Глава 28

Не знаю, видит ли он и понимает ли на самом деле… подозреваю, что одними моими словами не исправить установок, так долго сидевших в мозгу.

Над этим нам еще явно предстоит поработать.

Но подчиняется моим рукам, приподнимается, позволяя стянуть с себя брюки и белье. И смотрит на меня, не отрываясь и, кажется, практически не моргая.

А я опускаю глаза, разглядывая его.

— Ты весь красивый, — шепчу, опускаясь ниже и устраиваясь удобнее.

— Ева…

Не знаю, что Марк собирался сказать, но решаю заставить его замолчать самым простым способом — наклоняюсь к нему и, мягко обхватив губами, поглаживаю кончиком языка самое чувствительное место.

Я успеваю услышать полузадушенный вскрик, заметить, как он зажмуривается, впивается зубами себе в кисть руки… и больше не останавливаюсь.

Несколько сдавленных, отчаянных стонов, умоляющее, сиплое «пожалуйста… еще!» — и мужчину выгибает и практически подбрасывает под моими прикосновениями, колотит крупной дрожью. И когда вижу, как ему хорошо, я чувствую такое удовлетворение, что мне даже больше ничего и не надо.

Марк, по-моему, не сразу приходит в себя. Лежит, уставившись невидящим взглядом в потолок, на губах бессмысленная и абсолютно ошалелая улыбка. Постепенно сорванное дыхание выравнивается, в глаза возвращается осознанность, он моргает, глядя на меня, и я улыбаюсь — все это время поглаживала его по груди и животу, успокаивая.

— Евушка… ты… я… не знаю, что сказать… — выдыхает наконец, тянет меня на себя, прижимая. — Просто спасибо — этого катастрофически мало, а что еще… у меня мозг отключился. Совсем.

— Раз ты в состоянии выговорить слово «катастрофически», значит, все не так уж плохо, — сдержав смешок, утыкаюсь носом ему в грудь.

Он только вздыхает.

— Я не думал, что так бывает… — говорит после долгой паузы. — Я….

Я к нему так близко, что слышу, как вдруг резко, скачком, быстрее начинает колотиться у него сердце. Приподнимаюсь, глядя на мужчину.

— Что такое?

Марк открывает рот, но после короткого вдоха, закрывает. Еще раз…

— Ты необыкновенная, — шепчет мне спустя пару секунд. — Не верю, что ты рядом… со мной.

У меня остается впечатление, что он хотел сказать что-то другое, но я не настаиваю. Для него слишком много всего — чувств, ощущений, эмоций. Поэтому просто снова обнимаю мужчину покрепче.

— Я здесь, Марк, — говорю тихо. — Рядом.

У него вырывается какой-то странный приглушенный звук, похожий на… всхлип? Но голос звучит так же, как всегда, и я думаю, что мне просто показалось.

— Спасибо, Евушка, — чувствую, как он прикасается губами к моим волосам. — Тебе, наверное, неудобно? Пойдем, я отнесу тебя в постель.

Утром я просыпаюсь раньше него и даже успеваю сходить в душ. Марк резко садится на постели, только когда я выхожу из ванной, вытирая волосы полотенцем.

— Я что, проспал?! — растерянно моргает, глядя на меня.

— Нет, — улыбаюсь, качаю головой, подхожу к нему и коротко целую в щеку, убирая у него с глаз растрепанную, упавшую на лоб прядь. — Просто проснулся чуть позже. Но мы успеваем на работу.

— Не помню, когда вообще столько спал, не просыпаясь, — он недоверчиво качает головой, смотрит на меня с улыбкой. — Это все ты…

— Прошу прощения, что значит «это все ты»? — скептически изгибаю брови.

— Это благодаря тебе, — поправляется Марк, успевает схватить меня за пояс халата, пока я не отодвинулась. — Я просто неправильно выразился, прости, — бормочет, упершись лбом куда-то между моим плечом и грудью.

— Не переживай, я знаю, — глажу его по волосам. — Тебе нужно научиться слышать сарказм. К сожалению, с девушкой тебе в этом смысле не повезло, юмор у меня иногда бывает своеобразным.

— Глупости, — он тут же отодвигается, смотрит на меня, качает головой. — Мне невероятно повезло! Так, как вообще не могло повезти ни одному человеку!

— Я уточню у тебя этот момент пару лет спустя, — смеюсь выражению его лица и все-таки отхожу, пока он сбит с толку. — Если ты хочешь успеть на завтрак, а потом на работу, тебе лучше бы пойти в душ прямо сейчас.

— Я не понял, а ты почему уже встала? — Марк хмурится, вылезая из кровати, и я отворачиваюсь, потому что при виде него, обнаженного, у меня в очередной раз перехватывает дыхание.

Нельзя быть таким… совершенным! У меня комплекс неполноценности разовьется! Походить, что ли, в спортзал?

— Потому что я тоже работаю, если ты забыл, — говорю рассеянно.

— Ты плохо себя чувствуешь и должна отдыхать!

— Нормально я себя чувствую, — отмахиваюсь от него.

Но тут же, вздохнув, напоминаю себе: «Мягче, Ева. Терпение. Оно тебе понадобится».

— Со мной все в порядке, Марк, — поворачиваюсь к мужчине.

Он недовольно сводит брови.

— Честное слово, — улыбаюсь, качаю головой. — Обещаю, если вдруг мне будет нехорошо, я тебе скажу и отпрошусь у тебя на перерыв.

— Детский сад, отпросится она, — ворчит Марк, но уже явно сдается, наоборот, лицо становится довольным. — Хорошо, что ты будешь рядом, — признается после паузы. — К тому же, если мы с тобой сейчас раскрутим весь клубок до конца, может быть, получится закончить с этой командировкой быстрее. Мне просто понадобится потрясти как следует руководителя отдела поставок в столице. Полагаю, он пропихнул в пару схем кого-то «своего», за что получил откат. Теперь только нужно найти хоть какие-то доказательства, чтобы ткнуть его в них носом.

— Ты же можешь просто потребовать ответа, — пожимаю плечами.

— Могу, — Марк кивает. — Но предпочитаю оперировать неопровержимыми фактами. Никто и никогда не мог обвинить меня в предвзятости.

— Я и раньше не сомневалась, что ты идеален во всех отношениях, — усмехаюсь, глядя на то, как довольно он улыбается. — Поехали на работу. Найдем доказательства.

Правда, легко и просто ничего не выходит.

У нас нет практически никакой информации, кроме той, которую дал руководитель филиала — а он только сказал, что рекомендация насчет конкретного поставщика шла из головного офиса через секретаря.

После тщательного изучения всех документов становится понятно, что хвостов тут не найдешь.

— Видимо, надо все-таки ехать обратно, — Марк задумчиво смотрит на разложенные по двум столам бумаги. — Я полагал, что связь можно и даже нужно проследить, так сказать, «с места». Найти конечные точки, откуда начинаются схемы, и идти по ним постепенно шаг за шагом, разматывая то, что они накрутили, параллельно устраняя косяки. Но, кажется, это моя ошибка. Рыба, как известно, гниет с головы. Я, конечно, отдам распоряжения, чтобы ближайшие пару месяцев список поставщиков согласовывался непосредственно со мной. Но это временное решение.

— Значит, в оставшиеся три города мы не поедем? — смотрю на него.

— Я еще подумаю, но мы вряд ли найдем там что-то кроме того, что обнаружили здесь, — мужчина качает головой. — Если все завязано на отделе поставок головного офиса, то смысла в этом практически нет. Хотя… мне нужно позвонить.

Киваю и начинаю раскладывать бумаги по папкам, пока Марк, хмурясь, достает мобильный и отходит к окну.

— Феликс, — слышу немного сухое, но в целом вполне нормальное обращение. — И тебе добрый. Да. Почти разобрался, но, кажется, придется конкретно перетряхнуть штат.

Я сосредотачиваюсь на документах и параллельно рассеянно размышляю, кто такой этот Феликс. Господи, имечко-то какое заковыристое… Иностранец, что ли? Хотя они же по-русски говорят. Но явно кто-то серьезный, Марк разговаривает с ним не просто на равных, а даже, видимо, прислушивается к его словам. Пытаюсь вспомнить высшее руководство корпорации, но я слишком мало работаю в компании, поэтому на ум никто не приходит. Кстати, мой косяк — уж топ-менеджеров надо знать хотя бы по именам! Но мне как-то было совершенно не до того…

Марк уже практически заканчивает разговор и идет обратно к столу, когда вдруг останавливается, среагировав на какие-то слова собеседника.

— Нормально, — говорит осторожно. — Да, я помню. Нет. Нет, давай обсудим этот вопрос позже. Меня все устраивает, — находит меня взглядом, хмурится. — Хорошо, — соглашается с чем-то неохотно. — Да, до встречи.

— Все в порядке? — спрашиваю у него через несколько минут, потому что мужчина, о чем-то напряженно задумавшись, останавливается в нескольких шагах от меня.

— Да, Евушка, — он кивает. — В конце месяца состоится большой благотворительный вечер. Глава Совета директоров планирует туда приехать.

— О, так этот Феликс — это…

— Да-да, он самый, — Марк, нахмурившись, смотрит на папки, которые я складываю в стопки на столе, потом хмыкает. — А, ну да, ты же не в курсе. Он мало того что Феликс, так еще и Эдмундович. И фамилия Фридрих.

— О, господи! — качаю головой, ошарашенно глядя на мужчину. — И чем только его родители думали…

— Там отец немец, мать русская, — пожимает плечами Марк, все-таки садится в кресло. — Для отца, насколько я понимаю, ничего особенного в таком сочетании не было. Компанию он унаследовал по линии матери, точнее, деда… в общем, не вникай пока, я тебе потом подробности расскажу.

— А мне нужно знать подробности? — хмурюсь, вытаскивая из-под очередной папки и разглядывая листок откуда-то из середины документа.

Случайно затесался, что ли? Вроде бы где-то я видела название компании, которое здесь указано…

— Ева, ты пойдешь на этот вечер со мной? — слышу напряженное и даже немного встревоженное.

— Что? — поднимаю голову от бумаг, нахожу взглядом Марка, толком не поняв, о чем он. — Вечер? Раз там будет этот железный Феликс, это частично рабочее мероприятие? Ну, да, я, наверное, должна, да? Как твой личный помощник?

— Нет, Ева, — мужчина встает, подходит ко мне, опускается так, что смотрит на меня снизу вверх, вглядывается в мое лицо. — Я приглашаю тебя пойти со мной, как моя… спутница.

— О-о-о… — растерянно смотрю на него, потом неуверенно улыбаюсь. — Конечно, я буду рада. Мне для этого понадобится что-то? В смысле, какая-то подготовка, особая одежда, я не знаю…

— Не переживай, я со всем разберусь, — Марк облегченно улыбается.

— Ты что, боялся, что я откажусь? — прищуриваюсь, глядя на него.

— Ну….

— Что заставило тебя думать, что я могу так поступить? — наклоняю голову.

— Не знаю, — он пожимает плечами, отводит глаза.

— Ты не уверен во мне? Или в себе? — продолжаю допытываться у него.

— Ева, я… ну…

— Ну что «ну»? — качаю головой, вздыхаю. — Марк, я уже говорила, что не обидчивая. Но мне сейчас немножко обидно.

— Прости, — он дергается вперед, приподнимаясь и обнимая меня. — Я не хотел тебя обижать, Ева! Я просто…

— Просто не веришь мне до конца, — договариваю вместо него, потому что он запинается, не в состоянии подобрать слова.

— Дело не в этом, — Марк качает головой. — Я не понимаю, что ты во мне нашла, — выпаливает, глотая слова.

— Не поняла… ты серьезно сейчас? — недоверчиво смотрю на него. — То есть ты настолько низкого о себе мнения, что считаешь, что к тебе… м-м-м-м, нельзя испытывать искреннюю симпатию и интерес?

Он только отводит глаза.

Ясно-понятно. Комплексов тут не просто вагон, а целый товарняк… Нет, я понимала, что с уверенностью в себе у него почти наверняка проблемы. Но считала, что он работал над этим и что силы его характера хватит, чтобы не сомневаться во мне. В конце концов, мы ведь честно обо всем говорили… Но, видимо, пока недостаточно.

— Послушай, — говорю мягко, — вряд ли мои слова поправят дело. Но я хочу тебе сказать абсолютно честно, Марк, что я в своей жизни не встречала еще такого… хорошего, по-настоящему хорошего, порядочного, умного человека, как ты, — наклоняюсь вперед, кладу ладони ему на плечи, вглядываюсь в темные глаза, ловлю напряженное и одновременно смущенное выражение на его лице. — Ты замечательный, — качаю головой. — Ты потрясающий. Ты удивительный. И если никто тебе этого раньше не говорил, то это их проблемы, что они тебя не разглядели!

Марк явно не знает, что ответить на мою прочувствованную речь, но я и не жду ответа. Глупо думать, что у него в голове все исправится по мановению волшебной палочки.

Ну ничего. Нам просто нужно время.

— Кстати, я тут вспомнила кое-что, — улыбаюсь, решив попробовать увести разговор немного в сторону. — Ты попросил меня пойти с тобой в качестве твоей спутницы… а ведь в шаблоне договора, который мы с тобой так и не подписали, у меня была такая обязанность! Сопровождать тебя в качестве спутницы! Ну и что прикажешь мне думать по этому поводу? — смотрю на него с притворно возмущенной миной на лице.

— Ева! Ты на что намекаешь?! — Марк возмущенно вскидывается. — Порви уже этот договор и выбрось его к черту…

— Зачем ты вообще внес в него такой странный пункт? — с интересом наблюдаю, как меняется выражение его глаз. — Ты о чем думал в тот момент?

— Ни о чем я не думал, — бурчит мужчина. — У меня мозги не работали…

— Ни за что не поверю, — качаю головой и вздыхаю. — Ладно, проехали. Ну так что, мы с тобой продолжаем искать неведомые доказательства еще полторы недели командировки или возвращаемся в столицу?

— Возвращаемся, — кивает он уверенно, садится за стол, пододвигает к себе ноутбук. — Феликс с этим тоже согласен, да и я не вижу смысла в том, чтобы тратить эти дни впустую. В оставшиеся филиалы отправятся проверяющие, а мы будем решать проблемы в головном офисе.

— Думаешь, есть еще кто-то, кроме руководителя отдела поставок, кто в курсе и имеет «долю» в этом деле? — спрашиваю, задумавшись.

— Почти наверняка, — Марк морщится.

— А этот Феликс… Эдмундович, — смотрю на него. — Ты сказал, что он приедет. Это ведь не просто так?

— Не просто, — он кивает. — Масштабные увольнения требуют присутствия главы Совета.

Только вздыхаю. Кажется, компанию будет лихорадить ближайшие недели, а то и месяцы. Вспоминается злой взгляд того руководителя, угрожавшего мне после самого первого совещания, на котором я присутствовала.

Ох, угодим мы из огня да в полымя…

А ведь меня и саму ждет куча дел. От бытовых до….

— Марк, — зову рассеянно, — с билетами на самолет мне разобраться?

— Не нужно, я уже отдал распоряжение человеку, который отвечал за подготовку командировки до тебя, — отзывается он. — Полагаю, на утренний рейс есть места.

И оказывается прав. Места действительно есть, и на следующее утро столица встречает нас хмурым небом и накрапывающим дождиком.

Я старательно не акцентирую внимание на том, что меня не спрашивают, куда ехать — а просто привозят нас обоих к Марку домой. Спорить и доказывать, что мне бы к себе в квартиру неплохо съездить, не хочется. Я ведь все равно туда попаду рано или поздно, одежда с собой есть, ну и зачем его сейчас напрягать? Тем более что я почти уверена, что ему идея моего отъезда не понравится.

Мне она и самой не то чтобы нравится… да к тому же я нервничаю из-за того, что будет дальше. Как-то за последние дни совершенно забылось, что у каждого из нас есть своя жизнь с ее проблемами…

И хочется оттянуть «счастливый» момент, когда придется с ними справляться. Поэтому ни словом не возражая, иду следом за мужчиной и, как только Резанов открывает дверь, оказываюсь под ударной волной слюнявых «поцелуев» от Тайсона.

— Тай, ну хватит! — Марк пытается угомонить пса, который вертится между нами, прыгая то на своего хозяина, то на меня.

— Соскучился он по вам, Марк Давидович, — встречающий нас Павел довольно ухмыляется. — Ева Андреевна, давайте вещи-то, в вашу комнату отнесу…

— В мою комнату, Павел! — спокойно поправляет его Марк.

От этого распоряжения челюсть у помощника ползет вниз, а брови вверх, да так, что того и гляди в волосах запутаются.

— А-а-а… да-да… конечно, — Павел пару раз кивает, подхватывает мой чемодан, кидает в нашу сторону еще один ошарашенный взгляд. — Дамир… завтрак приготовил, — говорит, явно стараясь не пялиться на нас слишком уж сильно. — Сказать ему?..

— Евушка, ты голодная? — Марк оборачивается ко мне, и мы оба вздрагиваем от грохота.

— Это… простите, я тут… — бедолага помощник торопливо поднимает стул, который сбил чемоданом. — В общем, завтрак как обычно, Марк Давидович, Ева… э-э-э-э, Андреевна, — кивает нам и поспешно исчезает в коридоре.

— Ну и зачем было так шокировать беднягу, — качаю головой, глядя на мужчину.

— Пусть привыкает, — Марк криво усмехается.

Позавтракав и оставив Павла с Дамиром переваривать потрясающие новости — а может, и обсуждать, мужчины иногда сплетники покруче женщин — едем на работу. Я немного переживаю, как могут воспринять в компании мое отсутствие вместе с боссом и потом появление с ним же… Но дел в первый день после почти полуторанедельного отсутствия столько, что в итоге ничего не замечаю.

У Марка весь день встречи — кого-то он вызывает сам, кто-то приходит за подписью и со всякими делами, которые требуют срочного решения. Мне тоже приходится разгребать накопившуюся текучку. Так что я даже не сразу поднимаю голову, когда мужчина вечером выходит из кабинета.

— Ева, заканчивай, — слышу усталое. — Поехали домой.