Глава 12

– Так я и знала! – под утро раздался за спиной звонкий голос Татианы.

Я, нахмурившись, резко обернулась. Она стояла босая, в белом платье, с рассыпавшимися по плечам сине-зелеными кудрями. Хрупкая снаружи девушка осуждающе меня разглядывала, уперев руки в бока. Это она про то, что я всю ночь глаз не сомкнула? Подумаешь, событие. Я равнодушно отвернулась обратно.

Пирит торопливо подошла ко мне и выковыряла из-под волка, который так и пролежал всю ночь на моих коленях.

– Если он очнется, тебе лучше быть вне зоны досягаемости его клыков. Загрызет и не поморщится, – нравоучительно проговорила она, с силой дернув за локоть, чтобы я встала.

«Когда узнает, сколько мы в нем сил намешали, точно загрызет», – подумала я, но все же поднялась, опираясь на ее руку.

После бессонной ночи ощутимо пошатывало. Пирит поддержала меня и отвела подальше от очага и волка. Толкнула на шкуру, отчего я чуть не упала на четвереньки, а сама уселась рядом, обхватив колени руками. Не говоря больше ни слова, задумчиво вгляделась в танцующее в очаге пламя. Я присоединилась к ней, витая в своих мыслях. Правда, надолго меня не хватило.

– А он очнется? – нарушила я молчание, одной рукой теребя по приобретенной за ночь привычке пушистый мех, на котором сидела.

– Куда он денется? – фыркнула она, но заулыбалась. – Мы ему выбора не оставили, придется еще серому побродить на этом свете.

– А он от такой помощи точно не сдохнет? – озвучила я всю ночь мучивший вопрос. Мне и одна его сила поперек горла встала, а тут сразу три смешалось.

– В шкуре волка он колдовать не может, значит, не сдохнет, – уверенно заявила она, не отрывая глаз от огня.

– Человеком зато сможет, – возразила я. Вспомнились слова Тосса – что без своей магии Кстинар жить не станет. Сама не поняла, с каких пор меня стало волновать его будущее, но было как-то не по себе при мысли, что после использования магии его будет ждать участь в три раза хуже моей.

– Плевать, – махнула она рукой. Наткнулась на мой возмущенный взгляд и терпеливо пояснила: – Если он обратится в человека, у него на теле даже ран не останется. Что уж говорить об остальных последствиях.

Возмущенный взгляд превратился в вопросительный и заинтересованный.

– Почему тогда он до сих пор не обратился? Это бы спасло ему жизнь, я правильно понимаю?

– Ну… – пирит подняла на меня разноцветные глаза с пляшущими внутри смешинками. Губы едва тронула усмешка. – На это есть как минимум две причины. Первая – он без сознания…

Я потупилась. Действительно, как-то много я хочу от полуживого мага. Без сознания действительно не до превращений… Могла бы и догадаться.

Она продолжила, сделав многозначительную паузу:

– Ну, а вторая… Он не оборотень.

Я истерически хихикнула.

Конечно, не оборотень. А я тогда заколдованная принцесса. В этом мире что – все приличные люди регулярно меняют ипостась под настроение? Тосс в кота превращается, Кстинар – в волка. При этом оба утверждают, что они не оборотни. Попробуй так назови – обидятся. Это нормально?

– Что ты лыбишься? – грубо окрикнула меня Татиана, прервав поток хаотичных мыслей. Уж не сестра ли она этому… «необоротню»? А то больно манеры похожи. Я нервно хихикнула еще раз, представив ее с хвостом, а его с сине-зелеными кудрями. Очень мило… А на мне, похоже, сказывается стресс, и не лучшим образом…

– Знала бы ты, каково ему, мигом бы заткнулась! – от ее тона мне расхотелось веселиться.

– Извини, – вздохнула я, мигом успокоившись. – Просто… так много всего… Я не успеваю привыкнуть к человеку, а он превращается в зверя… Ты тоже? – осторожно спросила я, ожидая любого ответа.

– Тьфу на тебя, – испуганным голосом буркнула она, отмахнувшись. – Еще чего не хватало! Мне этих двоих за глаза!.. С их двойными проблемами… Олухи…

Тем не менее она ласково посмотрела и на волка, и на котэя. Я проследила за ее взглядом. Котэй спал, свернувшись клубочком и прикрыв нос хвостом. Волк лежал на боку и дышал, хоть и шумно, но уже значительно ровнее, чем ночью. Татиана задержала взгляд на Кстинаре и нахмурилась.

– Он сам теперь не сможет обратиться, придется помочь. И, скорее всего, никого из нас уже не узнает, так что немного осторожности не помешает.

С этими словами она взмахнула рукой, и на несчастном волке появились угольно-черные цепи, сковавшие его лапы.

– Зачем ты так?.. – опешила я. Спасали, лечили – и в кандалы?

– Это ведь не вторая ипостась, а проклятие.

Проклятие, значит… Оригинальный способ навредить избрали его враги. Скорей всего, он их первыми и сожрал. Странно, но это предположение меня почему-то порадовало…

– И что за доброжелатель его так проклял? – спросила я, не особо ей поверив.

– Мало их, что ли? Учитывая то, чем Кстинар занимается последние сто лет, желающих хватает.

– Чем же он таким занимается? – пытаясь не выдать голосом, насколько поражена, спросила я. Это сколько ему лет? Судя по тому, что пирит называет его мальчиком, все же меньше тысячи…

– Ты что, совсем о нем ничего не знаешь? – искренне удивилась она, округлив свои загадочные глаза.

Мне вдруг даже стыдно стало, будто я обязана знать о нем больше. Но стыд быстро прошел и уступил место раздражению.

– Откуда? Из него собеседник – никакой. Только орет и приказывает, – возмутилась я, вспомнив наше общение. Если честно, у меня не возникало даже мысли узнать его поближе. Да и времени не было.

– Нормальный из него собеседник, – ревностно вступилась за мага пирит. – Подход надо иметь!

Я громко фыркнула. Ага, разбежалась, подход к нему искать! И так изо всех сил старалась лишний раз с ним не ругаться. А это само по себе подвиг!

Татиане мое фырканье по душе не пришлось. Она обиженно поджала губки, как будто я ее оскорбила в лучших чувствах.

– И как это он согласился тебя в ученицы взять? – вздохнула она.

– Не согласился, – с досадой призналась я.

Она, приподняв бровь, заинтересованно посмотрела на меня.

– Тогда зачем ты меня обманула?

Я непонимающе нахмурилась, а пирит уточнила:

– Когда сказала, что ты его ученица целых несколько дней.

– Он не согласился, – повторила я. – Но у него не осталось выбора. Ему пришлось меня учить, чтобы мы не пропали в Предгорном лесу бесследно.

– Ну, знаешь ли, истинная, магия – это хорошо, и он обладает достаточными знаниями, чтобы тебя обучить, – жестко начала Татиана, – но нельзя же быть до такой степени настойчивой!

Я не поняла.

– До какой степени? – уточнила на всякий случай.

– До такой, чтобы увязаться за ним в этот лес! – припечатала она. И, прищурившись, пытливо посмотрела на меня. – А может, дело не в магии, а в желании быть поближе?

От ее выводов у меня буквально пропал дар речи.

– Я? – хрипло выдавила я наконец. – Увязаться? За ним?!

И едва не расхохоталась от столь нелепого предположения. Но она смотрела серьезно, чуть сдвинув брови, и ждала ответа.

– Ты не поверишь, но все было в точности наоборот, – сдерживая улыбку, сказала я. – Это он увязался за мной в Предгорный лес.

– Ты права, я не верю, – подтвердила пирит. – Ты не похожа на самоубийцу, чтобы добровольно туда сунуться.

Я неловко пожала плечами. Долго объяснять.

Она внимательно на меня посмотрела, но, к удивлению, расспрашивать не стала, хотя жадное любопытство, смешанное с толикой непонимания, было написано на ее лице. Молчание затягивалось, взгляд духа гор становился все напряженнее, требовательнее. И в один момент мне показалось, что она с трудом удерживается от желания взять палку и вытряхнуть из меня всю правду.

Вместо этого пирит мягко улыбнулась мне и вдруг спросила, переводя тему:

– Ты, наверное, есть хочешь?

Я удивилась такой резкой перемене, но усердно и обрадованно закивала. Еще как хочу! Желудок подтвердил радостным бульканьем.

Татиана окинула пространство озабоченным взглядом.

– Этих мы одних тут, пожалуй, оставлять не будем. Оба проснутся не в лучшем настроении, – пробубнила она себе под нос и, решив что-то для себя, одобрительно кивнула.

– Что хочешь на завтрак? – звонко спросила, изучающе разглядывая меня, как будто подозревая в нездоровых гастрономических пристрастиях.

Первым делом я хотела ответить – хоть что, лишь бы съедобное! Но потом спохватилась – вдруг она, как Кстинар, обладает извращенным чувством юмора, или попросту наши представления о съедобности значительно разнятся? Чем питаются духи гор? И вообще, раз спрашивает – значит, может устроить? Так надо пользоваться гостеприимством и получить удовольствие от вкусной еды! Поэтому хорошо, но недолго подумала и оттарабанила на одном дыхании, загибая пальчики на каждом названном блюде:

– Жареную курицу с картошкой, салат из свежих овощей, сладкие пирожки и запить молоком!

И робко добавила:

– Если можно, конечно…

– Голодная смерть от скромности тебе не грозит, – усмехнулась она.

Я в ответ похлопала невинными глазками. Нечего было спрашивать!

Через мгновение заказ появился передо мной прямо из воздуха, аппетитно расположившись на низком столике, который возник секундой раньше.

– Налетай! – предложила пирит, подсаживаясь ко мне. Есть предлагалось все также сидя на шкурах, но меня это ничуть не смутило. Я с готовностью уплетала за обе щеки, Татиана составила мне компанию – не знаю, дух она или не дух, но аппетит имеет зверский. Может, она первый раз за тысячу лет решила позавтракать?

Когда с едой было покончено, пирит небрежно взмахнула рукой, и столик стал пустым и чистым. Хорошо быть духом гор, все легко и просто. Она навалилась на столик, подперев рукой подбородок, и уставилась на меня не мигая.

– Вот теперь рассказывай. Все. И по порядку.

Разве я могла после такого отказать? Особенно глядя в эти волшебные живые глаза, сияющие любопытными искорками. Куда делась грозная пирит? Сейчас передо мной сидела хрупкая девчушка и ждала историю. Хотя я подозревала, что это впечатление обманчиво.

На сытый желудок рассказывать было одно удовольствие, тем более она слушала не перебивая, с неподдельным интересом.

Если Тоссу я в свое время изложила голые факты наших перемещений, то на этот раз слова лились потоком. Я в красках расписывала особенности нашего «милого» общения с магом, не забыв передать и свои эмоции по этому поводу. Как правило, они были непечатными. Когда я закончила, пирит сидела все в той же позе и задумчиво грызла ноготь. Поймав мой взгляд, смущенно убрала руку под стол.

– Осуждаешь его за грубость? – спросила она.

Вероятно, я зря решила высказаться про ее старого друга, отпустив эмоции…

Мой ответ не подразумевался, и она продолжила, покачав головой:

– Конечно, многолетние привычки не так легко искоренить, – она бросила короткий взгляд на свои обгрызенные ногти. – А он привык орать на своих деби… в смысле магов в отряде. Там только мужчины, сильные, выносливые, но самоуправства в своей команде он не терпит, душит на корню, и не всегда словами.

– Намекаешь, чтобы я привыкала к такому обращению? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастают раздражение и злость. Один только разговор о нем уже выводил меня из себя.

Она пожала плечами.

– Да не обращай внимания, это не так важно. Меня больше интересует, почему он так упорно от тебя отмахивается. Истинные маги теперь так редки, и их потенциал так огромен, что любой на его месте сделал бы все, чтобы тебя не упустить. А он гонит. Странно.

– Может, дело в том, что я девушка? – предположила я, вспомнив слова Адриана.

Пирит засмеялась.

– Среди истинных мужчин нет. Только девочки рождаются с этим даром, и он тоже прекрасно об этом знает, – и уже задумчиво добавила: – От разговора серый теперь не отвертится…

– От какого разговора? – напряглась я.

– Конфиденциального! – издевательски заявила пирит. – Но по его окончании могу запретить ему даже тявкать в твою сторону. Хочешь?

– Ему? Запретить? Как? – не смогла я удержаться от любопытства.

Хрупкая девушка выглядела не слишком внушительно, хоть я постоянно и напоминала себе, что она не человек.

Она заулыбалась.

– Могу хвост ему кралькой завязать. Или усы выщипать. Ему не понравится!

Несмотря на шутливый тон, в серьезности ее намерений я даже не усомнилась. Фантазия быстро нарисовала живописную картину наказания.

Подозреваю, хвост – это одна из самых дорогих частей тела волка, и нуждается в бережном обращении. И уж точно он не приспособлен для завязывания в узел! Представила, что маг сделает за это со мной, и поежилась. Жить мне пока еще хотелось, поэтому принялась успокаивать развеселившуюся Татиану.

– Не надо кралькой! Подумаешь, накричал пару раз, так я и сама виновата была!

Она удивленно посмотрела на меня.

Да ладно, сама в шоке, что оправдать его пытаюсь. Только что-то мне подсказывало, что на пирита он даже не рыкнет, а кто на него наябедничал, поймет, запомнит и просто так не спустит. Скорее, спустит с обрыва. В пропасть.

– Опасаешься? – прищурилась она. – И правильно. После обучения тебе еще бок о бок с ним практиковаться вместе с остальными магами.

– Пусть сначала в себя придет, – вздохнула я и попросила: – Расскажи мне лучше о его проклятии.

– Заинтересовалась? – хитро спросила она, постукивая ноготочками по столешнице. – История и правда интересная, но в двух словах объяснить не получится.

– Я никуда не тороплюсь, – улыбнулась я, хотя улыбаться совсем даже не хотелось.

Пирит устроилась поудобнее и начала рассказывать, пальцами перебирая пушистый мех, на котором сидела, подогнув ноги под себя.

– Это было чуть больше ста лет назад, когда в Алании произошла очередная попытка захватить власть. Пока есть, чему завидовать, найдутся и завистники, и желающие присвоить все блага себе. А столица Алании – Камирхей – очень лакомый кусочек… Ты была там?

Я отрицательно помотала головой. Все крупные города обнесены стеной и охраняются. Бродяжку вроде меня туда бы и не пустили… По крайней мере, бесплатно, а лишних денег у нас с Марьям никогда не водилось.

– Богатый город, – задумчиво проговорила пирит. – Красивый, по человеческим меркам.

– А по твоим? – спросила я.

Она в ответ улыбнулась.

– А по моим, нет ничего лучше и красивее гор. Их безмятежного спокойствия и величия, прохладного ветра, гуляющего среди заснеженных вершин, разрезов скал, открывающих пестрый рисунок пород. Я люблю горы, хоть и не могу покидать их надолго.

Пирит немного помолчала, задумавшись, и вернулась к рассказу.

– Правитель Алании Виньем собрал вокруг себя магов, которые построили отношения с другими мирами. Пусть и не совсем дружеские, но хотя бы нейтральные. Наладили обмен редкими товарами. С той же Кориссией – родиной Тосса. Или с Царством Теней. Или с Зачарованной Рекой. Удивлена? Да-да, нелюдимый Король, оберегающий чароит, не стал чинить препятствия.

Я в самом деле была удивлена, ведь о других мирах мне стало известно лишь совсем недавно. Считалось, что Алания со всех сторон окружена непроходимыми лесами, вроде Предгорного, и горной грядой, за которой жили чудовища.

Пирит поняла мои мысли, слегка усмехнулась и пояснила:

– Власть гордится подобными успехами, но не считает нужным рассказывать, кто на самом деле создатель артефактов и магически заряженных предметов. Многие ли готовы принять рядом с собой существ другого мира? Только самые умные и самодостаточные люди. К моему сожалению, большинство жителей Алании не отличаются подобными качествами. Для них котэи всегда будут оборотнями, а тени – демонами. Я знаю, что простому народу о многом не говорят. Да и зачем будоражить неокрепшие умы людей, которые едва смирились с присутствием в своей жизни магов? Они до сих пор от них шарахаются, хотя в случае беды на коленях будут упрашивать о помощи, – она презрительно скривила личико. – Зато уважают и боятся.

– Я отвлеклась, – встряхнула она волосами, возвращаясь к первоначальной теме. – Так вот. Кучка особо ушлых магов, прознав о связях Алании с другими мирами, воспылала желанием подмять эти миры под себя. По очереди. Каждый. Неограниченная власть и тайные знания чужих миров будоражили их воображение, соблазн был велик. Открытой войны они не хотели, но предатели есть везде. Начать в любом случае предстояло с Камирхея, но для этого нужно было убить Виньема. Что они и попытались сделать, выждав момент, когда большинство магов разъедутся по мирам, и подкараулив правителя без охраны. Только не учли одного – Виньем сам оказался магом. Тренированным. Сильным. Хитрым, ведь скрывал этот дар годами ото всех, кроме верных и проверенных наставников. Убийцы ожидали увидеть простого человека – растерянного и беспомощного – и без шума занять трон…

Она снова замолчала, погрузившись в воспоминания, и бесстрастно продолжила:

– Он убил почти всех, ведь они рассчитывали лишь на внезапность и слабость правителя. Половину дворца разнесли в руины во время схватки. Стража и местные маги присоединились почти сразу, не оставив ни единого шанса на тихое взятие Камирхея. Момент был безвозвратно упущен. Некоторые предатели все же смогли сбежать. Вот примерно в это время в горах Шанталла, за которыми находится Царство Теней, и поселился маг-отшельник. Идеи о величии просто так не проходят, как оказалось, он экспериментировал с оборотными заклинаниями.

– Это как? – не удержалась я от вопроса, хотя сидела тихо, боясь сбить ей настрой.

– Очень просто и очень грязно. Заманивал случайных путников и обращал их во всевозможных существ. Не всегда в животных, иногда получались воистину страшные мутанты, которые, к счастью, не выживали. Все мечтал об идеальной неустрашимой армии, которая сделала бы его правителем, – от воспоминаний она сморщила свой хорошенький носик. – Идиот.

– Почему же идиот?

Пирит злорадно усмехнулась.

– А потому, что жертвы все помнили и первым делом пытались отправить на тот свет его самого. Жаль, что не преуспели. После нескольких неудачных попыток он доработал заклинания, вложив в подопытных жажду крови и заперев их память на замок. А еще догадался привязать их к себе с помощью черной магии, чтобы они беспрекословно подчинялись его мыслям.

– Удачно? – затаив дыхание, спросила я, начиная понимать, какое отношение эта история имеет к проклятью Кстинара.

– Более чем, – кивнула она. – Не удалось взять Камирхей хитростью, так он решил проложить к нему дорогу кровью, по пути пополняя свою армию. Десятки кровожадных монстров напали на ближайшую к Шанталлу деревню, уничтожив ее полностью. Воодушевленный успехом, он пошел дальше, но отряд Кстинара возвращался в Кипаву после расправы над обнаглевшими троллями теми же тропами. Они встретились случайно, и встреча получилась жаркой. Боевые маги с трудом, но раскидали большую часть чудищ. А шанталлский отшельник вычислил лидера и, трусливо отступая, смешал оборотное заклинание с проклятьем. Что тут началось! Половина отряда спасалась от Кстинара, не решаясь прибить командира, другая половина добивала оставшихся в живых полоумных монстров, а главный виновник как сквозь землю провалился, воспользовавшись суматохой. Так до сих пор носа и не показывал, если жив, конечно. Может, и растоптали в этой мясорубке, не разобрав.

Мое сердце то сжималось, то ускоряло свой бег, когда я представляла кровь, крики, растерзанных людей и монстров, сплетения боевых заклинаний. И словно воочию почудился запах гари, выжженной плоти и озона.

– По заслугам и награда! – выдохнула я. – Он его обратил в волка, да?

– Не просто в волка, – уточнила пирит. – В чудовище, одержимое жаждой крови, с пустотой вместо души. Даже выжив, он был обречен скитаться в одиночестве безумным зверем на веки вечные… пока не убьют.

– Но он же не зверь… – я вспомнила его взгляд после битвы с троллями. – Даже когда обратился, он сохранил себя. Я видела его глаза, он был самим собой, я не могла перепутать…

– Когда его поймали и приволокли ко мне в похожем состоянии, – она кивнула в сторону распластавшегося волчьего тела, – я сделала все, что смогла, но я не всесильна. Я смогла вернуть ему облик и надела запирающее кольцо. Это кольцо хранит его от перевоплощения, не дает проклятью захватить его тело и мысли. Пока оно на нем – он человек. Снимет – и превратится в зверя.

– Он сам его снял, – ужаснулась я, прижав руки к губам. – По своей воле.

– Значит, не было выбора. Ты не думай, Кстинар всегда был талантлив и никогда не сдавался. Он научился управлять собой. Недолго – всего несколько часов, но и это многого стоит. Он ведь был ранен?

– Сильно, – подтвердила я.

– Единственный плюс от этого проклятия – при трансформации тело рождается заново. Только в этом случае я его полностью оправдываю. Хотя знаю – он и раньше снимал кольцо, иначе бы не научился управлять зверем. И плевал на все мои запреты! – возмутилась Татиана.

Да, после перевоплощения шкура его была цела, когда он загрыз первого тролля. Значит, правда… Если бы он этого не сделал, никого бы из нас здесь не было…

Я посмотрела на красующееся на моем пальце кольцо.

– Что нужно сделать, чтобы превратить его в человека? – спросила я. – Ведь тогда все раны затянутся, и он будет спасен… Просто надеть на него кольцо?

– И на какое место ты ему его надевать собралась? – подозрительно посмотрела на меня Татиана. – На хвост, что ли? Тем более что нужно сначала провести ритуал, чтобы обратить его в человека, а уж потом надевать кольцо.

– А что тогда делать? Ему же надо помочь!

– Ждать! – отрезала пирит. – Только ждать, когда очнется. С бессознательным телом я не могу ничего сделать.

– А потом…

– А потом я посмотрю на его поведение! – резко ответила она и повернулась в другую сторону. – Эй, Тосс, хватит греть пушистые уши! Вставай и завтракай!

Разоблаченный котэй медленно поднял морду с зажмуренными глазами и пробурчал что-то неразборчивое, потягиваясь всем телом.

– Чего? – не поняла я.

– Голова… Раскалывается… – простонал он, приоткрыв один мутный глаз.

Пирит опустила глаза, стараясь не хихикать. Но я успела заметить ее хитрющий взгляд, далекий от виноватого. Хорошо, что отказалась от ее снадобья, была бы сейчас не краше этой безвольно лежащей пушистой кучки.

– Это просто похмелье, – не удержалась я от издевки.

Ой, зря напомнила…

– Татиана! – взревел он удивительно громко для своего состояния.

Даже она вздрогнула, а я так вообще чуть не поседела. Кто ж знал, что это больная для него тема?

– Ты опять пользуешься моей слабостью! – заорал Тосс, подскакивая на все четыре лапы. О, похоже, не первый раз так просыпается.

Это было лишнее – лапы у него тут же заплелись, и он совсем не грациозно шмякнулся об пол. Коротко матюкнувшись, котэй все-таки совладал со своим телом и уже медленнее и осторожнее направился в нашу сторону. Я отодвинулась от виновницы подальше, справедливо полагая, что быть жертвой их разборок мне совершенно ни к чему.

Пирит не сдвинулась с места, смело глядя прямо в глаза надвигающемуся котэю.

Он подошел к ней вплотную и устрашающе навис над хрупкой девушкой. Ей пришлось высоко задрать голову, чтобы не отводить взгляд. Со стороны смотрелось жутко. Казалось, что сейчас Тосс откусит ей голову.

– Это подло! – выдохнул он ей прямо в лицо. От его дыхания сине-зеленые волосы встрепенулись, чего нельзя сказать о хозяйке.

– Я знаю, – не смутилась она.

– Ты мне обещала! – рыкнул он.

– Прости, – ни один мускул не дрогнул на ее лице. Впечатляло. Хоть она и смотрела снизу вверх, но за ней чувствовалась недюжинная сила, с которой просто невозможно не считаться. Она сидела, выпрямив спину, как застывшая скала, на лице ни грамма раскаяния, несмотря на извинения. Даже наоборот – вызов.

– Я тебя убью! – оскалился котэй, обнажив клыки.

Как я его понимала! Подчеркнутое спокойствие выводит из себя посильнее самых злых и обидных слов.

Ее взгляд смягчился, а лицо озарила улыбка.

Талант доводить до белого каления налицо. Можно использовать как инструкцию при необходимости. Если, конечно, у меня появится необходимость помереть насильственной смертью.

Эта снисходительность добила Тосса – он зарычал от злости и весь подобрался, готовый придавить ее своей мощью.

– Не злись, – еще шире улыбнулась Татиана и двумя руками стиснула его морду, притянула к себе и звонко поцеловала офигевшего котэя прямо в розовый нос.

От неожиданности он даже забыл, что собирался сделать. Вместо этого уперся передними лапами и с трудом вырвался из ее рук под веселый и озорной девичий смех. Смеялась, конечно, пирит, потому что я впала в ступор от такого зрелища. Даже не знаю, у кого из нас глаза в этот момент были больше и круглее – у меня или у гигантского кота.

«Вот это метод!» – мысленно восхитилась я.

Ошарашенный кот растерянно смотрел на довольную девушку и больше не предпринимал попыток ее запугать.

– Вот и хорошо, – словно ничего не произошло, прочирикала Татиана. – Что будешь на завтрак?

Невинный взгляд, скромная улыбка. Напряженный котэй совсем растерялся.

– Ээээ… – пытался он собраться с мыслями, но не получалось.

Пирит выжидательно молчала, склонив голову набок.

– Давай рыбку жареную, – неуверенно выдавил он из себя.

– В миску или тарелку? – деловито поинтересовалась она, очевидно, намекая на его ипостась.

– В тарелку, конечно! – тут же перекинулся Тосс в человека и более уверенно занял место за столом.

– Угу, – кивнула она.

На столике появилась рыбка, тушеные овощи и кружка ледяного пива.

– Ооо! – первым делом жадно схватил он пиво, вызвав у нас обеих усмешку.

– Подарок от заведения! – нежно улыбнулась Татиана, наблюдая, как пустеет кружка.

– За это я готов простить тебе многое, – благодушно отозвался мужчина и принялся за еду.

Как легко их подкупить! Неужели все мужики одинаковые? Или это кошачья особенность? Поставили перед носом вкуснятину, и все недопонимания исчезли. Он даже забыл, что мучения, которые он по-человечески унял кружкой пива – дело ее же рук. Пирит, в подтверждение моим мыслям, торжествующе посмотрела на меня и подмигнула.

Снаружи раздался страшный грохот. Стены пещеры заходили ходуном.

Я не удержалась на ногах и позорно распласталась на полу.

Котэй подавился непрожеванным куском и закашлялся.

Пирит лишь тяжело вздохнула.

– Землетрясение? – с опаской поинтересовалась я, не торопясь принимать вертикальное положение.

– Вулкан проснулся? – округлил зеленые глаза Тосс, судорожно сжимая рукой вилку.

Тут еще и вулканы есть? При мысли о возможности стать не только свидетелями извержения, но и активными участниками, сердце забилось чаще. Интересно, а амулет рассчитан на погружение в лаву? Ой, вряд ли.

– Проснулся, – раздраженно махнула рукой Татиана в сторону входа, подтвердив худшие опасения.

Я схватилась сначала за сердце, потом за кольцо, готовая надеть его магу хоть на хвост, хоть на ухо, хоть куда-нибудь – лишь бы получить возможность смыться отсюда раньше, чем превращусь в кучку пепла. О том, что это никак не скажется на его обращении в человека, я в тот момент почему-то не подумала.

Тосс сохранил самообладание лучше меня, всего лишь изящно выругавшись и согнув вилку в руке двумя пальцами.

– Согласна, – спокойно кивнула пирит. – Пригрела на свою голову, теперь никакого покоя в доме.

Окончательно перестав улавливать смысл разговора, я перестала трястись от страха и вынырнула из своих панических мыслей.

– Ты о чем? – котэй быстрее решил прояснить ситуацию и недобро прищурился в ожидании ответа.

Это она про нас? Нас пригрела на свою голову? Даже обидно, так гостеприимно себя вела, а как опасность – так никакого покоя от нас, оказывается.

– Проснулся, теперь играть надо, – виновато развела руками Татиана под аккомпанемент грохочущих скал.

Снаружи послышался обиженный и ревнивый рев.

– Иду уже! – крикнула пирит и побежала в другую «комнату», бросив нам на ходу: – Без меня не выходите, а то Рыжик решит, что с вами можно поиграть. Вы после такой игры не выживете!

И скрылась, оставив нас в раздумьях и смущении.

Вот теперь я расслабилась. Никогда так не радовалась дракону! Согласитесь, проснувшийся ручной дракон намного лучше проснувшегося и неуправляемого вулкана?

Мы с котэем переглянулись, облегченно вздохнув. После этого он критично осмотрел вилку и стал медленно ее выпрямлять. Она тоненько звякнула и сломалась напополам. Кот с ненавистью посмотрел на остатки металла в руке и с силой бросил их на стол. Тоже перенервничал. Тяжелое у него утро.

Как оказалось, Татиана выходила переодеться. Вернулась она в темно-бордовой рубашке без рукавов, перехваченной на поясе тоненьким ремешком и таких же штанах, не стесняющих движений. Свои цветные волосы она стянула на затылке в хвост, и такой мальчишеский вид ей сказочно шел.

Она уверенно прошествовала к нам. Сломанную вилку заметила сразу и молча создала ее целую копию в руках котэя. Тот ощупал ее и остался доволен.

– Рыжик, значит? – обрадованно переспросила я.

– Вообще-то его зовут Рыйхайфентацион, – поджала она губки.

М-да, я это имя даже произнести не смогу, а запомнить тем более. И пытаться не стоит.

– Но мне позволительно называть его Рыжиком – он же сам ко мне пришел, сам захотел остаться. Да и вообще – малыш совсем. А шалунишка-то! – ее лицо озарила счастливая улыбка. – Скучает без меня, так что я побежала.

– Если очнется, – указала она на волка, сделав строгий голос. – Звать меня. Близко не подходить! Понятно говорю?

Последние слова были обращены только ко мне, как к самой несообразительной. Я даже обиделась.

– Понятно, – пробурчала недовольно.

– Ты за главного, – повернулась она к Тоссу, не особо мне поверив. – Если что, шкуру буду спускать в первую очередь с тебя!

– Далась вам всем моя шкура! – возмутился котэй. Ну да, Кстинар так же его предупреждал.

– Зимой в горах холодно, – невозмутимо ответила пирит. – Мне пригодится.

– Иди уже! – не выдержал он.

Она погрозила нам пальцем и вышла наружу. Грохот сразу прекратился, и раздались радостные повизгивания дракона. Скала за ней закрылась, и Тосс продолжил прерванное занятие.

– Она нас что, замуровала здесь? – напряглась я.

Он равнодушно пожал плечами, не отвлекаясь от трапезы.

Я подошла к тому месту, где был вход. Ощупала руками, но не нашла даже следа двери.

– Не старайся, – понаблюдав какое-то время за моими стараниями, подал голос котэй, проглотив последний кусок. – Секретик надо знать.

Я заинтересованно обернулась.

– Ты знаешь?

– Не первый раз у нее в гостях, может, кое-что и знаю, – довольно улыбнулся зеленоглазый мужчина.

Снаружи опять раздался грохот. Да какой! С потолка посыпались камни, нас ощутимо тряхнуло.

– Вот тебе! – услышала я звонкий крик Татианы.

В ответ шарахнуло еще сильнее, меня опять швырнуло на пол, а стол разлетелся на части, когда подпрыгнул. Хорошо хоть Тосс успел позавтракать, иначе ему бы стало совсем грустно.

– Получил? – восторженно надрывалась за пределами пещеры пирит.

Очередной удар заставил меня прижаться к плечу котэя и судорожно вцепиться в его одежду.

– Ахах… Ааааа! – раздался клич Татианы, сопровождаемый зубодробительным скрежетом.

Я стиснула пальцы сильнее. Так, что кот зашипел от боли и попытался меня с себя стряхнуть.

– Что там творится? – проорала я ему на ухо, перекрикивая непрекращающийся грохот.

– Обещаю приоткрыть дверь, если ты меня отпустишь, – почему-то прохрипел Тосс, и я заметила, что вцепилась в него как клещ, повиснув всей тяжестью уже на его шее.

– Давай! Вдруг ее там уже убивают? – чуть ослабив хватку, разрешила я.

– Убьешь ее, как же, – проворчал котэй, подходя к месту предполагаемого выхода. Я шла следом, держась за край его рубахи.

– Отцепись, мешаешь! – не выдержал он, возвращая себе контроль над ситуацией. Заодно и одежду вырвал из моих цепких пальцев. Да так резко, что я думала мои ногти останутся на его рубашке вместо украшения.

А Тосс, так же, как и я совсем недавно, принялся исследовать руками скалу. Вдруг вид у него стал крайне сосредоточенным, а пальцы нащупали потайное углубление и потянули слегка на себя.

Дверь бесшумно отъехала в сторону и замерла.

Я осторожно выглянула из-за стены и увидела эпизод из местных развлечений.

Пирит стояла в центре площадки, обдуваемая ветром. Легкий взмах руки – и гигантский обломок скалы взмыл в воздух. Неуловимое движение запястья – и обломок завертелся вокруг собственной оси. Движениями рук она, как заправский дирижер, поднимала осколок скалы над головой. А ведь он больше ее самой раз в десять, не меньше!

Красный дракон бегал из стороны в сторону, издавая непонятные звуки, и иногда помахивал длиннющим хвостом. Татиана не сводила с него глаз и внезапно, когда он сбавил ход, с криком обрушила эту скалу на него. К моему удивлению, дракончик не стал от нее уклоняться, а весело взвизгнул и отбил обломок хвостом в ее же сторону. Пирит ловко увернулась, а кусок скалы с бешеной скоростью врезался в то место, где она только что стояла.

Скалу тряхнуло. Мы с Тоссом дружно спрятались за каменную дверь, вцепившись в нее, чтобы не упасть. Грохот не прекращался. Я, несмотря на страх, снова осторожно выглянула из-за укрытия.

Да, это стоило увидеть. Игры гигантов. Правда, один из гигантов меньше меня ростом.

По площадке летали каменные глыбы. Татиана с восторженными криками целилась в дракона, он с не менее восторженными воплями уворачивался от ударов или отбивал камни, как мяч, хвостом или брюшком. Смеясь, пирит отпрыгивала в сторону от его ответных пасов. А скала дрожала, и трещины веером расходились во все стороны от каждого приземлившегося куска скалы.

– Закрой дверь, – взмолилась я, после того как один из обломков упал в опасной близости от нас и осыпал каменной крошкой.

– А ты за нее не держись! – проорал в ответ котэй.

Я послушно разжала пальцы и нырнула вглубь ставшей такой родной и безопасной пещеры. Следом скатился и Тосс, сберегший хвост от движущейся двери. Грохот стал глуше, но не намного. Звон в ушах преследовал еще долго.

Котэй деликатно помог подняться мне с пола и проводил до огня, стряхнув при этом с моих плеч и спины каменную пыль. Я, поблагодарив, оглядела пещеру. Очередной удар в который раз заставил нас с Тоссом панически прижаться к земле. Тряхнуло так тряхнуло.

Замерла на секунду, наткнувшись взглядом на крупные камни, посыпавшиеся на волка. Если бы не раздавшийся в этот момент хрип, я бы еще подумала об осторожности. Но он прозвучал так жалобно в короткой тишине, что я не удержалась.

Подбежала к нему и, опустившись на колени, убрала обломки с его тела. Он застонал и попробовал пошевелиться. Кандалы мешали.

– Тише, – прошептала я. – Отдыхай.

И, как ночью, погладила его по холке.

– Отойди от него! – прошипел сзади котэй.

– А? – растерянно обернулась я.

Он с озабоченным видом кинулся ко мне.

Мех под рукой завибрировал, и я посмотрела на волка. Веки резко открылись, и красные глаза заставили меня в ужасе вскочить на ноги. Недостаточно быстро.

«Р-р-ра!..» – сомкнулись его зубы на моем бедре. Боль пронзила тело. Я задержала вдох, стиснув зубы.

– Нет! – услышала сквозь красную пелену крик Тосса. – Татиана, скорей! Татиана!

Волк с шумом выдохнул воздух через нос, не разжимая челюстей. Котэй схватил меня за плечи и ногой ударил чудовище по носу. Даже в таком состоянии мне стало его жалко. Из глаз выступили слезы – то ли из-за своей боли, то ли из-за его. Он зарычал, но ослабил хватку, получив очередной удар по морде. Тосс дернул меня сильнее, упершись ногой в его оскаленную пасть, и мы вместе отлетели в сторону. Кусок моей одежды и кожи остался в зубах мага, а я чудом не потеряла сознание.

– Что такое? – ворвалась в пещеру взволнованная пирит.

Увидела меня, вцепившуюся двумя руками в котэя и теряющую кровь с каждой секундой.

– Я же предупреждала! – взвыла она, одним прыжком оказавшись рядом со мной. Клокочущий рык заполонил пещеру. Она резко обернулась на безумного зверя.

– Еще чего не хватало! – прорычала не хуже волка.

Метнулась к нему, замерев на середине пути. Оглянулась на меня, потом на него.

– Обращай, она потерпит! – крикнул Тосс, зажимая мою рану рукой. Кровь все равно продолжала сочиться через его пальцы.

Пирит определилась и не стала тратить время на меня. Вместо этого поймала безумный взгляд волка и, медленно к нему приближаясь, старалась не терять зрительный контакт. При этом ее и без того необычные глаза покрыла светло-зеленая поволока.

Волк припал к земле, устрашающе рыча, топорщил шерсть на загривке, но не нападал. Я заметила зеленые искры и в его зрачках. А она подходила все ближе и ближе, пока не схватила его за загривок. В ответ он все также только рычал, разбрызгивая слюну, но не предпринимал никаких активных действий.

– Попался, – облегченно выдохнула она, легко приподняв его за шкирку. Я не могла не восхититься тем, с каким бесстрашием она все это проделала.

А она тем временем сделала сложный пасс рукой и накрыла ладонью его глаза. Он дернулся и затих. Она начала говорить что-то речитативом. Наблюдать было тяжело, с каждой потерянной каплей крови я становилась все слабее. Помню ослепляющее сияние и раздавшийся за этой вспышкой душераздирающий рык, плавно преобразовавшийся в мужской хрип.

– Кольцо! Быстро! – услышала я ее голос.

Тосс тотчас же схватил меня за палец и попытался избавить от кольца. Руки, липкие от моей крови, нервно скользили по ладони, не в силах сделать простое движение.

– Сама, – пришлось оттолкнуть помощника и снять дымчатый перстень самостоятельно.

Как только кольцо покинуло палец, кто-то быстро его сцапал, и моя ладонь сжимала уже пустое место.

– Успела, – выдохнула пирит с облегчением.

Я на радостях расслабилась в руках котэя и, когда Татиана принялась обрабатывать и перевязывать мою рану, погрузилась в темноту. Видимо, всему виной какое-то из ее зелий. Или потеря крови, не знаю… Мне было уже все равно.