Часть 13

В секунду Алекс отстранился. Его глаза смотрела на меня так, словно видели впервые или я стала видением мужчины во сне. Балансируя на воде, он растерянно провел ладонью по волосам, а затем его взгляд скользнул по моему голому телу, становясь темным и таким пламенным, что у меня между ног все сводило.

— Иди ко мне, — тихо взмолилась я, протягивая ему руку, — прошу…

Из горла мужчины вырвался какой-то странный звук, а затем он хлопнул рукой по воде, после чего нырнул. Сквозь прозрачную воду я видела, как он медленно идет на дно пятиметрового бассейна, затем замирает, лежа на мраморном полу.

Мое сердце билось так быстро, что грозило вырваться из груди. Тело тряслось и создавало круги на воде — я переживала за состояние Алекса. Ведь он не всплывал целую вечность, а я не знала, стоит ли звать на помощь или каким-то образом победить свои детские страхи, нырнув вслед за Аддерли.

Но вдруг он резко оттолкнулся ногами от пола и торпедой всплыл на поверхность. В его руках было то, что осталось от моей майки и шорт. Алекс посмотрел на меня издалека, а затем зашвырнул вещи на сухой приступок, скупо бросив:

— Надень халат. Он в раздевалке.

Глядя на то, как мужчина плывет к бортику, я испытала такой сильный приступ разочарования и паники, что, пересилив гордость, закричала:

— И это все?! Ты просто развернешься и уйдешь после того, что было?!!

Аддерли замер на месте и, даже не удосужившись повернуться, спросил:

— А чего еще ты хочешь, Роза?

— Я хочу тебя, Алекс! Тебя, понимаешь? Каждый раз, когда ты делаешь шаг вперед, тут же отступаешь на десять, и я не понимаю, в чем дело… — растерянно прошептала я, медленно пробираясь по бортику к мужчине ближе, стараясь не смотреть под ноги и не думать о глубине бассейна.

— Ты этого хочешь, да, Роза?! — внезапно в тон мне зарычал мужчина, выбивая волнами своего голоса дух из груди. — Хочешь потерять девственность в хлорированном бассейне? Через стенку от своего семейства?!

На секунду я убедила себя, что нет другой причины для его поведения. Быть может, он думает обо мне? На губах появилась легкая улыбка, и я попыталась сделать слова как можно мягче:

— Если дело только в этом, то мы можем подобрать более удачный момент и место…

— Нет, Роза, нет!! — простонав, зарычал Алекс, слегка подплывая ко мне, а затем останавливаясь на безопасном расстоянии и вытягивая указательный палец вперед, словно осуждая меня за что-то: — Мне почти сорок, а ты вчерашняя школьница. За моей спиной куча граблей, а ты, несмотря на тяжелые два года, нежный и хрупкий цветок! И, в конце концов, есть обстоятельства, которые больше других не дают мне сблизиться с тобой…

На последних словах Аддерли отвел взгляд и растерянно засмотрелся в глубину, словно не решаясь сказать что-то безумно важное, способное изменить все.

— Скажи это… — взмолилась я, но, не получив ответа, прокричала на всю комнату: — Черт побери, неужели я не достойна знать?!

Зажмурившись, Алекс вдруг открыл совершенно пустые глаза и, улыбнувшись своей дежурной улыбкой, выдал слова, которые зарубкой остались на сердце и самоуважении:

— Ты мне никто, и душу обнажать перед тобой я не намерен.

Помню, как из горла вырвался опустошающий стон, который словно выпускал на волю душу. Алекс же спокойно подплыл к лесенке и вылез прочь, прежде чем закутаться в полотенце и равнодушно процедить:

— Так уж и быть, чисто по доброте душевной я воспользуюсь слабыми местами твоего братца и заставлю его убедить Стеллу разрешить тебе поехать на Замковую гору одной. Но на этом все, Роза, — внезапно мужские руки подцепили меня подмышки и вытащили на сушу. — Ты не лезешь в мои дела, а я в твои.

— Можно сказать, что в бассейн я попала по своей воле, господин «Я держу все под контролем», — съязвила я, с трудом сдерживая совсем неуместные слезы.

— Прости, мое упущение, — безразлично отчеканил Аддерли, а затем я услышала его удаляющиеся шаги: — Такого больше не повторится. Будь уверена.

Дверь хлопнула с такой силой, что я подпрыгнула на месте и едва снова не свалилась в бассейн. Странно, но стоило Алексу Аддерли уйти, как пропали все слезы и волнения. Я просто ощущала себя опустошенной, высосанной до дна, лишенной возможности двигаться и думать самостоятельно амёбой.

— Что ты сотворил со мной? — спросила я пустую комнату, позволяя стенам отзеркалить слова эхом. — Лучше бы я тебя не знала… Лучше бы не знала…

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем вспомнила о времени и встала с места. Ноги принесли меня в раздевалку, где я прихватила банный халат, а затем кинула старые вещи в корзину для стирки и медленно побрела наверх. Странное чувство, словно жизнь ускользает сквозь пальцы, тянуло лежать в кровати и не видеть никого. Но стоило открыть двери, как я напоролась на бабушку.

— О, милая! — воскликнула она, заметно расслабившись. — Наконец-то я нашла тебя. Алекс сказал, что ты отправилась поплавать и просила тебя не тревожить, только вот прошло уже три часа! К тому же почему ты выбрала бассейн, когда одна часть виллы выходит на пруд, а другая — к морю?!

— Люблю хлорку, — сморозила я первое, что пришло в голову, только потом осознав, что сказала Стелле, в полной мере. — Ты говоришь, прошло три часа, как так?!

— Вот так! — подмигнула мне бабуля, тут же протараторив: — Перед тем как Робб с Алексом уехали в город, он сказал мне о тебе. С того времени кромешная ночь настала! Я уже звонила пару раз Алексу, чтобы подробнее разузнать, где ты, но он отключил телефон. Видимо, в ночных клубах ими пользоваться не разрешено, а до послезавтра мужчины не будет… Я даже переживать начала… Кстати! — Стелла нежно взяла меня за руку и, осторожно проведя костяшками пальцев по ладошке, радостно пропела: — Мне удалось переубедить твоего брата и отца, чтобы ты поехала одна на Замковую гору. Новость о маньяке оказалась ложной, так что можешь не переживать… И еще отец сказал, что если тебе так хочется поехать с Романом, то езжай, только Роббу и Алексу ни слова.

Старушка нежно мне подмигнула, а затем замерла, когда одинокая слеза стекла по щеке. Ее выражение лица вмиг стало обеспокоенным, но я уже не могла молчать, дрожащим голосом прошептав:

— Бабуля, могу я отправиться сегодня? Ни дня не хочу больше находиться в этом доме!

***

Я не ханжа, варвар или девочка, которая устраивает публичные похороны сломанному ногтю. Нет… Не помню, когда плакала в последний раз, когда чувствовала себя полноценной или воспринимала слова родственников близко к сердцу… Именно поэтому мне не составило труда в шестнадцать лет собрать вещи и уйти из дома с двадцаткой в кармане.

Еды не было, жилья тоже, но… Знаете, страх тоже отсутствовал напрочь! Помню, как шла по городу и ДЫШАЛА! Так жадно и неистово, словно впервые видела мир… А затем ткнула пальцем в доску объявлений и попала на старушку, которая может подселить в свободную комнату добросовестную и опрятную девочку за помощь с готовкой, уборкой и небольшую плату.

— Здравствуйте! Меня зовут Роза. Мне шестнадцать, я вчерашняя школьница без денег и возможности их достать завтра. Но уверяю вас, если вы впустите меня в дом, у вас всегда будет чисто, как в музее, и вкусно, как в лучших кафе Парижа, — гордо заявила я старушке и протянула пакет с дешевыми продуктами, купленными на последние деньги.

Сейчас это кажется мне безрассудным, но, между делом, я завидую своему прежнему безумству. Ведь женщина все же пустила меня на порог и позволила остаться. Возможно, она просто жалела меня, кто знает? Ведь с утра до ночи я бегала с одной подработки на другую, а ночью писала, писала, писала картины…

И вот когда мне вдруг показалось, что жизнь выстроилась правильно и идет своим чередом, Марта подошла ко мне и, положив руку на плечо, тихо шепнула на ухо:

— Знаешь поговорку «высасывать из пальца»? Сейчас ты стоишь в поле, где нет ни единой прочерченной дороги, никто не зовет тебя и не ждет. Повсюду только трава и небо. Ты не знаешь, куда идти. Высасываешь из пальца радости, печали и трудности. Наверняка ты думаешь, что бесчувственная, сильная и независимая… Но однажды появится человек, рядом с которым ты станешь безропотным ребенком, не способным здраво мыслить и контролировать эмоции. И знаешь, как это будет называться? Жизнь, милая. Жизнь… Полная любви и эмоций.

Тогда я вдохнула терпкий аромат принесенного Мартой кофе и просто кивнула, даже не вслушиваясь в слова. А теперь, быстро пакуя вещи в маленький красный чемодан, вспоминала их, они словно кассетой прокручивались у меня в голове, иногда отвлекая от бесконечных слез.

— Да господи ты, боже мой! — яростно прошипела я и с психу пнула чемодан, который буквально перекинулся через кровать, отчего вещи разлетелись по полу. — Что за слезы, Роза?! Неужели ты себя жалеешь? Неужели тебе грустно? После всего, что произошло в твоей жизни, слезы вызвал именно Алекс Аддерли? — закрыв глаза и досчитав до десяти, я спрятала лицо в ладонях и начала рассуждать вслух: — Почему именно Алекс вызвал во мне эмоции? Что в нем такого особенного? Он мне никто, я для него ничто. Пройдет неделя, и я не вспомню этот день, вычеркнув его из памяти навечно. Главное, его пережить, просто пережить…

Кивнув своим мыслям, я бросилась к чемодану, на скорую руку собрав разбросанные вещи. Слегка припудрив лицо, надев темно-синее платье и белые кроссовки, уже спускалась вниз, надеясь, что Стелле удалось подготовить все к моему отъезду.

Бабушка уже стояла у двери и как раз закончила разговор, когда я, натянув фальшивую улыбку, подкралась к ней со спины и сказала, что готова отправиться в путь.

— Милая, все равно я не понимаю, что произошло? — вопросом на вопрос ответила она и, когда я отвела взгляд, взволнованно протараторила: — Я не хочу на тебя давить, но уже не могу видеть твои заплаканные глаза и опухшее лицо. Знаю, мы, ван Фольг, всегда были не сахар, но ты никогда не воспринимала близко к сердцу поведение родителей и брата… Может, все-таки скажешь, что стряслось?

— Бабуль, — нежно обняв старушку, я в последний раз вдохнула ее нежный аромат весенних цветов, а затем отодвинулась и подключила все свои актерские способности, чтобы выглядеть убедительной: — Со мной все нормально. Я просто очень благодарна тебе за такую прекрасную поездку и не могу сдержать эмоций. А теперь, если все уже готово, могу я отправиться в путь?

И все же Стелла не поверила. Ее глаза блеснули горечью, но женщина нежно прошептала:

— Конечно… Все готово, милая. Ты знаешь, эта внезапная суета была приятной. Рада, что ты все-таки впервые у меня что-то попросила!

Подмигнув бабуле в последний раз, я нетерпеливо вышла на свежий воздух и вдохнула запах моря полными легкими, не в силах надышаться. И вдруг кто-то выхватил из рук чемодан, но стоило посмотреть на «захватчика», как мне подмигнул припозднившийся дворецкий:

— Позвольте уложить ваш багаж в вертолет, Роза, — провожая меня на посадку к самому берегу, чисто из вежливости сказал Серж. И уже около вертолета он вдруг с тоской посмотрел на меня и тихо добавил: — Желаю вам хорошо повеселиться! Кстати, Роман так и не дождался вашего возвращения в столовую и перед уходом просил вам передать…

— Не стоит! Я знаю его номер и завтра наберу, чтобы сообщить о том, что выехала раньше, — перебила я мужчину, а затем все же крепко обняла и даже поцеловала в щеку. — Следите за моей бабулей хорошо. Последнее время она быстро устает. Даже не смогла дойти до посадочной полосы. Может, ей стоит показаться доктору?

Мужчина ничего не сказал, но кивнул и уверенно отдал честь, чем вызвал улыбку. В последний раз помахав, тут же запрыгнула в вертолет и буквально сразу напоролась взглядом на улыбающееся лицо тайки, которая по возрасту совсем немного превосходила меня.

— Я Джейн! — весело воскликнула она, протягивая вперед ладонь для рукопожатия. — Твой гид, няня и лучшая подруга на будущую неделю. А это, — девушка указала длинным пальцем на двух широкоплечих мужчин в черных костюмах, — твоя охрана — Джонатан и Люк. Пилот — мой НЕЖЕНАТЫЙ брат Чак.

— Приятно познакомиться! — улыбнувшись своей самой широкой улыбкой, я ответила девушке, а затем приветственно помахала каждому из присутствующих. — Желаю каждому из нас незабываемого отдыха.

Перелет должен был занимать не больше тридцати минут по предупреждению Стеллы, но Джейн предложила полететь над морем и оценить ночную Ниццу, а также приватные виллы со стороны. Если охранники с пилотом обменялись со мной парой слов касательно организационных вопросов, то Джей молчала лишь тогда, когда заканчивалось дыхание и нужно было его перевести.

— …Ты меня совсем не слушаешь? — выловила краем уха часть фразы девушки и тут же повернулась к ней, чтобы дослушать легенду. — Я рассказывала тебе о Паронамэ и ее суженом Арроме. Она была проституткой, обслуживавшей моряков, а он царем, верившим только закону. Однажды царь проезжал по берегу и, увидев ее, влюбился в тот же миг. Только вот ее волосы были рыжими, а передние зубы выбиты, что являлось визитной карточкой портовых шлюх…

— И как же они остались вместе? — поражаясь странной истории, переспросила я девушку, которая явно обрадовалась, что я наконец ее слушаю. — К тому же чем обычная падшая женщина смогла заинтересовать такого великого человека?

— Он не видел ее лица, когда влюблялся. Легенда гласит, что Арром видел лишь женщину в черном балдахине, которая отдала всю свою еду бездомным детям, а на остаточную мелочь купила корм собакам. Он приказал привести ее во дворец и объявить своей женой. Только вот когда ничего не подозревавшую Паронамэ притащили во дворец и сдернули капюшон посреди зала, полного придворных, их обоих ждало разочарование. — Джейн сделала эффектную паузу, а затем многозначительно отчеканила: — Ведь Арром был тем, кто постановил закон, запрещавший людям брать в жены падших женщин, в особенности, правителям страны.

— Необычно, — согласилась я, но тут же задумалась: — Допустим, разочарованием для Аррома стало то, что его любимая ему не пара, но вот Паронамэ… Она ведь не любила его, ее заставили быть его женой!

— Эта девочка была подкидышем, которого оставили под рыбной лавкой на грязном припортовом рынке. Детских домов тогда не было, так что ее воспитывала улица. Вскоре милостыню подавать перестали, и ей пришлось получить билет шлюхи… — с чувством пояснила она, а затем продолжила рассказ: — А в Аррома она влюбилась с первого взгляда. Ведь он, рискуя выставить себя слабым правителем, все равно был намерен жениться на возлюбленной. Дал ей кров, дарил подарки, откормил и превратил в прекрасного лебедя. Только вот его тогдашний враг и царь соседней страны, Ворнам, посчитал это слабоумием правителя и послал ему гонца с объявлением войны. Только с небольшим уточнением… Ворнам предлагал начать многовековое кровопролитие или же взять Аррому в жены его дочь, чтобы тем самым стать родственниками и навсегда прекратить вражду двух богатых и сильных стран.

— И что же выбрал Арром? — с ужасом спросила я, ощутив, как вертолет начало слегка потряхивать.

— А что бы выбрала ты: личное счастье или мир целой страны? Любовь одного или благополучие сотен? — с нажимом просила девушка, а затем бросила мимолетный тревожный взгляд на пилота. — Он бы не стал правителем, не ставь на первое место интересы подданных. Увы, выбрать любовь он не мог. Через год состоялась свадьба, а затем родились дети. Обе страны ликовали, радуясь миру…

Внезапно вертолет сильно дернуло вперед, а я едва не разбила голову о стеклянную кабину, но все же не удержалась от вопроса:

— А как же его возлюбленная? Что он сделал с ней?

Пилот совершил резкий поворот влево, отчего мы все упали на стекло, а затем выпрямил штурвал, с трудом поддерживая ровное состояние вертолета.

— Он не отпустил Паронамэ, но и оставить рядом не смог. Построил для ее замок на горе и сделал из него что-то вроде золотой клетки. Не приходил сам и не подпускал к возлюбленной никого, кроме девушек. Замковая гора — цель нашего путешествия, — быстро протараторила Джейн, а затем громко закричала: — Чак, что за американские горки ты тут устроил? Перестань, наконец, спать и выровняй нас!

— Не знаю, Джейн… Ветра нет, но по всем показателям меня носит, как под грозовым облаком, — испуганно процедил тот, а затем резко сдал вниз, вызвав ощущение свободного падения. — Черт… Дело плохо! Срочно надевайте парашюты.

Охранники быстро сориентировались и передали мне рюкзак, затем сами же его застегнули, попутно объясняя, за какую веревку, если что, тянуть.

— Почему дотянул до такого бедственного состояния, придурок?! — прохрипела мой гид совсем не дружественным голосом, быстро натягивая жилет.

— Стелла заплатила нам за полную экскурсию, а я потратил аванс, так что не могу вернуть деньги… — прохрипел парень.

— Теперь я понимаю, почему у тебя нет жены, брат. Ты имбицил! — выплюнула девушка, внезапно открывая дверь и смотря вниз на океан: — Сначала мы могли вернуть деньги и починить вертолет, а теперь сядем в тюрьму.

Чак нахмурился и снова попытался выровнять вертолет, только на этот раз рычаг выскользнул из его рук, и нас резко понесло вниз. Что-то в хвосте начало искриться, а Джейн приготовилась прыгать.

— Ребята, я ничего не понимаю! Хватит ругаться, объясните, что происходит! — удерживая девушку за руку, быстро протараторила я.

— Все прекрасно, — мило улыбнувшись, прошептала она, — только если хочешь дослушать историю про короля и шлюху, живо прыгай вниз и активируй парашют. Вот так!

Следующее, что сделала Джейн, — прыгнула вниз и вскоре потянула за веревку, позволяя парашюту открыться и плавно нести ее прямо в темное ночное море.

— Мисс Роза, вам следует поторопиться, — взволнованно протараторил Чак, в который раз перехватывая рычаг управления. — От ваших раздумий зависит наша жизнь. По протоколу только после вас могу прыгнуть охранники, а в конце я.

— Но я… Я… — испуганно прохрипела я, но не успела задать вопрос: «Действительно ли это необходимо?», как что-то щелкнуло в кабине и все погасло. Мы буквально полетели вниз без питания, но и тут Чаку удалось включить ручное управление, подарив немного времени. Не понимая, что происходит и что я делаю, просто стала спиной к открытой двери и упала в пропасть. — Встретимся внизу, ребятки.

Помню, как летела вниз… Как ветер крутил меня кубарем, закладывало уши, а адреналин зашкаливал в крови, грозя остановить сердце. Пальцы онемели и никак не могли поймать нужную веревку, хотя краем глаза я заметила, как парашюты уже открыли два охранника.

— Давай же, Роза! Соберись… — прошептала себе, но воздух не дал услышать и слова.

Закрыв глаза, заставила себя расслабиться и вспомнить что-то, что дарило уют и уверенность. Алекс Аддерли, он был напротив меня, снова читал нотации и будто говорил:

— Черт тебя дери, Роза! Хватит мечтать и жалеть себя, смирись с реальностью и просто потяни за этот гребаный шнур. Или ты готова сдаться?!

Пальцы осторожно нашли нужную веревку, а затем резко дёрнули, что позволило вместе с парашютом отнести меня назад и подарить плавное падение. Внезапно что-то яркой вспышкой воспламенилось в небе, и, тут же посмотрев туда, я увидела вертолет… который взорвался.

— Один, два, три… — быстро повернувшись и прищурившись, я рассмотрела в сумерках только три парашюта. — Господи, Чак…

Не успела толком осознать мысль о произошедшем, как перед носом замаячил пляж, а скорость приближения оставляла желать лучшего. Скооперировавшись, я напряглась всем телом и постаралась приземлиться на ноги и бегом замедлить падение, тем самым не поломав себе конечности.

Странным образом план сработал, и уже спустя пару долгих секунд я лежала и бездумно пялилась вверх, пытаясь вспомнить, кто я, что сейчас произошло, и вернуть дыхание в норму. Как вдруг недалеко послышался стон, и мне пришлось отстегнуть парашют, чтобы осмотреться по сторонам.

— Роза? — тихий голос Джейн откуда-то из-за кустов привлек мое внимание, заставляя тут же подняться на колени и осмотреться.

Дикий пляж между центром Ниццы и приватными виллами… И, как назло, ни одной души.

— Как ты? — подползая к девушке, тут же заметила, что ее нога неестественно изогнута. — Чувствуешь боль?

— Нога… Она адски печет, — сквозь слезы прохрипела она, а затем посмотрела на небо с надеждой и тоской: — Сколько было парашютов в небе? Ты видела Чака?

Зажмурившись, я не знала, как сказать правду, но тут в кармане что-то завибрировало, привлекая повышенное внимание. Поведя рукой по глубокому карману платья, я внезапно обнаружила телефон, который каким-то образом не потерялся в недрах моря. Что за чудо!!

— Пять процентов… — испуганно прошептала я и быстро набрала номер мамы, тут же дав себе наставление: — Бабушке звонить нельзя — инфаркт.

Только вот мама не брала трубку. Затем на очереди был отец, который после первого гудка сбросил, а потом и вовсе отключил телефон.

— Господи, два процента! — борясь с жутким головокружением от волнения, я набрала номер брата, и, о чудо, появились гудки. Только вот первый вызов он пропустил, пришлось набрать снова, чтобы напороться на автоответчик.

«Привет! Это Робб. Сейчас я в отпуске, но если у вас что-то важное, просто оставьте ваше сообщение после сигнала!»

— Брат! У меня проблемы. Я отправилась в путешествие, и наш вертолет потерпел крушение… — начала было, но тут кто-то резко взял трубку, и я услышала взволнованный голос на фоне клубной музыки и тонны голосов:

— Ты цела? Где ты? — серьезно уточнил Алекс, а затем я услышала, как вокруг него все затихло.

— Пришлось прыгать с парашютом, но со мной все хорошо… Только вот мой гид сломала ногу, охранники пропали, а пилот, кажется, погиб. А еще понятия не имею, где я, — не стала лгать, тут же быстро пояснив: — Где-то между въездом в Ниццу и виллой Эринсонов. На пляже…

Это было все, что я успела сказать, как телефон отключился.