Глава двенадцатая. Азы

Я спокойно встала, вошла в комнату, бросила влажное полотенце на пол, переступила через него и, как была, голая, подошла к сумке за вещами.

Честно говоря, это было совсем непохоже на прошлую меня. Я никогда не разгуливала по квартире без одежды, считая это странным и неприличным, но тут…

Вот даже не знаю, как описать своё состояние. Я просто делала всё на автомате, как робот. Оделась, методично разгладила каждую складочку, причесалась, даже не морщась от собственного отражения. Собрала волосы в высокий хвост и вышла к Грину, чётко доложив:

– Я готова к новым урокам.

Демон, который продолжал сидеть в кресле, вскинул голову и недовольно на меня взглянул. Кажется, даже сморщился. Чем я на этот раз не угодила рогатому, непонятно.

– Вижу.

Я продолжала стоять, вскинув подбородок и сложив руки за спиной. Ну точно солдат, готовый к любому приказу. Бездушная машина в легинсах и майке.

– Сюда иди.

Мог бы и повежливее.

Но я выполнила просьбу, подошла, продолжая смотреть перед собой и ни на что не реагируя.

Грин моментально вскочил на ноги, оказавшись так близко, что я невольно задержала дыхание. Но в глаза смотреть не давала.

– Расслабься, Кара.

– С чего ты взял, что я напряжена?

Промолчал, продолжая изучать меня так пристально, что того и гляди обнюхивать начнёт.

А дальше произошло нечто совсем неожиданное.

– Ударь меня.

– Ч-что?

– Ударь.

– Магически? Так я не умею, – взглянув наконец на мужчину, ответила я.

А его глаза светло-карие, только вот зелёные блики нет-нет да и мелькнут в глубине у самого зрачка.

– Ты физически попробуй.

– Зачем?

Поцокал и покачал головой.

– Правила, Кара. Ты опять их нарушаешь и задаёшь никому не нужные вопросы.

Может, они для него не нужные, но о себе я так сказать не могла.

– Хорошо. Значит, я должна тебя ударить?

– Да.

Вздохнула, подняла руку и кулачком толкнула его в грудь. Ну как толкнула, скорее коснулась. Лишь бы отстал.

– Готово.

– Сильнее, Кара.

В этот раз удар получился посущественнее, но всё равно не сильный. Что поделаешь, если я не могу просто так ударить. Это глупо и непонятно.

И осознавала это не только я.

– Ну что, Кара, – издевательски протянул Грин, заставив меня вздрогнуть. До чего противно звучал его голос. – Тебя обманывали всю твою жизнь, играли, использовали. Сначала бабка, потом Марго. Провели как дурочку.

– Прекрати, – прошептала я, в упор глядя в полные ненависти и насмешки светло-карие глаза.

Какого чёрта тут происходит? Какая муха его укусила? За что он так со мной? Я же всё делала по правилам.

– Или почему как? Ты и так дурочка.

– Грин, – произнесла значительно громче.

– Ни на что не способная дурочка. Которая меня даже ударить не может.

– Замолчи!

Смогла.

Размахнулась и со всей силы дала ему такую пощечину, что у меня чуть рука не отнялась. Звон стоял страшный, мужчина замолчал. Сверкнул глазами и замолчал, а на щеке остался алый след от моей ладони.

И думаете, меня это остановило?

О нет.

Не знаю, что со мной случилось, но я начал его бить. Кулаками. Быстро-быстро. Изо всех сил. Стуча по сильной груди, задыхаясь от подступающих слёз.

– Ненавижу вас! Ненавижу всех! И тебя ненавижу! Гад! Монстр! Чудовище.

Долго говорить я не могла, слёзы душили, и с горла уже срывались всхлипы.

Но я била, несмотря на боль в онемевших руках, продолжала бить.

Наверное, это можно назвать одним словом – истерика. И она со мной случилась. Напряжение последних дней дало о себе знать.

Не знаю, в какой момент Грин просто схватил меня в охапку, прижал к себе и дал выплакаться. Я пропустила этот момент.

Но мне действительно это было жизненно необходимо – выплеснуть боль, ярость и отчаянье. Порыдать у кого-то на плече, заливая горючими слезами футболку и вцепившись в плечи руками.

Не знаю, по какому я поводу я больше убивалась. От жалости к себе, ненависти к Марго, обиды на бабушку. Скорее всего, это было всё вместе.

Так же быстро, как нахлынула, истерика закончилась, и пришлось возвращаться в реальность.

Грин был горячим и твёрдым. А еще от него вкусно пахло.

– Успокоилась?

Мужчина подался чуть в сторону и стёр слезинки с моих щёк большим пальцем. Я кивнула, стараясь не думать о том, какой страшилой выглядела с опухшими веками, покрасневшими глазами и носом.

– Д-да. Извини. Я веду себя как истеричка.

– Бывает. Тебе нельзя накапливать негатив, – спокойно отозвался тот, отступая и убирая руки за спину. – Для ведьмы это опасно. Можешь взорвать что-нибудь. И это не метафора.

– Понятно. Спасибо. Буду знать. Ты оперативно сработал.

А я развесила уши, решила… неважно, что я там решила. Это уже не имеет значения. И вообще, не стоит думать о демоне в таком ключе. Наверное, это всё последствия пробуждения силы.

– Мне надо было вывести тебя на эмоции. Это были просто слова, Карина.

– Да, – быстро закивала я. – Понимаю. И благодарна. Мне надо было выплеснуть это всё. Ты поступил правильно.

Только вот в глаза я ему смотреть не могла. Щеки горели, а руки еще помнили тепло мужского тела. Я уж молчу про аромат туалетной воды, который никак не желал выветриваться.

Кажется, у меня слишком давно не было мужчины, и я начинаю сходить с ума.

– Ты в порядке?

– Да. Я знаю, что вы, мужчины, не любите плачущих женщин. Не переживай, этого не повторится.

– Ничего, переживу. Ты хочешь отдохнуть или будем работать?

– Работать. Времени и так почти не осталось.

– Отлично, присаживайся.

Я послушно села на диван, сложив руки на коленях и разглядывая мокрое пятно на его футболке, как раз в районе сердца. От моих слёз. Сильно же я ревела.

– Что мы будем делать? – спросила у Грина, чтобы хоть как-то заполнить возникшую тишину.

И тут демон снова меня удивил.

– Рисовать.

– Рисовать, – повторила я кисло, начисто утратив энтузиазм.

Ну а какой реакции он от меня еще ожидал? Сначала бегали, теперь рисуем. А потом что? Вязать начнём? Или вырезать фигурки из дерева? Замечательные способы развить магический дар.

– Поменьше скептицизма, Кара, – отозвался Грин, вручая мне пачку листов и ручки. – Это очень серьёзно.

– Это как в Китае, да? – неожиданно поняла я. – Надо будет сосредоточиться на каллиграфии, чтобы постичь дзен?

– Не болтай глупости, – фыркнул мужчина, присаживаясь напротив. – Что ты знаешь о рунах?

Я задумалась, пытаясь придумать, что же сказать в ответ.

– Сложный вопрос, – заметила спустя минуту молчания. – Если подумать, то почти ничего. Никогда не увлекалась рунами. Знаю, что это связано со скандинавской мифологией. Такие непонятные символы, каждый из которых что-то означает. Их изображают на деревяшках или костяшках.

Прозвучало жалко. Но что поделаешь, если я действительно не знала. Руны, таро – это всё прошло мимо меня. Так же, как и гадание при свечах с зеркалом и на суженого.

– Существует двадцать четыре известных человечеству рунических символа, – сказал Грин, беря листок и быстро рисуя на нём эти самые знаки. – Они делятся на три подкласса, атта. Но это пока неважно. Начнём с самого начала, а то ты запутаешься.

– Угу, – кивнула я, хотя совершенно ничего не понимала.

Какие руны, какие символы? Зачем нам вообще всё это?

– Итак, азы. Вот это, – мужчина поднял листок и показал мне руны, – символы, которые были созданы современными рунологами. Восстановленная версия алфавита. Они похожи на те, что были много столетий назад, но не точны.

– И это важно?

– Очень.

– А почему те знания были утеряны?

– Считается, что они были забыты после прихода христианства в скандинавские земли. Рунические символы были постепенно сменены на латинское написание, а потом они и вовсе исчезли.

Грин провёл этот экскурс в историю не просто так.

– Что же было на самом деле? – послушно поинтересовалась у него.

– Мы скрыли его от людей. Для их же безопасности. Потому что, если немного подправить эти символы и приправить это все магическим даром, даже самым небольшим, который обычные люди считают интуицией, эффект может быть очень впечатляющим.

– Значит, эти знаки не обладают силой? А как же рунические гадания и прочее?

– В умелых руках всё может стать силой. Здесь так же. Для того чтобы пользоваться даром, ты должна будешь их выучить и научиться применять.

– То есть без рун я никак не могу колдовать? – переспросила у него, вспоминая, как он делал какие-то пасы рукой, когда сушил мои волосы. Так вот что это было.

– Есть еще слова, заклинания, артефакты, зелья. Но руны увеличивают силу, направляют её. Они служат чем-то вроде катализатора.

– А как же тот случай, когда я высушила свои волосы? Случайно? Без всяких рун.

– Какой случай? – не понял мужчина. Я явно сбила его с толка своим вопросом. – Сейчас я тебе сушил.

Ах да. Его же не было в тот момент, со мной оставалась Ульяна.

– Я случайно высушила волосы. Захотела, и они высохли. Просто подумала об этом.

– Не путай магию со спонтанными выбросами. Там даже мысль может быть материальной.

Сирена то же самое говорила, я кивнула и продолжила изучать мужчину, когда внезапно заметила татуировку, выглядывающую из-под рукава футболки.

– Это ведь тоже руны, да? – спросила у него, указав на бицепс.

– Да.

– И мне тоже надо будет делать татуировку?

Взгляд тут же посуровел.

– Нет.

Прозвучало очень резко и бескомпромиссно.

Не то чтобы я собиралась бежать и лепить себе неизвестно чего на тело. Я любила свою кожу и не собиралась над ней издеваться. Но проклятое любопытство не давало покоя.

– Почему?

– Потому что это опасно.

– Почему?

– Кара! Сейчас не время для вопросов.

– Если это руны на твоем теле – настоящие, а не те, которые показаны людям, – то они должны увеличивать твою силу, да?

– Да. Но тебе этого делать нельзя.

Я уже открыла рот, чтобы в третий раз спросить почему, когда он тут же добавил раздражительно:

– Потому что это смертельно опасно. Руны опасны. Их нельзя использовать просто так.

– Но ты же использовал.

– Я другое дело. Я демон, Кара.

– И?

Мужчина вознёс глаза к небу, явно сдерживаясь из последних сил.

– Карина, запомни раз и навсегда: хочешь выжить – не шути с магией. Особенно с рунической. Она сгубила не одну ведьму. А в тебе энергия так и кипит. Любая ошибка может стоить тебе жизни.

Прозвучало жутко.

– Хорошо. Я поняла. Ну что ж, будем рисовать?

Рисовали мы до самого вечера с короткими перерывами на перекус. И только на бумаге.

На мои просьбы попробовать сделать всё с помощью магии в воздухе демон делал страшные глаза и отказывался, аргументируя тем, что мне еще рано и я плохо владею каллиграфией, закорючки у меня неправильные, а рунология – это сложная наука.

– Пойми, малейшая ошибка, дрогнет рука, например, – и тогда всё. Конец.

– Совсем? – уточнила я, потирая ноющее запястье, которое от постоянного напряжения уже стало болеть.

– Совсем. Ты даже можешь устроить взрыв.

– Просто бомба замедленного действия, – пробормотала я, опираясь спиной о диван.

Как же я всё-таки устала. Даже не думала, что письмо может так вытянуть силы.

– А ты думала.

Грин расположился напротив, вытянув одну ногу и согнув вторую в колене. Самая расслабленная поза из всех. Он и выглядел расслабленным, если бы не холодный блеск светло-карих глаз.

– И что получается, я ничему не научусь?

– Я тебя предупредил, что за неделю нереально всё сделать, мы освоим лишь азы, начальные знания. И, в конце концов, я спас тебя от себя самой.

– Каким это образом? – отрываясь от изучения символов, разбросанных по полу, спросила у него.

Оказывается, это очень даже приятно – просто так сидеть с ним и разговаривать. Демон, конечно, вредный, хамоватый, но искренний и честный. А это сейчас в наше время такая редкость.

– Антон бы тебя точно останавливать не стал.

– Что вы с ним не поделили? – поинтересовалась я, не особо рассчитывая на успех.

И оказалась права, Грин тут же напрягся, и дружественная обстановка стала сходить на нет.

– Ничего. Нам нечего с ним делить. Ни раньше, ни сейчас.

– Ладно, я поняла. Запретная тема. А почему ты считаешься неполноценным, скажешь?

Да, согласна, эта тема была не лучше, но мне любопытно.

– А я выгляжу неполноценным? – насмешливо поинтересовался мужчина.

Не обиделся – уже хорошо.

– Ты сам назвал себя таким. Лично я не понимаю, как один из самых опасных охотников может быть неполноценным.

– Подлизываешься?

– Констатирую факты.

– Ну тогда загибай пальцы, – с усмешкой произнёс он.

Я села удобнее, скрестив ноги и послушно выставила руку вперёд.

– Давай.

– Во-первых, мне доступны не все способности демона, а лишь часть их. Во-вторых, демоническую форму я могу удерживать недолго, максимум сутки, и то потом буду неделю отлёживаться. Я больше человек, чем демон. В-третьих, мой внешний вид. Видела Коваля?

– Где? – тут же насторожилась я.

– На снимке. Мощный, здоровенный мужик. Отец такой же. Я лишь бледное подобие.

– И это всё?

Тоже мне, трагедия, я ожидала чего-то более глобального.

– Для тебя как человека это пустяк, но не для демона. Мы отстаиваем свою честь и силу в боях.

– Б-боях? – удивленно переспросила я, широко раскрыв глаза.

Надо же, как интересно. Современный мир, цивилизация, а демоны бои устраивают. Перед моими глазами возникла картинка, где два рогатых мужика сцепились этими самыми рогами и, как быки, бодали друг друга.

Смешок удержать не удалось, хотя я очень старалась.

– Не знаю, о чём ты думаешь, но по факту это магический бой, – отозвался Грин. – Ты не можешь стать настоящим демоном, если не выстоишь в нём.

– И как?

– Я выстоял, – криво усмехнулся мужчина. – Хотя никто не верил. Выстоял, услышал вердикт судей и свалился. Две недели пролежал в горячке, потом полгода не мог обращаться, но выстоял.

– Не сомневаюсь.

– Не сомневаешься?

– Ты не производишь впечатление человека, пардон, демона, который сдаётся.

Он ответил мне странным взглядом, открыл рот, словно хотел что-то сказать, и вдруг замер, прислушиваясь.

– Что?

Я тоже прислушалась, но ничего не услышала. Обычный вечер, птички, кузнечики.

– Вызывают, – коротко бросил тот, поднимаясь. – Мне надо уйти. Ты остаёшься здесь, практикуешься с рунами на бумаге. На бумаге, Кара, никаких экспериментов. Меня не жди. Буду поздно.

– Что-то серьёзное? – я поднялась следом, поправляя задравшуюся футболку.

– Еще не знаю, – ответил мужчина, вспыхнул и исчез, оставив после себя лишь облачко.

Практиковалась я еще часик. Был соблазн попробовать изобразить что-то в воздухе, простенькое, но чувство самосохранения оказалось сильнее. Собрав бумаги с пола, я аккуратно сложила их стопочкой на столике и отправилась в душ.

Грин не появился и позже, когда я, погасив везде свет, отправилась спать.

Усталость взяла своё, и уснула я быстро, а дальше началась настоящая чертовщина.

Сны… кошмары… меня мотало из стороны в сторону, тёмные коридоры подземелья. Клочки паутины, свисающие с потолка, и летучие мыши, с противным писком пролетающие над головой, духота и страх. Я не хотела идти дальше, туда, откуда слышался монотонный глухой голос и пахло воском и кровью. Причём неизвестно, чего было больше. Но ноги шли сами. Шаг за шагом.

И вот она, пещера или какой-то храм, грязный, с толстым слоем пыли. А дальше алтарь, у которого… я не знаю, что это было. Огромное, страшное, лохматое.

Оно обернулось, и в меня упёрлись яркие зелёные глазища.

Удар сердца, и это существо бросилось на меня, блеснув в темноте острыми белыми зубами.

Крик зазвенел в ушах, и я забилась в чужих руках, пытаясь вырваться и ничего не видя перед собой от страха.

– Эй, Кара… Кара, успокойся. Это я, – раздался совсем рядом знакомый голос.

– Грин, – икнула я и тут же прижалась к нему всем телом, цепляясь за плечи. – Грин.

– Успокойся, это всего лишь сон.

– Кошмар, жуткий кошмар… это существо… страшно.

– Всё прошло.

Я кивнула, продолжая прятать лицо у него на груди. Страх всё не желал отступать, противным комком застряв в груди. А в его объятьях было так неожиданно спокойно и легко.

– Ты вернулся.

– Я же обещал.

– Всё прошло хорошо?

Грин ответил не сразу.

– Не совсем. Времени больше нет. Завтра ты встретишься с Антоном.

– Завтра? – недоверчиво переспросила я, решив, что мне это послышалось. – Но к чему такая спешка? У нас же есть еще пара дней.

– Я тоже так думал, но ошибся. Больше скрывать и прятать тебя я не могу, – отозвался Грин, убирая руки, которые невесомо заскользили по моим плечам, и отсаживаясь чуть в сторону.

Словно хотел увеличить расстояние между нами и не мог.

– Но я не готова.

Без его рук и тепла стало как-то неправильно.

– Ты никогда не сможешь подготовиться к этому психологически. Ни завтра, ни через неделю. Но не переживай, я буду рядом.

Это, конечно, ободряло, но всё равно было страшно. Ночной кошмар постепенно сменялся дневным.

– Всё было зря, – прошептала я, кутаясь в тонкие простыни.

Несмотря на жару и духоту в комнате, мне вдруг стало холодно и даже зябко.

– Что именно?

– Всё. Мы ведь не достигли нужного результата. Я ничего не умею. Разве что бегать, прыгать и рисовать. Мне Антону даже противопоставить нечего.

Я была раздавлена этой новостью и притворяться не собиралась.

– Не стоит быть столь категоричной, Кара, – неожиданно мягко произнёс Грин. – Твоя сила проснулась и окрепла, ты начала изучать руны, и получается у тебя довольно неплохо.

– Надо же, – невесело хмыкнула в ответ, убирая волосы со лба. – Ты пытаешься меня успокоить и утешить? Раньше за тобой такой щедрости не наблюдалось.

– Не обольщайся, – улыбнулся тот, блеснув в темноте белоснежной улыбкой. – Я всего лишь сказал правду и только. Понимаю, ты ожидала от наших уроков иного результата. Думала, что сможешь колдовать, варить зелья, создавать артефакты и насылать проклятья на врагов? Не выйдет. Знания и умения не приходят вместе с даром. Тебе многому придётся научиться. Но я уверен, что ты справишься.

– Мне бы твою уверенность.

– Это просто страх.

– Какой тогда толк от этого дара, – с досадой ответила я, – если нет никакой возможности им пользоваться?

– Всё не так страшно, не драматизируй. Научишься в своё время.

– Научусь, – кисло повторила я, – если доживу.

– Доживешь, я же буду рядом.

– Но не вечно же. Я помню условия нашего соглашения, Грин. Ты и так много сделал для меня. Я не имею права просить большего.

Прозвучало картинно и слишком пафосно. Я не добивалась такого эффекта, он вышел сам. И это заметила не я одна.

– Давишь на жалость демона? – заинтересовано спросил мужчина.

Я вспыхнула и отвернулась, пробормотав:

– Ты можешь хоть пару минут побыть нормальным?

– Это скучно, Кара. И что в твоём понимании нормально? Я должен сидеть рядом с тобой, держать за руку и заглядывать в глаза, пытаясь поймать твой страдающий, полный муки взгляд? Вздыхать и утирать слезинки? Или бросаться высокопарными фразами, раздавая направо и налево пустые обещания? Я демон, Кара, а не рыцарь из бульварного романа.

– Не переживай, у меня даже в мыслях не было сравнивать тебя с рыцарем, – фыркнула я.

– Тебе это и не нужно. Моя жалость, – пояснил Грин. – Ты борец, Кара. Возможно, ты сама еще это не понимаешь, но ты боец. Жалость тебя унижает и принижает. Да, ты не можешь пользоваться своей силой. Да, тебе придётся вырваться из спокойного мира и окунуться в дебри магии. Но во всём надо искать плюсы.

– И в чём же плюс здесь?

– Я больше не буду гонять тебя по утрам вокруг дома, – усмехнулся Грин.

И я не смогла не улыбнуться ему в ответ. Но успокаиваться не спешила, признавшись:

– Неизвестность пугает.

– Это логично. Неизвестность всегда пугает.

– Я не знаю даже самых элементарных вещей. Не могу представить себе эту новую жизнь. Просто не могу. Где я буду жить и как? Что будет с моей работой? Как вообще мне жить среди светящихся людей?

– Свечения больше не будет, – прервал мои стенания мужчина, – это был побочный эффект. С принятием сил он исчез. Так что можешь успокоиться.

– И на этом спасибо.

– А все остальные проблемы решим по ходу возникновения.

– Знаешь, твой оптимизм меня пугает, – сказала я.

– Тебя сейчас всё пугает, – отозвался он спокойно. – Я же сказал, что буду рядом.

До того момента, пока не получит назад свой артефакт. У нас ведь договорные отношения, и обольщаться не стоит.

Молчание затягивалось, неожиданно став неловким и каким-то странным.

– Тебе надо поспать, – сдавленно выдохнул Грин, поднимаясь.

– Не уверена, что смогу теперь уснуть.

– Помочь?

– Ты ведь сейчас про магию? – уточнила я на всякий случай.

– Да, а ты про что?

– Существует множество других способов снять напряжение и успокоиться, – зачем-то ответила ему.

Куда-то непонятно нас завёл этот разговор, став неожиданно интимным.

Грин усмехнулся:

– Кара, плохая девочка. Я же говорил…

– Помню, – перебила его, стараясь побороть неожиданное смущение. – Бизнес и ничего кроме бизнеса. Ты не смешиваешь работу и личную жизнь. И ведьмы в качестве любовниц тебя не интересуют. Я просто неудачно пошутила.

– Спи.

Я кивнула и покорно легла на подушку, закрывая глаза. Грин всё-таки помог мне быстро уснуть. Не прошло и пары минут, как я отключилась, где-то на краешке сознания услышав бормотание:

– Спокойной ночи, Кара… мио…

Или мне это привиделось. Я не знала.

На этот раз обошлось без сновидений. А утром я познакомилась с мужчиной мечты.