Глава 18

Алёна

…-Спит еще…Нет, не просыпалась при мне.

Раскрываю глаза и присматриваюсь к окружающему меня пространству.

Я в своей комнате. Но… Почему я тогда слышу голос Вики?

Осторожно выбравшись из одеяла иду на звук, который доносится из кухни.

— О…— оживляется подруга при виде меня — наконец-то ты проснулась…

Вика нарезает овощной салат, а в сковороде у нее, похоже омлет.

Да уж...Похозяйничала она неплохо. Не думала, что моя коллега умеет готовить.

— Ты что здесь делаешь? — удивляюсь, наблюдая, как моя подруга ставит на плиту турку с кофе.

Как она вообще сюда попала? Или она не уезжала от меня? Тогда почему на ней другая одежда?

— Завтрак тебе готовлю, засоня…

— А как ты здесь оказалась?

У Вики округляются глаза.

Она так внимательно на меня смотрит.

Кажется, что она удивляется ни меньше моего, но вот только другому.

— Ты ничего не помнишь, да?-лисий прищур вглядывается в мои глаза.

О, нет! Ненавижу такие формулировки! И что это значит? У нас тут вчера было десять стриптизеров и я затолкала все свои накопления им в трусы? Или может…О, нет!

Сквозь тонкую пелену всех воспоминаний прорезается одно: мои руки целуют муромовские губы и я так отчетливо чувствую его аромат…

— Только не говори, что…— начинаю я и тут же замолкаю потому, что мне так неловко… Безмолвно требую подругу отмести мои догадки, но она явно забавляясь моей короткой амнезией, кивает.

— Он был здесь, Алёнка и не отходил от тебя ни на шаг— довольно закрыв глаза втягивает воздух с таким наслаждение, словно возле нас распыли самый элитный аромат.

Плюхнувшись на диван ловит мое смущение взглядом и начинает хитро улыбаться.

— Он оказывается такой заботливый…Эх…Завидую я тебе Алёнка… Такого мужика присушила. Он только что мне звонил и спрашивал о твоем самочувствии...

Викины слова растворяются в пространстве.

Вот это я, конечно молодец… Мало того, что ничего не помню, так еще и в таком состоянии меня застал Илья.

Боже!

Сажусь возле подруги на диван и закрываю ладошками лицо.

И как мне ему теперь в глаза смотреть?

Внутренний сгиб локтя неприятно ноет и кожу на нем стягивает.

Посмотрев на болезненное место перемещаю удивленные глаза за коллегу, она смеется.

— Тебе ставили систему, Алён. Илья Викторович вызвал частную скорую и тебя прокапали самыми лучшими «коктейльчиками» — встав с дивана Вика направляется к плите и сняв крышку со сковороды начинает наполнять тарелку омлетом.

Я отмечаю, что меня не мутит от пищевых запахов.

Видимо «коктейльчики» работают неплохо.

Глажу пластырь, пытаясь подавить чувство стыда.

Мне надо извиниться. Позвонить и сказать все словами я точно не смогу. Напишу сообщение.

Беру телефон и скинув блокировку зависаю, обдумывая текст.

— Идем есть — кивает на тарелку Вика, воруя мое внимание.

Бездумно сажусь за стол.

Нужных слов по-прежнему нет, да и как их найти, если даже не помнишь, что происходило вчера. Кидаю телефон на стол и со вздохом принимаюсь за завтрак.

Ломаю поджаренный хлеб и, положив его в рот округляю глаза, потому что вспоминаю цифры на дисплее, на которые я не сразу обратила внимание.

— Вика…— шепчу растерянно — сколько время?

Голос подруги вновь подрагивает от короткого смешка.

— Уже пять вечера.

Меня сковывает ужас.

В смысле пять вечера? Сегодня же пятница! Выходит, что я прогуляла работу?

— Мы с тобой не ездили в офис. -подтверждает мои опасения Вика.

Прикрыв лицо ладошкой опускаю глаза в тарелку. Я терпела столько унижений ради своей мечты — купить машину, а теперь…

Прогул! Это ж надо было так себя пожалеть из-за каких-то слов…

Боже мой…

— Нет, я конечно ездила, но не на весь день — с гордостью сообщает Вика и я тут же убрав ладонь с лица впиваюсь в нее возмущенным взглядом.

То есть она поехала, а меня не разбудила? Да я уж как-нибудь бы вытерпела свое недомогание. Хотя, признаться сейчас я себя чувствую отлично.

— А меня разбудить не судьба было? — возмущенно хриплю, запуская в подругу скомканную салфетку, которая приземляется прямиком в ее кофе.

Возмущенно фыркнув, Вика показывает мне результат моей работы -раскисшая салфетка в кружке.

— Спасибо за кофе! –встав изо стола направляется к раковине — на счет себя не беспокойся. Тебя отмазал Муромов. — потянувшись к чистой чашке ловит мой недовольный взгляд. –Что? и меня тоже. Он позвонил мне в десять и попросил его сменить…

Сменить? Господи… Он ночевал у меня?

Не то, что бы это было очень плохо… Просто… Я не помню ничего.

Между нами же ничего не было? Потому, что на мне вновь не самые приглядные труселя из коллекции «неделька»

Прислушиваюсь к своему телу.

Если б у нас что-то было, я бы это чувствовала… Потому что Муромов тот еще дикарь…

От этих мыслей на мои губы ползет улыбка, которую подруга трактует по-своему.

— Мне тоже кажется, что он влюбился…

Влюбился? Очень бы хотелось, что бы это было так.

Мне даже приснилось, что он мне в любви признается.

А вдруг?

Замираю пытаясь вспомнить его признание.

«Дурак, потому что влюбился в пьяницу»…

Признание очень даже в его характере…Господи… И похоже… Это был не сон.

Улыбаюсь еще шире.

Дальше я слушаю Вику через раз, потому что погружаюсь в свои мечты.

Додумываю миллион причин, почему Илья провел ночь со мной, мысленно выбираю свадебное платье из тех, которые уже год припрятаны в моих сохраненках, я даже… Глупости какие… Я представляю себя с животом. Огромным.

Все же нахожу нужные слова и пишу сообщения в котором извиняюсь, за свое пьяное поведение и сообщаю, что уезжаю к родителям на выходные.

Вчера мама огорошила меня новостью, что им привезли дрова.

Да. Мои выходные будут скрашены физическим трудом.

Пропасть между мной и Муромовым разрастается на глазах, но я сразу же приказываю себе об этом не думать.

Нам нужно немного времени… Я надеюсь, что все же наши чувства сильнее наших социальных статусов.

Словно почувствовав мои сомнения Вика решает меня добить и пока блуждает глазами в телефоне, скучающим тоном мне сообщает

— Ты знаешь, кто его родители?

Даже ни разу об этом не подумала.

Замираю с вилкой у рта.

Мы до знакомства с родителями как-то еще не дошли, если честно...

То, что мама у Муромова не учительница, а отец не полицейский я догадывалась, но когда подруга вновь содрагает воздух своей речью у меня от неожиданности вилка падает на стол. Да что там вилка… Челюсть тоже.

— Кто его родители? — произношу шепотом.

Вика довольно улыбается.

— Да расслабься ты! История Золушки-наше время.

История Золушки, вот уж точно…

Мама у Ильи Викторовича сидит в министерстве, и Вика не знает, кем она работает, а вот папа…Папа у него помощник президента. Того самого дяденьки, который у нас в стране самый главный. Ну это конец...

Я не знаю, что мне с этой информацией делать.

Теперь мне даже страшно дышать одним воздухом с Муромовым, не то что спать в одной постели.

Эти мысли настолько сильно въедаются в мой мозг, что о родителях Ильи я думаю, провожая Вику, собирая сумку на выходные, всю дорогу глядя в запотевшее окно электрички.

Насколько у нас может стать все серьезно?

Мы с ним абсолютно разные.

И судя по всему он мог тогда в ресторане не то, что нахамить. Он мог мне выплеснуть стакан воды в лицо и ему от этого ничего бы не было.

Он всемогущ.

Боже… Ну почему я думаю о плохом?

Наверное потому, что после услышанного я начинаю его побаиваться.

Власть-это страшно.

Тревожные мысли накрывают меня настолько сильно, что я не не могу прийти в себя даже после десяти часов сна. Или это от волшебной системы меня так расслабляет?

На следующий день просыпаюсь я поздно.

Пытаясь собрать себя во единое целое сползаю с кровати и плетусь в ванную комнату. Ну хоть самое необходимое у родителей есть в доме. Уличных зимних туалетов я бы не перенесла.

Умывшись, быстро жую еще теплые сырники и запив их чашкой кофе бегу одеваться.

Родители не стали меня будить и решили с дровами начать без меня.

Пока я наспех залезаю в свой красный пуховик и натягиваю шапку меня, громко чавкая, жрет совесть.

На часах почти двенадцать. Мама с папой наверное уже все закончили.

Выбегаю на улицу и сталкиваюсь со смущенной мамой.

— Там…— кивает на ворота — приехали к тебе.

Ловлю на себе ее удивленный взгляд и задумываюсь.

Ко мне может приехать…О… Не-е-е-т…

Проглотив вязкую слюну еще раз осматриваю маму.

— Кто этот мужчина, Алёна?

Горло пересыхает настолько, что я не могу ничего произнести, лишь смущенно пожимаю плечами, мол сейчас увидим.

Но я уже уверенна, что это точно он.

Тяжелым шагом двигаюсь к воротам.

Отсиживаться я не могу, но что сказать родителям? Как мне его представить? Боже…

У меня дед был простым трактористом… А дедушка Ильи — работал в правительстве. Его должность не могу выговорить даже я, а у моего дедули и вовсе кровь пошла бы из ушей, услышь он название этой должности.

Выхожу на улицу и цепляю взглядом две фигуры.

Одна крепкая, в черном пуховике и темно-синих джинсах, а вторая маленькая, в радужной куртке и синих болоньевых штанишках.

О, боже…

— Привет –сиплю смущенно и по цвету начинаю сливаться со своей старенькой курткой.

— Алёна! — срывается Алиска и запрыгивает в мои объятия, которые я автоматически открываю, как только дочка Муромова делает первые движения ко мне.

— Привет — улыбается Илья.

Я бросаю неловкую улыбку в ответ и мажу взглядом по маме с папой.

Они, конечно же смущены не меньше меня.

Мы вообще-то дрова тут собираемся носить и одеты чуть посимпатичнее бомжей, а эти двое словно манекены с ЦУМа.

Илья догадывается, о том, насколько неловкая эта ситуация для нас, но он ведет себя не высокомерно, а как-то приветливо и сдержанно.

Вообще он на удивление осторожен. Такое скромное поведение и Муромов Илья в обычной жизни-антонимы. Как появился такой результат мне пока не понятно.

Илья тянет брови вверх и смущенно оглядывает всех присутствующих.

— А мы зайчиков приехали смотреть.

Эти его «зайчики» на фоне его дорогущего внедорожника кажутся моим похмельным бредом.

Но… Он сейчас такой милый…

Боже мой, ты что Муромов за эти дни на детское питание подсел? Иначе объяснить твое милое поведение я просто не могу.

Не успеваю среагировать на его движения в мою сторону.

Округляю глаза, когда Илья приближается ко мне и наклонив голову оставляет на моих губах поцелуй.

Ох...

Я ж совсем недавно с Женькой рассталась.

Мои родители наверное в шоке.