Глава 2

Навеянный Лапушкой сон как всегда благотворно повлиял на моё настроение. Я вновь рвалась в бой с желанием доказать всем и вся, что я сильная независимая и самодостаточная женщина. Правда, в голове тут же возникла картинка с дамой в больших очках с гулькой на голове в обществе десятка кошек.

Нет, кошек заводить мне, пожалуй, пока ещё рано! Я даже хихикнула. Да и на счёт гульки на голове – что за шаблоны?! Вот сейчас соберусь и поеду по магазинам, накуплю себе новых нарядов, таких, чтобы вслед оборачивались: мужчины с надеждой, а женщины – с завистью. Начну принимать приглашения на все торжества, буду блистать в свете, стану звездой этого сезона!

В спальню заглянула Алёна, заметив, что моя хандра прошла, девушка тоже повеселела. Она раздвинула шторы, впуская в комнату солнечный свет и словно чувствуя моё настроение, вынесла из гардеробной легкомысленное светлое платье, украшенное кружевами и оборками.

- Завтрак подать вам в комнату или накрыть в столовой?

- На террасе! И собирайся – поедешь со мной в город!

Горничная повеселела ещё больше, она очень любила поездки в город. Девушка напоминала меня саму в школьном возрасте, когда бабуля брала меня с собой на шопинг. А ведь Алёнка не намного младше меня, отчего я тогда чувствую себя взрослой, умудрённой жизнью женщиной?

Что-то меня сегодня на философию потянуло! А, впрочем, не важно!

- Лапушка, пойдёшь со мной в сад?

Мандрагора по-прежнему выглядела немного сонной и вялой. Словно недавнее цветение отняло у неё все силы. А ведь она ещё ночью меня успокаивала!

- Что тебе привезти из города? – я переставила цветочный горшок на подоконник, туда, где больше света. На всякий случай поставила рядом её тележку – захочет погулять спуститься, это у неё очень ловко получается.

В ответ Лапушка только зевнула и закрыла свои глазки. Тихонько, чтобы её не тревожить, я вышла из комнаты.

Пока Алёна накрывала на стол, я решила прогуляться по розарию. В ответ на мою заботу, розовые кусты радовали обильным цветением. Бутоны были яркими и крупными, я машинально отметила, что некоторые из них пора срезать для заготовки под сахарные лепестки.

На скамейке что-то лежало. Я подошла ближе. Альбом Алексея. Кажется, он лежит тут со вчерашнего дня.

Первым желанием было заглянуть, посмотреть, что он там рисует. Но я одёрнула себя – это не моё дело, пусть рисует, кого хочет! Высоко вздёрнув подбородок, я прошла мимо, гордясь своей маленькой победой.

С аппетитом позавтракав, прихватив с собой принарядившуюся Алёну, отправилась в город. Сначала заехала в «Волшебную лавку», тут было непривычно многолюдно и что самое интересное, среди дам то и дело мелькали высокие мужские цилиндры.

Лишь, когда я вошла в магазинчик, всё стало ясно, «пьяная вишня» нашла своих почитателей, гурманы высоко оценили нашу новинку. Это радовало, ведь в отличие от клубники, вишню можно замариновать и торговать ею круглый год, благо урожаи в этом году такие, что ветви под тяжестью ягод опустились до самой земли.

Мария уже упоминала, что засахаренные цветы оценили не только женщины, но и мужчины, хотя, некоторые стесняясь, преувеличенно громко поясняли, что это подарок, матушке, кузине и так далее. Но это пока в новинку, скоро они привыкнут, перестанут считать этот товар чисто дамским, а я получу стабильный доход. Ведь многим дамам приходиться просить денег у своего отца или супруга, а вот сильный пол волен сам распоряжаться своими средствами.

А ещё, о нашем товаре прознали в соседних городах, значит, скоро вести докатятся и до столицы! Я уже предвкушала времена, когда в магазинчик станут захаживать столичные модницы. Настроение уверенно поползло вверх.

На радостях я посетила несколько бутиков, заказала парочку нарядов, накупила тонкого дамского белья, чулки, перчатки, сумочку. Всё, что так радует женское сердце.

Домашних решила порадовать сладостями, хотела купить их в большой двухэтажной бакалее, но Алёна отговорила и предложила заглянуть на рынок.

- Там так-то всё дешевее и слаще, - уверяла меня девушка.

Поддавшись праздничному настроению, мы прогуливались вдоль торговых рядов. Купили кулёк яблочной пастилы и орехи в меду. На глаза мне попался прилавок с разными безделушками, среди них я заметила серебряную подвеску, очень напоминающую цветок лилии. Лепестки из горного хрусталя переливались на солнце, делая цветок почти живым. Я не смогла пройти мимо, долго торговалась с лоточником, но всё же купила подвеску для Лапушки, предвкушая, как она обрадуется подарку.

Наша прогулка завела нас в дальние торговые ряды, тут было шумно от многоголосого кудахтанья кур, блеянья овец и ржания лошадей. Мне стало любопытно, и я потащила Алёнку к загону с изящными гордыми красавцами.

- Барышня желает приобрести для себя лошадку? – ко мне подошёл мужичок жуликоватого вида. От меня не укрылось, как он окинул мой наряд внимательным оценивающим взглядом, задержавшись на свисающей с запястья сумочке.

- Барышня желает прицениться! – в тон ему ответила я. – Сколько вы хотите за этого жеребца?

Мужичок сплюнул торчащую во рту травинку и назвал мне сумму.

- Берите, не пожалеете, у меня лучшие лошади во всём Зарайске! – прицокивал языком торгаш.

Кого-то он мне напоминал…

Конечно, я не собиралась у него ничего покупать, тем более чувствую, цену он загнул просто астрономическую, надеясь поживиться за счёт глупых дамочек. Вот только я не обычная барышня, у меня тоже зубки имеются!

- Лошади у тебя может и хорошие, а вот ты сам видать глазами слаб!

Мужик от моих слов явно опешил, а я продолжала.

- Аль не видишь, кто перед тобой?

Вся весёлость с него сошла, он внимательнее глянул на меня, а затем вдруг побледнел и уже не так радостно залепетал:

- Прощения просим, госпожа ведьма, видать и вправду ослеп я от вашей неземной красы!

- То-то, - ухмыльнулась я, а затем чуть подалась вперёд и клацнула зубами.

Торгаш отпрыгнул назад, а потом спрятался за спинами любопытных зрителей, тех, кого привлёк наш разговор, и быстро там затерялся.

Неожиданно сбоку раздался басовитый мужской голос:

- Вы бы госпожа поостереглись с Яношем связываться, цыган он. Лошади мало того, что краденые, так ещё и дутые.

- Как это? – удивилась я.

- Так цыгане хворую лошадь умыкнут, аль на безделицу выменяют, намоют её, начешут, потом вставят соломинку в конский зад и всем табором по очереди надувают. А как надуют – пробкой заткнут, да специальной травы скормят, чтобы поживее была. Да и хвост у неё не свой – вишь, верёвочкой подвязан.

Ничего себе, коник на фоне других действительно сильно выделялся крутыми лоснящимися боками и густым хвостом. Он переступал с ноги на ногу, словно нетерпеливо рвался в бой, видимо сказывались последствия скормленной ему особой травы.

- А вы тоже лошадьми торгуете? – поинтересовалась я.

- Торгуем помаленьку, - кивнул он.

- Покажите мне ваших лошадок!

Меня прямо потянуло к этому спокойному бородатому мужику. Видимо, снова сработала ведьминская чуйка.

- Да что показывать, почти всё расторговали. Только и остались Звёздочка да Уголёк.

Он подвёл меня к соседнему загону, где спокойно жевали сено две симпатичные лошадки, ещё одну я заметила в дальнем углу, она лежала неловко выставив в сторону заднюю ногу.

- А с этой что приключилось?

- Подкова слетела, так Ветерок ногу-то и повредил. Жаль, хороший был конь, молодой, но видать на колбасу сдать придётся, - вздохнул мужик.

- Как это на колбасу? – возмутилась я. – Дайте ка мне посмотреть!

Отодвинув его, я юркнула между столбиками ограды, оказываясь внутри загона.

- Куды! Затопчат!

Но я уже ничего не слышала, глядя в широко распахнутые, подёрнутые влагой лошадиные глаза, тихонько, шаг за шагом подходя всё ближе.

- Тише, тише, я тебя не обижу, - шептала я.

Конь словно понимал, что я хочу ему помочь, он лишь слегка вздрогнул, когда я коснулась больной ноги.

Да, дела действительно плохи. Рана сильно воспалилась, я сразу же почувствовала запах гниющей плоти. Вокруг уже вился целый рой мух, скорее всего именно они и занесли заразу.

- Не отдам я тебя ни на какую колбасу! – я погладила коня по крутому боку, в ответ из уголка раскосого глаза скатилась крупная слезинка.

- Сколько вы за него хотите?

- Да зачем он вам, больной-то? Толков с него всё равно не будет.

- Это уже мне решать, так сколько?

- Я уже с колбасником сговорился, - мужик назвал мне сумму. Не сильно большую, но и не маленькую.

Я попыталась вспомнить, сколько у меня с собой денег, явно не хватит.

- Алёна, Алёнушка, иди сюда! – позвала я горничную к ограде. – Вот, отвези это в магазин, да отдай Марии. Поспеши!

Я протянула ей записку, радуясь, что я всюду ношу с собой небольшую записную книжечку и карандаш.

- Мне нужна телега!

- Что вы хотите с ним делать? – забеспокоился хозяин коня.

- Буду лечить!

В глазах мужчины я увидела искреннее облегчение, видать, ему самому было тяжело отдавать своего любимца на колбасу.

- Я бы вам ещё дешевле уступил, но сами понимаете – жинка заругается, а она у меня знаете, какая строгая. И так получу, за то что коня не сберёг, -вздохнул он, словно извиняясь.

- Не нужно дешевле, цена меня вполне устраивает. Лучше помогите погрузить Ветерка на телегу.

Когда Алёнка привезла с магазина сегодняшнюю выручку, я добавила эти монеты к тем, что уже лежали в моём кошельке, и расплатилась за свою покупку.

Коня общими усилиями загрузили на телегу и привязали верёвками, чтобы испугавшись, не вскочил и не поранился ещё больше. Я сама уселась рядом с ним на солому, положив руку на голову, успокаивающе поглаживая и шепча на ухо разные нежные словечки.

Так мы и ехали через полгорода, под удивлёнными взглядами горожан. Позади следовала коляска с Алёной и нашими покупками. Когда показались ворота Роуз Холла, я заметила за ними обеспокоенное лицо Ивана.

Что он тут делает? Что опять приключилось?