Глава 8. Наташа

Всю дорогу до гнездышка, в котором проживало семейство Орловых, я ощущала себя откровенно скверно. На меня смотрели то ли с жалостью, то ли с недоумением. Бабушка Сергея занимала место рядом с водителем — его мамой — и то и дело оборачивалась к нам, как следует прохаживаясь по моей внешности.

Таким образом, я узнала, что я худая как спичка и что меня вполне можно спрятать за шваброй. Кроме того, цвет кожи у меня тоже оказался нездоровым, и бабуля была по-настоящему озадачена, не болею ли я чем-то… заразным. Но мое бескрайнее терпение закончилось на фразе:

— Надо бы заехать куда-нибудь да платье девочке купить. Все-таки все родственники приедут. — И улыбка такая ангельская, и голос такой беззаботный.

Вроде бы и не замышляет бабушка ничего плохого, а по лукавому взгляду сразу понятно: на прочность мои нервы проверяет. И ведь прекрасно осознает, что любая на моем месте только кивала бы головой и улыбалась, но, видимо, из-за путешествия я все-таки перенервничала.

— У меня есть отличное платье с собой, — словно маньяк, широко улыбнулась я, демонстрируя все свои тридцать два зуба. — Тем более что Сереженька уже обещал мне купить платье. Свадебное. — И, чтобы добить присутствующих, громко добавила: — За сто тысяч долларов.

Сереженька подавился воздухом и закашлялся, посмотрев на меня как на полную дуру. Собственно, именно дурой я себя сейчас и ощущала. Причем дурой обманутой.

Очень пожалела, что заказала для бабули портрет, о котором она так мечтала. Если бы знала, что она такая язвительная и энергичная, сэкономила бы деньги начальника и привезла бы ей Петра Львовича — кактус, что отлично обосновался в приемной.

— И давно вы вместе? Папа ничего нам не сказал, — подала голос мама Сергея, решив перевести тему в более безопасное с ее точки зрения русло.

Но промахнулась. О том, что именно врать, Сергей мне не рассказывал. Видимо, считал, что за такие деньги я как минимум должна иметь театральные способности, а как максимум — читать его мысли. Собственно, именно импровизация сейчас и перла из меня через край, потому что да, перенервничала.

— Уже месяц.

— Две недели.

Произнесли мы хором и возмущенно переглянулись. Вот кто просил его говорить? Сидел бы и дальше притворялся обивкой сиденья. Но нет же! Резко голос прорезался!

— Это просто Сереженька с первого поцелуя считает, а я с первого… Ну, вы понимаете, — сделала я невинное лицо, изо всех сил пыжась, чтобы покраснеть. — А Юрий Аристархович о наших отношениях еще не знает. Он, конечно, видел нас вместе вчера. Просто мы забыли кабинет закрыть. Любовь, знаете ли, кружит голову…

Я прямо-таки видела через зеркало заднего вида, как тонкие татуированные брови бабули медленно поползли вверх, прячась под седой кудрявой челкой.

Сергей Юрьевич в этот момент качал головой и смотрел куда-то наверх. Наверное, молился, чтобы я заткнулась. А я что? А я ничего. Молчу в тряпочку.

Когда мы появились на вилле, чьи размеры поражали и искушали продать кому-нить свою душу, гости великого празднества уже начали собираться. Как воспитанная девушка, я хотела было зайти в гостиную поздороваться, но Сергей схватил меня за руку и затянул в какой-то темный чулан, закрыв за нами дверь и все пути для спасения.

— Вы что себе позволяете? — взвилась я, пытаясь пролезть мимо него.

Чемоданы вместе с картиной так и остались стоять в коридоре.

— Прекрати все портить! — прошипел мужчина мне в лицо, крепко сжимая пальцами мои плечи.

— Выпустите меня! — разозлившись, со всей силы наступила куда-то каблуком и попала метко прямо ему на ногу.

Начальник тихонечко взвыл, но на свободу не выпустил. Лишь сильнее прижал к шкафу, а мне в спину что-то больно укололо.

— Или ты ведешь себя как примерная невеста, или я отправлю тебя обратно первым же самолетом! — вскипел Сергей.

— Так вы хотя бы расскажите, что мне нужно делать! — так же вспыльчиво возмутилась я.

По ту сторону двери нас негромко окликнули, а Сергей вдруг порывисто прижался к моим губам. Пыталась вырваться, кусалась, но кто я против этого шкафа? Так… Спичка, которую вполне можно спрятать за шваброй.

Дверь без предупреждения открылась. Боги, кто бы знал, как мне хотелось придушить в крепких объятиях эту бабулю — божий одуванчик.

— О, а что это вы тут делаете? — усмехаясь, ласково пропела она.

И я даже хотела ответить. Пыталась быстро придумать что-нибудь едкое. Но едва открыла рот, как проворный язык тут же этим воспользовался, осваивая новые для себя территории. Я вдруг совсем забыла, кто мы и где мы. Даже бабушка отошла куда-то на десятый план. Мои пальцы впивались в чужой пиджак, пытаясь отыскать там удавку.

Веки закрылись, потому что здесь и сейчас свет точно был лишним. Ощущала вкус сладкой мяты на губах и, кажется, меда. Дыхание смешивалось, а я по-прежнему не отвечала на поцелуй. Только замерла, как статуя, впитывая ласку. Кто бы знал, как давно я не целовалась.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — услышала я озадаченный голос через тот туман, что оплел сознание.

Дверь закрылась, а мы остались стоять в этой вязкой, густой тишине. Слышала, как громко бьется мое сердце. Ощущала его горячие ладони на своей талии поверх блузки. Прикосновения обжигали, а внутри рождался ураган. Дышать стало нечем, и чей-то громкий стон прошил стены чулана, отдаваясь вибрацией в теле. Черт, неужели это я?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Никогда не смей так больше делать, — жадно вдыхая воздух, прошептала я невнятно.

— То есть, чтобы ты начала обращаться ко мне на «ты», мне нужно было всего лишь тебя поцеловать? — самодовольно ответил этот засранец, а я не удержалась и стукнула его по груди.

Но самое ужасное, как оказалось, ждало нас впереди.

Когда мы вышли в коридор, сразу попали под внимательные очи бабули, которая все это время стояла в коридоре, опираясь спиной о стену. И вот в этот раз я совершенно точно не собиралась краснеть, но щеки и уши вмиг залило краской. Да у меня, наверное, даже волосы стали пунцовыми!

— А я все думаю, когда это вы покажетесь… Внуков легче дождаться, чем вас. А ведь я немощный пожилой человек, — попеняла она нам, широко улыбаясь.

Да мне бы в ее годы такой немощной быть и так выглядеть!

— Пойдемте, покажу вам вашу комнату.

— Комнату? — в ужасе переспросила я.

Совсем не думала о том, что нам придется жить в одних апартаментах. Да у них тут комнат столько, что каждый день в новой можно спать! Ну почему нам-то в одной?

Съедаемая негодованием, я вошла вслед за Сергеем в спальню, которую нам любезно предоставили. Как могла, сдерживала порыв высказать все прямо сейчас. Я сильная, я переживу. Всего-то три дня потерпеть…

— Располагайтесь, детки, но не задерживайтесь. Вас очень ждут внизу.

Едва дверь за хитрой бабулей закрылась, я бросила чемодан, скинула картину на кресло и устало уселась на постель, а потом и вовсе с тяжелым вздохом распласталась по ней в позе морской звезды. А ведь я еще с Юрием Аркадьевичем не виделась.

— Ну что, дорогая? Как насчет душа?

Сергей бесцеремонно завалился рядом, укладываясь на бок, но одним ловким движением я скинула его с постели. Именно с таким звуком с третьего этажа падают пустые шкафы — это, между прочим, проверенно.

— Кровать моя, — застолбила я самое удобное место.

Сначала из-под кровати выглянули прищуренные глаза и челка. Пытался испепелить меня взглядом, но я не велась. Так сильно нервничала перед встречей с его родственниками, что сам Сергей Юрьевич сейчас казался проблемой несущественной. В конце концов, спать мы будем только ночью, а пираньи нас ждут прямо сейчас.

— Знаешь, я думал, что мы друг друга поняли. — Вслед за глазами появилась вся недовольная голова целиком.

— Одеяло тоже, — улыбнулась я кровожадно, готовая к войне.

— Уволю! — схватил он подушку.

— Неа, не можете.