема: как можно быстрее покинуть дом, и единственный, кто мог бы помочь мне в этом, — Роман.

— У меня есть план, как уговорить бабушку разрешить тебе поехать! — внезапно предложила я, но тут же, увидев блеск и радость в глазах парня, вытянула палец вперед и, кажется, доходчиво отчеканила: — Твоя картина поставила меня в тупик, и я не понимаю, чего ты добиваешься. НО! Прежней Розы уже нет, а настоящая распознает фальшь на корню. Так что между нами ничего не будет, амиго. Мне просто нужен сопровождающий на неделю…

— …А мне нужна возможность доказать тебе, что я не конченый психопат и мудак! — прервав меня, дополнил предложение Роман, а затем, широко улыбнувшись, продолжил, театрально положив руку на сердце: — Обещаю не говорить о твоей семье в поездке и, главное, не приставать!

— Отлично, — согласно кивнула я и указала подбородком на ветви старого винограда, пояснив непонимающему Роману: — Лезь ко мне в комнату первым. Я в платье, так что в этот раз — джентльмены вперед.

— Понял! — озорно усмехнувшись, воскликнул Роман и тут же кинулся выполнять задание, ритмично двигая упругой попкой и ногами с грацией танцора. — Люблю тебя именно такую! Надеюсь, ты расскажешь, в чем твой план и как в него вписывается… спальня???