Глава 17 · Герасим

Оставив ребят во главе со своими руководителями разгадывать ребусы на доске и пытаться вскрыть облако, Гера и Вовка всю ночь систематизировали показания студентов, чтоб понять, кто врет.

Вовка рисовал схемы, соединяя имена стрелками, и писал рядом время. Гера, как мог, помогал родственнику: читал показания, диктовал и, если кто-то писал, что в кругу его видимости был другой человек, то тут же поднимал его записи и проверял уже показания, совпадают ли они со словами оппонента или нет. Если да – рисовались стрелочки, если нет, ставились большие вопросительные знаки. Получилось несколько листков таких схем, и какой из них можно было сделать вывод, Гера пока не понимал. Но глядя на то, как работает Вовка, с большим, надо сказать, сожалением, он догадывался, что этот хороший парень просто его разыграл, и никакой он ему не родственник, потому что они разные, совершенно разные. Но в эти такие правильные мысли не хотелось углубляться, им не хотелось верить, и Герасим отгонял их, как мог.

– Ты же не из будущего, да? – спросил он Вовку в самый разгар их работы. – Иначе зачем тебе надо было бы это все? Ты бы точно знал, кто убийца.

– Вот ты недоверчивый, – проворчал Вовка. – Как ты не понимаешь, не могу я пользоваться теми своим знаниями, что принес из будущего, я могу изменить всю историю человечества. А вот сейчас мы с тобой подведем логически все к разгадке, так, чтоб даже здесь было понятно, кто преступник. Чтоб информация эта не оттуда пришла, а здесь родилась, тогда и перекоса не будет. Я же тебе говорил, эффект бабочки.

– Ладно, – буркнул Гера и продолжил читать исписанные корявым почерком листки.

Все разучились писать от руки. Планшеты, компьютеры, телефоны – все это просто обнулило в этом необходимость. Поэтому почерк был отвратительным не только у парней, но и у девчонок. Для того, чтобы прочесть записи, приходилось очень сильно напрягаться.

– Не обижайся, – сказал Вовка. – Знаешь, у нас в России есть такие скоростные поезда, утром ты в него сел, а вечером уже на Камчатке, осматриваешь кратеры вулканов. Ты однажды меня туда возил, я очень испугался, когда за окном все стало черным.

– Почему черным? – спросил Гера.

– Когда такой поезд начинает движение, на окна опускают непрозрачные жалюзи, потому что картинка сменяется быстрее, чем может воспринимать наш мозг, – пояснил Вовка.

– Что, укачивает? – догадался Герасим.

– Если бы, – вздохнул тот. – Это самое малое, что может произойти. Самое страшное, что мозг не успевает за реальностью, и все, человек в дурке. Говорят, что первых испытателей так и не вылечили. У нас им памятники поставили.

– Ври больше, а как же машинисты? – попытался поймать его на слове Герасим.

– Так там автопилот, людей нет, – улыбнулся, как всегда, Вовка поняв, что обыграл родственника.

Гера больше не стал спорить, хотя очень хотелось, решив, что даже если этот странный Вовка врет, то какая разница. Благодаря ему он здесь, развеялся его страх перед монахом, а главное, теплое чувство дружбы и какого-то родства в первый раз в жизни не покидало одиночку Герасима, и за это он готов был простить ему все.

– Я понял, кто убийца, – сказал Вовка грустно, пока Гера размышлял о добре и дружбе, о семье и ценностях, поэтому его мысли никак не сочетались с услышанным.

Герасим промолчал и лишь со страхом посмотрел на Вовку. Догадываться и знать – это две разные вещи. Гера догадывался, что кто-то из ребят – убийца, но в глубине души надеялся, что в лагерь прошмыгнул незнакомый злой дядька и убил Влада с дедом. Его обязательно посадят, и его будет не жаль. Конец истории, хэппи энд.

И вот сейчас Вовка понял, кто убийца, глядя в показания ребят, значит, хэппи энда не будет, значит. Будет шок и принятие, а еще бесконечные вопросы, как так.

– Только доказать мы ничего не сможем, – добавил Вовка с сожалением, – это все косвенные улики.

– И что будем делать? – спросил Гера осторожно. Он по-прежнему не готов был ни к шоку, ни к принятию.

– Все очень просто, – сказал тот, вновь улыбнувшись Гере, но уже не так жизнерадостно, как раньше. – Нам нужна икона, тогда мы сможем поймать его на живца. Убийца хотел заполучить икону, как же я раньше это не понял! Пошли, узнаем у Полины и Сильвестра, как у них дела с картой. О результатах пока молчок.

Вовка вскочил и, собрав все свои записи, вышел из комнаты. Гера же облегченно вздохнул, потому как родственник так и не назвал ему имя убийцы, и это было очень хорошо. Герасим был не уверен, что, зная это имя, он смог бы вести себя со злодеем как ни в чем не бывало.