Глава 28. За стеной

Яр шла по коридору тюремного корпуса, чувствуя, как холодный воздух пробирается под одежду. Знакомые стены, знакомые факелы, знакомый запах сырости. Она сама сидела здесь когда-то — в самом начале, когда только очнулась в теле Джулии и не понимала, что происходит.

Теперь она шла сюда добровольно. И не как заключённая.

Стражник у двери канцлера вытянулся, узнав её.

— Госпожа Яр. Вы к заключённому?

— Да, — ответила она. — Откройте.

— Он опасен, — предупредил стражник. — Может, вам кто-то должен accompany...

— Я справлюсь, — отрезала Яр. — Открывай.

Стражник вздохнул и отомкнул замок. Дверь со скрипом отворилась, и Яр шагнула внутрь.

Камера канцлера была не такой, как её собственная когда-то. Не солома на полу, не ведро в углу. Здесь была кровать с тюфяком, стол, стул, даже свеча в глиняном подсвечнике. Видимо, статус бывшего канцлера всё ещё что-то значил даже в темнице.

Сам канцлер сидел за столом, сложив руки перед собой. Он выглядел уставшим — тени под глазами, щетина, помятая рубашка. Но глаза его оставались холодными и внимательными.

— Джулия, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Или, простите, Яр? Я слышал, вы сменили имя.

— Вы хорошо осведомлены для заключённого, — ответила она, садясь на стул напротив.

— У меня хорошая память, — сказал он. — И хорошие связи.

— Уже не такие хорошие, — заметила Яр. — Ваши связи сидят вместе с вами или бегают по городу в поисках нового покровителя.

Канцлер улыбнулся — холодно, без тени веселья.

— Вы пришли меня добить? Или просто посмотреть на поверженного врага?

— Я пришла понять, — честно сказала Яр. — Почему? Вы служили империи тридцать лет. Вы были канцлером при двух императорах. У вас было всё — власть, уважение, деньги. Зачем вам понадобилось убивать Авелия?

Канцлер откинулся на спинку стула и посмотрел на неё долгим взглядом.

— А вы думаете, что власть — это когда ты сидишь в кресле и подписываешь бумаги? — спросил он. — Настоящая власть — это когда ты решаешь, кто будет сидеть в этом кресле. Когда ты знаешь, что без тебя ничего не делается. Когда ты — тень за троном.

— Но Авелий отстранил вас, — сказала Яр. — Он лишил вас этой тени.

— Он лишил меня всего, — сказал канцлер, и в его голосе впервые послышалась горечь. — Он молод, самоуверен, окружил себя молодыми советниками, которые не понимают, как устроен этот мир. Он думает, что может править без меня. Но он ошибается. Империя держалась на таких, как я. На тех, кто знает, где спрятаны скелеты, кто умеет договариваться с врагами, кто не боится запачкать руки.

— Вы убили дегустатора, — напомнила Яр. — Невинного человека.

— Он был готов умереть за императора, — сказал канцлер. — Это его работа.

— Это не оправдание.

— А что оправдание? — спросил он, глядя ей в глаза. — Ваша война в другом мире? Вы убивали людей?

Яр замерла. Она не ожидала, что он знает о её прошлом.

— Откуда вы...

— У меня были свои источники, — сказал канцлер. — Я знаю, что вы не Джулия. Я знал это с самого начала. Вы слишком отличались от той пустой, избалованной девчонки. И вы слишком хорошо дрались.

— И вы не сказали никому? — спросила Яр.

— Зачем? — он пожал плечами. — Мне было интересно посмотреть, что вы будете делать. Вы оказались умнее, чем я думал. И опаснее.

— Вы говорили это на балу, — напомнила Яр. — «Вы умны. Это опасно».

— И я был прав, — сказал канцлер. — Вы опасны. Вы разрушили всё, что я строил годами. Вы спасли императора, которого я хотел убить. Вы перевернули мою игру.

— Ваша игра была преступной, — сказала Яр. — Вы хотели убить человека, который вам доверял.

— Он не доверял мне, — возразил канцлер. — Он держал меня при себе, потому что боялся. Боялся, что без меня его империя развалится. И он был прав. Без меня она и развалится.

— Посмотрим, — сказала Яр. — Суд решит.

— Суд? — канцлер усмехнулся. — Вы думаете, что суд что-то решит? Суд — это спектакль. Всё решают связи и деньги. А у меня их достаточно.

— Уже нет, — сказала Яр. — Ваши счета заморожены. Ваши люди арестованы или сбежали. У вас ничего не осталось.

Канцлер смотрел на неё долго, и в его глазах что-то изменилось. Впервые за весь разговор в них мелькнула тревога.

— Значит, вы всё продумали, — сказал он тихо.

— Это не я, — ответила Яр. — Это герцог Каспиев. Он лучше вас знает, где спрятаны скелеты.

Канцлер отвёл взгляд.

— Значит, вот как, — пробормотал он. — Даже тень за троном может быть свергнута.

Он встал и подошёл к стене камеры. Яр напряглась — но он просто прислонился к ней спиной, глядя на неё с высоты.

— Что ж, — сказал он. — Вы пришли сюда не только за ответами. Вы пришли предупредить меня. Чтобы я не делал глупостей.

— Вы не в том положении, чтобы делать глупости, — ответила Яр. — Но да, я пришла предупредить. Если вы попытаетесь сбежать или навредить кому-то, будет хуже.

Канцлер усмехнулся.

— Вы думаете, что я настолько глуп? Я знаю, что проиграл. Но я также знаю, что мои сторонники не сдадутся так легко. Они попытаются меня вытащить.

— Пусть попробуют, — сказала Яр.

Канцлер посмотрел на неё с непонятным выражением — то ли насмешка, то ли уважение.

— Вы смелая, — сказал он. — И глупая. Смелые и глупые часто умирают молодыми.

— Я не собираюсь умирать, — ответила Яр. — У меня ещё слишком много дел.

Она встала, собираясь уходить. Канцлер не двинулся с места.

— Яр, — сказал он, когда она была у двери.

Она обернулась.

— Что?

— Берегите императора, — сказал он. — Не потому, что он хороший правитель. А потому, что он хороший человек. Таких мало. И их всегда убивают первыми.

Яр ничего не ответила. Она вышла из камеры и закрыла за собой дверь.

Стражник у входа выглядел обеспокоенным.

— Госпожа Яр, — сказал он тихо. — Тут такое дело... Я слышал странный шум. Где-то в стене. Как будто кто-то скребётся.

Яр насторожилась.

— Где?

— В конце коридора. Там старая стена, которая уже давно не используется. Но я слышал звук.

Яр прислушалась. Сначала ничего. Потом — тихий, ритмичный стук. Как будто кто-то осторожно стучал по камню.

— Покажи, — сказала она.

Стражник повёл её в конец коридора. Там была старая стена, покрытая плесенью, с небольшим выступом. Яр приложила ладонь к камню. Он был холодным. Но под пальцами она почувствовала вибрацию — слабую, но отчётливую.

— Здесь что-то есть, — сказала она. — За стеной.

— Но это же сплошной камень, — сказал стражник. — Я работаю здесь пять лет. Никаких проходов тут нет.

— А вы уверены?

Яр надавила на выступ. Камень поддался — чуть-чуть, но она это почувствовала. Она нажала сильнее. Стена дрогнула, и часть её — целый блок — медленно отъехала в сторону, открывая тёмный проход.

— Что за... — выдохнул стражник.

— Тайный ход, — сказала Яр. — Я слышала о таких от... Неважно. В королевских темницах их несколько. Но не все о них знают.

Она заглянула в проход. Там было темно, но она увидела слабый свет — факел или свечу, — и услышала шаги. Кто-то приближался.

— Закройте дверь канцлера, — приказала она стражнику. — И позовите подмогу. Быстро!

Стражник убежал. Яр осталась одна у прохода. Она вытащила кинжал — тот самый, что дал ей Тимофей, — и приготовилась.

Шаги приближались. Потом из темноты показались фигуры — трое мужчин в чёрных плащах. Они не ожидали увидеть её. Первый замер, второй потянулся к мечу, третий что-то крикнул.

— Стоять! — рявкнула Яр. — Именем императора!

— Уйди, девка, — сказал первый. — Не твоё дело.

— Моё, — ответила она. — Вы идёте за канцлером. И я вас не пропущу.

Первый выхватил меч. Яр ушла в сторону, пропуская удар, и врезала ему кинжалом в плечо. Он вскрикнул и отшатнулся. Второй попытался обойти её сбоку, но она развернулась и пнула его в колено. Он рухнул на пол.

Третий оказался умнее — он не стал нападать, а рванул назад, в темноту прохода.

— Стой! — крикнула Яр, но он уже исчез.

Она обернулась. Первый пытался подняться, второй полз к стене. Яр быстро обыскала их — нашла ключи, ножи, какие-то бумаги. И в этот момент из коридора прибежали гвардейцы во главе с Тимофеем.

— Госпожа Яр! — выдохнул он. — Вы целы?

— Цела, — ответила она. — Двое здесь, третий сбежал. Закройте проход и проверьте, куда он ведёт.

Тимофей кивнул и отдал приказы. Гвардейцы скрутили нападавших и начали осматривать тайный ход.

Яр подошла к стене и приложила руку к камню. Она думала о канцлере. О его словах: «Мои сторонники попытаются меня вытащить». Он знал. Он ждал этого.

Но она была здесь. И она не позволила.

Через час во дворце было неспокойно. Авелий вызвал Яр, Эрмана и Тимофея в свой кабинет. Он выглядел мрачным.

— Тайный ход, — сказал он, выслушав доклад. — Я знал, что они существуют, но думал, что их замуровали после происшествия с Софьей.

— Этот как-то пропустили, — ответила Яр. — Канцлер знал о нём. И его люди тоже.

— Сколько их было?

— Трое. Двоих взяли, третий ушёл.

Авелий потёр переносицу.

— Это значит, что у него всё ещё есть сторонники. И они готовы действовать.

— Тогда нужно ускорить суд, — сказал Эрман. — Если мы будем тянуть, они попробуют снова.

Авелий посмотрел на него, потом на Яр.

— Согласен. Суд завтра. Утром.

— Завтра? — переспросила Яр. — Так быстро?

— У нас есть показания, улики, свидетели, — сказал Авелий. — И теперь — попытка побега. Этого достаточно. Чем быстрее мы закончим, тем меньше у них будет времени на новые попытки.

Он встал и подошёл к окну.

— Я устал от этого, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы это закончилось.

Яр смотрела на него и чувствовала, как внутри неё что-то сжимается. Он выглядел уставшим. Не просто уставшим — измученным. Она хотела подойти к нему, но не могла. Не при всех.

— Мы закончим это, — сказала она. — Завтра.

Авелий обернулся и посмотрел на неё. В его взгляде было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание.

— Спасибо, Яр, — сказал он.

Она кивнула. И вышла.

Ночью она не спала. Сидела на кровати, глядя в окно. Завтра суд. Завтра всё решится. Канцлер либо будет осуждён, либо... она не хотела думать об этом.

В дверь постучали. Яр не удивилась — она ждала.

— Войдите.

На пороге стоял Авелий. Он был в простой рубашке, без мундира. Уставший, но с решительным взглядом.

— Я не мог уснуть, — сказал он. — Вы тоже?

— Тоже, — ответила она.

Он вошёл и сел на стул рядом с кроватью.

— Завтра всё закончится, — сказал он.

— Или начнётся, — ответила Яр. — Канцлер сказал, что война только начинается.

— Он ошибается, — сказал Авелий. — Война закончится, когда он будет осуждён. Его сторонники разбегутся. Империя успокоится.

— А вы? — спросила Яр. — Вы успокоитесь?

Он посмотрел на неё.

— Я не знаю, — честно ответил он. — Я так долго жил с этим страхом. С этим заговором. Я не знаю, каково это — жить без него.

— Вы научитесь, — сказала Яр.

Он улыбнулся — слабо, но искренне.

— С вами — может быть.

Они помолчали. Потом Авелий встал.

— Я пойду, — сказал он. — Вам нужно отдохнуть. Завтра будет долгий день.

— И вам, — ответила Яр.

Он подошёл к двери, но на пороге обернулся.

— Яр.

— Да?

— Что бы ни случилось завтра... спасибо, что вы рядом.

Она не нашла слов. Просто кивнула.

Он вышел, и Яр осталась одна. Она легла на кровать и закрыла глаза. Завтра суд. Завтра всё изменится.

Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что не одна.