Глава 19

Алёна

— Не умеешь ты, Муромов с крольчихами обращаться…— закусив губу, что бы не рассмеяться обрабатываю царапину на лице Ильи.

— А-а-а-ш-ш-ш…— издает глухое шипение, чуть дергаясь в сторону от неожиданной боли.

Оказывается он не знает, как надо правильно держать кроликов, при этом схватил самого большого и тяжелого. Обхватив крола за пузо он гордо поднял его вверх и усадил к себе на руки, как кошку. «Зайчик», которого так хотела погладить Алиса, конечно же выкрутился и саданув острыми когтями по селебрити щекам нырнул в рыхлый снег, откуда принялся скакать в сторону ворот. Я бросилась следом и попыталась схватить звереныша за уши, но он ловко выкрутился. Я побежденная упала на снег. Ко мне подоспел Илья и под мой громкий вопль « За уши его хватай» , бросился на зайца, но тоже промахнулся.

Поймал крольчонка мой папа.

Измерив нас с Ильей насмешливым взглядом направился покорять сердце Алисы, которая уже звонко смеялась над нашей охотой.

Это все произошло настолько быстро, что мы понять толком ничего не успели.

Когда я посмотрела на Муромова, то заметила на его щеке царапину. Она в районе бороды, поэтому не так заметна и если не приглядываться, то возможно ее даже не увидишь…

Но оттого, что я знаю, ее существование и каким образом она там появилась я не могу не смеяться. Глупо, конечно получилось…

— Никакого сочувствия… — Илья залепляет по моей ягодице легкий шлепок.

Мы в моей комнате и я благодарна родителям, что они делая после покупки ремонт, установили во все комнаты двери.

Наша сейчас закрыта, от этого я смогла бесстыдно забраться к Муромову на колени. Смотрю в его голубые глаза и не знаю почему— хочу по вредничать.

Нет. Знаю. Он меня задел и я хочу сделать то же. Пусть не так жестко, как он, но тем не менее…

— Илья Муромов… — тяну, обдумывая и вновь впиваюсь взглядом в голубые глаза, которые с интересом наблюдают за мной. — Как ты вообще выжил с такими именем и фамилией? Не дразнили Ильей Муромцем?

Я уверенна, что каждый, кто дразнил этого богатыря скрючившись отсиживался в туалете. Я слишком хорошо помню его сильное тело, от этого на меня наползает предательское желание пройтись по его приоткрытым губам языком.

Жадно сглотнув наблюдаю, как темнеют глаза Ильи и… ощущаю бугор в его брюках.

Я уже хочу поиздеваться над ним, бросив что-то типа « Ни секунды без меня прожить не можешь», как Муромов произносит

— Я детство провел в Европе, а там наших богатырей знает не каждый…

Устало выдохнув Илья падает на диван, утягивая меня за собой.

Я теряюсь так, что у меня пропадают куда-то все слова и от волнения пересыхает горло. Мы такие с ним разные. Когда он в своей Европе посещал выставки именитых художников, я вылавливала в деревенском пруду лягушачью икру. Не знаю с какой целью мы, с моими деревенскими друзьями это делали, но то это факт. Мы так жили. А этот бородатый дяденька настолько далек от простой, сельской жизни, что берет кроликов, как кошек…

Мы лежим и смотрим в потолок. Каждый думает о своем и я начинаю бояться, что моя жизнь сможет его отдалить от меня, потому что у нас ни одной точки соприкосновения. Нет. Не так!

У нас всего одна точка соприкосновения — та, на которой мы сейчас лежим.

Дальше постели у нас совершенно разные жизни.

Повернув голову внимательно разглядываю задумчивый профиль Муромова.

Он явно о чем-то думает.

Сомневается в нас? Он же видит, что у меня за спиной ничего нет. А у него целая (почти царская) династия.

И я для них грязнокровка.

В конечном итоге Илья тоже поворачивает голову и пробегается по мне оценивающим взглядом.

— Что за мысли в твоей голове сейчас?

Его тон спокойный, чуть насмешливый. Я чувствую, что могу расслабиться, но у меня не выходит.

— Я думаю, что ты слишком старый для меня — тихо смеюсь, но голос мой предательски дрожит и выдает мое состояние с потрохами.

Муромов в моем доме словно чужеродное тело.

Мы с ним не должны были встретиться…

Никогда...

Это была случайность.

— Ты не об этом думаешь — произносит хрипло и тянется к моим губам. — ты ищешь миллион причин сказать мне, что мы не подходим, но вот ведь не задача, Алёнка…— губы его возле моих, поэтому я шумно вдохнув воздух замираю — их просто не существует, потому, что мы с тобой идеальная пара.

Я хочу громко рассмеяться, но не успеваю, потому что Илья уже размазывает по моим губам поцелуй.

И этот поцелуй не нежный… Он по-варварски требовательный.

Мое сердце рвется к этому богачу и я уже ничего не могу с этим поделать…

Я на крючке…

— Пойдем носить дрова — оторвавшись от моих губ, с сожалением встает с дивана и подает руку мне.

— Это не обязательно, Илья…— пытаюсь отговорить своего мужчину от этой затеи, но его взгляд не поколебим.

Очевидно же, что за всю свою жизнь он ни разу подобной работы не выполнял.

Поддаюсь его воле и тяну свою ладонь. Муромов поднимает меня наверх одним рывком.

— Обязательно, Алёна — кивает Илья осматривая мою комнату и тут же возвращая взгляд на мое лицо. — твой папа оценивает твоих избранников не только по автомобилям и внешним данным. Он полицейский, поэтому физическая выносливость для него тоже важна.

Я понятия не имею, какой смысл заключается в его словах, но… по моему он намекает мне на то, что у нас все серьезно. Я же все верно прочитала между строк?

Пытаюсь не выдать своих мыслей с потрохами, потому, что этот бородач явно умеет их читать, или по крайней мере знаком с физиагномикой или что-то типа того.

И я даже этому не удивляюсь, потому что таких высот сможет добиться только очень умный и умеющий выстраивать стратегию человек.

— А что обо мне скажешь, кроме того, что сума по мне сходишь? — сложив руки на груди тяну бровь нагоняя на лицо такое дерзкое выражение, на которое только способна.

Илья тянет руки к моим ягодицам и сжав их впечатывает меня в себя и проводит носом по моей шее.

Он так жадно вдыхает мой запах, словно я его кислород.

— О тебе я могу сказать лишь одно — ты самая охеренная девчонка, Алёна и если мы сейчас же не выйдем на улицу я трахну тебя прямо на этом месте…

Закатив глаза громко цокаю напоминая

— Ты обещал так не говорить…

Устало выдохнув Илья расцепляет руки, освобождая мою задницу из тесного плена.

— Я не видел тебя вечность, Аленка… Нежно и с любовь не смогу...В первый раз сожру тебя не поперхнувшись.

Его руки вновь ползут по моему телу, а я с визгом отскакиваю и начинаю громко смеяться.

— Все! Все! Пошли — сдаюсь отбегая к окну— Можно я хотя бы буду снимать эту сенсацию на камеру? — пытаюсь сменить тему и настрой уже опьяневшего Муромова.

Но впечатавшись взглядом в глаза напротив, вновь зависаю.

Илья смотрит на меня с каким-то влюбленным блеском и от этого на мои губы ползет счастливая улыбка.

Может и правда все уже давно решено?

— Снимай…

Пожав плечами Илья приближается и чмокнув меня в губы выходит из комнаты.

Мое сердце совершает серию ударов.

Мы с ним сошли сума...

— Выдашь мне тоже что-нибудь с таким же симпатичным пятном, как у тебя?

Голос доносится с прихожей и я протяжно выдохнув лечу туда.

Ну вот как мне его терпеть? Этого сноба!

Обвив шею повисаю на нем ссади, сложив подбородок ему на плечо.

Что бы достать до моего богатыря надо вставать на цыпочки и это кажется забавным.

— Ты хочешь отобрать у меня статус самой обворожительной крестьянки?

Муромов громко смеется, запрокинув голову назад.

— Очень надеюсь, что мне удастся остаться мужчиной…Может из папиного гардероба все же что-то выделишь.

Улыбаюсь.

Муромов в простолюдинской одежде все равно, что Джонни Депп в трениках — кажется абсолютно невозможным.

Но этот оксюморон происходит и я с не сходящей улыбкой наблюдаю, как Илья носит и складывает дрова.

Как жарит вместе с папой мясо, как за столом чокается со всеми обычной водкой и произнося какие-то тосты даже выпивает пару стопок.

Мне все это кажется настолько нереальным, что я за вечер несколько раз зажмуриваю глаза и открыв их жадно осматриваю немного захмелевшего, простого, открытого и, о Боже МОЕГО Муромова.

После застолья мы перемещаемся в гостиную смотреть детские альбомы, над которыми Илья подолгу в голос смеется. Особенно его рассмешила фотография, где я улыбаюсь беззубой улыбкой.

Фотка сделана первого сентября, когда я пошла в первый класс. У меня тогда выпало целых два зуба. Помню, как я проревела всю ночь, сожалея о том, что мне в таком виде придется идти на свою первую праздничную линейку. А когда мама принялась меня фотографировать, то забывшись растянула рот в счастливой улыбке.

К слову, когда пришли распечатанные фотографии у меня была вторая волна истерики.

— Боже! Это прекрасно! — отдышавшись произносит громко, а наклонившись ко мне добавляет — Придется мне прожить с тобой до старости, что бы в живую увидеть эту милоту.

Усмехнувшись, толкаю Муромова в плечо

— Ты еще скажи, что хочешь от меня вот таких же беззубых детей.

Сказав это начинаю сразу же жалеть.

Я знаю, каким он может быть отстраненным и боюсь, что он вновь станет таким. Но ведь он сам начал заигрывать, правда?

Илья резко дергает голову в мою сторону и сощурив глаза согласно кивает мол «а это идея»

Я выдыхаю с таким облегчением, будто держала в себе воздух целую вечность.

Моя мама отпрашивает Алису в баню и, набрав ей каких-то бутылочек для игры уводит ее под любопытные расспросы «А там большая ванна»? «А там не сильно жарко»?

Оставшись втроем я затаившись у подлокотника дивана наблюдаю, как разговаривает Илья с папой.

Выпив, папа развязал себе язык, поэтому вопросы сыплются градом и меня это не радует.

Узнав, где работает отец Муромова у моего папы округляются глаза и он несколько раз переспрашивает.

К моему облегчению Илья не раздражается и не усмехается. Ведет себя очень вежливо и сдержанно.

Когда в дверях наконец-то появляются мама с раскрасневшейся от горячего пара Алиской я срываюсь с места и схватив свои вещи несусь в баню, отмечая, довольный рассказ дочери Ильи. Она просится у папы приехать к нам еще раз.

Улыбаюсь.

Лично я — не против.

Стыжусь своего трусливого поступка, но я просто не в состоянии выяснять кто и с кем и как дальше пойдет в баню…

Быстренько сполоснусь, а Муромов хоть всю ночь пусть парится…

Я переживаю, как мы ночевать-то будем. Прекрасно же понимаю, что этот бородач уже «заслужил» ночевать у нас. Папа бы ему не наливал, если б рассматривал другие варианты.

Скинув с себя одежду укладываю ее стопкой на скамейку и быстро сполоснувшись усаживаюсь на полог.

От горячих досок жжет кожу и только почувствовав это я с визгом соскакиваю вниз.

Я очень чувствительна к жаре поэтому всегда с собой таскаю плотное и очень длинное полотенце, но с расшатанными нервами напрочь забываю его расстелить.

Вытянув длинную махровую ткань ложусь и закрыв глаза натягиваю на них банную шапку, потому что лампочка светит прямо мне в лицо.

Через несколько минут дверь в баню скрипит и я ожидаю расспросы от мамы.

Не уверенна, что хочу отвечать на все, потому что на некоторые не знаю ответов сама.

Но почувствовав на животе колючий поцелуй сбрасываю с глаз шапку и с визгом сажусь машинально притягивая руки к груди.

Знаю, что выглядит все это глупо, об этом свидетельствует басистый мужской смех.

— Попалась — раздвигая мне ноги Муромов приближается так близко, что я чувствую его твердость между своими ногами.

Прекрасно осознавая, что родители в курсе, куда отправился Илья я все же поглядываю на дверь, ведь в нашем предбаннике нет никакой закрывашки.

Баня новая. Папа ее летом поставил.

— Илья, блин –возмущенно стучу по накаченной груди, но рука, посмевшая замахнуться уводится мне за спину и на моих губах уже муромовский голодный поцелуй, который съедает окончание последнего слова.

Илья жадно поддается вперед заполняя меня и я издаю громкий возбужденный стон.

Наши языки переплетаются и сердца подгоняемое не только бешенным ритмом, но и горячим, банным воздухом рискуют проломить ребра.

Я чувствую все настолько остро, что мне хочется кричать.

Я впервые в родительской бане позволяю себе такое бесстыдство.

Илья разгорячен. Его движения резкие, варварские и ни о каком занятии любовью речи быть не может.

Это какое-то животное сношение, не иначе.

Ладонь Муромова сжимает мою миниатюрную грудь и от этого действия я выгибаюсь, как кошка нахально подставляя ее для поцелуя.

Влажные губы вмиг вбирают в себя сосок и я вскрикиваю от наслаждения.

Если у меня сейчас остановится сердце, то я умру счастливой.

Толчки становятся все резче, выбивая из меня все сомнения.

Да мой он, что я в самом деле.

Илья ненасытен и опьянен от ощущений и это чувство заставляет окончательно почувствовать меня желанной.

Через несколько секунд мой мир меркнет и я ощущаю на губах короткий поцелуй и прерывистый шёпот.

— Можно в тебя?

Отупело смотрю в голубые глаза напротив. Он это серьезно?

— Тебе Муромов можно все…— произношу и последнюю букву превращая в протяжный стон, потому что меня накрывает невероятный оргазм.

А что, бывает настолько хорошо?

Илья жмурится и я чувствую частые сокращения в себе. Я ни разу за двадцать семь лет не позволяла себе такой бездумности… Незащищенный секс ведь может привести не только к нежеланной беременности. Миру известно множество заболеваний передающихся половым путем.

Но, я уверенна, что Илья чист.

Хотя… Он пожалуй только что заразил меня жаждой вот так вот безумно срывать друг другу дыхания.

От своих мыслей я улыбаюсь.

Илья с мученическим лицом выпрямляется, растирая затекшую кисть.

— Ну зашибись, ты конечно…— ворчит выходя из меня — я тут стараюсь, а ты веселишься.

Боже, какой он зануда!

Тяну его к себе и нежно целую

— Я люблю тебя, Муромов.

Смущенно смотрю в его глаза и сглатываю чертов ком, который тут же затаился в горле.

Илья пьяным взглядом проезжается по моей фигуре и вернув мне поцелуй отвечает рвано выдыхая

— Да я тебя...блядь... по ходу...тоже