Глава 18

— Что значит, «только один номер»? — цедит Резанов возле стойки в отеле.

— Видимо, произошла ошибка… — лепечет девочка на ресепшен. — Вы точно бронировали два?

— Я похож на человека, который не умеет считать до двух? — ледяным тоном интересуется у нее мужчина.

Я молча стою за его спиной, уставшая после долгого перелета и с больной головой — самолет почему-то очень болтало во время снижения, и меня укачало. Но тут, видя, что у девочки-администратора начинают дрожать руки, решаю вмешаться.

— Марк Давидович, — касаюсь его плеча. — Она же не виновата. Вам ведь сначала бронировали отели только для вас… а уже потом добавляли бронь на меня. Могли ошибиться.

— Черт знает что, — бросает Резанов раздраженно, стучит пальцами в перчатках по стойке. — Хорошо, тогда просто давайте нам второй номер, без брони. Пусть будет на разных этажах, если на одном нет.

— Простите, — администратор уже начинает заикаться. — У нас сейчас нет свободных номеров.

— Что значит — нет?!

— Дело в том, что в городе сейчас национальный фестиваль, ежегодный, — торопясь и путаясь в словах, объясняет девочка. — И у нас на это время бронируют номера очень заранее…

— Позовите менеджера, — тяжело произносит Марк Давидович.

— Да, сейчас, — девочка с облегчением убегает куда-то.

— Ева Андреевна, я понятия не имел, что могут возникнуть такие проблемы, — поворачивается мужчина ко мне. — Прошу извинить за эту ситуацию.

— Ну вы-то ведь тоже ни в чем не виноваты, — устало вздыхаю. — Не надо извиняться. Сейчас найдем какой-то выход.

Менеджер, который подлетает к нам буквально через пару минут, держит себя значительно увереннее, но после долгих извинений выясняется, что найти для меня сейчас номер в этом отеле невозможно.

— Я могу предложить вам номер в отеле неподалеку, — мужчина проверяет в компьютере базу данных, или что там у них. — У нас коллаборация с этой сетью, но мы премиум-сегмент, а там номера… чуть-чуть попроще. Но зато ехать отсюда всего пятнадцать минут!

— Вы как себе это представляете? — Резанов сердито смотрит на него. — Я не отпущу свою помощницу одну в другой отель в незнакомом ей городе!

— Марк Давидович… — пытаюсь говорить успокаивающе, но он только отмахивается.

— Мне очень жаль, но я больше ничем не могу помочь, — разводит руками менеджер. — Фестиваль у нас — самая горячая пора года. Единственное.… у вас, как я вижу, забронирован двухкомнатный люкс, — он щелкает по клавишам. — Комнаты большие, мы можем без проблем организовать еще одно спальное место во второй. Там стоит диван.

— Это неприемлемо, — отрезает Марк.

Вздохнув, понимаю, что так у нас ничего не выйдет.

— Простите, пожалуйста, — киваю менеджеру, улыбнувшемуся мне с облегчением, — Марк Давидович, могу я поговорить с вами? — тяну своего шефа за рукав, отводя его в сторону.

— Ева Андреевна, я знаю, что вы собираетесь мне сказать, и мой ответ «нет»! — хмурится Резанов. — Вам нужен отдельный номер. Здесь!

— В чем проблема отпустить меня в другой отель? — всплескиваю руками.

— Чтобы не спать всю ночь, беспокоясь, что с вами там может что-то случиться?! — выпаливает мужчина и тут же, запнувшись, продолжает: — И вообще-то, это неудобно с точки зрения логистики! Нам весь маршрут из-за этого перекраивать!

— С логистикой у компании в принципе, видимо, проблемы, — я уже сама начинаю раздражаться. — Что может случиться?! Будете заезжать за мной по дороге!

— Нет!

— Ну тогда мы вполне можем разделить номер. Я не буду вас отвлекать. Вы меня даже не заметите!

— Дело не в этом, и нет, я не считаю, что один номер для мужчины и женщины — хорошая идея!

— Тьфу, черт подери! — ругнувшись и со злости топнув ногой, смотрю на него сердито. — Я что-то не пойму, вы опасаетесь за мое целомудрие или за свое?! Ну так мое уже давным-давно приказало долго жить! А на ваше я не посягаю!

Он внезапно опирается локтем о стену, рядом с которой мы ругаемся, и утыкается в сгиб руки лбом.

— Марк Давидович, вы чего? — опасливо смотрю на него, подхожу чуть ближе и вижу, что мужчина трясется от еле сдерживаемого смеха.

— Смеется он… — ворчу, качая головой.

— Вы меня с ума сведете, Ева Андреевна, — Резанов выдыхает, успокаиваясь, и сжимает пальцами переносицу. — С моим целомудрием вы, конечно, дали маху… Ладно. Пусть так. Хорошо. Пусть будет один номер.

Что-то бормочет себе под нос, но разобрать у меня не получается.

— Мы решили, что нам вполне хватит одного номера на двоих, — возвращаюсь к менеджеру, который продолжает стоять за стойкой. — Можно застелить там диван?

— Разумеется, — мужчина с облегчением мне улыбается, выкладывает на стойку два электронных ключа. — Желаю вам приятного отдыха!

— Спасибо, — забираю пластиковые карточки и иду обратно к Марку, который так и стоит у стены, наблюдая за мной. — Пойдемте, пожалуйста, — прошу его. — Я очень устала и хочу лечь.

Мужчина на секунду закрывает глаза, словно смиряясь с неизбежным, но тут же открывает и кивает.

— Пойдемте.

Номер оказывается вполне уютным и действительно большим. Первая комната — как раз та самая гостиная с диваном, рабочим столом и небольшим кухонным уголком, где на барной стойке стоит чайник, простая кофемашина и лежат всякие «презенты» от отеля.

В спальню я даже не прохожу, останавливаясь возле тумбочки рядом с диваном. Здесь как раз есть место для чемодана.

К счастью, вход в ванную комнату из холла-коридора, а не из спальни. Так что мне спокойно можно будет принять душ и завалиться спать в гостиной носом к стенке. А Резанов пусть себе располагается, я на него смотреть не буду.

Ну не ври самой-то себе, Ева, шепчет мне подсознание. Конечно, ты хотела бы на него посмотреть! Там же такой образец… всего!

Шикнув сама на себя, незаметно вздыхаю. Смысл пялиться, если руками трогать нельзя? Причем в буквальном смысле! Слюни, что ли, пускать на него? Нет уж…

— Марк Давидович, — поворачиваюсь к мужчине, который с мученическим видом осматривает комнату. — Я обещаю, вы меня не увидите и не услышите! Можно, я первая в душ?

Он не успевает ответить, как раздается стук в номер. За дверью обнаруживается горничная.

— Комплект постельного белья? — женщина улыбается, показывая на стопку в своих руках.

— Спасибо, — киваю ей. — Застелите диван, пожалуйста?

— Конечно, — она проходит внутрь. — Вот, здесь еще дополнительный набор полотенец, халат, тапочки…

— Замечательно, — забираю у нее пакет.

— Устраивайтесь, я… спущусь вниз, — сообщает мне мужчина и, оставив свой чемодан в коридоре, быстро выходит из номера.

Проводив его взглядом, улыбаюсь женщине, которая как раз заканчивает с простыней.

— А что это за фестиваль у вас в городе, не подскажете? — спрашиваю у нее с любопытством. — Нам сказали, все отели забиты…

— Ой, да, — словоохотливо кивает мне горничная. — У нас тут и исторические ярмарки, и всякие национальные танцы и песни, концерты на центральной площади будут каждый день не по разу! И неподалеку кухню под открытым небом сделали, будут национальные блюда готовить, очень много всего! — женщина улыбается.

— Здорово! — восхищаюсь вполне искренне. — Вот бы сходить…

— Так сходите, конечно!

— Да мы здесь по работе, — вздыхаю, развожу руками. — С утра до вечера в офисе будем сидеть, скорее всего…

— Ну не все же время, — она укоризненно качает головой. — Да и гулянья до самой ночи все равно, рабочий день же у вас не допоздна!

Я только вздыхаю. Вряд ли Резанов согласится гулять ночью по непонятным ярмаркам. И меня одну совершенно точно не отпустит. А жаль. Было бы любопытно. Тем более, что в этом городе значительно теплее, абсолютно летняя погода.

Горничная, закончив с постелью, прощается и выходит, а я решаю, раз босс еще не вернулся, сходить в душ. Не думаю, что он будет сильно возражать, даже если придет через пять минут. Да и я же не собираюсь там два часа плескаться.

Хорошо, что умывалки все у меня собраны в специальную дорожную косметичку, которую можно раскрыть и зацепить маленьким крючочком практически за что угодно. Сейчас быстро все сделаю, а потом все соберу и обратно в чемодан спрячу, чтобы не смущать Марка Давидовича своими пузырьками и тюбиками.

Задерживаться себе я не позволяю, поэтому уже через полчаса, закутавшись в халат и намотав полотенце на волосы, которые решила вымыть с вечера, чтобы утром не тратить на это время, осторожно выхожу из ванны. Но начальника в номере так и не обнаруживаю.

Ну и куда делся, спрашивается? Хмурюсь, покусывая губы, потом решаю, что он взрослый мальчик и сам разберется, когда ему возвращаться. И, взяв с собой мобильный, залезаю на застеленный диван, решив сначала остыть после душа, а потом уже переодеться в домашний костюм.

В телефоне опять обнаруживаются сообщения от Адама. Вполне тактичные и даже с мягким юмором, не ответить на которые будет элементарно невежливо. Создается такое впечатление, что мужчина сознательно спускает на тормозах мои короткие и не слишком дружелюбные ответы, просто пытается меня немного разговорить. И я сама не замечаю, как ему это удается, но какое-то время мы просто переписываемся — ни к чему не обязывающая легкая беседа, я даже улыбаюсь каким-то его шуткам. Но наотрез отказываюсь, когда он спрашивает, можно ли позвонить.

Нет уж. Сообщения — еще ладно, хотя и тут я перегнула, не надо было позволять втягивать себя в диалог. Поэтому уже набираю текст, что мне пора, завтра тяжелый рабочий день, когда слышу, что дверь номера таки открывается.

Спустя буквально секунду на пороге гостиной появляется Резанов, и я не успеваю сделать… вообще ничего. Хотя глупо было бы притворяться спящей, особенно если учесть, что я буквально десять минут назад стянула полотенце с мокрых волос.

Но вот накинуть на ноги одеяло было бы неплохо. Потому что взгляд мужчины тут же останавливается сначала на моих еле прикрытых задравшимся халатом коленях, а затем сползает к голым ступням и пальцам, которые я невольно поджимаю.

— Не спите еще? — задает Марк очевидный и поэтому дурацкий вопрос и как будто немного краснеет.

Или это свет так лег?

— Нет, — очевидный ответ от меня звучит, по-моему, так же по-дурацки. — Я… уже собиралась лечь. Сейчас голову подсушу немного…

Мужчина переводит взгляд на влажные пряди, в беспорядке разбросанные по моим плечам, и, кажется, сглатывает.

— У вас очень красивые волосы, — говорит вдруг.

— Спасибо, — слегка выдыхаю и улыбаюсь. — У мамы были такие же, даже еще гуще, вот и мне по наследству достались…

— Вы их все время в пучок убираете, не устаете? — он продолжает стоять на пороге, засунув руки в карманы.

— Да нет, привыкла, — подцепляю одну прядь, кручу в пальцах, глядя на нее, потом снова смотрю на Резанова, пожимаю плечами. — Офисный стиль ведь.

— Можете носить распущенными, если хотите, — он, кашлянув, кивает и забирает свои вещи, которые так и стояли в коридоре.

— Спасибо, — растерянно гляжу, как он проходит в спальню.

— Вам нужна ванная? Чтобы высушить волосы? — уточняет Марк Давидович уже из своей комнаты. — Фен ведь, кажется, там на стене.

— Да, сейчас! — завозившись, встаю и, взяв с собой домашний костюм, брюки и тонкую закрытую сорочку со свободными рукавами, в которой планирую спать, бегу в ванную.

Спустя десять минут, уже переодевшись и подсушив свою копну, выхожу и чуть было не сталкиваюсь в дверях с мужчиной. Мы с ним оба возимся, шагая то в одну, то в другую сторону, чтобы уступить друг другу дорогу, и каждый раз совпадаем! Сюжет из дурацкой комедии!

В конце концов я просто отступаю в коридор на пару шагов, пропуская Резанова.

— Завтрак в семь тридцать, — говорит Марк, отводя глаза. — Выезжаем в восемь.

— Поняла, — киваю, проскользнув в гостиную, и шмыгаю на диван, под одеяло.

Дверь в ванную с тихим хлопком закрывается, и я судорожно выдыхаю.

Он, оказывается, был не так уж и неправ, когда говорил, что идея с одним номером на двоих неудачная.

Вот вроде бы ничего такого и не происходит… а сердце у меня колотится, губы пересыхают, и перед глазами встают такие картинки, что невольно становится жарко. Интересно… а у него так же? Или ему просто неловко? А если… если он тоже… смотрит на меня и видит….

Лицо начинает полыхать, я обмахиваюсь ладонью, торопливо иду к столу и залпом выпиваю стакан холодной воды. А потом все-таки залезаю под одеяло и уже там стягиваю с себя брюки: спать в одежде для меня — самое настоящее самоубийство. Сорочка еще сойдет, все-таки это тонкий натуральный батист.

Слышу, как в ванной шумит вода, и старательно гоню от себя лишние мысли — причем так старательно, что не замечаю, как засыпаю.

Пробуждение выходит каким-то странным. Во-первых, мне все-таки явно стало жарко, и я во сне скинула с себя одеяло, которое болтается где-то в ногах. А во-вторых… толком еще не проснувшись, не могу понять, что это за шум?

Это же… вода?!

Подскакиваю и оглядываюсь в тусклом свете, проникающем через окна. Кажется, еще очень раннее утро. Совсем раннее.

Но почему опять вода шумит?!

Меня вдруг начинает потряхивать от страха. Я заснула и не услышала — Резанов прошел к себе в спальню вечером? А что если… ему стало плохо прямо там, в ванной?! Инфаркт, или инсульт, или… да что угодно! Ну правда, он же пошел в душ буквально несколько часов назад, и что, опять поперся туда на рассвете?!

Подскакиваю с бешено колотящимся сердцем и крадусь к двери, сама не зная, что собираюсь делать.

Я просто… прислушаюсь, говорю сама себе. Должно же там что-то быть слышно кроме воды.

Дверь ванной в этом отеле открывается, как ни странно, внутрь, а не наружу. И по невероятному стечению обстоятельств оказывается чуть-чуть приоткрыта. Наверное, именно поэтому я проснулась — из-за того, что сейчас шум воды слышен сильнее, чем вечером.

Изо всех сил закусив губу и готовясь зажмуриться, осторожно, максимально незаметно сдвигаю створку, так, чтобы щель была чуть пошире, и практически прислоняюсь к ней щекой, чтобы увидеть…

Душевая находится справа за дверью. А в левой части просторного помещения прямо напротив душевой на стене закреплено огромное зеркало в пол, которое как раз и видно в щелку приотворившейся двери. И в зеркале отражается стоящий к нему спиной обнаженный мужчина, упершийся ладонями в противоположную стену.

Я, не дыша, скольжу взглядом по широким плечам, на которые сверху падает, разбрызгиваясь, вода. Любуюсь ровными линиями мускулистой спины. Спускаюсь ниже и, невольно облизнувшись и сглотнув, залипаю на узкие бедра и подтянутые ягодицы с ямочками над ними пониже поясницы.

И, не в силах отвести взгляда, вижу, как мужчина, в явном раздражении ударив по стене одной ладонью, сдвигается, поворачиваясь чуть боком, меняет позу, упираясь левым локтем в стену, а лбом в предплечье — я замечаю, как искажено его лицо, зажмурены глаза — и тянется вниз правой рукой…

Успеваю увидеть, как напрягаются мышцы его бедер и ягодиц, до меня доносится сдавленный, практически неразличимый сквозь шум воды стон — и только в этот момент, сообразив наконец, что происходит, я, зажав себе рот ладонью, отшатываюсь от двери с такой скоростью, что чуть было не падаю!

С трудом восстановив равновесие, в несколько бесшумных — надеюсь! — прыжков оказываюсь у дивана и ныряю под одеяло.

Ну ты, блин, Ева, даешь!

С ума сошла! Подглядывать за своим боссом!

Зажмуриваюсь, да еще и прижимаю ладони к глазам, вот только не выдавить из мыслей эту картинку, то, что происходит сейчас там, за дверью…

Да, я знаю, что все мужчины это делают. Да и многие женщины тоже. Ничего в этом такого нет.

Но.…

Мне становится тяжело дышать. Грудь ноет, соски собираются в твердые горошины, между ног тянет, я стискиваю бедра покрепче и, чуть было не застонав, утыкаюсь лицом в подушку.

Я сошла с ума! Абсолютно точно!

Но единственное, чего я сейчас хочу — это встать и пойти туда, к нему.