Эпилог

Эля сердито сдула упавшую на лицо прядь. Никак у нее не получалось разобраться с этой технологией. И почему раньше она не изучала физику? Сейчас бы наверняка помогло. Да даже если просто на верную мысль натолкнуло – уже хорошо. Но все, чего смогла добиться за несколько месяцев попыток – это слегка размытое изображение на пергаменте. Точно не годится ни в какое сравнение с работой художников, которые были ярыми противниками магического артефакта, созданного Элей.

Аналог фотоаппарата, который она пыталась воссоздать в этом мире, оказался очень сложной задачей. В первую очередь Эля вдохновлялась кристаллами памяти, которые стояли в лавке у Ларсона Оксенфорта и которые она забрала с собой. Ей удалось немного усовершенствовать их: теперь кристаллы действовали, как самые настоящие видеокамеры, но пока – без звука. Эля догадывалась, какого компонента там не хватало, но отправиться на его поиски ей не разрешал Адриан: дескать, не в твоем положении, дорогая, в карете трястись в поисках одной единственной детали. Сперва Эля на него обиделась, но по тому как муж выспрашивал ее, догадалась, что он пытается найти ее сам. Это вполне устраивало, и Эля переключилась на другую свою работу.

Фотокристаллы – так она их назвала – переносили изображение только на тонкое стекло. И как бы Эля не билась над попытками перевести все на бумагу, ничего не удавалось. Прямые конкуренты, художники, радостно потирали руки. Когда Эля только-только представила на выставке этот артефакт, он произвел настоящий фурор, обеспечив ей приток клиентов. Но со временем ощущение чего-то уникального сменилось обычной практичностью, и люди вновь вернулись к привычному. Стекло было сложно перевозить: хрупкие изображения то и дело разбивались по пути к заказчику. Когда в газетах на первой странице Эля прочитала интервью с одним известным портретистом, где говорилось о том, что картины не только более долговечные, но и не такие дорогие, как артефакты, то поняла, что дальше так продолжаться не может. И вот уже полгода билась с печатью на бумаге.

– Эля, ты не хочешь отдохнуть? – мягко спросил Адриан и обнял ее со спины, положив ладони на округлившийся живот.

Эля улыбнулась, отложив в сторону чертежи. Малышка, почувствовав присутствие отца, начала толкаться. Почему-то Эля была уверена, что на этот раз будет девочка. Оставалось надеяться, что хотя бы она унаследует ее способности к артефакторики. Старшая дочь и сын что мастью, что даром пошли в Адриана.

– Говорят, твои ручки с бесконечными чернилами пришлись по вкусу самому королю, – прошептал Адриан.

– Правда? – удивилась Эля. – Я думала Его Величество более консервативен.

– Не во всем, – хмыкнул Адриан. – Твои изобретения неизменно вызывают у всех изумление. Это ведь еще додуматься надо до такого!

Эля польщенно улыбнулась. Сказать мужу о том, что пришла из другого мира, она так и не решилась. У них ведь все так хорошо складывалось, страшно было испортить.

После событий в Эсмерране минуло почти десять лет. Когда сошел снег, Эля заявила Адриану, что хочет пройти курсы артефакторики в Эктаринской академии магии. Муж не говорил, но она знала, что тогда не обошлось без помощи придворного мага. Дартону было интересно посмотреть, на что способна Эля, но с просьбой друга спорить не стал и с вопросами к Эле не лез.

До наступления зимы Адриан перевез их маленькую семью сперва в свое поместье, где жил Винсент, а затем – в столицу. Со службы в Магпотребнадзоре он ушел, разумно решив, что раз главный виновник участившихся прорывов в Эсмерране мертв, то и необходимости оставаться там нет. В Морнаграде Адриан устроился в Отдел по расследованию магических преступлений, осуществив тем самым свою давнюю мечту. Эля очень радовалась, видя как горят глаза мужа каждый раз, когда он отправлялся на работу.

Оказавшись в столице, Эля заявила, что хочет открыть магическую лавку. Адриан противиться не стал. Нашел помещение, все организовал, лишь бы Эля была счастлива. Она же часами пропадала в мастерской, с головой погрузившись в мир артефактов. Когда на город опускалась ночь, Адриан приходил к ней в лавку, и они вместе шли домой. Эля очень ценила это время, ведь это была возможность провести его вдвоем. Прогуливаясь по улицам, много разговаривали, Адриан баловал Элю маленькими подарками, от которым девушка очень радовалась. Так они наверстывали конфетно-букетный период, которого у них не было в силу обстоятельств. А через год у Эли и Адриана родилась дочь София, затем еще через три – сын Максимилиан. Винсент, которого определили в школу при Академии боевой магии, души не чаял в младших сестре и брате.

Эля повернулась, чтобы посмотреть на детей, играющих во дворе, и подумала: как странно повернулась жизнь. В родном мире ей так и не удалось стать матерью, но здесь… Все же хорошо, что все сложилось именно так. У нее есть любящая семья и любимое дело. О чем еще можно мечтать?

– Пойдем к ним? – спросил Адриан, притянув к себе и поцеловав в висок. – Пока эти сорванцы совсем не замучили Винса.

– Он – будущий боевой маг. Что ему сделают девятилетняя девочка и пятилетний мальчик? – удивилась Эля.

– О-о, – со смехом протянул Адриан, – ты даже представить себе не можешь, на что способны магически одаренные дети.

Словно в подтверждение на улице что-то хлопнуло с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. Эля охнула, посмотрев на Адриана, и они, не сговариваясь, выбежали наружу. Их взглядом предстало зрелище, от которого Эля начала нервно хихикать, а Адриан со вздохом провел ладонью по лицу. Младшие дети стояли, покрытые слоем сажи, а в ладонях ошарашенного Винсента лежали подпаленные яичные скорлупки.

– И что случилось? – терпеливо спросил Адриан.

– Отец, это все я, – тут же бросился защищать младших Винсент.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, – кивнул Адриан. – Но мне нужны подробности.

– Мы пытались…создать феникса, – тихо выдохнул Максимиллиан, опустив глаза.

Эля прикусила губу, с трудом сдерживая смех.

– В книге, которую Винсент принес из академии, мы прочитали, что его можно вырастить из обычного куриного яйца с помощью огненной магии, – добавила София.

– Ты покажешь мне эту книгу, Винсент? – строго спросил Адриан.

– Конечно, – кивнул тот и достал из-за пазухи тонкую книжечку с пожелтевшими от времени страницами.

– Идите в дом, приведите себя в порядок, – велел он. – И до завтрашнего вечера вы все – под домашним арестом.

– Но отец!…

– Я просил вас не использовать магию без моего присмотра?

– Просил…

– Вы послушались?

– Нет… Но мы ведь осторожно…

– Настолько осторожно, что чуть не спалили сад?

София вздохнула, опустив голову. Первой она поднялась по ступенькам, ведущим в дом, за ней последовал Максимилиан. Замыкал процессию молчаливый Винсент. Когда за детьми закрылась дверь, Адриан повернулся к Эле и сказал:

– Знаешь что это? – Эля с улыбкой покачала головой. – Это сборник сказок, которые написал я сам во время обучения в Академии боевой магии.

– Серьезно? – удивилась Эля и расхохоталась, запрокинув голову. – Дети это почувствовали, не иначе, – простонала она, уткнувшись в плечо мужа. – Поверили сразу же.

– Это не смешно, Эля, – серьезно проговорил Адриан. Эля подняла голову, посмотрев на него, и он, не удержавшись, тоже засмеялся.

Успокоившись, Адриан притянул Элю к себе, уткнулся носом в макушку и прошептал:

– Спасибо, что пришла в этот мир.

– Что? – вздрогнула Эля и попыталась выпутаться из его объятий, но Адриан не позволил. Глухо спросила: – Ты знал?

– Догадывался, – хмыкнул он. – Я случайно нашел твои рисунки… Скажи, ты скучаешь по своей прошлой жизни?

Эля вздохнула и все же отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Иногда, – призналась тихо. И, заметив, как опустились уголки его губ, добавила: – Но я рада, что оказалась здесь. И ни о чем не жалею.

– Правда? – тихо спросил он.

– Правда, – прошептала Эля и улыбнулась.

На душе было спокойно. Она и правда смогла найти свое место в новом мире.