Глава 26

Лагерь начал просыпаться после полудня. Мужчины медленно шли к ручью, умывались ледяной водой, набирали котелки, горшки и ведра, а потом шли к ведьмам – попросить бодрящих травок. Бессонная ночь и короткий несвоевременный сон многих погрузили в странное полусонное состояние.

Ведьмы капризничать не стали, чем заслужили еще один балл от мистрис Розалии. Правда, и пускать ходоков на свою территорию не спешили. Переговоры вели сестрички Аль-Тофф. Румяные смешливые и яркие, они быстро выпросили за травки сушеных фиников, молочных тянучек да сахарных конфет и устроили подружкам чаепитие со сладостями.

Среди магов и солдат нашлись желающие присоединиться к веселому женскому кружку, однако дополнительная защита, наложенная Мор, никого не пропустила. Потоптавшись у границы, мужчины отступили, а вскоре прозвучал сигнал к выдвижению. Лагерь быстро свернули, ведьмы оседлали метлы и заняли свое место в колонне.

Мор держалась рядом с Янитой, словно не доверяла, но именно поэтому рыжая сумела услышать короткий диалог, когда Ард Ришш проходил мимо:

– Хорошая защита, малышка, – сказал он Мор, щелкая пальцами. Некоторые амулеты ведьмы засветились, но все устояли. – Добавь «лагуз» и «тейваз» для активной водной защиты.

Ведьма чуть не сомлела, но уточнила:

– Будет огонь?

– Гнезда некромантов выжигают, малышка. Я бы не хотел твоей смерти, – ответил белоголовый и это было весьма веским признанием от некроманта.

Янита молча вела метлу, переваривая услышанное. Выходит, Ард не забыл девочку, которую спас когда-то. Что ж, с ним было хорошо, но не будь она рыжей ведьмой, если не найдет себе утешения после практики!

* * *

Гнездо некроманта Ард обнаружил, когда совсем стемнело. Обозу приказал остаться на дороге, под защитой ведьм, а сам с пятеркой магов отправился по тонкой зеленой нити, которая уходила в поле, «украшенное» несколькими курганами.

– В могильнике засел, – вроде бы равнодушно сказал белоголовый магам и те, ругнувшись, принялись рисовать защитные знаки прямо на телах.

Любуясь торсом своего мужа, Янита и не заметила, как рядом снова оказалась любопытная Ильма:

– Почему они так огорчились? – спросила болотница, наблюдая, как некромант нехотя капает собственную кровь в краску, которой маги наносили руны.

– Могильник – это старинное захоронение, часто после битвы или эпидемии. Там много скелетов, а значит, сильная магия смерти, – объяснила Янка, не отводя глаз от мужчин. – Некромант может пользоваться силой, поднимать мертвецов и даже заклинания праха на могильнике удаются особенно сильно.

– А руны с кровью рисуют зачем? – к ведьмам неслышно подобралась любопытная Элия.

– Чтобы защитить стихийников от некромантской силы, – со вздохом взялась пояснять Янита.

Вот зря она радовалась, что единственная из всей группы смогла без проблем войти в башню Смерти. Ришш потом объяснил, что ей помогла кровная клятва, данная ее матерью до рождения ведьмы некроманту. Правда, что за клятва и какому некроманту, было неясно, только остаточные следы договора, позволившие Янке заходить в Белую башню, читать самые простые учебники и знать о некромантах чуть больше, чем подруги.

– Пока некроманты сражаться будут, вокруг живому не выжить, вот мастер и ставит на них метки, будто они его зомби или скелетоны. Так некросила лорда Ришша их не тронет…

– А сила того некроманта? – придушенным шепотом спросила погодница, хмуря брови. От этой гримасы на ясное темное небо наползли облака, скрывая луну и звезды, стало ощутимо прохладнее, а воздух набух влагой в предчувствии дождя.

– А тот некромант будет магов убивать, – вздохнула Янита, – но метка не даст их уничтожить магией, только силой, так что придется сиятельным лордам помахать мечами.

Постепенно ведьмы сбились в стайку, чувствуя напряжение мужчин. Некромант распределил магов так, что они выстроились за его спиной двумя узкими крыльями, и медленно сошел с дороги в траву. Из земли тотчас показались лезвия и кости. И пусть клинки были ржавые, обломанные, а кое-где от них остались одни рукояти, однако идти магам приходилось медленно, старательно обходя или ломая препятствия.

Когда в лунном свете начали проступать чуть мерцающие зеленью кости, ведьмы закусили – кто кулак, кто косу, чтобы не привлечь к себе внимание криком или всхлипом. Нет, не глупые деревенские девки – боевые ведьмы, стояли возле повозок, но их сердца окутывала ледяная корочка страха.

Между тем Ард Ришш все шел и шел, обходя ловушки, в которые вляпывались маги. Ровные крылья, прикрывающие спину, давно превратились в ломанную линию, звук дыхания перемежался звоном мечей, проклятиями и заклинаниями, способными выкосить небольшую армию живых, но мало помогающих от мертвых.

Некромант шел, наматывая на кулак путеводную нить силы, а его мандолина, висящая в воздухе над его плечом, негромко наигрывала мелодию, задавая ритм движению, подсказывая тревожными нотами, где притаилась очередная ловушка. Когда ноты взвились ввысь, Ард хрипло выдохнул:

– Ждите здесь! – и сам шагнул в узкую щель между двумя плитами, едва заметными под толстым слоем дерна.

Да, этот холм когда-то был облицован белоснежным мрамором, и жертвенник, поставленный на вершине, казался парящим над долиной. Там день и ночь горел огонь в память о павших в славной битве, и каждый месяц жрец в черных одеждах забивал быка, щедро поливая склон алой кровью. С той поры прошло много столетий, но земля, впитавшая кровь щедрых жертв и прах полегших под этим холмом, чутко отзывалась на силу некроманта, показывая извилистый ход, ведущий в центр кургана.

За спиной шумели маги, рубя мечами неупокоенных воинов, встающих из земли вслед за своим оружием, Арда же тянуло дальше – в сердце холма, к алтарю, на котором корчился в муках человек, свихнувшийся служитель Смерти готовился заколоть жертву, чтобы выплеском посмертной силы накрыть все поле, караван, полный будущих слуг. Скрученные дикой силой они сами охотно лягут на почерневший от крови камень, чтобы их господин смог протянуть окровавленные руки дальше, к сердцу королевства!

Ард шел и шел, слушая навязчивый шепот безумца в своей голове, разрывая руками чуть светящиеся путы ловушек, шел и боялся не успеть. Он видел щупальца тьмы, ползущие к дороге. Связав магов боем, некромант отправил свои силы за новой добычей – сладкой, податливой. Женщины с магическим даром. Молодые парни, подростки, не успевшие замарать души серьезными прегрешениями. Влюбленные. Королевская кровь Наследника, отказавшегося вернуться в столицу. Их сил хватит, чтобы поднять не одну армию, если использовать умело. А безумец был искусен и силен…

Когда узкий ход расширился, выводя в небольшую, облицованную камнем комнату, некромант свел ладони лодочкой, словно собрал в ней капли воды, текущие с крыши после теплого летнего дождя, а потом плавно выплеснул невидимые капли в сторону красивой резной арки. Раздалось шипение, послышался треск, потом – стоны и жалобные крики. Заклинание зацепило не только мертвых слуг спятившего некроманта, но и живых. Вот это было плохо. Живые тут явно нужны для того, чтобы в нужный момент лечь на алтарь.

Ришш остановился, пожалел, что не может взять в руки свою мандолину – ему нужно было пространство для маневра, но был еще голос:

– Иттор, – голос, которым он не часто пользовался, звучал хрипло, – я хочу поговорить.

Зеленые огоньки, вспугнутой стайкой, метнулись под низкий потолок, пометались и вновь расселись по стенам, испуганно моргая.

– О чем нам с тобой говорить, Ришш? – шипящий почти нечеловеческий голос выполз из арки, холодком окутав плечи белоголового.

– О силе? О разуме? О любви? – последнее слово прозвучало насмешкой и вызвало шипение. – Хочешь, научу тебя петь любовные баллады? Или читать прелестным дамам стихи? – Ард давил на больное.

Невеста Иттора, прелестная, очаровательная юная леди сочла навязанного отцом жениха слишком мрачным, грубым и скучным. Сбежала с молоденьким лейтенантом гвардии, а когда некромант попытался вызвать юнца на дуэль, пришла сама, придерживая руками круглящийся живот, и потребовала оставить их семью в покое. Именно тогда один из лучших мастеров Смерти удалился из столицы в неизвестном направлении, а на зачарованной карте страны начали то тут, то там вспыхивать зеленоватые огоньки некромантских ритуалов.

Рык из сумрачной глубины подсказал Ришшу, что он действует правильно.

– Или ты так долго просидел в этой вонючей яме, что способен уделить галантное внимание только мертвецам?

И это тоже была серьезная подколка. Молодые некроманты, сталкиваясь со Смертью, потом стремились праздновать Жизнь – заваливались в кабаки и бордели, устраивали оргии в веселых кварталах, заводили темпераментных любовниц. Став старше, понимали, что страсть – тоже сила, и учились расходовать экономно, вливать в ритуалы, заполняли накопители, и …теряли ее. Становились угрюмыми молчунами, от которых шарахались близкие. Среди своих ходили шуточки про магов, позабывших дорожку в веселый квартал, уделяющих излишне пристальное внимание трупам.

Иттор понял подначку, и вновь полыхнул гневом – тяжелым, ледяным, но лишь на миг. Потом безумец взял себя в руки и коротко ответил, покрыв потолок «прихожей» инеем:

– Ты все тот же, Ришш. Соблазняешь девиц, вместо того, чтобы осваивать Искусство. Ловишь цыпочек на свою белую гриву. А они знают, что ты уже обручен? Или так же слетаются наивными мотыльками, веря, что добрый мастер проявляет к ним искренний интерес?

Ард едва заметно выдохнул и перебрал воздух пальцами, усиливая звучание струн. Иттор бил верно. Скажи он такое полгода назад, и старый приятель взбеленился бы, чувствуя свою вину. Да только Обрученная уже готова принять от некроманта браслет, и она рядом, а значит, Ришш не может отступить.

Редкое это явление, когда некромант у алтаря получает знак от самой Владычицы. Тогда, почти четырнадцать лет назад он был молодым мастером, только-только получившим свое первое назначение в столице. Дальний округ, пустыри, новенькое кладбище, на котором часто хоронили безродных бродяг и жителей нищих кварталов. Он работал старательно, обошел и облазил все норы и щели, даже в старую канализацию заглянул, вытравив гнездо мелких гулей. Начальство хмыкало – мол, повзрослеешь, успокоишься, будешь сидеть в конторе и ждать вызова, а он все не унимался и потому успел.

Спятивший некромант. Спятивший настолько, что устроил свое логово на окраине столицы. Арда позвал тонкий, на грани слышимости писк, похожий на гудение комара. Да откуда в столице комары среди зимы? Белый снег, странно белый для города. Черная башня – он ее видел, а прочие обитатели округа проскакивали мимо, стараясь быстрее выйти из ее мрачной тени. Кровь на алтаре и тощая белобрысая девчонка с острыми коленками и заплаканными глазами, над которой завис обсидиановый клинок…

Он успел. Ударил своим ритуальным ножом, длинный меч тянуть было дольше. Безумец захрипел и упал на алтарь, заливая кровью жертву и руны, которые написал ее кровью. Черное пламя полыхнуло, принимая дарованную смерть, а на запястьях упавшей в обморок девчонки проявились черные брачные браслеты с силуэтом ворона. Его фамильный герб. Ард тогда опешил, но услышал хрустальный смех Госпожи:

– Не теряйся, мальчик, она твоя! Выкупил жизнью и кровью!

– Девчонка, – пробормотал опешивший некромант.

– Подрастет! – хрустальный смех растаял, а изрезанная обсидианом целительница открыла свои прозрачные глаза и заплакала.

Потом был вызов королевской с бригады, множество бумаг и подробнейшее расследование. Однако девчонка, вцепившаяся в его шею, отлипла только на руки матери, показав всем тонкие кровоточащие раны по всему телу. Матрона семьи Мор всхлипнула, несколькими пассами исцеляя дочь, но вместе с рубцами исчезли и браслеты.

Он тогда молча поклонился и ушел. Некроманту тяжело находиться рядом с той, чье призвание исцелять. А буквально несколько дней назад встретил в караване черноволосую и черноглазую ведьму, увитую оберегами, как королевская казна. Прошел бы мимо, да вдруг потянуло подойти ближе, разглядеть на узких белых запястьях медленно наливающиеся тьмой брачные браслеты…

Все это промелькнуло в памяти и растаяло. Густая тьма, пронизанная зелеными нитями, клубилась в арке, приглашая войти. Шаг, еще шаг, словно в густом киселе чужой силы и, наконец, ему открылся погребальный зал. Огромный, облицованный темным камнем, украшенный зачарованными фресками, повествующими о сражениях, жизни и подвигах героев, погребенных здесь.

Десятка два саркофагов стояли вдоль стен, неровно, словно их небрежно сдвинули в сторону, чтобы освободить место для алтарного камня – темного, потемневшего от крови. На камне корчился в смертной муке человек, а над ним с любезной улыбкой стоял Кэр Иттор и медленно вгонял тонкую спицу в одну из точек на теле, от чего жертва хрипло кричала, истекая кровью и потом, увеличивая силу почти сплетённого безумцем заклинания.

– Ришш, пришел-таки, – радостно-удивленно сказал спятивший некромант, рывком выдирая спицу и вновь медленно втыкая ее в другую точку. – Полюбуешься, как я свяжу тех, кого ты притащил на хвосте, – голос Иттора звучал вполне светски, – а потом разделаю на этом камне. Ты же знаешь, сколько сил могут дать влюбленные, – некромант зажмурился от удовольствия, словно уже пил сладкую силу, и вонзил спицу в другую точку, – а уж ведьмы… Сильную ведьму изловить не так просто. Я слышал, что ты теперь служишь в АМиК, и, наверняка, уже прирезал парочку на алтаре. Что нет? Чистоплю-юй!

Ришш поморщился. Да, был случай лет десять назад – один из преподавателей испытывал зелья на студентках. Не некромант – зельевар. Его поймали, тихо напоили в камере его же зельями, выплатили компенсацию девчонкам с аптекарского, но слухи…

– Даже если так, тебе-то что? – спросил он холодно, – ты, я смотрю, здесь неплохо устроился. Только зачем? Чего захотел? Власти? Денег?

Иттор вновь улыбнулся, словно стоял на балу у стеночки, потягивая лимонад:

– Власть? Деньги? Ха-ха-ха! Зачем они мне? – блуждающий взгляд сфокусировался на белоголовом некроманте. – Я хочу Мелиссу! Чтобы жила! Дышала! Пела!

– Мелиссу? – Ард нахмурился, – она же вышла замуж за другого!

– Вышла, да, – Иттор вернулся к плетению, что-то в нем поправляя, – а он ее не сберег! Заставил рожать! Ее, маленькую, хрупкую, в какой-то халупе на окраине Мериза! Я поздно услышал, примчался, загнав коней… Этот сын драной собаки уже похоронил ее! С ребенком!

Ришш понял, что послужило толчком безумию. Любимцы смерти, как и любимцы Жизни, рискуют. Всегда есть искушение…договориться. Но договориться можно лишь на счет умирающих, да и то…плата так высока, что не каждый решится. Если же душа покинула тело, то некромант может сделать из тела зомби, или поймать дух и заключить в накопитель. Не душу, лишь дух, но это тоже нужно делать сразу. Хоронят на третий день… Но, судя по всему, Иттор опоздал. И теперь пытается сделать… что?

Ард присмотрелся к рунам, окружающим алтарь, и тяжело вздохнул, увидев завернутое в белоснежный саван тело с выпирающим животом. Решил вернуть возлюбленную? Заклятие придется рвать, только вот Кэр не дурак… Перебрав пальцами невидимые струны, белоголовый некромант взвинтил темп мелодии, а потом резко ударил, останавливая звучание. Зеленые нити дрогнули, прогибаясь, но устояли.

– Не шали, – серьезно, как маленькому сказал Иттор и щелкнул пальцами.

По сигналу из-за саркофагов вышли живые люди. Они были спутаны заклятием подчинения и за каждым стоял скелет в старинных доспехах и с оружием. Небрежный кивок и все они шагнули к Ришшу, намереваясь просто вытолкать его из кургана. Вздохнув некромант протянул руку, перехватывая инструмент за гриф: придется устранять помощников безумца физически и молиться Невесте, чтобы она дала время прервать ритуал.

Короткий взгляд на алтарь подтвердил – несчастный, приносимый в жертву вот-вот испустит дух, усиливая заклинание, сплетенное над его телом. Ард понимал, что не успевает, совсем не успевает! Нужно отвлечь Кэра, раскидать скелетонов и людей, а потом перехватить хрупкие нити заклинания и…Мандолина с хрустом опустилась на голову ближайшего человека. Инструмент оказался на диво прочным, так что приспешник спятившего некроманта беззвучно опустился на пол, а следующий за ним скелетон осыпался горсточкой праха.

Драка была безобразной. Ришш размахивал мандолиной, благословляя того, кто придумал сделать некро-артефакт из железного дерева и поющего камня. Наконец, разогнав всех, Ард потянулся к алтарю и понял, что снова не успевает. Иттор уже завершает плетение! В отчаянной попытке остановить заклинание, белоголовый вскинул руки, оплетенные еще бледными брачными браслетами и… поймал волну темной силы, плеснувшую с окровавленных рук безумца.

Чужая магия собралась в колючий ледяной шар, который он с трудом удержал, а спятивший некромант вдруг тоненько завизжал:

– Отдай! Отпусти! Не смей!

Ришш с облегчением выполнил его просьбу – сила вернулась к безумцу, врезалась в его ладони, заискрила, запахло озоном, волосы на теле Арда встали дыбом, заставив его в миг развернуться и «рыбкой» упасть в коридор. Взрыв был оглушающим. А потом пришла тишина. И пыль. И запах стертой в пыль плоти. В давящей тишине некромант удивился тому, что, еще жив, а потом разглядел золотые линии на запястьях. Его Обрученная была где-то рядом, и ее сила держала над ним покореженный свод.