Глава 25

Ева

Мне так хорошо и комфортно лежать у Марка на плече, что шевелиться совершенно не хочется. Он продолжает обнимать меня, чуть ослабив хватку, но держа по-прежнему крепко, а я вожу кончиками пальцев по его груди, поглаживая.

Правда, немного бросает в жар… хорошо бы в душ сходить. Подумав об этом, чуть сдвигаюсь, пытаясь приподняться, но руки мужчины тут же сжимаются вокруг меня сильнее.

— Ты куда?! — моментальный нервный вопрос.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Хочется закатить глаза и покачать головой, но сдерживаюсь.

Он не виноват в том, что так реагирует. Ему нужно привыкнуть, для этого потребуется время.

— Все в порядке, — говорю негромко, чуть улыбаюсь. — Мне надо в душ, Марк.

Он выдыхает, тоже слегка улыбается.

— Я могу пойти с тобой?

— Не сейчас, — смеюсь тихонько. — Мне нужно немножко времени на себя, хорошо? Не переживай и отпусти меня.

— Ладно, — мужчина немного разочарованно откидывается назад на подушку.

Усмехнувшись, сползаю с постели и, провожаемая его взглядом, иду в ванну. Если и после этой близости у него не проявится никакой аллергии, мне, кажется, не поздоровится.

Вот только… нахмурившись, высчитываю срок, вспоминаю количество оставшихся таблеток — мне, из-за моих особенностей, гормональные средства в принципе показаны, поэтому принимаю их по назначению врача уже довольно давно. Надо проверить в мобильном приложении, но да, вроде бы точно. У меня через пару дней цикл начнется. Ну что ж. Кому-то придется потерпеть.

Встаю под душ, закрыв глаза, осторожно подставляю лицо под воду. Волосы я собрала в пучок, чтобы сильно не намокли — не хочется заниматься сушкой, с моей густотой это всегда надолго. Поэтому управляюсь быстро.

Но, видимо, недостаточно быстро по мнению Марка. Потому что мужчина встречает меня уже буквально на пороге ванны.

— Все в порядке? — спрашивает, тут же обнимая.

— Угу, — киваю, закидываю ему руки за шею, легко целую в уголок губ. — Тебе тоже надо в душ?

— Нет, то есть, да, но….

— Марк, я же не денусь никуда, — все-таки смотрю на него укоризненно, не удержавшись.

— Я перегибаю палку? — он сводит брови, но взгляд неуверенный.

— Немного, но это нормально в твоей… в нашей ситуации, — поправляюсь, глядя на мужчину. — Послушай, — говорю осторожно, пытаясь сформулировать то, о чем думаю, максимально конкретно и одновременно мягко, — Марк, я не из тех, кто обижается на неудачную фразу или неуместный вопрос. Я предпочитаю честность и считаю, что два взрослых человека могут все обсудить и обо всем договориться. Поэтому… если ты чувствуешь себя некомфортно. Если чего-то опасаешься. Если не знаешь, как я восприму тот или иной твой поступок. Пожалуйста, просто скажи мне об этом! Словами через рот!

— Ты предпочитаешь честность? Ты не сказала мне про свое свидание с Адамом, — он чуть прищуривается, и я прямо вижу, как в нем в одно мгновение включается Марк-переговорщик, бизнесмен, привыкший быстро реагировать, ловить на слове, распоряжаться и требовать.

— Да, и я, возможно, была не совсем права, — поджимаю губы. — Но позволь тебе напомнить, что это было не свидание, а просто ужин — это раз! А два — на тот момент ты был исключительно моим начальником. С чего вдруг я обязана была сообщать тебе о своей личной встрече? — смотрю на него, подняв брови, и Марк, собиравшийся было что-то сказать, тормозит на несколько секунд.

— Мне нечего возразить, и меня это бесит, — усмехается после паузы.

— А меня раздражает, что ты снова возвращаешься к разговору о твоем брате, хотя я уже несколько раз сказала тебе, что никаких отношений между нами нет, — улыбаюсь мужчине. — Ну, и как тебе честность? По-моему, мы отлично справляемся.

— Да, кажется, вполне неплохо, — Марк подается вперед, касается моих губ и тут же, отодвинувшись буквально на миллиметр, шепчет: — Я могу честно сказать тебе, что.… ты сводишь меня с ума и что я никогда ничего подобного не испытывал?

— Такую честность я готова слушать бесконечно, — шепчу в ответ, целую его первая, но почти сразу упираюсь ладонями ему в грудь, а то он, кажется, вознамерился продолжить. — Ты хотел в душ. Иди. Как насчет того, чтобы потом сходить поесть?

— Мы, похоже, опоздали на завтрак, — Марк отступает на шаг, потом еще на один, но взгляда с меня не сводит. — Ты хочешь еще куда-нибудь сходить? Ну, на этом фестивале?

— Я хочу провести время с тобой, — говорю ему ласково. — Неважно где.

Еле успеваю сдержать улыбку, когда вижу выражение его лица — какая-то невозможно милая смесь растерянности, неуверенности, радости и еще чего-то трудноопределимого.

— Я сейчас, — он кивает, практически наощупь открывает дверь ванны, потому что так и не отворачивается от меня.

— Я подожду, не волнуйся. Оденусь пока, — хмурюсь, соображая, что бы мне надеть.

Кажется, нужно отдать пару вещей в чистку здесь, в отеле.

Хотелось бы, конечно, выбрать что-то симпатичное… но я собиралась в командировку с расчетом на работу, а не… на то, что случилось. Правда, у меня есть то условно-вечернее платье. Но идти в нем гулять — не слишком удачная идея.

Вздохнув, пожимаю плечами. Ну, значит, будут брюки и легкая рубашка — как обычно. Да и чего переживать? У Марка тоже одни сплошные костюмы.

Так что, когда мы выходим из номера, то выглядим абсолютно как босс со своей помощницей.

Может, оно и к лучшему!

Правда, мы так выглядим буквально минуту.

Ну максимум, полторы.

Потому что Марк почти сразу же, потянувшись, берет меня за руку.

— Ты не против? — смотрит вопросительно, с улыбкой — и одновременно явно ждет ответа.

— Я не просто не против, я абсолютно точно за! — переплетаю наши пальцы.

Мужчина довольно кивает.

— Что бы ты хотела на завтрак? — спрашивает, пока я, идя рядом с ним, второй рукой цепляюсь ему за локоть и прижимаюсь сбоку к плечу. — Тосты с шоколадом? — приподнимает брови, чуть усмехаясь.

— Не обязательно тосты, можно круассан, — улыбаюсь ему. — А ты? Что ты вообще любишь?

— В смысле какую еду? — заметно, что ему не слишком привычно вести настолько обыденные разговоры.

Задумываюсь на секунду, а работал ли Марк с психологом? С такими проблемами, как у него, мужчина должен был быть закомплексованным по самую макушку, но… он же нормальный. Ну, относительно нормальный. Смотря что считать нормой.

— Ну да, у тебя есть какие-то любимые блюда? — развиваю мысль. — Я, например, терпеть не могу яйца в чистом виде. Ни яичницу, ни омлет, ни вареные… поэтому для меня завтрак всегда немного проблематичный прием пищи, особенно если не дома. В большинстве кафе везде с утра яйца во всех видах, ну, или каши, которые тоже так себе. Морепродукты тоже не люблю, вообще рыбу не очень, больше мясо.

— Каши я тоже не ем, — Марк чуть пожимает плечами. — А любимое… не знаю даже.

Мы уже спустились вниз, проходим мимо ресепшен, и услышать ответ мужчины до конца мне не удается, потому что я машинально смотрю за стойку и вижу там того парня… как же его, ах, да, Сергей!

— Добрый день! — он ловит мой взгляд и здоровается первым.

— Добрый день, Сергей, — киваю портье.

— У вас все в порядке? — он улыбается.

— Да-да, все отлично, спасибо вам большое, — отвечаю и одновременно чувствую, как крепче сжимают мою руку.

Поворачиваюсь к Марку, вижу мрачное выражение на его лице, но сказать ничего не успеваю.

— Откуда ты знаешь, как его зовут? — хмуро уточняет мужчина. — Почему он спрашивал у тебя, все ли в порядке?

— Пообещай, что не будешь злиться и нервничать? — снова прижимаюсь к его плечу.

— Это маловероятно при такой постановке вопроса, — он напрягается еще сильнее.

— Ну ладно, ничего такого не случилось, — вздыхаю и скороговоркой выпаливаю: — Я пряталась у него за стойкой от Адама, который явился в гостиницу пьяным с утра и хотел выяснить, в каком номере мы живем! Пойдем позавтракаем, пожалуйста?

— Так, стоп-стоп, — Марк разворачивает меня к себе полностью. — Ничего не понял! Когда это вообще произошло?!

— Сегодня утром, когда я побежала в аптеку, — говорю тихо. — Адам меня не заметил, неудивительно, он еле на ногах стоял, — хмыкаю, но тут же вспоминаю, что Марк явился ночью в номер приблизительно в таком же состоянии, поэтому быстро продолжаю: — Сергей отказался давать ему информацию, твой брат сел в такси и уехал.

— Почему ты мне сразу не сказала? — мужчина продолжает хмуриться.

— Потому что ты очень качественно меня отвлек, — приподнимаюсь на цыпочки, держась за его плечи, тянусь и целую в уголок губ.

И тут же чуть не ахаю, потому что он моментально прижимает меня к себе сильнее.

— А теперь ты пытаешься меня качественно отвлечь? — уточняет немного хрипло.

— Получается? — не могу сдержать улыбку.

— Более чем. Еще немного — и мы вернемся обратно в номер, — Марк, глубоко дыша, отпускает меня, но тут же снова переплетает наши пальцы.

— Я есть хочу, — фыркаю в ответ. — А потом… можно и вернуться, почему бы и нет? — и смеюсь, не сдержавшись, потому что он быстро тянет меня за собой. — Ты куда так заторопился?!

— Кормить тебя завтраком, — он тоже усмехается, но успевает кинуть в мою сторону такой взгляд, что у меня колени подгибаются.

— Только давай не в ресторане отеля, — прошу его, и мужчина кивает.

— Здесь вроде бы есть кофейня поблизости. Я уверен, что там для тебя найдется чай и шоколадный круассан.

— А для тебя?

— Когда ты спросила, я понял, что одно из моих самых любимых блюд из детства — пирожки с мясом, — Марк, хоть и идет довольно быстро, но старательно приспосабливается под мою скорость.

— Их твоя мама готовила? — спрашиваю, не подумав, и лицо у него тут же меняется.

— Нет, — мужчина, помедлив, качает головой. — Моя мать не занималась готовкой.

— Прости, я… — не могу подобрать слова.

— Ева, не извиняйся, — он останавливается, смотрит на меня. — Это, наоборот, приятно, что ты задаешь мне вопросы. И странно.

— Я просто хочу узнать о тебе побольше, — неуверенно улыбаюсь.

— Об этом я и говорю, — Марк пожимает плечами.

— Ты считаешь странным, что кто-то интересуется твоей жизнью? — к горлу неожиданно подкатывает комок.

— До тебя никто не интересовался, — он чуть улыбается, но тут же хмурится. — Ева! Ну что я такого опять сказал?!

— Ничего, — вытираю пару скатившихся слезинок. — Это у меня период такой… эмоциональный.

Уже в который раз обнимаю его, прижимаясь. Марк обнимает меня в ответ.

И тут сбоку раздается ошарашенное:

— Нихрена ж себе… интересные дела!

Я дергаюсь так, что, если бы Марк меня не держал — наверное, потеряла бы равновесие.

Мы оба поворачиваем головы в ту сторону, где стоит говорящий, и видим Адама. Пауза повисает просто мхатовская.

Мужчина выглядит немного потрепанным и невыспавшимся, но по крайней мере трезвым. Во всяком случае, сходу не скажешь, пил он или нет.

— Ева?.. Ты… с ним… ты… я не пойму, ты больная или что?! — выдает, наконец, Адам, заикаясь.

— Следи за языком, — тут же раздается предупреждающее от Марка.

— Ты бы, братец, сам помолчал! — рявкает в его сторону мужчина. — Ты на что ее обрекаешь?!

— Так, а можно не говорить обо мне в третьем лице? — уточняю ледяным тоном, разворачиваюсь в руках Марка.

Он мне не мешает, но не отпускает, продолжая стоять чуть позади и придерживать меня за талию.

— Ева, ты, видимо, не до конца понимаешь ситуацию! — начинает Адам, но я качаю головой и перебиваю его.

— Я в курсе ситуации, — складываю руки на груди, смотрю на него недружелюбно. — И ответ на твой вопрос — да, я больная. Я же сказала тебе об этом вчера вечером в ресторане. Ты что, решил, что это такая шутка была?!

— Ты… ты….

— Я, я, — киваю, во мне откуда-то изнутри поднимается злость. — Ты с чего явился сюда и решаешь за нас двоих, что и как нам делать?! Какое право ты вообще имеешь так говорить со своим братом?

— Ева, не надо. Все в порядке, — слышу мягкое от Марка.

— Защищаешь, значит… — Адам тяжело смотрит на меня, потом переводит взгляд на брата, лицо у него на секунду искривляется. — Все ей рассказал?

— Евушка, отойди, пожалуйста, — тихий голос, Марк перемещает руки мне на плечи, чуть сжимает, и, поскольку я сама, не понимая, зачем он об этом просит, стою на месте, сам делает пару шагов в сторону.

— «Евушка»?! — голос у Адама срывается.

Я ничего не успеваю не то что сделать — даже подумать!

Потому что не проходит буквально и секунды, как младший уже прижимает старшего к ближайшей стене, схватив за воротник рубашки.

— С ума сошли?! — ахаю, не зная, что мне делать.

Полезешь к ним — так еще в горячке самой прилетит случайно, они же оба выше меня больше чем на голову.

— Ты же знаешь, что я не буду с тобой драться, — доносится до меня сдавленный голос Марка.

Я замечаю, что он только приподнимает руки, но даже не защищается, хотя ему явно тяжело дышать — у него сдавлено горло.

— Даже ради нее?! — выпаливает Адам ему в лицо.

Старший Резанов говорит что-то в ответ очень тихо, я не могу ничего разобрать. Да и вокруг уже начинает нарастать шум — люди тормозят, видя эту сцену. Краем глаза замечаю, как кто-то уже поднимает мобильный — ну да, как же без доморощенных репортеров!

Но тут Адам отпускает Марка и отходит на пару шагов. Я тут же подлетаю к мужчине, который, кашлянув, чуть морщится и поправляет воротник — кажется, там пуговица теперь оторвана.

— Марк!

— Все в порядке, — он качает головой.

Кидаю испепеляющий взгляд на Адама, но тот, посмотрев на нас, молча разворачивается и уходит.

Народ, не получивший скандала и драки, быстро рассасывается.

— Ну и что это сейчас такое было, я не поняла? — говорю мрачно, глядя на мужчину.

— Пойдем, Евушка, позавтракаем, — вздыхает он. — Адам не вернется.

— Вообще или сюда? — уточняю скептически.

— Ну, вообще — никуда он не денется, конечно, — Марк усмехается. — Но в ближайшее время ты вряд ли его увидишь.

— Интересные у вас отношения, — качаю головой.

— Ты даже не представляешь, насколько, — мужчина берет меня за руку. — У нас было очень своеобразное детство. Я…. расскажу тебе. Но не сейчас, хорошо? Потерпишь?

— Потерплю, — вздохнув, пожимаю плечами.

Ну не настаивать же!

В кофейне, которая, оказывается, буквально в ста метрах отсюда, Марк берет мне травяной чай и круассан с шоколадом и миндалем, а себе черный кофе и мясной пирог. Мы устраиваемся рядом на небольшом диванчике, стоящем в углу — к счастью, в зале практически никого нет.

— Ну и как он? — спрашивает у меня мужчина, когда я откусываю крошащееся слоеное тесто.

— Ты знаешь, вполне неплохо, — киваю, протягиваю ему выпечку. — Хочешь попробовать?

Он подается вперед, обхватывает мое запястье ладонью и откусывает кусочек. А на меня вдруг накатывает мощное чувство дежавю.

— Ты точно так же сделал, когда я предлагала тебе ту мясную штучку, — вспоминаю, улыбаясь.

— Я не мог коснуться тебя другим способом, — Марк немного смущенно пожимает плечами.

— А хотел? — наклоняю голову.

— Очень, — он смотрит на меня так, что мне становится неловко. — Попробуешь?

Разламывает на две части свой пирог и протягивает одну.

— Тоже вкусно, — киваю спустя несколько секунд.

— Хочешь, я возьму тебе? — Марк тут же собирается подняться.

— Нет, сиди, — кладу ладонь ему на локоть. — Мне вполне хватит круассана. Кстати, чай тоже вкусный. А как твой кофе?

— Так себе, — он чуть морщится, отпивая глоток.

Тянется к воротнику рубашки, трет шею пальцами, и я с упавшим сердцем вижу… красноту у него на коже.

— Марк? — хватаю его за руку, отвожу, оттягиваю в сторону ткань. — Марк, это… это реакция?!

— Что, уже воспалилось? — спрашивает он устало.

— Похоже, да, — киваю, глядя на него сочувственно.

— Быстро в этот раз. Не переживай, ничего страшного, — мужчина поправляет воротник, приподнимая повыше. — Контакт был короткий, так что скоро пройдет.

— Неужели нет никакого лечения? — мне так его жаль, что закусываю губу, стараясь не разреветься.

— Только симптоматическое, — он качает головой. — Да и то… как говорится, если не лечить, пройдет за семь дней, если лечить — то за неделю. Здесь не неделя будет, — тут же поправляется, глядя на меня. — К завтрашнему утру скорее всего все будет нормально. Ну что ты, неужели так расстроилась? Ева, не надо…

— Да ну тебя… — все-таки отворачиваюсь, быстро утираю глаза рукавом. — Я просто… представила… а если бы у тебя на меня было вот так вот… или, не дай бог, хуже…

— Я счастлив, что ничего не было, Евушка, — Марк обнимает меня, притягивает ближе к себе. — Ты даже не представляешь, насколько я счастлив сейчас, — добавляет тихо.

Шмыгнув носом, обнимаю его в ответ.

— Я тоже, — говорю негромко, чувствую, как он замирает на секунду, а потом его руки сжимаются вокруг меня крепче.