Глава 39

Следующие четыре дня были просто замечательными! Алёна закончила уборку нижнего этажа и тоже взялась за лопату. Нет, её даже никто не просил, она просто пришла и встала с нами в один ряд, копая грядки и выбирая из земли сорняки.

Благодаря её помощи я смогла заняться высадкой рассады. Томаты, перцы, баклажаны заняли места на грядках. Цветы переселились на клумбы и в вазоны. Сажая, я не забывала свою песенку-заклинание, Анна сказала, что это поможет растениям поскорее прижиться на новом месте.

Теплица почти опустела, в ней остались только самые нежные и капризные культуры.

После обеда Иван шёл отдыхать, а я принаряжалась и отправлялась позировать Алексею для его картины. С каждым днём этот парень нравился мне всё больше и больше, я надеялась, что тоже ему не безразлична, иначе, отчего он столько времени тратит на ведьму-недоучку.

Алексей обычно прихватывал с собой корзинку со всякими вкусностями и после двух часов работы за мольбертом он звал меня перекусить. Потом мы собирались и ехали в дом Воронина. Тимофей уже пришёл в себя, но лекарь пока ещё не разрешал ему подниматься с постели.

Правда, через день он всё же переселился на диван, пояснив, что ему неудобно принимать даму, лёжа в неглиже. Мы немного болтали, а потом разъезжались по своим домам. Меня ждала работа, чем в свободное время занимался Алексей, он мне не рассказывал, а я считала, что не вправе спрашивать. Пока…

Это был шестой день после освобождения Ивана из плена. Я проснулась в отличном настроении и позавтракав, отправилась в сад. На последнем занятии Анна дала мне задание пойти в сад и, прикоснувшись по очереди к каждому дереву, прочитать специальный заговор на хороший урожай, а так же поделиться частичкой своей магии.

Мне было так радостно, что я готова была поделиться с ними чем угодно. Вчера, когда я спросила, скоро ли будет готова картина, Алексей ответил, что нет, не скоро. Позировать мне придётся не меньше месяца. А это означает, что мы будем видеться с ним ежедневно ещё целый месяц!

До обеда я обошла весь сад, не пропустила ни одного деревца, ни одного кустика. Возвращаясь в дом, прошла по тропинке вдоль огорода, заметив, как подтянулись недавно высаженные тут кустики рассады. Они росли буквально как на дрожжах!

Цветы тоже не отставали, на петуниях и бархатцах даже появились первые крошечные бутоны. Скоро они расцветут и тут станет ещё уютнее.

Пообедав вместе с Лапушкой на террасе, мы с ней немного поболтали. Я рассказала ей, что сегодня уже успела сделать, строя планы на вечер. Двор усадьбы медленно, но верно преображался. Пройдёт ещё немного времени, и он станет таким же ухоженным, как сто лет назад.

Я любила это неспешное, тягучее, словно мёд время, когда солнце уже в зените, кругом жара, а в тени террасы прохладно. Ветерок ласково трепет выбившиеся из причёски локоны, неся с собой ароматы весенних цветов. Мы с Лапушкой сидим в плетёных креслах, куда она научилась очень ловко взбираться, я допиваю свой чай, потом, не удержавшись, наливаю ещё чашечку.

Время отдыха после нескольких часов работы. Работы, которая мне очень нравиться. Усталость потихоньку уходит, уступая место бодрости. От регулярного физического труда и благодаря магии моё тело сильно изменилось, стало сильнее и гибче. Да я и сама изменилась, стала увереннее в себе.

После обеда, принарядилась в лёгкое светлое платье и, прихватив шляпку, отправилась к воротам. Алексей вот-вот уже должен был подъехать. Он всегда сам управлял двухместной коляской и делал это очень ловко.

Вот и сегодня приехал чуть раньше оговоренного и уже прохаживался у ворот Роуз Холла.

- Дано ждёшь?

Когда рядом никого не было, мы по-прежнему обращались друг к другу на ты. Это нас словно чуточку сближало.

- Только подъехал!

Какая у него очаровательная улыбка, такая по-мальчишески задорная!

Алексей подал мне руку, помогая забраться в коляску, сам ловко запрыгивая с другой стороны и беря в руки вожжи. Лошадка неспешным шагом двинулась к знакомой полянке, зная, что её надолго оставят в покое, и она сможет вволю пощипать свежей молодой травки.

Было очень трудно усидеть на одном месте почти два часа, но я старалась. Зато, тем приятнее потом сидеть на расстеленном прямо на траве пледе, есть Зарайские коврижки, запивая их уже нагревшимся на солнышке морсом.

Я, дурачась, попыталась заглянуть в мольберт, но Алексей тут же ловко перевернул его, ещё больше разжигая моё любопытство.

Убрав остатки пикника в корзину, мы отправились к Воронину. Тимофей выглядел куда лучше, даже улыбался и шутил. Расспрашивал, как идут дела у обезвреженных нами преступников.

- Чуть не забыл, тебе просили передать пакет из полицейской. Он у меня в коляске. Сейчас принесу!

Алексей поднялся с кресла и вышел из комнаты.

- Вижу, вы нашли общий язык? – Тимофей кивнул на закрытую дверь.

- Я просто позирую ему для новой картины, - пожала я плечами.

И тут, словно услышав мои слова, папка с набросками Алексея, свалилась с кресла, где он её оставил. Я ещё удивлялась, почему он вечно таскает её с собой, списывая это на особые заскоки художника.

Бумажные листы веером рассыпались по полу. Я охнула и присела, собираясь вернуть их на место. Взяв несколько рисунков в руки, замерла, рассматривая их. На всех них была нарисована одна и та же девушка, очень похожая на меня, но не я. И везде она была изображена в белых одеждах.

- Кто это? – я обернулась к Тимофею, показывая ему рисунки.

- Так Алексей, как и вся его семейка, до сих пор повёрнут на Белой ведьме. Думаешь, он просто так за тобой бегает? Сыромятины так и не забыли той давней истории!

- Сыромятины?

Фамилия показалась мне очень знакомой. Дворянин, убивший Анну, тоже носил фамилию Сыромятин.

- Алексей, он что? Сыромяти? Из тех самых?

Тимофей нахмурился, в его глазах промелькнуло беспокойство.

- Я думал, ты знаешь. Всё ещё удивлялся, как ты нашла с ним общий язык.

Внутри всё полыхнуло жаром. Так я была нужна ему только из-за родства с Белой ведьмой! Злость накатывала горячими волнами.

- Анастасия, тише, тише, успокойся! – Тимофей подался в мою сторону, в его руках даже появился один из так любимых им амулетов. – Ты сейчас мне весь дом разнесёшь!

Я глубоко вдохнула и выдохнула и так несколько раз. Совсем успокоиться не удалось, но стало намного легче.

- Не хочу его видеть! – я отбросила от себя рисунки, словно держала в руках змею.

- Ладно, ладно, я понял! – Воронин поднял руки в успокаивающем жесте. Видимо очень переживал за свой дом. – Вон та дверь ведёт в коридор для прислуги. Скажи конюху, что я велел отвезти тебя домой.

- Задержи его подольше! – попросила я.

Тимофей согласно кивнул и указал на дверь.

- Поторопись!

Забыв про перчатки и шляпку, я кинулась к двери и бегом помчалась по узкому коридору. Встретив служанку, спросила:

- Как найти конюха?

- Степан та ам м, - она заикаясь ткнула в нужную сторону и отступила, прижимая к себе стопку чистого белья.

Я кивнула и подхватив руками юбку побежала дальше. Конюх, увидев меня, едва выслушав приказ хозяина, тут же вывел фаэтон из каретного сарая. Мне повезло – он как раз собирался в город за лекарем.

- Гони голубчик!

Степан действительно погонял лошадку так, словно за нами черти гнались. Когда он притормозил у ворот Роуз Холла, я чуть ли не на ходу выпрыгнула из коляски, скорее укрываясь за оградой родного дома. Добежав до своей комнаты, я плашмя рухнула на кровать и только тут дала волю слезам.

Почему? Почему мужчины ведут себя так? Я думала, что Алексей обратил внимание именно на меня, а оказалось им всем, и Воронину, и Сыромятину нужна только Белая ведьма.

Ну, Тимофей хотя бы с самого начала был честен со мной, сразу обозначив свои интересы. Да и помогал мне столько, что мы, можно сказать, стали добрыми друзьями.

А вот Алексей, что ему от меня надо? Может им движет месть за то давнее дело, случившееся сто лет назад? Ведь его семья потеряла не только молодого Сыромятина, но и уважение, и положение в обществе. А это ценится тут превыше всего!

- Нася! Насенька! - Лапушка обеспокоенно потянула ко мне свои веточки.

Прибежала Алёна.

- Госпожа! Что случилось?

Я подняла зарёванное лицо, горничная вдруг испуганно отшатнулась.

- Ох! – она прижала ладонь к губам.

- Алёна?

Но девушка только молча пятилась в сторону двери.

- Я брата позову, он знает, что нужно делать! – крикнула она, выбегая из комнаты.

Её поведение меня изрядно озадачило, я встала с кровати и хотела пойти следом, когда мой взгляд упал на зеркало.

- О, Господи! Это я?

Теперь понятно почему от меня все так шарахаются. Из посеребренной зеркальной глади на меня смотрела настоящая ведьма. Изумрудно зелёные глаза светились, словно у кошки, а рыжие волосы стояли дыбом. От причёски не осталось и следа, все локоны будто жили сами по себе, они шевелились, словно змеи.

- Медуза Горгона, блин! – выругалась я, пытаясь пригладить волосы руками.

Не тут-то и было, они совершенно не хотели меня слушаться. Мало того я заметила, что ногти на руках удлинились и стали очень острыми.

Дверь распахнулась, в комнату вбежал Иван и тут же резво остановился.

- Ох! Ёлки-палки! – выругался он. – Алёнка, срочно вари успокаивающий отвар!

Стоящая за его спиной сестра понятливо кивнула и тут же убежала выполнять поручение.

- Госпожа, госпожа Анастасия, вы меня слышите? – аккуратно, словно крадучись, Иван шагнул в мою сторону.

- Конечно слышу, не глухая. И вижу отлично! – добавила на всякий случай. – Слушай, ты знаешь как это убрать? Причёска, конечно, эффектная, но уж больно неудобная!

- Фух! – выдохнул парёнёк. – Я думал всё намного хуже! У вас же это первый магический выброс?

- Так вот что это такое – магический выброс. И что с этим делать?

- Ну, первым делом - успокоиться. И попробовать убрать причину раздражения, вызвавшую столь сильный гнев.

- С первым проблем не будет, я уже почти спокойна, а вот со вторым…- тут я вспомнила улыбающегося мне Алексея и мои глаза в отражении засияли ещё сильнее, а волосы и вовсе растопырились веером. – Со вторым будет сложнее, - вынесла я вердикт.

- Тогда, просто успокойтесь. Сейчас попьете вкусного чайку, а потом в кроватку. Спасть. Утро, оно вечера мудренее. Всё пройдёт, всё перемелиться – мука будет.

Иван, уговаривая меня словно маленькую, подвёл к кровати, усадил и, опустившись на колени, принялся расшнуровывать ботиночки.

Прибежала Алёнка с фарфоровым чайничком в одной руке и чашкой в другой.

- Где тебя носит? – шёпотом процедил брат, кося глазами в её сторону, при этом, не переставая улыбаться. – Наливай скорее!

Чай был горячим, немного терпким, но приятным. После него меня сразу же начало клонить в сон.

- Иди, иди отсюда, я госпожу переодевать буду! – словно сквозь вату слышала я голос Алёны.

Потом моя голова коснулась мягкой подушки, а одеяло так уютно окутало сверху. Лапушка забралась на прикроватный столик и своими усиками поглаживала меня по голове, шепча всякие милые словечки, при этом она почти не шепелявила.

Проснулась я когда за окном уже была ночь. В свете одинокой свечи я сразу же рассмотрела силуэт сидящей у кровати Анны. Её светлые одежды напомнили мне всё произошедшее, по щеке покатилась непрошенная слезинка.

- Им всем нужна Белая ведьма! Я для них пустое место!

Меня чуть снова не накрыло истерикой, но Анна сумела направить мой гнев в нужное русло.

- Прекрати сейчас же! Ты ведьма, а ведьмы не плачут!

- За что они так со мной?

- Мужчины! Они всегда относились к нам, к женщинам, с особой снисходительностью, считая нас слабыми, ни на что не способными! Так докажи им, что ты сильная! Очень сильная! Всего можешь добиться сама! И тогда они станут считать тебя равной. А слёзы оставь для подушки!

- Я буду сильной! Я докажу, на что способна! Никто, никогда больше не увидит ни одной моей слезинки, - эти слова клятвой прозвенели в ночи.