Глава 16

Естественно, пяти — или скольки там, четырех с небольшим? — часов, чтобы выспаться, мне категорически не хватает.

Но будильник на мобильном, который я поставила заранее, вибрирует на тумбочке неумолимо, поэтому заставляю себя встать и поползти в душ.

Выйдя, надеваю комфортные трикотажные свободные брюки и широкую мягкую трикотажную же рубашку. Это все выглядит не слишком-то по-деловому, но если сверху надеть такой же свободный, уже более строгий жилет, за условный офисный стиль сойдет. Все-таки нам в самолете лететь. В чем-то более формальном я упарюсь.

Выхожу из комнаты, заодно сразу вытащив в коридор чемодан и плюхнув сверху сумку, и иду по направлению к столовой. Мне с одной стороны немного неловко, а с другой стороны жутко хочется увидеть Резанова и понять, как он будет себя со мной вести.

Потому что то, что произошло ночью… Сейчас, с утра, все это кажется каким-то нереальным. Как будто мне это приснилось.

Первым я вижу все-таки не свое начальство, а, конечно, Тайсона. Его как раз заводит в квартиру Павел. Пес, увидев меня, начинает бешено вилять хвостом и уже бросается было слюняво поздороваться, но помощник его удерживает.

— Ну куда ты рванул, чертяка? Видишь, Ева Андреевна уже вся в чистом! А у тебя лапы и пузо грязнущие. Простите, Ева Андреевна, на улице дождь прошел ночью, так что сначала помою его, — кивает мне Павел и ведет Тайсона в небольшую ванную, которая расположена прямо здесь же.

— Конечно, — с сочувствием машу поскуливающему корсику рукой. — Прости, милый, обниматься мы с тобой сейчас не будем.

— А со мной? — тихий голос за спиной заставляет вздрогнуть и схватиться за сердце.

— Господи, Марк Давидович, вы меня напугали, — оборачиваюсь к мужчине и нервно улыбаюсь. — Доброе утро.

— Не переживайте так, я пошутил, — он качает головой.

— А я подумала, что всерьез? — делаю шаг вперед, протягивая руки, и вопросительно смотрю ему в глаза.

На лице Резанова отражается очень сложная гамма чувств, но я словно всей кожей чувствую молчаливое разрешение и, подойдя вплотную, осторожно обнимаю его, примерно так же, как ночью.

— Доброе утро, — слышу негромкое, успеваю почувствовать, что он как будто склоняется к моим волосам, вдыхая, но почти тут же отстраняется. — Смотрите, привыкну, — усмехается, хотя глаза наблюдают за мной настороженно, отслеживая реакцию.

— Тут, знаете ли, риски одинаковы для нас обоих, — улыбаюсь в ответ. — Мы выезжаем прямо сейчас? — меняю тему.

— Сначала вы позавтракаете, — качает головой мужчина.

— А вы?

— И я тоже. Идемте, — он поводит рукой, приглашая меня пройти в сторону столовой, и я снова замечаю на нем перчатки.

— Марк Давидович, может быть, вы их снимете? — спрашиваю, поднимая на него взгляд. — Я имею в виду, хотя бы пока вы дома. Теперь, когда я все равно в курсе… Я не буду вас касаться, а вам же наверняка в них неудобно?

— Вообще-то я к ним привык, — он смотрит на свои кисти. — Но если вы просите…

Стягивает сначала одну перчатку, потом другую, глядя при этом мне в глаза. И я невольно сглатываю собравшуюся во рту слюну, потому что… черт подери, как такое простое движение выходит у него настолько… сексуальным?!

Так, Ева! Мозги включай! Если он не может касаться других людей, то тебе все равно ничего не светит!

И только тут мне приходит в голову…

Ой… А он… у него вообще есть хоть какой-то опыт?!..

— Все в порядке? — уточняет у меня Резанов, спрятав перчатки в карман.

— Ага… — киваю пару раз.

О таком я его, конечно, в жизни не спрошу! Просто язык не повернется! Как он там мне говорил ночью? «Оставьте мне хоть каплю гордости»?

И хоть Марк не похож ни на одного из знакомых мне мужчин — не то чтоб у меня самой их было много, так, полтора землекопа — но он все-таки мужчина. А гордость у сильного пола — дело хрупкое.

В столовой уже обнаруживается Дамир с неизменной тележкой, блюда на которой накрыты круглыми крышками.

— Доброе утро, — здороваюсь первая.

— Доброе, — мужчина кивает, улыбается. — Сырники, Ева Андреевна?

— Да, — мне приятно, что он запомнил.

— А вам, Марк Давидович, как обычно? — повар переводит взгляд на моего босса.

— Мне то же, что и Еве Андреевне, — невозмутимо сообщает Резанов.

Закусив изнутри щеку, с трудом успеваю сдержать улыбку.

Кто-то, кажется, решил быть беспрецедентно милым сегодня?

Резанов, отодвинув мне стул сбоку, садится во главе стола и, хмурясь, включает планшет. Сводки, наверное, смотреть собрался.

А я сосредотачиваюсь на еде, которую передо мной ставит Дамир.

— Сегодня какой-то другой соус, да? — спрашиваю его тихонько. — В прошлый раз был ванильный….

— Да, а сегодня лимонный курд, — кивает повар, чуть наклонившись ко мне. — Вы попробуйте, он вкусный!

— Уверена, так и есть, — улыбаюсь мужчине.

— Кхм!

Мы оба вздрагиваем и оборачиваемся на Марка Давидовича, который сверлит нас взглядом.

— Дамир, у нас мало времени! — чеканит мужчина ледяным голосом. — Или я должен ждать, пока вы наговоритесь?

— Да-да, конечно, простите, — повар моментально ставит тарелку и перед ним тоже, а затем просто испаряется из комнаты.

Опускаю взгляд на свои сырники. Нет, с «беспрецедентно милым» я, конечно, переборщила. Вздохнув, откусываю кусочек и отодвигаю тарелку. У меня даже аппетит пропал.

— Почему вы не едите? — слышу уже не такое недовольное.

— Марк Давидович, позвольте сказать вам кое-что честно? — поднимаю на него взгляд.

Резанов, помедлив, кивает.

— Это было грубо, — говорю сдержанно и замечаю, как у него растерянно ползут кверху брови. — Если уж на то пошло, это я задала Дамиру вопрос, и он на него ответил. Могли бы на меня тогда собак спустить! И вам он задержался с подачей буквально на минуту. Не думаю, что это так уж сильно нарушило наш график. И хотя я помню, что вы экономите три секунды на лист, когда просматриваете таблицы с выровненными определенным способом столбиками и цифрами, но это всего лишь таблицы! А тут живой человек! Который ни в чем не провинился!

Выдыхаю, потому что слишком уж разошлась, и снова опускаю взгляд на тарелку.

— Простите, что нарушила субординацию, — произношу тихо.

— Нарушили что? — голос у него какой-то странный.

— Субординацию. Я не имела никакого права делать вам замечания.

— Безусловно, — опять этот странный тон. — Не помню, когда меня в последний раз отчитывали вот так, как мальчишку.

Вскидываю взгляд и вижу, что он… улыбается?! Серьезно?!

— Вы правы, — Марк Давидович наклоняет голову. — А я нет. Я извинюсь.

Хлопаю на него глазами, чуть было не раскрыв рот от шока.

— Честное слово, — у него в глазах мелькает искорка веселья. — Теперь меня не лишат завтрака в наказание?

— Э-э-э-э… — на такое я вообще не знаю, как реагировать.

— Доешьте сырники, Ева Андреевна, — кивает мужчина на мою тарелку, а после паузы, сосредоточенно разламывая свои сырники на части, сообщает: — Мне просто… не понравилось, что вы ему улыбались.

Все. Шок в шоке.

— Вы сейчас серьезно? — чуть было не давлюсь воздухом.

— Вполне. И не смотрите на меня так, для меня это тоже открытие, — он качает головой. — Не ожидал, что могу быть настолько ревнивым… по отношению к своей личной помощнице, — договаривает бесстрастно.

— Вы ведь понимаете, что улыбка — всего лишь дань вежливости? — уточняю после паузы.

— Ваша — нет, — Марк Давидович придвигает свою тарелку чуть ближе. — У вас она искренняя.

— С этим я поделать ничего не могу, — пожимаю плечами, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Как и не могу обещать, что не буду улыбаться. Если только вы не надумаете прописать это в моем договоре… который я в этом случае не подпишу, — тут же вспоминаю и добавляю: — и я его, кстати, так и не подписала, потому что вы мне сказали, что ответите на вопросы по нему позже!

— Поешьте, и я отвечу на все ваши вопросы в машине, пока будем ехать в аэропорт, — Резанов кивает, сам принимаясь за еду. — И я не буду прописывать в договоре, чтобы вы не улыбались. Не настолько я монстр.

— Вы знаете, что я так не думаю, — ворчу недовольно, но все-таки пододвигаю к себе обратно тарелку.

Покосившись на мужчину, успеваю заметить на его губах намек на улыбку и, вздохнув, качаю головой. Но аппетит возвращается, и соус к сырникам оказывается действительно вкусным. А когда мы, встав из-за стола, видим в дверях Дамира, который пришел убрать посуду, Марк Давидович останавливается.

Я шмыгаю в проем, но до меня доносятся слова мужчины.

Он действительно извиняется! Ну и ну!

Успеваю заметить круглые глаза повара и хмыкаю. Я, наверное, так же выглядела.

— Пойдемте, Ева Андреевна, нас уже ждет машина, — мой начальник подходит ко мне в холле, осторожно касается плеча.

— Знаете, Марк Давидович, вы не перестаете меня удивлять, — поворачиваюсь и смотрю на него с интересом. — Совершенно не могу вас раскусить.

— Не надо меня кусать, — фыркает мужчина.

— Хорошо, не буду, — усмехаюсь в ответ. — Но обнимать можно иногда?

— Нужно, — он кивает, глядя прямо мне в глаза.

— Пропишете в договоре? — у меня внезапно пересыхает во рту.

— А без договора вы этого делать не будете? — Резанов изгибает брови.

Вместо ответа делаю шаг к нему и, обняв, прижимаюсь щекой к лацкану пиджака.

— Нам пора ехать, — слышу после долгой паузы.

Вот только он тоже обнимает меня за спину и отпускать, кажется, не собирается.

— Угу, — соглашаюсь, вздохнув, но не пошевелившись. — Пора.

Еще несколько секунд.

— Может, отпустите меня? — уточняю негромко.

— Да, конечно. Сейчас.

Очередная пауза.

— На самолет опоздаем, — говорю наконец.

— Вот знал же, что надо было частный брать, — вздыхает Марк Давидович и неохотно отстраняется.

— Это неоправданное расточительство, — качаю головой и, улыбаясь, тянусь за своими вещами, стоящими тут же у стены.

— Именно, — мой чемодан у меня тут же отбирают. — Поэтому мы с вами летим регулярным рейсом, хоть и в бизнес-классе.

— Никогда там не летала, — выхожу следом за ним из квартиры и только тут вспоминаю. — А где Тайсон?

— Вы что, и его хотите взять в командировку?! — Резанов тормозит, смотрит на меня.

— Я попрощаться с ним хотела, — опускаю уголки губ вниз. — Он же наверняка скучать будет без вас.…

— Скучать без меня? — повторяет мужчина так, словно не до конца понимает смысл этих слов. — За ним хороший уход, его кормят и выгуливают…

— Он вас любит, — качаю головой. — А любовь — это не про хороший уход, прогулки и еду.

— Я с вами окончательно потеряю связь с реальностью, — выдает Марк Давидович и, зайдя обратно в квартиру, зовет: — Тайсон!

К счастью, пес выбегает в холл почти сразу же. Успевает слегка обслюнявить хозяина, да и меня тоже — за компанию. Ну, хорошо хоть лапы у него уже чистые. И спустя несколько минут мы все-таки спускаемся на парковку и оказываемся в машине.

— Ну вот, мы отошли от графика всего-то на четверть часа, — выдаю жизнерадостно, глядя на часы.

— Мы отошли от графика на одно мое извинение и мое же прощание с собакой, — качает Резанов головой с таким видом, как будто не верит сам себе.

— Еще объятия, — поправляю его. — И там вы меня сами не отпускали.

Чуть сползаю по сиденью вниз, вытягивая ноги.

— Вы не выспались, — он не спрашивает, утверждает.

— Немного, — соглашаюсь, сдержав зевок.

— Нам ехать примерно час, поспите, — он снова достает планшет. — Кстати, я должен сказать вам спасибо.

— За что? — устраиваюсь чуть полубоком, глядя на него.

— Им куда удобнее пользоваться без перчаток, — Марк Давидович усмехается, приподнимая электронный девайс. — Даже тех, которые со специальной тканью на кончиках пальцев.

— Рада оказаться полезной, — откидываю голову на подголовник и улыбаюсь, а потом действительно закрываю глаза.

В машине меня немного укачивает, от этого спать хочется еще больше, и уже спустя несколько минут я начинаю дремать. Вот только голове не очень удобно…

— Ева Андреевна, вы себе шею свернете, — доносится до меня сквозь сон. — Давайте-ка… вот так.

Под голову мне подсовывают что-то, сразу становится значительно комфортнее, и я засыпаю окончательно. Даже успеваю увидеть какой-то сумбурный сон. И не сразу просыпаюсь, когда меня легонько встряхивают.

— Мы приехали, — слышу негромкий голос, приоткрываю глаза…

И понимаю, что, похоже, всю дорогу спала у своего начальника на плече. Хорошо хоть слюни не пускала!

— Извините! — тут же выпрямляюсь, сердце колотится быстро и сильно, как бывает после резкого пробуждения.

— Все в порядке, — Марк Давидович кивает. — Пойдемте, регистрация закроется через час.

В целом проблем у нас все равно никаких не возникает — так как места в бизнес-классе, очереди никакой нет, на контролях безопасности мы проходим по выделенным коридорам быстрее, чем обычно. Все это время я веду себя максимально корректно и отстраненно, да и Резанов становится тем самым боссом, которого я видела все первые дни работы.

Ну и перчатки он, естественно, надевает — куда же без них.

В самолете мне уже выдают пару рабочих задач, которые можно решать без связи, прямо в полете. Поэтому я отрываюсь от ноутбука только для того, чтобы перекусить, когда стюардесса приносит обед.

Посадка проходит без приключений. И когда мы с мужчиной выходим в зал ожидания — я держусь позади своего начальника, как и положено правильной помощнице — нас уже ждут.

— Марк Давидович! — плотный мужчина в топорщащемся на животе пиджаке немного подобострастно склоняет голову. — Очень, очень рады вашему приезду!

— Это ненадолго, — ледяным тоном сообщает в ответ Резанов, и встречающий меняется в лице, а я закусываю губу.

Кажется, веселье только начинается.