Глава 10. Агент Яр.

Яр не стала откладывать разговор в долгий ящик. Едва за родителями закрылась дверь, она выскользнула из гостиной и направилась в крыло, где располагался кабинет главы сыскного ведомства. Стражник Тимофей, приставленный к ней, попытался возразить:

— Вам не положено покидать комнату без разрешения.

— А я не покидаю, — парировала Яр. — Я иду к герцогу Каспиеву по его же приглашению. Если хочешь, можешь идти со мной и проверить.

Тимофей не нашёлся с ответом и побрёл следом, бубня что-то про «странных аристократок, которые не сидят на месте».

Кабинет Эрмана оказался просторным, но строгим — никаких излишеств, только карты, стеллажи с папками и большой письменный стол. Сам герцог сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев Яр, он поднял бровь.

— Быстро же вы закончили с родителями.

— Быстро, потому что они сами ушли, — сказала Яр, присаживаясь без приглашения. — И ушли с намёками, которые мне не понравились.

Эрман отложил перо и сложил руки на столе.

— Рассказывайте.

Яр пересказала разговор дословно — как могла запомнить. Про упрёки отца, про слёзы матери, про странную фразу графа: «Ты сильнее, чем кажешься, и если кто-то думает, что ты слабая, пусть ошибётся». И особенно про то, что он сам упомянул имя Любина — отца Димитра.

— Любин-старший, — медленно повторил Эрман. — Интересно. Он, конечно, не в ссылке, но фактически изолирован в своём поместье. Император пошёл на милость, учитывая его состояние здоровья. Но это не значит, что он перестал влиять на дела двора.

— То есть он просто отсиживается? — уточнила Яр. — Как паук в центре паутины?

— Почти так, — кивнул Эрман. — Только паук — это, скорее, его сын Димитор. Он на рудниках, в пожизненной ссылке. Условия там суровые, вряд ли он выживет дольше пары лет. А старший — да, он под домашним арестом. Но я почти уверен, что он продолжает плести интриги через своих людей при дворе.

— А мой отец — граф Столбин? — спросила Яр. — Он заодно с Любиным или просто хочет защитить дочь?

— Сложный вопрос. — Эрман потёр переносицу. — Граф Столбин всегда был честолюбив, но не глуп. Он мог поддерживать заговор, потому что Димитор обещал ему выгоду. А мог просто закрывать глаза на происходящее, надеясь, что дочь одумается. Но теперь, когда ты заявила, что ничего не помнишь, он в замешательстве. Ему придётся либо признать, что ты — не Джулия, либо поверить в твою «потерю памяти» и попытаться использовать тебя снова.

— Использовать меня? — Яр нахмурилась. — Как шахматную фигуру?

— Именно, — подтвердил Эрман. — Ты — дочь графа, дальняя родственница императора. У тебя есть влияние. Если он сможет внушить тебе нужные мысли, ты станешь его проводником при дворе. Возможно, он даже попытается снова подтолкнуть тебя к заговору.

— И что мне делать? — спросила Яр. — Играть в покорную дочь и ждать, пока он раскроет карты?

— Именно, — кивнул Эрман. — Но с одним условием: ты будешь обо всём докладывать мне. Каждое слово, каждый намёк. Я должен знать, с кем он встречается, о чём говорит, кому пишет письма.

— Звучит как шпионская работа, — усмехнулась Яр.

— Так и есть, — серьёзно ответил герцог. — Добро пожаловать в большую игру, Яр. Ты теперь не просто попаданка, ты — агент сыскного ведомства.

Яр подняла бровь, и на её лице заиграла ироничная улыбка.

— Агент? — переспросила она. — Значит, мне нужно кодовое имя? Что-нибудь вроде «Мисс Марпл» или «Агент 007»? Только, чур, без смокинга — я его не ношу.

— «Агент 007»? — Эрман нахмурился. — Это что-то из вашего мира?

— Неважно, — махнула рукой Яр. — Главное, что я поняла суть: я должна быть умной, хитрой и не попадаться. В прошлой жизни я учила людей ломать чужие кости, а не плести интриги. Но раз надо — научусь. Хотя сомневаюсь, что мне выдадут секретное оружие в виде ручки-стилета или наручных часов с лазером.

— Мы выдаём только бумагу и перья, — сухо ответил Эрман. — И иногда — крепкий чай.

— Чай — это уже прогресс, — фыркнула Яр.

Эрман встал, подошёл к окну и выглянул на плац, где гвардейцы тренировались.

— Есть ещё одна деталь, — добавила Яр. — Граф упомянул, что я «сильнее, чем кажусь». Якобы он сам меня так воспитал. Но в его голосе было что-то похожее на предупреждение.

— Предупреждение о чём?

— О том, чтобы я не позволяла никому «водить себя за нос». Это звучало почти как угроза. Или как инструкция.

Эрман задумался.

— Возможно, он проверяет тебя. Хочет понять, насколько ты управляема. Если ты будешь слишком послушной — он заподозрит неладное. Если слишком дерзкой — тоже. Тебе нужно найти баланс.

— Баланс, значит, — Яр усмехнулась. — В прошлой жизни я балансировала между жизнью и смертью. Думаю, справлюсь.

Эрман посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Знаешь, Софья была права. Ты и правда не похожа на Джулию. И это — наше главное преимущество.

— Пока что, — заметила Яр. — А что насчёт заговора? У тебя есть зацепки?

— Пока нет. Но я работаю над этим. У меня есть люди, которые следят за домом Любина-старшего, и те, кто проверяют связи графа Столбина. Если есть заговор, мы его найдём.

— А если заговорщики не они?

Эрман помолчал.

— Тогда нам придётся искать дальше. Но пока они — главные подозреваемые. Особенно отец твоего бывшего жениха. Ты сказала, что Димитор был с тобой? Вернее, с Джулией?

— Да, родители упоминали его, — подтвердила Яр. — Они говорили, что он меня «испортил» и втянул в заговор. И что он в ссылке.

— Значит, Джулия была не главной, — заключил Эрман. — Она была орудием. А орудия можно заменить. Если кто-то захочет повторить попытку, он найдёт нового исполнителя.

— Может, меня? — усмехнулась Яр.

— Не исключено. Поэтому я и прошу тебя быть осторожной. Если родители попытаются втянуть тебя в новые дела — делай вид, что соглашаешься, но сразу сообщи мне.

— Сделаю вид, что раскаиваюсь и хочу искупить вину, — кивнула Яр. — Лучшее прикрытие, чем потеря памяти, и не придумаешь.

— Вот и договорились, — Эрман встал. — Мне пора. У меня встреча с агентом, который следит за поместьем Любина. А ты иди в свою комнату и отдыхай. Скоро бал, и тебе нужно быть в форме.

— В каком смысле?

— В прямом, — улыбнулся герцог. — Император Авелий любит танцевать. И если ты не умеешь этого делать, баронесса Криста тебя замучает.

Яр фыркнула:

— Я военный инструктор, а не танцор. Но если надо — научусь. В конце концов, если я выжила в темнице, переживу и парочку танцевальных па.

Она вышла из кабинета и направилась в свою комнату, но в коридоре её перехватила Софья с корзинкой в руках и сияющим лицом.

— Ну что, шпионка? — прошептала она заговорщицки. — Как прошло первое задание?

— Не называй меня шпионкой, — буркнула Яр, но улыбнулась. — Я просто агент под прикрытием. Вроде того парня, который всегда говорит «Бонд, Джеймс Бонд».

— О, ты про Бонда? — оживилась Софья. — Я помню! Он всегда с водкой и с женщинами. Ты, кстати, будешь водку пить на балу?

— Если она там будет — буду, — усмехнулась Яр. — я очень сомневаюсь, что этот дворец держит запас мартини со льдом.

— Не держит, — вздохнула Софья. — Зато есть вино. И пирожки. Я специально попросила поваров сделать что-то похожее на наши, русские. Будешь пробовать?

— Буду, — кивнула Яр. — Но сначала расскажи — у твоего мужа есть какие-то намёки на заговорщика?

Софья приложила палец к губам и оглянулась.

— Эрман держит язык за зубами, — сказала она. — Но я знаю одно: он подозревает канцлера Остенского.

— Канцлера?

— Да, он самый. Старый, хитрый, и всегда рядом с императором. Муж говорит, что если кто и может устроить заговор — то это он. Но улик пока нет. — Софья пожала плечами. — Как в старом детективе — кажется, что убийца садовник, а оказывается, дворецкий.

— Или злодей с моноклем, — хмыкнула Яр. — В моём мире это называлось «Тайна третьей полки».

— А у нас это называется «Асведианский сыр и вино», — усмехнулась Софья. — Но мы всё равно расколем этот орешек. Ты только не переигрывай, а то тебя вычислят раньше времени.

— Я постараюсь, — ответила Яр. — Но если меня раскроют — я просто скажу, что я двоюродная сестра Джеймса Бонда.

— У него нет кузенов, — засмеялась Софья.

— Ну, тогда я начну танцевать чечётку на балу. Это отвлечёт внимание.

— Только не чечётку, — Софья закатила глаза. — Император этого не переживёт.

Они ещё немного постояли, перебрасываясь шутками, потом Софья ушла по делам, оставив Яр с корзинкой еды и хорошим настроением.

Яр вернулась в свою комнату, закрыла дверь и рухнула на кровать.

— Агент Яр, — прошептала она. — Звучит неплохо. Может, попросить у Эрмана значок? Или хотя бы фальшивые усы, как у Эркюля Пуаро.

Она улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.