Глава 20
Нариса
Несмотря на то, что я уже немного привыкла к его голодным взглядам, выражение лица инкуба всё равно напугало. Будто он готов был прямо сейчас наброситься на меня и... Не знаю, что сделать. Хотя предполагаю, конечно, я же не дура. По-моему, за самоконтроль ему нужно выдать медаль.
Конечно, я всё равно успела его испугаться и трусливо спряталась обратно в ванную. Здесь было явно безопаснее! Никаких убийц и озабоченных инкубов. Но выходить пришлось.
На предложение Ильяса ответила согласием и заняла кресло напротив его стола. Инкуб начал рассказывать об искусственном миридии, гонке между компаниями по его производству, некоей корпорации «Е-крайн», её негласном руководителе Крайнёре Полоцковском, который и организовал оба покушения: на вулкане Нимас и сейчас, в отношении меня. Я была в шоке и пару минут пялилась на инкуба в молчании после того, как он договорил.
- Но зачем этому… Край… Край…
- Крайнёру Полоцковскому, - терпеливо повторил Ильяс.
- Да - ему. Зачем ему убивать меня? В этом ведь нет смысла, я просто секретарь.
Инкуб тяжело вздохнул.
- Сейчас выясняется, кто слил информацию, но им стало известно, что ты моя раэлита.
- И что? – я всё еще не понимала.
Он посмотрел на меня, как на наивного дитя.
- Ради раэлиты инкуб сделает всё… Если её отнять… или убить, может сойти с ума от горя. Предполагалось, что, устранив тебя прямо в моем офисе, в паре десятков метров от охраны, меня выведут из равновесия, я заброшу компанию, и они вырвутся вперёд. Это был запасной план, первый – убрать меня, так как производство миридия полностью завязано на мне, как на специалисте по вулканам. На Нимасе этот план не реализовался, а в обычное время в городе я, как и моя семья, практически неуязвим. Только вулкан мог вытянуть у меня такое количество магии, чтобы я обессилел. Собственно, это и сделали на Нимасе, предварительно оглушив его противоположной магией. Не знаю, где они взяли нужный артефакт, но накачали в него энергию океана – а это огромный ресурс, убийственный для вулканов – и Нимас сошёл с ума. Пара взрывных снарядов завершили картину – это бы преподнесли, как неосторожное обращение с потенциально опасными объектами – вулканами. Но мы выжили.
У меня всё это в голове не укладывалось!
- А эта женщина сегодня…
- Просто исполнительница, - разъяснил Ильяс. – Очень талантливый наёмник и воровка, которая умеет проникать практически за любые запертые двери. Из магической тюрьмы она бы, конечно, не выбралась – там вовсе глушится любая магия. Не знаю, как компании удалось её поймать, но «Е-крайн» пообещали ей снизить срок до двух лет. Против светивших ей пятидесяти выбор был очевиден.
Я нахмурилась, снова вспоминая сегодняшнее покушение. Жутко…
- То есть она убийца?
- Да, только доказательств у стражей именно по убийству пока нет, только по воровству. А «Е-крайн», видимо, что-то на неё накопали, раз она подчинилась их указу.
- Но она так медленно действовала… Петля никак не сжималась до конца… - я снова обхватила ладонью шею.
- Прости, - не успела я даже моргнуть, как инкуб вдруг оказался рядом и присел на корточки, беря мою вторую руку в свои. – Я не уберег.
- Я ведь жива, - тихо проговорила, глядя в его глаза. – Значит, всё хорошо.
Инкуб несколько мгновений смотрел на меня, а потом вдруг подался вперёд и легко поцеловал в губы. Я забыла, как дышать, замерла от неожиданности и… расстроилась, что он быстро отстранился.
Пока он возвращался в своё рабочее кресло, я пыталась разобраться в своих чувствах. Мне явно хотелось вернуться в его объятия и снова почувствовать этот легкий поцелуй… А может, и не только его, но и более откровенный, вспомнить, как он целовал меня в центре гимнастики… Я что, влюбилась?!
- И всё же, почему она не торопилась? – напомнила про свои слова, пытаясь вернуться в русло беседы. – Может, она не хотела убивать? – в душе робко подняла голову надежда, но дальнейшие слова инкуба её убили:
- Не хочу тебя расстраивать, но эта женщина просто любит играть с жертвами. Обычно магической верёвкой, ею она владеет в совершенстве, так что следов не остаётся, и доказать что-либо сложно. Долго мучит, чем дольше, тем больше ей это нравится… Всё, давай не будем о ней, - заявил он, заметив моё выражение лица. Да уж, приятного мало узнать, что тебя хотели помучить подольше, а потом убить. Я теперь не смогу спать без кошмаров…
- А что с камерами? Там ведь должны были быть камеры.
Инкуб вздохнул:
- Охрана выясняет, но предварительно кто-то проник в систему слежения и запустил вирус. На то, чтобы очистить данные, понадобится время.
В этот момент пиликнул его коммуникатор, и Ильяс настроил вызов себе на телефон:
- Да? – послушал говорившего, всё больше темнея лицом. – Задержать, - произнес отрывисто и положил трубку.
- Что случилось? – встревожилась я. Видимо, что-то совсем плохое.
- Выяснили, кто передал информацию о нас и запустил вирус в нашу систему, - мрачно сказал он.
- И кто?
- Лика.
- Она не могла! – я просто отказываюсь в это верить. – Она ведь не знала, что я раэлита, я никому не говорила, даже Лекси.
- Лика умная, она догадалась, когда я распустил любовниц. Да и она занималась доставкой цветов, я просто выбирал сорт, - признался он. – Сложить два и два было легко. Мне жаль.
- Но ей-то это зачем? – простонала я.
Жизнь, вся понятная и определённая, рассыпалась на глазах, будто песочный замок под накатившей волной… Ты пытаешься задержать воду, удержать хлипкие башенки, но тщетно…
- Выясним, - хмуро произнес инкуб, гипнотизирую взглядом коммуникатор. Потом поднял глаза на меня.
- Думаю, тебе лучше поехать домой, оказаться в знакомой обстановке и отдохнуть от всего. Может, всё-таки вызвать целителя…
- Нет-нет, спасибо. Я просто поеду домой, - поднялась с готовностью.
Инкуб тоже встал и подошёл ко мне. Долго смотрел мне в глаза, и я замерла, будто кролик перед удавом.
- Я тебя сегодня чуть не потерял, - прошептал он.
У меня мелькнула мысль, что ему же легче было бы – влюбился бы в подходящую ему девушку. Но язык не повернулся ляпнуть такое усталому мужчине с встревоженным взглядом. Да и в голове крепко осели его слова, что, потеряв раэлиту, инкуб может сойти с ума… Не верилось, что это действительно так, но… Что я вообще знаю о любви, а тем более – о любви инкуба? Ничего!
Пока я размышляла, Ильяс вдруг шагнул ближе, почти вплотную. Медленно поднял руки и обнял ладонями лицо, пронзительно глядя в глаза, будто ожидая момента, когда я его остановлю.
Должна остановить.
Но инкуб всё наклонялся к моему лицу, а протест не шел на язык.
Почему я его не оттолкну? Я же четко решила, что мы не пара!
Сомнения разрастались, как снежный ком, и в последний миг перед поцелуем я всё же чуть повернула голову, так что губы мужчины коснулись уголка моего рта… Сердце бешено стучало, в горле пересохло, казалось, я сейчас упаду от напряжения.
Снова пиликнул коммуникатор, и я вздрогнула, отстраняясь. Растеряно посмотрела на мужчину.
- Мне нужно заниматься покушением, а тебе – отдыхать. Сегодня я прекрасно справлюсь без тебя.
- Хорошо, - выдавила тихо, пока Ильяс подходил к столу и что-то набирал в коммуникаторе.
Губы покалывало от не случившегося поцелуя, и я разозлилась на саму себя за неподходящие мысли. Ну что это такое? Меня чуть не убили, а я сожалею, что не дала инкубу себя поцеловать. Чем скорее мы перестанем видеться, тем лучше. Значит, нужно вернуться к вопросу о моём увольнении…
Завтра обязательно скажу. А пока инкуб передал меня Корусу, наказав впредь без телохранителя не ходить. Даже по офису…
На следующий день ничего я так и не сказала. Будто язык к нёбу присох – слова просто не шли. Ильяс, весь взбудораженный, сразу с утра сообщил, что стражи возбудили дело касаемо покушения на меня и объединят его с тем, что открыли по взрыву на Нимасе. Женщина, напавшая на меня, раскололась, и благодаря этому появились доказательства причастности Крайнёра Полоцковского.
В общем, покоя в тот день не было ни минуты – мы ездили в отделение стражей на допросы, благо меня опрашивали в присутствии Ильяса, на чем настоял сам инкуб. И я была ему безумно благодарна, потому что наедине с безразличными стражами с холодными глазами мне было не по себе.
Лику успели задержать. Девушка, с которой я так часто общалась и которую считала пусть не подругой, но близкой знакомой, во всём созналась. И да, дело было даже не в деньгах, которые ей посулили за информацию. Она выдала инкуба из злости, ведь сама очень жалела, что потеряла невинность, а вместе с ней – место секретаря. Не знаю, любила ли она инкуба, но ревновала ко мне – точно. Всё было нормально, пока Ильяс не распустил штат любовниц и не начал дарить цветы мне. Если простого секретаря она еще могла потерпеть рядом с этим инкубом, то любимую девушку – нет. А зная об инкубах очень многое, конечно, догадалась, кем я стала для Ильяса. Поэтому, когда на неё вышли люди из «Е-крайн», с особым удовольствием рассказала всё, что могла. А ведь она давала магическую клятву не раскрывать информацию, но о раэлитах Полоцковский знал откуда-то сам, а Лика смогла передать открытую информацию, но подать её так, что преступникам всё стало понятно.
Итогом дня стало объявление Крайнёра Полоцковского в розыск, так как дома его не оказалось. Инкуб уверил, что найдут его быстро, а мне хотелось просто, чтобы весь этот кошмар закончился. Поразительно, как один человек может устроить столько неприятностей целой корпорации и её главе. Правильно Ильяс говорит: ломать не строить, и уничтожить доброе имя какой-нибудь гадостью вполне возможно. Хорошо, что у инкуба оказалось столько знакомых в нужных слоях общества, и мы смогли обелить репутацию, хотя отголоски, конечно, всё еще чувствуются.
На фоне всех этих дел прошла неделя, и я уже сама себе поражалась, а точнее, собственной нерешительности. Чтобы я – и так долго не могла отважиться на какое-то, даже самое сложное и страшное дело? Да никогда такого не было! И тем не менее, про увольнение так и не сказала – мы с инкубом делали вид, что ничего не изменилось с того нашего разговора. Правда, цветы так и появлялись, правда теперь не ежедневно, а каждый второй день – я упросила его, потому что места под цветы заканчивались катастрофически быстро.
И всё равно радовалась каждому полученному букету, рассматривала бутоны и даже, стыдно сказать, срывала по одному лепестку с каждых полученных цветов. Вкладывала в книгу – пока в томик про инкубов, так как под рукой не было другой. Но потом обязательно переложу в свою, чтобы сохранить на память… Не знаю, зачем.
В остальном… многое изменилось. Вол-оборотень Корус теперь ходил за мной по пятам, чем очень смущал, когда мне нужно было сбегать по поручению в другой отдел. Благо сейчас таких поручений стало в разы меньше.
В приёмной и всех коридорах корпорации появились цветы в горшках – даже в своём кабинете Ильяс поставил пару штук. Обосновал тем, что только благодаря цветку я спаслась, поэтому ради моей безопасности земли вокруг будет много. Очень. Было жутко приятно и стеснительно. Но работать стало действительно легче – стихия помогала.
Еще Ильяс огорошил тем, что скоро, как всё утрясется, мне можно будет взять себе помощницу.
- Чтобы по офису не бегала, да у принтера не стояла часами, - буркнул он недовольно.
Не знаю насчет офиса, но принтер занимал у меня не больше десяти минут в день. Без понятия, зачем мне помощница, разве что действительно ей бегать по нашей огромной корпорации с поручениями вместо меня.
Я успела даже сходить на одно занятие магической гимнастикой с Виталиной – мне очень понравилось. Жаль, не смогли с инкубом побывать на финале конкурса – а Вита так и не призналась, какое место там заняла.
Спустя еще пару дней меня опять ошеломили – и снова инкуб!
Начиналось всё прилично – Ильяс вдруг объявил о срочной командировке в выходной день. Ничего необычного, я уже всякое на этой работе видела, поэтому спокойно оформила два билета на технически-магический планёр, благо лететь недалеко – в соседний город, иначе взяли бы ящеров. И сама подготовилась, собрав необходимые вещи на одни сутки. Инкуб даже охрану не взял, сообщив, что о моей безопасности сможет позаботиться сам.
Время в планёре пролетело быстро, и вот мы уже садимся в арендованный по указанию инкуба мобиль. Водителя брать не стали. Да еще и Ильяс пока так и не сказал, зачем мы в этом городе и на какую встречу прилетели.
Всё оказалось… ужасно.
Вырулив со стоянки, Ильяс спокойно объявил, что дел в городе нет никаких, а эта поездка – свидание. Если бы я не сидела, точно упала бы от изумления…