Глава 13

Мы медленно, держась в паре шагов друг от друга, идем по небольшой аллее, начинающейся прямо за домом и ведущей через парковый зону. Еще слишком рано, на улице сонная тишина, людей немного. Я молчу и стараюсь не смотреть на Резанова, поэтому не знаю, что у него за выражение на лице. Хотя по нему все равно не угадать.

Почему молчит он — у меня нет ни малейшего представления. Не понимаю я и зачем он позвал меня «подышать воздухом». Вообще его не понимаю. Другой бы на его месте от меня уже давно избавился.

Зачем я ему? У него наверняка есть какие-то достаточно веские причины оставить меня при себе, но вот какие?

Я не настолько высокого мнения о себе, чтобы думать, что его невольное возбуждение, когда он увидел меня в душе, о чем-то говорит. У мужчин по утрам это обычная история. Единственный вывод, который можно сделать — так это то, что его все-таки привлекает женский пол.

Мысли хаотично крутятся у меня в голове, перескакивая с одного на другое, пока я смотрю, как мужчина разматывает поводок, давая Тайсону отбежать подальше.

Такое ощущение, что мы оба сосредоточили свое внимание исключительно на псе, который единственный чувствует себя непринужденно и доволен происходящим.

— Сколько ему лет? — решившись нарушить молчание и выбрав нейтральную тему, вскидываю взгляд на Марка Давидовича.

— Год с небольшим, — он тут же смотрит на меня.

Такое ощущение, что ждал, когда я начну разговор… да нет, глупости это все.

— Совсем еще молодой, — неуверенно улыбаюсь. — Вы с ним… тренировались, да?

— Да, ходили к кинологу, — кивает Резанов. — Сначала на курс для щенков. Потом охранный, но его пока не закончили, продолжим, когда я вернусь из командировки.

— О, так вы… сами его возите? — глажу среагировавшего на голос и подбежавшего ко мне Тайсона.

— Конечно, — на лице мужчины появляется слабый намек на улыбку. — Ведь его хозяин я.

— Разумеется, — бормочу под нос, в очередной раз мысленно обозвав себя дурочкой за тупой вопрос.

— У вас есть опыт общения с собаками? — спрашивает вдруг Резанов.

А на меня накатывает воспоминание — одно из самых болезненных в моей жизни. Щенок. Которого мне подарила мама…. Мики. Я назвала его Мики, как в повести Джеймса Кервуда.

Леонид от него избавился.

— Нет, — отвечаю хрипло, качаю головой и отворачиваюсь.

— С вами очень сложно разговаривать, Ева Андреевна, — слышу внезапно негромкое. — Я уже боюсь спрашивать.

— Что?! — ошарашенно смотрю на чуть наклонившего голову мужчину, пристально глядящего на меня.

— Что не так в моем вопросе? — он сводит брови.

— Я… э-э-э-э… ну, вы тут ни при чем, — пожимаю плечами. — Это просто неприятные воспоминания.

— Которые тем не менее спровоцировал именно я.

— Ну…

— Вот поэтому я и говорю, что сложно, — он качает головой.

— Ну знаете, вы тоже не самый простой человек из тех, с кем я была знакома! — выпаливаю и тут же сама пугаюсь своих слов.

— Не отрицаю, — Резанов внезапно усмехается и протягивает мне поводок. — Хотите повести Тайсона?

— Спасибо, — не могу сдержать улыбку, забирая у него кожаную петлю.

Цепляюсь взглядом за его перчатки и не выдерживаю.

— Зачем они вам? — вопрос вылетает сам собой.

Мужчина смотрит на меня молча, словно взвешивает, стоит ему отвечать или нет. И я опускаю глаза. Какого черта полезла, спрашивается?

— Простите, я не должна была спрашивать, — говорю тихо.

— Не должны были, но спросили, — он останавливается, наблюдая за тем, как я удерживаю собаку. — Они нужны в равной степени для защиты меня от окружающих и окружающих от меня. Ладно, может, и не в равной степени. Но нужны.

— Я… не понимаю, — растерявшись от того, что получила пусть странный, но ответ, поднимаю на Резанова взгляд.

— Конечно, нет…. — челюсти у него напрягаются, мужчина приоткрывает было рот, но тут же отворачивается. — Считайте это аллергией на окружающую действительность, — по тону ясно, что он хмуро шутит.

— Может, это аллергия на человеческую глупость, — произношу после паузы, не удержавшись от мрачного хмыканья. — И тогда вам можно только посочувствовать, Марк Давидович. Удивительно, как вы до сих пор живы.

Неожиданно слышу тихий смешок и кидаю на него изумленный взгляд.

— Вы необычная, вы знаете об этом? — он как будто выглядит чуть более расслабленным.

— О, да, — не удержавшись, закатываю глаза. — Вы, наверное, хотели сказать странная. С другой стороны, может, это и неплохо, — продолжаю задумчиво. — Странный личный помощник для шефа со странностями… Простите! — спохватившись, качаю головой. — Я иногда ляпаю не то…

— Я заметил, — вот теперь он совершенно точно улыбается, и я зависаю на секунду, глядя на эту улыбку.

Удивительно, как она меняет его лицо. Как будто совершенно другой человек!

Ловлю взгляд Резанова, он даже как будто успевает чуть качнуться вперед, но в этот момент Тайсон дергает поводок, да так, что чуть было не вырывает у меня из руки, заставив на мгновение потерять равновесие.

— Ой… Тайсон! — кое-как выравниваюсь, качаю головой. — Вот ты теленок…

— Нам пора, Ева Андреевна, — слышу ровный голос босса.

— Да, конечно, — киваю, вздохнув.

Жалко. Я бы еще с ним погуляла… с псом! С Тайсоном! А не с Резановым!

Тьфу, черт! Ну что мне лезет в голову…

Домой к Марку Давидовичу мы возвращаемся уже не прогулочным шагом. Тайсон, по-моему, тоже недоволен быстрым окончанием прогулки, но мужчина, посмотрев на скулящую собаку, уже когда мы заходим в лифт, говорит ему:

— Тай, прекращай, тебя еще Павел выгуляет попозже. А мне пора на работу.

Отворачиваюсь и прячу невольную улыбку. Вот с собакой же он может разговаривать по-человечески, а с людьми почему нет? Усмехаюсь от абсурдности пришедшей в голову мысли и поглаживаю пса, который снова подлез мне под ладонь.

— Марк Давидович, что ж вы меня не позвали, — в холле нас встречает расстроенный Павел. — Время потратили…

— Все в порядке. Вымой ему лапы, — Резанов передает собаку помощнику, а сам оборачивается ко мне. — Ева Андреевна, пойдемте. На завтрак у нас двадцать минут, потом выезжаем.

Киваю молча и иду мыть руки. Попутно захватываю свою сумку, проверяю мобильный… пять пропущенных?! От кого… черт подери, это мне Адам названивал! И сообщений непрочитанных несколько штук!

Плюнув, прячу телефон обратно. Потом отвечу.

Марк Давидович уже смотрит на планшете финансовые сводки, когда я прихожу в столовую.

— Садитесь, поешьте, — не глядя на меня, указывает рукой на стол.

— Ева Андреевна, горячего чего-нибудь? — сбоку материализуется Дамир, заставив меня слегка вздрогнуть — не заметила его.

— Только чай, — качаю головой. — Спасибо.

— Может быть, яичницу?

— Нет, Дамир, спасибо, я не ем яйца в чистом виде, — неловко улыбаюсь повару.

— Не вопрос, есть гречневая каша и сырники! — тут же предлагает мне выбор мужчина.

— Вы столько готовите на один только завтрак?! — сказав, понимаю, что прозвучало как-то не очень, и сдаюсь. — Да, замечательно, давайте два сырника.

— Прекрасно! — передо мной тут же оказывается тарелка с сырниками, соусом в небольшом соуснике и свежими ягодами.

— Круче, чем в ресторане, — восхищенно качаю головой, но, случайно кинув взгляд в сторону Резанова, замечаю, что он смотрит на меня с легким недовольством.

Ну да, разболталась тут, а он ведь предупреждал, что нам выезжать на работу. Поэтому замолкаю и быстро съедаю свой завтрак, запивая его чаем. Стоит мне отложить вилку, как босс встает из-за стола.

— Пойдемте, — кивает мне.

— Спасибо, все было очень вкусно, — шепотом благодарю расплывшегося в улыбке Дамира и тороплюсь следом за начальником.

В компанию мы приезжаем все равно до начала рабочего дня, чему я очень радуюсь — не хочется ловить на себе любопытные взгляды коллег. Резанов тут же проходит к себе в кабинет, а я устраиваюсь на уже привычном рабочем месте и все-таки достаю мобильный.

Хмурюсь, перечитав сообщения от Адама. Мужчина напоминает о встрече, говорит, что подъедет за мной, куда я скажу. Покусав губу, решаю, что придется все-таки назвать ему домашний адрес. Мне надо хотя бы переодеться! Он может заметить, что я в той же одежде, что и вчера.

Вот только что делать с водителем, который, по словам Марка Давидовича, привезет меня домой и заберет с вещами?

В голову мне ничего не приходит, а пока я раздумываю, мобильный у меня снова начинает вибрировать. Опять Адам. Придется ответить.

— Я увидел, что ты прочитала сообщения, но не дождался ответа, — веселый голос в трубке заставляет немного расслабиться.

По крайней мере он не выступает и не качает права.

— Я просто не успела. Адам Эдуардович, — начинаю неуверенно, — дело в том, что… вы же помните, я говорила вам про командировку!

— Да-да, мой чокнутый братец что-то там себе придумал, и что?

— Дело в том, что мне нужно собрать вещи, но меня должна отвезти и забрать машина, уезжать надо будет из офиса, мне еще документы здесь выдадут, — выдаю условную правду, не вдаваясь в подробности. — Это мое рабочее время, я подписала контракт и не могу отказываться…

— Так, понятно, — Адам недовольно прищелкивает языком. — Марк, значит, так бдит за подчиненными? Ладно, милашка, это я разрулю, не переживай!

— Адам Эдуардович, мне нужна эта работа, — говорю серьезно. — Я не хочу, чтобы мой руководитель…

— Да не переживай ты, ничего он не узнает, — фыркает Адам. — Ладно, все, я за тобой заеду домой, адрес мне скинь! А потом, так уж и быть, заберешь свой чемодан и поедешь куда там тебе надо!

Не удержавшись, закатываю глаза, но отвечаю коротким согласием и, быстро попрощавшись, сбрасываю звонок, пока он не начал отвлекать меня еще чем-нибудь.

Вздохнув, просматриваю список задач, который уже прилетел мне на почту. Ну… даже десяти пунктов не набралось — практически можно сказать: «да что тут делать».

Правда, сегодня меня то и дело дергают. Видимо, Резанов перед отъездом решил как следует напугать всех подчиненных, чтобы не расслаблялись за время его отсутствия. Потому что к моему боссу весь день косяками тянутся начальники отделов. Одно хорошо — того товарища из отдела поставок я не вижу.

Момент, когда мне надо будет уезжать за вещами, неотвратимо приближается, и я нервничаю все больше и больше. Вообще, чем дальше, тем меньше меня привлекает идея ужина — хотя она и с самого начала энтузиазма не вызывала.

— Это всего лишь ужин, Ева, — говорю сама себе тихонько, в очередной раз кинув взгляд на часы. — Никто тебя не съест.

— Ева Андреевна, — Резанов как раз в эту минуту выходит из кабинета, и я встаю с места, глядя на его сосредоточенное и хмурое лицо, — я вынужден уехать по делу. Это меняет планы на сегодня, — протягивает мне визитку, которую я беру. — Закажите по этому номеру такси, оплата будет за счет компании. У вас уточнят насчет дополнительных услуг, вы скажете, что вас нужно проводить до двери квартиры, вам ясно?

— Да, — киваю, облегченно вздыхая про себя.

— Когда соберете вещи, тоже вызывайте — там, соответственно, вас надо будет встретить у квартиры и довести до машины. Я узнаю, если вы этого не сделаете, — сводит брови мужчина.

— Я не собиралась игнорировать ваши распоряжения, — качаю головой.

— Вот и отлично, — Резанов кидает на меня короткий взгляд. — Я жду вас вечером, выезд в аэропорт завтра с утра.

— Я помню.

— И, разумеется, сначала закончите с заданиями.

— Разумеется, — киваю, выжидательно глядя на него.

Это все? Ну и чего стоим-м-молчим?

После нескольких секунд тишины Марк Давидович снова хмурится и, кивнув, наконец идет к двери.

Выдохнув, опускаюсь обратно. Не знаю, что там придумал Адам, но у него все получилось!

И словно в подтверждение моих слов начинает вибрировать мобильный.

— Ну что, Ева, я пообещал — я сделал! — довольный голос Адама заставляет невольно усмехнуться.

В его веселом нахальстве и уверенности в себе есть определенная прелесть — для тех, кому это нравится. Наверняка девушки сами перед ним падают и в штабеля укладываются. Я оказалась «неправильной», за что и поплатилась. Типичный охотник, которому важно добиться женщины — а дальше он теряет к ней интерес.

— Ты уже освободилась? Давай я…

— Нет, у меня еще есть рабочие задачи, Адам Эдуардович, — перебиваю его.

— Вот он говнюк! Сам свалил!

— Следите за своими словами, — невольно вырывается у меня значительно более строгим тоном.

— Простите, мэм, я исправлюсь, — фыркает мужчина. — Ну ладно, напиши, когда тебя забирать!

— Хорошо, — в очередной раз закатив глаза, отключаюсь.

Теперь, когда очередной посетитель не топчется неуверенно в приемной, работать получается значительно быстрее. И уже через час я набираю номер телефона, который оставил мне Резанов, и спускаюсь вниз, к такси.

Как бы мне ни хотелось гордо задрать нос и сказать, что сама справлюсь, благодаря водителю, крепкому мужчине, который действительно доводит меня до самых дверей квартиры, я чувствую себя в значительно большей безопасности. Не факт, конечно, что Леонид заявится ко мне в ближайшее время — но раз уже появился, то рано или поздно все равно придет.

Поэтому, запершись на все замки, я расслабленно выдыхаю и иду в душ. Вот только стоит мне встать под воду, как перед глазами невольно всплывает картинка… Упавшие на лоб волосы, внимательные глаза, струйки воды, стекающие по щекам, шее, обрисованные промокшей рубашкой мышцы и ниже…

Мне вдруг становится тяжело дышать.

Тьфу, черт! Чувствую, как напряглась грудь и заныло внизу живота. Ева, не дури! Совсем с ума сошла?! Закусив губу и зажмурившись, на секунду выкручиваю кран, делая воду ледяной, взвизгиваю, покрываясь мурашками, а потом опять возвращаю в горячий режим.

Контрастный душ помогает. Из ванной я выскакиваю бодрой, быстро подсушиваю волосы и, оставив их досыхать в распущенном виде, достаю чемодан. Распахиваю дверцы шкафа и задумываюсь, что мне нужно взять с собой — с учетом, что много не влезет, а едем мы все-таки на три недели. Понятно, что в гостиницах можно будет постирать-погладить, но все равно лучше попробовать собрать базу, которую я смогу комбинировать между собой.

В итоге управляюсь за полчаса и с сомнением смотрю только на платье, которое можно условно назвать вечерним. У меня ведь прописано условие — сопровождение в качестве спутницы… Кстати, я так и не уточнила у Марка Давидовича подробности насчет договора! Надо будет сегодня спросить.

Ладно, место есть, возьму! Укладываю платье, сдергиваю с плечиков длинную юбку и рубашку, которые собиралась надеть на ужин, но одеться не успеваю — в дверь раздается звонок.