Часть 12

— А руки-то помнят! — радостно воскликнула я, когда без труда забралась на свой балкон и даже не воспользовалась рукой Романа, которую тот галантно протянул для помощи. Быстро направляясь в комнату, бегло пояснила: — Сейчас я быстро переоденусь и приму душ, а ты… — дверь в спальню захлопнулась прямо перед носом парня, едва не оторвав ему часть кудрявых блондинистых волос: — А ты жди меня на свежем воздухе и не смей подглядывать, понял?

В который раз устало закатив глаза, Роман отступил и вытянул руки вперед, призывая к спокойствию мои расшатанные нервы.

— Заодно выпей чего-нибудь успокаивающего, ромашки или коньяка, а то ты скоро начнешь на людей кидаться и кусать… — пробурчал он, поворачиваясь ко мне спиной и маршируя к креслу-качалке. — Поторопись. Жара адская. Не хочу сгореть…

Согласно кивнув, я бросилась в душ, чтобы быстро ополоснуть голову и смыть запах пруда, затем выскочила в спальню и натянула белый топ и старые добрые мини-шорты. Подобная одежда подходила только для пляжа, так что в полном составе хранилась у бабули в шкафу.

Тело соскучилось по летней одежде, радуясь, что неприлично белая кожа сможет поймать хоть немного солнечных лучей. Только вот меня ждал не самый приятный сюрприз:

— Кажется, кое-кто поправился! — задумчиво заключила я, рассматривая себя перед зеркалом.

За год грудь выросла на целый размер, и теперь небольшой скромный вырез превратился в развратный и открывающий довольно откровенный вид. К тому же подросла и попка, что неудивительно, ведь весь прошлый год я ни дня не сидела на диване, бегая по галереям и упрашивая начальство взять мои работы на выставку. В основном, все предлагали побыть какое-то время «девочкой на побегушках», а после «помочь». Только пока все заканчивалось на первом пункте.

И пусть второй с половиной размер был не таким огромным, как у моделей Аддерли, но для талии в пятьдесят сантиметров — гигантским! К сожалению, мой домашний режим был сродни сушке — много спорта и «нет» еде.

— Не важно. Нужно поскорее поговорить со Стеллой и уехать из дома… — с тоской прошептала я и отмахнулась от ничего не значивших вещей. Кто будет смотреть на меня и рассматривать как объект вожделения? Если даже самый главный бабник послал куда подальше…

Выпустив Романа с балкона, я пропустила его комплименты мимо ушей и быстро вытолкала прочь из моего личного пространства. Хватит розовым стенам посетителей мужского пола на сегодня!

— И в чем твой план? — шепнул мне Роман, когда я пыталась выпихнуть его тело из дверей, а тот упорно держался за лутки.

— Сейчас узнаешь! — ущипнув парня за бедро и получив его поросячий визг, быстро закрыла спальню и вышла в коридор. — Тебе нужно делать только то, что получается лучше всего: улыбаться и врать.

— О чем ты снова говоришь? — озадаченно спросил Роман, а затем, в который раз осмотрев меня с ног до головы, отстал на шаг. Из-за спины послышался свист и едкое: — Розочка, а вид у тебя шикарный! Чем ты там, говоришь, занимаешься?

— Я не говорила! — затормозив на месте, я с улыбкой почувствовала, как Роман врезался в меня и зашипел, когда моя пятка совершенно «случайно» опустилась на его носок. — Иди рядом и не веди себя как ребенок.

— Как скажешь! — услужливо прошептал он, а затем я почувствовала, как его пальцы медленно переплетаются с моими. Не успела я ойкнуть, как рука оказалась в цепкой хватке Романа, а его слова буквально обезоружили до скрежета зубов: — Детей нужно держать за руку, чтобы они слушались.

— Ты просто… Просто!!! — слов не хватало, чтобы описать, как хотелось треснуть парня по его милой мордашке. Но вдруг в коридоре раздались чьи-то шаги, и, прежде чем я успела что-то сказать, из-за угла вырулил… Алекс Аддерли.

Он был взъерошен и потерян, задумчив и смотрел только под ноги, посему буквально налетел на меня, а затем посмотрел так, словно я стена, которая выросла посреди поля.

— Роза? — хрипло прошептал он, оглядывая меня так жадно, будто не видел десять лет. Его взгляд тут же наполнился болью, а с губ почти слетели слова, как вдруг он засмотрелся куда-то вниз и его взгляд почерствел, глаза заледенели, а губы превратились в тонкую линию. Следующая фраза заставила мурашки проехаться по всему телу, а холодный пот вернул рассудок: — Не стой у меня на пути. Вместо того чтобы обжиматься полуголой по углам с Романом, которого, кстати, Стелла давно выгнала, как шелудивого пса, спустилась бы бабушке.

Не успела я что-то сказать, как Роман ступил вперед, буквально закрывая меня своей спиной, но наши руки не размыкая. Его голос был не так убедителен, как голос Алекса, но поражал решимостью и попыткой заступиться:

— Это не ваше дело, что мы тут делам с Розой, понятно? А вот как взрослый мужчина смеет оскорблять девушку — вопрос!

Аддерли вмиг перевел все внимание с меня на Романа, но вместо ответа парень получил лишь насмешливый хмык и похлопывание по плечу.

— Твои мамочка с папочкой не учили тебя не перебивать, когда говорят старшие? — грубо выплюнул, разделяя слова по слогам и делая из обычной спокойной интонации пугающе-нагнетающую. Как у него выходило заставлять людей дрожать только от одного его вида? Даже Роман не выдержал этой игры в гляделки. — Хуже грубого кавалера может быть только аморальный и невоспитанный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы считаете меня таким? — с обидой в голосе бросил Роман и тут же продолжил: — Поверьте, я могу позаботиться о Розе. Она всегда доверяла мне самое ценное. Даже то, что нельзя вернуть.

Не знаю, на что пытался намекнуть Роман, но на секунду застывший Алекс тут же вопросительно посмотрел на пунцовую меня.

«Неужели он имеет в виду твою девственность, которая все еще при тебе?!» — спрашивал всем видом Аддерли, но я лишь отвела взгляд, желая сгореть от стыда, а лучше провалиться сквозь землю.

— Ох, Роза… — вздохнул Алекс, привлекая сарказмом в тоне мое внимание. Его взгляд то и дело падал на руку, которой Роман держал меня, и тут же становился холодным, как лед. — Смотрю, тебе очень повезло.

Я ожидала, что разговор продолжится или Алекс перестанет спорить, но он словно язык проглотил или очнулся. Прошипев пару ругательств себе под нос, мужчина резко двинулся назад, каким-то образом умудрившись задеть Романа плечом так, что тот едва не отлетел к стене.

— А чего он приходил-то? — потирая ушибленное место, простонал парень.

— Не знаю, — задумчиво глядя вслед Аддерли, я пыталась понять, что он делал в этой части дома. — Его спальня в другом крыле. Тут… только моя.

Мы спустились с Романом в гостиную, где ожидаемо уже сидела бабуля. Женщина пила свой любимый холодный кофе и при виде меня вскочила с места, отставив чашку подальше.

— Роза… — начала было что-то говорить она, но тут ее брови насупились, а взгляд упал на Романа, идущего следом. По спине пробежал холодный пот, когда я вдруг осознала, что наши руки до сих пор сцеплены вместе и стали объектом разглядывания бабушки: — Роман? Кажется, я тебя… Точнее, мы уже попрощались.

— Да, но я вернулся поговорить с Розой, — несмотря на всю шаткость положения, парень говорил уверенно и убедительно, что вызывало уважение, заставив меня тут же добавить:

— А я его не отпустила.

— Хочу также добавить, — не унимался Роман, делая шаг к бабушке в попытке сразить своей извечной улыбкой до ушей, — что мне очень жаль… Моя картина была лишь попыткой продемонстрировать искусство, которое я постигаю многие годы, а также выразить уважение к Розе и всей семье ван Фольг.

Всегда миролюбивая бабушка тут же насупилась и, волком глянув на парня, слишком громко отчеканила по слогам:

— Я считала тебя умный мальчиком, Роман, так что в сложившейся ситуации есть только два варианта, — женщина подняла руку вверх, демонстративно вытянула два пальца, а затем, медленно загибая их, почти прокричала: — Либо ты намеренно принес эту картину, чтобы позлить, либо ты глуп, как пробка, и на самом деле думаешь, что вид моей голой внучки в исполнении какого-то засранца меня может обрадовать!

— Бабуля! — охнула я, прикрывая рот рукой от неожиданности. Стелла всегда была милым и добродушным одуванчиком в моем обществе, а теперь вела себя так, словно внутри нее жили два человека, полностью различных по характеру.

— Роза! — повторяя мою интонацию, воскликнула бабуля, переходя к более миролюбивому тону: — Скажи спасибо, что мы спрятали картину до прихода твоего отца. Избежали неприятных последствий.

— Спасибо, но сейчас я хотела поговорить не об этом… — тихо шепнула, не зная, как перейти к главной теме. — Завтра мне нужно ехать на Замковую гору…

— …И Роман не едет с тобой! — уверенно заключила бабуля, но, увидев печаль в моем взгляде, тут же добавила: — Но, зная твою любовь к авантюрам и выкрутасам, сразу хочу сказать — ты можешь поехать одна. С тобой будут два охранника, гид и пилот вертолета.

Не поверив своему счастью, я выпуталась из хватки Романа и, отбросив все глупые планы, сделала шаг навстречу бабушке, чтобы обнять, как вдруг со спины раздались шаги и недовольное шипение брата:

— Куда это ты собралась оправить одну Розу, бабушка?

— Я помню твою нравоучительную беседу, дорогой внук, но все же, руководствуясь здравой логикой и верой в людей… — начала было Стелла, но вопль Робба тут же оглушил всю комнату:

— Мало того, что на тебя никак не повлияла информация о том, что Роза совсем не адаптирована к социуму и не приспособлена быть одна, так ты еще напрочь забыла об утренней сводке новостей.

— Какой? — закипая не меньше меня от ярости, прохрипела Стелла.

— Маньяк. В Ницце завелся маньяк, похищающий девушек до двадцати лет! — не думая, выпалил он, словно заучивал эту новость. Сгорая от стыда, я вдруг услышала шаги сзади, как тут же Робб отвлекся: — О, Алекс! Ты уже собрался в клуб? Как вовремя! Роза снова решила проявить свою независимость и притащила обратно Романа. Бабушка так не желает его видеть, что разрешила девушке ехать одной….

— Прикуси язык, Робб! — грубо выплюнул Аддерли, заставляя повернуться к нему вполоборота и увидеть новый черный костюм с красным галстуком. Его глаза смотрели куда угодно, только не на меня, когда он вдруг показал всем, что слышал речь брата еще из коридора: — По-твоему Роза не приспособлена и не социализирована? Как же она живет одна и оплачивает свои счета?

— Родители это делают… — с натяжкой произнес брат.

— О, черт… Только не при Алексе! — в ужасе закричала я, а затем посмотрела на бабушку, ища поддержки. Только та отвела взгляд и тут же робко пояснила Аддерли:

— Роза молода и хочет жить самостоятельно, пока не понимая, что это должен кто-то оплачивать… Два года назад она ввязалась в долговое рабство, а затем Робб за нее выпросил меня погасить долг. Теперь же я и ее родители каждый месяц выкладываем по пятьдесят тысяч на ее содержание, — не глядя на меня, Стелла засмотрелась в ошалевшие глаза Аддерли, тут же пояснив: — Понимаю, много, но Роза любит жить на широкую ногу… Все же наша фамилия обязывает к определённому уровню…

— И поэтому ты веришь внуку, что Роза не приспособлена к реальной жизни? Потому, что якобы вся ее самостоятельность — ваш «банкет»? — нарочито спокойно отчеканил Алекс.

Из-под ресниц посмотрев на мужчину, я увидела, как торжествующе он смотрит на Робба, пока тот о чем-то умоляет его глазами.

— Алекс! — тихо шепнул брат, только для ушей Алекса, а затем уже громко добавил: — Да, все так, дорогой друг! И вот вопрос: как отпустить сестру одну в такое путешествие?.. О, стой! Может, ты съездишь? А почему нет? Надежней любой охраны, да и дел у тебя нет. Думаю, длинноногие модели потерпят недельку без твоих речей.

Зажмурившись, я ждала ответа мужчины, но услышала лишь бабушку:

— О, милый! Почему бы и нет? Я, конечно, увеличу охрану втрое, но за внучку все равно страшно… А на тебя я могу положиться «от» и «до».

Вместо ответа Алекс выдал пару ругательств, а затем я услышала, как он приближается ко мне. Тело дрожало от его присутствия, но между тем и жаждало каждой фиброй души. Посему, когда рука мужчины схватила мою и резко дернула к выходу, я испытала ни с чем непередаваемое удовольствие и дикое разочарование. Что за ерунда?!

— Очень интересное предложение, но я должен посоветоваться с Розой! — едко выплюнул он, явно придумывая фразу на ходу.

В этот раз Аддерли не стал тащить меня далеко, а толкнул первую дверь по коридору, и это оказались ступеньки к бассейну. Он даже не стал спускаться, просто заставил прижаться спиной к стене и заключил в капкан своих рук, прежде чем буквально прорычать:

— Что. Это. За. Херня?!

— Алекс… — опустив голову вниз, я нахмурилась и с трудом сдержала слезы. Странно, но меня почему-то чертовски огорчала ТАКАЯ реакция мужчины на предложение поехать со мной. И хоть провести с ним вместе неделю было плохим вариантом, но все же… — Не слушай Робба. Ты можешь не ехать и ничего мне не должен. К тому же я пыталась…

— Я не об этом! — перебил мужчина, а затем он схватил мой подбородок, буквально насильно заставляя смотреть только в его глаза: — Какого черта Стелла думает, что твоя семья и она содержат тебя, словно английскую королеву?! К тому же о каких долгах шла речь?

— А, ты об этом? Забудь.

— Забудь?! — закричал он, а затем его кулак ударился прямо о бетонную стену. Уверена, даже физической подготовки Аддерли было мало, чтобы не почувствовать удара, потому на секунду потерял контроль над ситуацией, отшагнул назад и прошипел. — Они делают из тебя дуру и нахлебницу, а ты молча киваешь и улыбаешься, как идиотка! Только ты, Роза, не идиотка!

Желая поскорее закончить скользкий разговор, я быстро ступила ногой на ступеньку ниже и постаралась незаметно уйти к бассейну спиной. Но нет. Цепкий черный взгляд снова поймал меня в капкан, заставив тут же замереть на месте.

— Нет, Роза… Ты все расскажешь мне, если не хочешь, чтобы это сделал я при всей семье ван Фольг, — угрожающе прошептал мужчина, медленно двигаясь ко мне.

Ничего не в силах поделать со своими ногами, я медленно продолжала спускаться в низ, шепча одними губами:

— Это не твое дело, Алекс. Пропусти мимо ушей, забудь, вычеркни из памяти.

— Легко сказать. Но я уже устал пытаться вычеркнуть, — по слогам отчеканил он, зачем-то скидывая пиджак, галстук, запонки, а затем вальяжно закатывая рукава черной рубашки как можно выше. — Устал, Роза. А ты снова и снова провоцируешь. Но теперь ты мне дашь все, что я хочу.

— О чем ты? — хрипло прошептала я, уже совсем не понимая, что иду я больше не по ступенькам, а по ровной дорожке. — Мы ведь договорились…

Не успела закончить предложение, как земля вдруг кончилась, а я полетела вниз, в воду.

Бассейн в доме Стеллы был очень глубоким и вязким. С детства я боялась его как огня, ведь меня постоянно пугали бабайками, которые водятся на самом дне. Всегда представляла, как опускаюсь на дно и вижу там свои самые ужасные страхи и ужасы…

Только сейчас от страха и неожиданности я просто-напросто не успела набрать в легкие воздуха. Тело начало медленно опускаться на дно, а я по инерции попыталась вдохнуть и позволила воде попасть в легкие. Тяжелые джинсовые шорты мигом пропитались водой, а майка намокла и словно въелась в тело.

Но вдруг мужские руки резко ухватили меня за талию и дернули вверх, вмиг прижав к бортику. Но я уже не видела Алекса, все плыло перед глазами, а легкие, протестуя, не принимали кислород.

— Черт побери, дыши уже наконец! — услышала на краю сознания тихий взволнованный хрип, а следующее, что ощутила, как мягкие губы накрыли мои, резко вдыхая поток кислорода, пока руки дернули майку за края, разрывая, чтобы можно было сделать массаж сердца и помочь легким принимать воздух.

Я жадно вдыхала мятный дух Алекса, не в силах остановиться, даже когда уже давно пришла в себя. Что-то странное щелкнуло в голове, заставив меня вытянуть язык вперед и провести его кончиком по губе мужчины с желанием проверить, такие же они мятные, как и его дыхание.

Аддерли замер в ту же секунду, заканчивая свою спасательную операцию. Его руки замерли на моей груди, а губы на губах, что позволило делать все, что заблагорассудиться.

Осмелев вконец, я позволила языку пробраться внутрь и, очертив неизвестный мне узор на небе, аккуратно погладила язык, нежно скользя по его поверхности вверх-вниз. Сама не понимаю, почему мне так сильно понравилось делать это, изучать, поглаживать и действовать с таким азартом, но затем мужчина резко прорычал что-то нечленораздельное и отстранился.

Его лицо оказалось напротив моего, и глаза смотрели прямо в мои с такой ненавистью, что пробирало до костей. Словно я рушила все его планы, заставляла чувствовать и страдать. Думать и менять решения, чего он не желал делать в своей выстроенной жизни.

В голову пришли самые глупые слова извинения за произошедшее, что я могла придумать, но промолчать не смогла, ведь смотрел он на меня так, будто готов убить на месте:

— Я боюсь бассейнов и не умею в них плавать, Алекс. Прости, что не предупредила. Ты, наверное, хотел просто…

Я не успела договорить, потому что с губ мужчины слетело едкое «заткнись», а затем его губы накрыли мои так жадно и неистово, что я едва не потеряла сознание от желания и жажды. Руки прижали к себе талию чертовски плотно, и даже через мокрую рубашку я ощущала, как сумасшедше бьется его сердце… Но затем Алекс заставил отстраниться и крепко сжал ладонью грудь, между пальцами прокручивая набухший сосок.

Его язык терзал мой рот, жестко таранил, заставлял задыхаться и не давал шанса на маневр. Он пил меня, высасывал до дна, не оставляя даже капли себе… Он жаждал большего, и я ощутила это очень хорошо, когда Алекс закинул ногу на меня и его достоинство врезалось в живот даже через толщину ткани. (3303c)

Мои же пальцы крепко держали его за талию, потому что я боялась ускользнуть к дну бассейна, ведь шорты то и дело тянули на глубину. Мужчина, словно прочитав мои мысли, потянул их вниз, а затем позволил соскользнуть по ноге и утонуть в черноте воды, кануть в пустоту…

По телу прошла холодная дрожь, когда рука Алекса случайно скользнула по внутренней части бедра, пальцы сильнее обычного скрутили сосок, а губы властно, помечая, прочертили дорожку от подбородка к шее. Я ощутила его зубы на нежной коже, которые тут же оттянули ее на себя, а затем образовали вакуум, усиливая ощущения, когда больше не смогла молчать:

— Я больше не могу, Алекс… Возьми меня, прошу.