Глава 21

— Как свидание? — неверяще переспросила я. Ну вдруг он так шутить изволит, мало ли. Что угодно, кроме свидания!

— Так, — мягко улыбнулся мне Ильяс. — Скажи, пригласи я тебя у нас в городе куда угодно, не как с конкурсом гимнасток, под видом делового визита, а просто сходить вдвоём куда-нибудь — ты бы согласилась?

— Нет, — призналась сразу. — Но так тоже нельзя!

— Мне очень захотелось побыть с тобой вдвоём не в деловой атмосфере. Просто погулять по улицам, поесть мороженого, покормить водных коньков, пообщаться не на рабочие темы. Но если ты захочешь — мы сейчас же вернемся обратно. Хотя... я купил билеты на магическое шоу с иллюзиями, — и посмотрел на меня эдак искушающе.

У-у-у, вот как так! На иллюзии я хотела. И с Ильясом мне общаться нравилось. Но само слово — свидание — заставляло напрягаться.

— Шер Ильяс, я ведь дала вам ответ, — буквально вытолкнула из себя слова.

Он тяжело вздохнул.

— Ладно, давай не свидание, а просто командировка. Я на отдыхе, а ты — на работе, как мой секретарь.

— Зачем вам на отдыхе секретарь?

— Будешь держать миски с креветками, пока я буду кормить водных коньков.

Фыркнула от смеха. Ну вот как с таким инкубом, а?

Промолчала, не желая портить ему настроение. К тому же, сомневаюсь, что он действительно отвёз бы меня на планёр, изъяви я желание сейчас же вернуться домой.

Вспомнились почему-то слова Лекси про тот случай у меня в квартире — если бы меня прижал к стене человек, мне неприятный или безразличный, разве стояла бы я столбом? Да и сейчас, увези меня в другой город мужчина, к которому я испытываю только равнодушие, какой-нибудь чужой, да пусть даже любой коллега на работе — что бы я сделала? Вышла бы с мобиля на первой же остановке и своих ходом отправилась домой! Потому что терпеть не могу, когда решают за меня, тем более без согласия увозят на свидание. А инкубу не возражаю... Я безвольная тряпка... Или вру сама себе про отношение к нему. Это что угодно, но не равнодушие. И уже давно не просто уважение... Про поцелуи и вспоминать нельзя, иначе снова начнут гореть щеки... И что делать? Только бы не влюбиться...

— Ну что, едем на иллюзии? — спросил меня инкуб, когда мы притормозили пропустить пешего человека.

— Едем, — тяжело вздохнув, ответила я. И чувство возникло, будто в мобиль незнакомый прыгнула, без понятия, куда он меня увезёт.

Мы остановились у огромного шатра, и на улице инкуб действительно купил нам по стаканчику мороженого какого-то совершенно невероятного фиолетово-синего цвета. А потом зашли внутрь, и реальность оказалась мной забыта. Хорошо хоть мороженое съела как-то автоматически, потому что оторвать взгляд от невероятных иллюзий оказалось сложно.

И мне было плевать, что обычно сюда приходят с маленькими детьми — я-то в таком месте не была никогда и не желала пропустить ни минутки из этих красочных и интереснейших представлений. Маги рассказывали целые истории своими иллюзиями, поддерживая таинственный полумрак и особую магическую атмосферу, так что оторваться от зрелища было невозможно.

Выходила я оттуда с большими глазами и головой, полной новых впечатлений. Как и хотел инкуб, мы доехали до какого-то парка и пошли бродить по каменистым дорожкам, обсуждая увиденное. Причем Ильяс, оправдываясь опасением, я могу упасть, всё время держал за руку. Не споткнулась я ни разу, но ладонь тоже не отняла.

Потом, как и обещал инкуб, отправились к особому озеру. где живут магические водные коньки. Очень забавные существа, которые используют магию воды, чтобы создавать закрученные волны под совершенно спокойным озером, и катаются на этих волнах. В общем, меня ждало еще одно — на этот раз очень забавное — представление.

Мы на самом деле купили пару порций креветок для кормления и кидали конькам, а те, чтобы достать лакомство в воздухе, как только высоко ни поднимались под водой, один даже соорудил что-то вроде мини-смерча, на котором, будто царь, горделиво вознесся на пару метров вверх и перехватил креветку, предназначавшуюся совсем другому его товарищу.

Насмотревшись на коньков и скормив им обе миски креветок, мы неспешно пошли вдоль берега. И почему-то именно в этой умиротворенной тишине, глядя на довольного инкуба, я вдруг поняла, что не могу больше оттягивать неизбежное, иначе совершенно точно в него влюблюсь, и для меня это будет одна любовь на всю жизнь. Так что слова сами вырвались:

— Шер Ильяс, я увольняюсь.

Он остановился, будто на стену налетел. И посмотрел на меня.

— Так будет лучше для нас обоих, — произнесла, не в силах выдержать его сверлящий взгляд, и отвела глаза в сторону.

Он помолчал, а потом увлёк меня за руку к двум скамьям, стоящим напротив друг друга. Усадил на первую, а сам сел напротив, так и не выпустив мою ладонь.

— Раз ты готова, давай еще раз всё обсудим, — начал он. — Как ты пришла к подобному выводу?

— Просто мы не пара. Лучше мне будет исчезнуть, чтобы вы могли меня забыть и быть готовым к новым отношениям, — почему-то эти слова, столь твердо звучавшие в моей голове, после их оглашения инкубу показались сомнительными.

— Ты ведь знаешь, что для инкуба означает раэлита, — произнес Ильяс утвердительно.

— Любимая... женщина... — вытолкнула я слова.

— Не просто любимая, это дар для души и тела, дороже её у инкуба ничего и никого нет. И ты предлагаешь просто забыть о тебе? Этого не будет.

— Но вы не однолюбы. Раэлиту можно встретить и другую...

— Я живу уже более ста лет и пока встретил и полюбил только тебя. И что-то мне подсказывает, что я точно однолюб.

Замолчала. Аргументы, кроме «мы не пара», у меня закончились. И почему, собственно, не пара?

— У нас разное социальное положение, — начала перечислять, вторя мыслям. — Разные интересы, разные жизни, в конце концов. Мне не хочется влезать в высшее общество. Вам думаю будут неинтересны мои друзья. В этом просто нет смысла!

— Есть смысл, — он крепче сжал мою руку. — Есть смысл, если я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь. Я же нравлюсь, Нариса, не лги мне.

— Нравитесь, — призналась тихо, глядя на наши сцепленные руки. — Вы не можете не нравиться и сами это знаете. Но я отношусь к вам как к просто красивому мужчине без каких-либо планов и прочего. Красивых людей вообще очень много, особенно среди инкубов, — сказала и сама почувствовала, что эти слова отравлены ложью.

— Всё-таки ты врёшь, Нари, — произнес он. — Тебе со мной интересно, ты с удовольствием слушаешь то, о чем я рассказываю. Тогда, под землей, ты доверилась мне насколько что уснула на моей груди в ипостаси. И поцелуй мой тебе тоже был приятен, ты ответила на него. Что касается разных интересов, я не тащу тебя сразу под венец. Мы лучше узнаем друг друга, начнем встречаться, — перечислял он, а я чувствовала, как моё мысленное сопротивление тает будто снег на летнем солнце. — О социальном положении можешь забыть вовсе, среди инкубов часто случается, что пару они образуют с простой девушкой, да даже взять моих родителей. Знаешь, кем работала моя мать до встречи с отцом?

Я помотала головой.

— Уборщицей, — огорошил меня инкуб, заставив округлить глаза. — Она подрабатывала на двух работах дополнительно, помимо основной, чтобы содержать больного брата. Мой отец первый раз увидел её с тряпкой в руках, так как дело было в особой нестабильной зоне, где собираются механико-магические гаджеты. Там нельзя было убираться магией. Он как раз работал конструктором этих устройств и часто задерживался до ночи, оставаясь в помещении один на один с мамой, — Ильяс тепло улыбнулся, погрузившись в воспоминания. — У него что-то не получалось, что-то несложное, но выход он не находил. А мама из любопытства подошла и подсказала, как сделать. Нет, она не была механиком или инженером — просто иногда женщина видит больше вариантов решения проблемы, чем мужчина. Отец заинтересовался сообразительной уборщицей, начал с ней общаться. В общем, и месяца не прошло, как он оплатил лечение её брату, а саму её забрал со всех работ, кроме основной, и начал ухаживать по-настоящему.

Улыбнулась, слушая историю его родителей. Это так интересно и необычно.

— Так что не говори ничего про социальное неравенство и прочее — это полная ерунда. Главное: что у человека внутри, — закончил Ильяс. — И касаемо других женщин — я уже говорил, но повторю: других не будет. Я больше месяца как не был ни с кем близок — и как, похож на обессиленного мага? — лукаво спросил он у меня.

— Нет, — вяло улыбнулась, всё-таки выражение лица у него было забавное.

— Это благодаря тебе, тому, что мы много времени проводим рядом, что я держу тебя за руку. Даже без занятий любовью, без поцелуев и ласк я получаю достаточно энергии для существования. Конечно, от близости её было бы больше в несколько раз...

Я покраснела и отвела взгляд. Горящие уши всё сказали за меня.

— Но я не собираюсь тебя торопить. Всё, что мне нужно, чтобы ты была рядом со мной и счастлива. Понимаешь?

— Да, — выдавила я.

— Ну как, остались еще аргументы против наших отношений?

Если бы! Он их все разнёс в пух и прах!

— Нет.

— Значит, ты согласна встречаться? — дожимал меня великий бизнесмен и мастер ведения переговоров.

Ладно, пора признаться хотя бы себе — не знаю, как и когда, но я умудрилась влюбиться в инкуба по уши. Да и как в такого не влюбиться, когда о тебе заботятся и переживают, целуют так, что ноги подкашиваются, и радуют сюрпризами и подарками — и я не только о цветах, но и поездка на Кубок четырех стихий, как выяснилось, и сегодняшнее свидание, волшебное, невероятное, прекрасное.

Да и в любом случае, встречаться — не значит, жениться. Можно просто попробовать, но...

— Как же моя работа? — спросила я.

— А что с ней?

— Я ведь не могу ни с кем встречаться, пока работаю у вас секретарём, — шутливо продолжила, но ответ слушала внимательно.

— Думаю, можно забыть об этом условии, если оно касается меня, — усмехнулся Ильяс. — Значит, ты согласна?

— Да, — ох, надеюсь, я об этом не пожалею.

Хоть я подозревала, что инкуб на радостях набросится на меня с поцелуями, он лишь сверкнул глазами довольно и предложил продолжить прогулку.

И мы действительно пошли дальше вдоль берега, наблюдая за пируэтами водных коньков. Я же пыталась свыкнуться с мыслью, что, сама не понимаю, как, но дала согласие Ильясу. И ведь совсем не планировала!

«Но очень хотела», — осознала внезапно. Я всегда его уважала, и сама себе говорила, что, если бы он был из моего круга, согласилась бы встречаться, не раздумывая. А раз моё положение для мужчины не важно — то мне какая разница?

Даже перспектива насыщать его магией как-то сама собой перестала вызывать у меня напряжение. За то время, пока он без подпитки от любовниц, разве хоть один миг мне было с ним неприятно или некомфортно? Нет! Сама придумала себе всякие ужасы, а сейчас будто проснулась от тяжелого сна.

Посмотрела на Ильяса, и захотелось плясать от радости и ликования. Мой мужчина! Да еще и инкуб! Даже не верится!

Он тем временем остановился, повернул меня лицом к озеру и встал сзади, обняв за талию.

— Посмотри, там летучие рыбы.

— Где? — тут же забыла я о всех переживаниях. И действительно увидела над водой рыб с большими плавниками. Какие забавные!

Рыбы уплыли — точнее, ускакали — куда-то дальше, завернув за другой берег озера, а мужчина так и держал меня в объятиях.

Я вдруг резко осознала, как крепко и сильно он прижимает меня к себе, как чуть царапает его щетина мою щеку, как он легко гладит кожу на талии, отчего тепло от его рук распространяется по всему телу, волнуя кровь и зажигая сердце...

Подавшись импульсу, я повернула голову и поцеловала Ильяса в щеку... Наверное, он ждал какого-то шага от меня, потому что, рывком повернув меня к себе лицом, больше не стал медлить — прижался к моим губам своими, увлекая в жаркий, голодный и такой приятный поцелуй...

«Дождалась», — мелькнуло в голове. Я успела жуть как соскучиться по его поцелуям, поэтому, отбросив все сомнения, безудержно отвечала, позабыв про весь окружающий мир.

Не знаю, сколько мы так стояли — Ильяс не давал вынырнуть на поверхность, целовал и целовал, прижимая ближе, гладя руками спину, талию, даже живот. Он, наверное, дорвался наконец, да и я тоже. Поэтому прервались мы, лишь услышав откуда-то улюлюканье.

Оказалось, мимо проходили какие-то подростки и сочли своим долгом подразнить нас. Наткнувшись на грозный взгляд инкуба, они мигом удрали, ну и Ильяс продолжать не стал, вместо этого увлёк меня куда-то по тропинке внутрь парка.

Вскоре я поняла, что он искал — уединённую скамью. Не дав мне ни мгновения опомниться, утянул меня к себе на колени и снова поцеловал, еще жарче и глубже, чем на берегу. Я снова забыла про весь окружающий мир — сейчас не было ничего важнее этого мужчины.

Он явно держал себя в руках лучше меня, потому что под одежду не лез, а вот я не утерпела и пролезла кончиками пальцев под его рубашку. Оторвался он от меня тут же.

— Нари, я не железный, — хрипло пробормотал мне в губы.

— Прости, — повинилась я, убрав руку.

Он хмыкнул.

— Наконец-то на «ты», видимо, для этого нужно было устроить поцелуйный забег.

Засмеяться мне не дали его губы, опять обрушившиеся на мои.

Мы еще долго сидели на той скамье, то просто в молчании, то снова целуясь. Устроиться рядом мне инкуб так и не позволил, сообщив, что скамья сыровата. Врал, небось.

В наш город мы вернулись уже парой.

Ильяс ни на секунду не отпускал мою руку, даже когда мы ужинали в ресторане то и дело касался меня под столом. Я же говорю — дорвался. У меня в голове всё шумело от осознания, что мы теперь по-настоящему вместе. Не знаю, какие жизненные повороты ждали меня дальше, но было очень волнительно.

Ночевать в отеле не стали, хотя инкуб и планировал, в разных номерах, естественно. Но, по общему решению, мы вернули билеты на обратный утренний рейс, приобретя на вечерний.

Почти ночью мы еще долго сидели в мобиле у моего дома — никак не хотели расставаться. Хотя, не хотел больше Ильяс — мне же явно нужно было время утрамбовать в голове всё случившееся. Наконец я заявила, что, если не выйду из мобиля прямо сейчас, выспаться просто не успею, так что инкуб согласился, что — да, мы засиделись. Сам довёл меня до квартиры и подождал, пока я зайду внутрь. На прощание я не утерпела и опять поцеловала его в щеку — в губы, как ни удивительно, всё еще стеснялась.

В оглушенном состоянии тихонько добралась до своей комнаты, включила свет. И вздрогнула, никак не ожидая увидеть в своём кресле Лекси. Подруга проморгалась, а потом начала укоризненно сверлить меня взглядом.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — тоном строгой мамаши спросила она.

— Мы с Ильясом встречаемся, — ляпнула я сразу все свои новости. И напряглась, ожидая увидеть на лице подруги разочарование, но она улыбнулась:

— Наконец-то! — всплеснула руками. — Сколько можно было мучить бедного мужчину?

Я чуть не упала от изумления. На нетвердых ногах дошагала до кровати рухнула на неё, вперив взгляд в Лекси.

— Откуда ты знаешь? Что значит, «наконец-то»?!

— То и значит — Лика ляпнула Керису, что инкуб дарит тебе цветы, тот по дружбе сказал мне. А что пока не встречаетесь, это я и сама поняла — слишком грустная ты приходила домой.

— И что, весь офис в курсе про цветы? — с ужасом спросила я.

— Нет, — успокоилась я до её следующих слов: — Не весь, где-то половина.

Я застонала досады. Ну вот как так?!

— Но почему ты молчала и ничего у меня не спрашивала?

— Чего я лезть в душу буду, раз ты ничего не рассказываешь, значит, пока готова. Но сегодня, конечно, моё терпение лопнуло — я думала, ты вообще не явишься.

— Ну вообще-то планировалось, что мы остановимся на ночь в отеле... — призналась я.

— А меня предупредить? — обиженно спросила она.

— Прости, — я действительно вообще перестала ей что-либо рассказывать, опасаясь выдать свои отношения с инкубом. Неудобно как и стыдно. — Давай сейчас расскажу?

— Давай, — с горящими глазами согласилась она и пересела на мою кровать.

— Всё началось еще на Кубке четырех стихий... — начала я повествование. Самой не верится, что успело столько всего произойти.

Лика слушала внимательно, иногда задавая вопросы, помогая мне самой посмотреть на некоторые ситуации со стороны. Да и просто выговориться, как оказалось, мне очень хотелось. Давно мы так по душам не беседовали, разошлись глубокой ночью. Я не жалела — завтра выходной, успею выспаться, что бы я ни говорила инкубу.

И действительно проснулась к полудню. Прошлась по квартирке, но подругу не нашла. Зато отыскала на кухонном столе записку, что Лекси снова убежала на свидание и вернется после обеда. Вот и отлично, мне было, о чем подумать в одиночестве.

Проверила телефон и улыбнулась сообщению от Ильяса: «Доброе утро, любимая». Прислал аж пять часов назад — вот кто точно не выспался. Быстренько настрочила в ответ приветствие, правда, без обращений.

Телефон пиликнул входящим сообщением, и я, радостная столь быстрому ответу, нажала на иконку. Но это оказалось сообщение от Лекси. Открыла его и замерла, чувствуя, как холодеет сердце.

«Хочешь увидеть подружку живой — приходи на южную стоянку планёров. Не появишься в течение часа — получишь её по частям: сначала пальчик, потом кисть, потом голову. Это же произойдёт, если не удержишь свой ротик на замке»