Глава 7. Наташа

Я шла и проклинала того, кто придумал каблуки. А еще — свою собственную голову, которая решила эти каблуки нацепить. Ну и конечно, не обошлось в моих мыслях без Сергея, который светился как начищенный серебряный сервиз, поглядывая на меня с нескрываемым ехидством.

О том, что эти туфли мне слегка натирают, я знала давно, но, когда встал выбор обуть их или старенькие черные, в которых я постоянно ходила на работу, решение казалось очевидным. Для меня было очень важно, чтобы со стороны я выглядела презентабельно. Всегда стеснялась отсутствия денег, постоянной экономии и скудности своего гардероба. Не хотела, чтобы Сергей думал обо мне как о нищей.

Финансовые проблемы возникли давно. Я просто не знала о них, наивно полагая, что папа справляется с тем, что на нас свалилось. После смерти мамы отец нашел отдушину в алкоголе. Я прощала ему это, учитывая то, что он продолжал ходить на работу и появлялся там исключительно в нормальном состоянии. Это уже потом я узнала, что, уходя, он направлялся прямиком в букмекерскую контору, а по вечерам напивался, празднуя победу или стеная о поражении.

Вскоре с работы его уволили, прознав о пристрастиях, которые переросли в настоящую зависимость. Приходя с учебы, возвращаясь с подработки, я видела его спящим и убирала пустые бутылки. Пыталась поговорить, запрещала, кричала, ругалась на чем свет стоит и запирала дома, но папа все равно уходил.

Часто врал. Сначала о телефоне, который украли. Потом о цепочке, которую потерял. Об обручальном кольце, которое укатилось в сток в раковине. Поздно заметила пропажу маминых драгоценностей. Ничего супердорогого там не было, но память…

Компьютер, телевизор и принтер пропали в одночасье. Он уносил все, что имело хоть какую-то ценность. Все говорил, что вот-вот отыграется, а в один из вечеров умер. Тогда я уже забрала документы из института, чтобы работать полный день, и как раз вернулась домой из супермаркета, в котором гордо носила бейджик «Кассир». Окликнула его, но он не ответил. Подумала, что снова спит в пьяном угаре, но утром он не проснулся, а после похорон ко мне пришли.

Их было трое. Наглые, грубые, страшные. От них веяло опасностью и проблемами. Именно от них — представителей букмекерской конторы — я и узнала о том, что квартира не принадлежит отцу уже пару месяцев. Он просто продал ее, будучи собственником, а меня выписал. Когда узнала, за какую сумму, у меня случилась истерика. Всего миллион за двушку с улучшенной планировкой в центре, но выкупить ее мне предложили за пять.

Тогда же мне тонко намекнули пистолетом на то, что я еще осталась должна. Расписки на сотни тысяч под страшные проценты предстали передо мной как явление конца. Голова шла кругом, мне было чертовски страшно. Одна в квартире наедине с тремя типами, которые наверняка уже не раз убивали. Прекрасно понимала, что, подай они в суд, не выиграли бы ни рубля, потому что отец умер, не оставив наследства, на которое я могла бы претендовать, но страх… Дикий ужас, что сковывал тело.

Они великодушно простили мне проценты, оставив изначальную сумму займов. Подписывала документы в тумане. Почти два миллиона рублей под один процент в месяц — моя личная ипотека за пустоту без конкретного срока завершения.

Сначала думала уехать куда-нибудь, но всю жизнь в бегах просто не вынесла бы. Хотела наложить на себя руки, но просто не смогла спрыгнуть вниз, когда стояла на крыше многоэтажки. И хорошо, что не смогла, потому что вскоре встретила Юрия Аркадьевича.

Рассказав ему о своих проблемах, даже не надеялась на то, что он мне поможет. Просто хотелось выговориться. Но мужчина удивил. Он предложил мне закрыть долг полностью. Правда, я отказалась, понимая, что, в принципе, будет то же самое, только платить я уже буду не владельцу букмекерской конторы.

Тогда Юрий Аркадьевич предложил мне другой вариант. Он оплатил мне учебу в колледже, хотя изначально я думала, что хожу туда бесплатно. О стоимости узнала случайно, а потому из кожи вон лезла, чтобы стать лучшей в выпуске. Он же нашел мне жилье. Небольшую комнатушку, где и не развернуться, за десять тысяч в месяц, учитывая прописку. Но самое главное, он помог мне оформить кредит на два миллиона, устроив к себе в компанию секретарем с хорошей зарплатой.

Долг был погашен, и теперь с букмекерской конторой меня связывали только дурные воспоминания. Мужчина сам ездил вместе со мной, чтобы убедиться, что выплата долга пройдет гладко с юридической стороны. Я была многим ему обязана. И нет, он не говорил мне о том, какая я дура, что так сглупила. Не ругал отца, который оставил меня в полной заднице. Юрий Аркадьевич просто помог мне, не прося ничего взамен, и именно поэтому я до сих пор работаю в его компании, хотя могла бы спокойно уволиться, как только Сергей стал моим начальником. Просто… Не могла его подвести.

Да и зарплату такую — почти пятьдесят тысяч вместе с премией — я навряд ли где-то еще отыщу, каким бы замечательным ни был начальник.

И пусть ровно половину я отдаю за кредит, который мне придется платить еще двадцать восемь лет. Пусть шкаф не трещит по швам от одежды. Пусть я постоянно экономлю, а на работе почти живу… Я все-таки живу, а не выживаю, хотя очень хочется дышать свободно.

Именно поэтому я сделала все, чтобы занять место подле Сергея в эти три дня. Сто тысяч долларов помогут мне закрыть кредит и приобрести жилье. Свое жилье, а не чужой угол, как бы мне ни нравилась тетя Маша.

А насчет денег… Просто не могла отказать себе в слабости выводить Сергея из себя. Не собиралась брать с него оговоренную сумму. Мне и ста тысяч хватит, а он потом порадуется, что смог сэкономить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ О том, как буду смотреть в глаза Юрию Аркадьевичу, старалась не думать. Не хотела его обманывать, но и упускать такую возможность не желала. Такие деньги с неба не падают. Как-нибудь договорюсь со своей совестью. По крайней мере, очень на это надеюсь.

— Долго еще? — спросила, стараясь, чтобы голос не звучал жалко.

— Наташа, ты ведь ни разу не была в Испании? Посмотри, какие замечательные виды, — махнул он рукой в сторону магазинов, мимо которых мы проходили.

Еще помнила его фразу «…ехать, идти и плыть…», но как-то надеялась, что это не в буквальном смысле. Предполагала, что он специально издевается надо мной, видя, как мне тяжело.

Нет, сначала все было прекрасно. Сергей нашел такси, которое довезло нас до побережья. Я уже расслабилась, предполагая, что сейчас он арендует катер и мы с ветерком домчимся до пункта назначения, но оказалось, мой начальник решил погулять.

— Да тут всего пять минут идти до порта, — сказал он и повел меня как Сусанин — петляя по улочкам и рассказывая о достопримечательностях.

Собственно, вся экскурсия прошла мимо моих ушей, потому что я была не на шутку озабочена собственными ощущениями. Ноги ужасно болели, буквально полыхали огнем. Будучи в тонком плаще я взмокла на тридцатиградусной жаре, а редкий ветерок встречала стонами наслаждения.

С каждым шагом я шла все медленнее. Выдыхалась, но на голом упорстве тащила чемодан на колесиках. Пять минут переросли в полчаса, а я до сих пор не видела ничего хоть немного похожего на порт.

— Черт! — выругалась, подвернув ногу.

Кое-как устояла на ногах не без помощи Сергея. Он смотрел на меня озадаченно.

— Все нормально? — спросил, заглядывая в глаза. Руки так и держал на моей талии.

И вот я могла бы кивнуть. Могла бы сказать, что просто оступилась, но…

— Больно наступать, — жалобно шмыгнула я носом, приподнимая ногу.

— Вот свалилась же ты на мою голову! — проворчал, но как-то беззлобно. От прежней радости не осталось и следа, а довольное лицо стало серьезным.

Посадив меня на ближайшую лавочку, Сергей Юрьевич вернулся за нашими чемоданами и снова поймал такси, которое довезло нас до порта. Прятала улыбку, когда держал меня на руках, договариваясь с лодочниками. Даже на борт сам заносил, размещая с комфортом на мягкой скамеечке. Правда, на этом веселье и закончилось.

Мы с немыслимой скоростью направлялись в Санта-Эулалия-дель-Рио. Сергей сидел рядом с капитаном, а я пыталась наслаждаться прекрасными видами, но меня укачивало. Никогда не думала, что страдаю от морской болезни.

Пыталась отыскать в сумке какой-нибудь леденец, а тошнота спешно подступала к горлу, тонко намекая на толстые обстоятельства.

— Вот, держи, — с ехидной ухмылкой протянул мне Сережа черный пакет, а меня бросало то в жар, то в холод. — Кстати, я ведь так и не сказал. Ты сегодня прелестно выглядишь. Этот зеленый цвет кожи так тебе к лицу.

Не знала, чего хотела больше. Придушить его прямо сейчас или свеситься с лодки вниз, познакомив Балеарское море со своим завтраком. Да мне так плохо не было даже в самолете, хотя внутренне я паниковала, боялась и напридумывала себе целую кучу всего, потому что летела впервые в жизни. Молилась всем богам, лишь бы эта поездка поскорее закончилась. И меня услышали.

— Сережа! — крикнула какая-то женщина, когда мы остановились в порту, а я все-таки не выдержала.

— Привет! Рад вас видеть. Спасибо, что встречаете, — тепло ответил мой начальник, а мне хотелось провалиться в море или заползти под скамеечку.

— А где же твоя невеста? Ты что, обманул свою бабушку? — услышала я уже другой голос.

Желание спрятаться под скамейкой усилилось многократно. К тошноте добавилось волнение. Господи, ну зачем я в это ввязалась?

Правильно, сто тысяч долларов.