Глава 32

Марк

— Первый раз вижу тебя таким…. — Феликс смотрит на меня со сдержанным интересом.

— Каким таким?

— Больше всего подходит слово «живым», — усмехается мой собеседник, внимательно меня разглядывая.

Ева только что вышла из кабинета. Держалась она прекрасно, на все вопросы ответила, да и я понимал, что глава просто прощупывает ее по привычке — мои распоряжения в службу безопасности насчет проверки были давно выполнены, и у меня на руках были все данные о том, что вины девушки в произошедшем на ее прошлом месте работы не было. Собственно, слив информации, в котором ее обвинили, произошел по вине ее непосредственного руководителя, который получил за это солидный откат. Да только ему это не помогло — мужика взяли на другом, спустя буквально месяц после увольнения Евы, так что он уже благополучно был под следствием.

А то, что ей фактически уничтожили профессиональную репутацию, никого не волновало. Лес рубят — щепки летят, как известно.

Ну, зато у меня есть возможность эту репутацию исправить.

— Мой секретарь поспособствовала, — отвечаю спокойно. — Она очень помогла с этим делом.

— Да, я так и понял, — кивает Феликс.

Вспоминаю вдруг, как Ева спрашивала, есть ли у меня друзья. Пожалуй, с натяжкой можно назвать этим словом Феликса. Но даже с ним я не готов в подробностях обсуждать личную жизнь. Пожимаю плечами, скрывая за внешним равнодушием скачущие в голове мысли.

Не то чтобы я собирался скрывать наши с Евой отношения.

Наоборот. Где-то глубоко внутри то и дело появляется странное желание — чтобы все узнали! Чтобы все видели, что эта женщина — моя! Наверное, еще и поэтому я позвал ее на предстоящий благотворительный вечер — показать, встать рядом с ней…

Тут же обрываю сам себя. Твои собственнические эмоции неуместны, Марк. Она не твоя — она с тобой. А ты до сих пор так и не можешь понять, почему, и зачем ты ей.

Она могла выбрать любого! Любого! А выбрала меня!

Неприятное чувство сжимает горло, когда я вспоминаю, что именно еще не рассказал ей.

«Она не останется с тобой, когда узнает».

Она уже столько узнала и осталась, повторяю сам себе.

И понимаю, что это самообман. Не останется.

Но пока что… пока что у меня есть время. Возможно, его будет еще много, очень много. Я сделаю все, чтобы его было как можно больше.

А дальше… решу.

— Ладно, давай еще раз пробежимся по процедуре, — говорит глава, поняв, что уходить в сторону в разговоре я не собираюсь.

Все уже выяснено и готово для того, чтобы выдрать из компании проросшие сквозь систему ростки кумовства и подстав. Причина банальна и проста — руководитель отдела поставок, и не только он, распихивал по ключевым точкам дальних родственничков и знакомых. Которые и косячили нещадно, считая, что у них все «на мази».

Каждый раз поражаюсь тупости. Ну продвинул ты на место кого-то своего — так пусть работает нормально! Не будет проблем — никого и не тронут! Смысл, если работа выполняется в срок и без проблем.

Но нет, работать у нас никто не хочет. Все хотят только, чтоб на них деньги с неба падали. Желательно крупными купюрами.

Цепочки поставок были проверены, все контакты, в том числе личные и семейные связи, вычислены, но накрывать нужно было одновременно всех и сразу — причем не только здесь, у нас, но и в филиалах, чтобы никто не успел слинять. Поэтому мы с Феликсом ждали конкретного времени.

А дождавшись, по возможности быстро постарались свернуть все мероприятия по аресту и изъятию документов. Конечно, встряска получилась нехилая. Но мы оба рассчитывали, что обойдемся малой кровью.

Закончив с основными делами и переговорив с сотрудниками прокуратуры, торопливо возвращаюсь к себе в кабинет. Нужные приказы и подписи все равно останутся на главе Совета, в такой ситуации именно он обладает всей полнотой власти — да и лучше показать, что информация дошла до самого верха. Может, в следующий раз те, кому придет в голову «гениальная» идея попробовать срубить свой куш, включат мозги и поймут, что несколько лет тюрьмы — не самая приятная перспектива.

А я хочу вернуться к Еве!

Вот только… совсем не ожидаю застать в приемной такую картину!

Ева, моя Ева обнимает какого-то…

Ревность поднимается откуда-то изнутри грязной волной.

— Что здесь происходит?! — голос у меня трясется от ярости, кровь бьет в голову с такой силой, что на секунду темнеет в глазах.

— Марк! — Ева тут же отстраняется, улыбается мне и, спохватившись, добавляет: — …Давидович.

Но я смотрю только на этого…. кто это вообще?!

Лицо смутно знакомое.

— Ева… Андреевна, — цежу сквозь зубы, сам понимая, что голос у меня просто замогильный. — В мой кабинет! — открываю дверь.

— Мить… — она поворачивается к мужчине, тут же поправляется. — Дмитрий… фу, черт, дурацкая ситуация…

— Может, нормально объяснишь? — тот качает головой, проходит внутрь кабинета, смотрит на меня. — Добрый день, Марк Давидович, я Дмитрий Львович Александров. В каком-то смысле дядя этой пигалицы, — кивает на зашедшую следом покрасневшую Еву. — Замдиректора партнерской компании «Экспо-сервис»…

— Вспомнил, — киваю, поворошив память. — Вот, значит, кто порекомендовал тебя на эту должность, — перевожу взгляд на смутившуюся девушку.

Мне, по большому счету, плевать, кто и почему ее порекомендовал. Я даже готов поблагодарить этого человека! Если бы не та рекомендация, Ева не пришла бы в мой кабинет в тот день, не осталась бы, не… дыхание, честно говоря, перехватывает.

Когда подумаю, что всего этого не было бы.

Только вот держал бы этот «дядя» руки подальше от нее!

— Марк, я говорила, что представлю тебе своего друга и в каком-то смысле родственника, — она вздыхает, нервно сжимает руки, потом проводит ладонью по лбу.

— Ты в порядке? — тут же уточняет Дмитрий, нахмурившись.

А я чувствую, как меня накрывает чувством вины.

Это я должен был спросить, все ли с ней в порядке! Я же знаю, что ей нельзя нервничать! А вместо этого устроил тут… сцену ревности.

— Да-да, все хорошо, — Ева кивает, облизывает губы, сглатывает, и я, сообразив наконец, подхожу к столу, нахожу пульт от кондиционера и делаю температуру пониже.

— Спасибо, Марк, — она подходит ко мне, слабо улыбается, касается моей ладони.

Тут же переплетаю наши пальцы и выдыхаю. Все у нас нормально. Все хорошо. Она не разозлилась на меня.

Поднимаю взгляд на Дмитрия, который смотрит на наши руки, а потом чуть прищуривается.

— Мить… Дмитрий, — Ева делает глубокий вдох. — В общем, вы с Марком уже знакомы, насколько я понимаю.

— Заочно, — мужчина кивает.

— Ну вот, теперь не заочно, — девушка нервно улыбается. — Мы с Марком… у нас… э-э-э-э… — смотрит на меня.

— М-м-м-м… отношения? — уверенности в моем голосе тоже нет, но она с облегчением кивает.

— Да, — снова поворачивается к Дмитрию. — Отношения.

— Угу. Ясно-понятно. Отношения, — кажется, ему не слишком нравится то, что он слышит.

И я его понимаю. Мне тоже как-то не нравится.

Но сказать что-то другое не могу. Язык не поворачивается.

— Я вообще-то пришел сюда не за тем, чтобы знакомиться, — Александров вздыхает. — А чтобы в случае необходимости поручиться за тебя, — кивает Еве. — Мне сообщили про аресты, вот я и подумал, мало ли… Но, вижу, мое поручительство тебе не нужно, — снова кидает взгляд на меня.

— Невиновность Евы в том, что произошло на ее предыдущем месте работы, доказана и подтверждена, — говорю спокойно. — Так что да, никакие поручительства мне не нужны. Но я… — заставляю себя кивнуть, — рад познакомиться.

Протягиваю ладонь, и Александров, помешкав, пожимает ее — правда, смотрит на мои перчатки, но к этому я привык, все смотрят поначалу.

— Чай, кофе? — предлагает почти веселым голосом Ева, чуть разряжая обстановку.

— Я бы выпил чаю, — кивает Дмитрий, чуть усмехаясь.

— А ты? — девушка ловит мой взгляд, и у меня на мгновение замирает дыхание от ласки в ее глазах.

— Спасибо, Евушка, я не хочу, — ласковое обращение само срывается с губ, не успеваю я его удержать.

— Ну хорошо, тогда, Мить, минутку, — она улыбается и выходит из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь и оставляя нас наедине.

— Вы… — начинаю, собираясь задать какой-то ничего не значащий вопрос, но Дмитрий перебивает.

— Марк Давидович, Ева сейчас вернется, поэтому я буду краток, — смотрит на меня серьезно. — Не обижайте девочку.

Я чуть было не давлюсь воздухом.

Он что… решил, что я.…

— Ей тяжело пришлось в жизни, — качает головой мужчина. — Кое-что на моих глазах происходило. Всего я не знаю, но и того, что знаю, достаточно. Мой старший брат, ее отчим, он больной. То, что называется контрол-фрик, с манией управлять всем и всеми вокруг себя, до психоза. Это не просто свойство характера, это патология. И Ева — один из его пунктиков.

— Я не собирался ее обижать, — смотрю на него внимательно и серьезно. — Наоборот.

— Очень надеюсь, — Александров кивает. — Потому что хоть возможностей у меня и значительно меньше, чем у вас, но при необходимости я костьми лягу, чтобы девочка не пострадала. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?

— Более чем, — говорю сухо.

О Евиной безопасности я и сам позабочусь!

Разумеется, понимаю, что он говорит в первую очередь обо мне. Но с этой стороны для Евы никакой опасности нет. Так что…

— Все в порядке? — девушка заходит в кабинет с чашкой в руках, прерывая повисшее между нами молчание.

— Конечно, — Дмитрий кивает, улыбается ей, забирает у нее чай. — Спасибо, — делает глоток, смотрит на меня. — Раз уж я здесь, Марк Давидович, хотел бы заодно решить пару рабочих моментов…

— Разумеется, — киваю, делая приглашающий жест рукой к столу.

Мы действительно быстро обсуждаем кое-какие дела, до которых у меня с последними событиями не доходили руки, и Дмитрий, допив чай, поднимается.

— Спасибо, Ев, — кивает девушке, которая все это время тихонько сидела с документами на краю стола. — Я пойду.

— Я провожу, — она тут же подскакивает, смотрит на меня вопросительно. — Хорошо, Марк?

— Конечно, — заставляю себя кивнуть и улыбнуться.

Приятно, что она спрашивает… А я — ревнивый придурок!

Ругнувшись про себя и вздохнув, прощаюсь с мужчиной и откидываюсь на спинку кресла. Надо уже что-то решать с этим Евиным отчимом… не нравится мне, что он то и дело всплывает в разговорах и не только…

Но задуматься о том, что нужно сделать, не успеваю — вибрирует мобильный.

Смотрю на экран и хмурюсь.

Адам.

Младший брат не объявлялся с того момента, когда увидел нас с Евой в командировке в том городе, где все случилось. Я был уверен, точнее, почти уверен, что он отойдет в сторону и не будет мешать — и оказался прав. Но не ожидал, что он прервет молчание так быстро.

— Слушаю, Адам, — отвечаю на звонок.

— Слушай, и слушай внимательно, — голос у него напряженный. — Мать узнала про Еву. Не от меня! — добавляет тут же, пока я резко выпрямляюсь на кресле. — Какие-то у нее свои источники в компании, старая интриганка… — до меня доносится тихий, но отчетливый мат.

Морщусь, прикидывая, к чему это может привести.

Мать до сих пор свято уверена в том, что полностью контролирует нашу жизнь. Как в ее голове это стыкуется с тем, что мы оба давно минимизировали общение с ней, понятия не имею.

— Ты же помнишь, я передавал тебе ее требование прийти на благотворительный вечер? — напоминает мне Адам. — Со спутницей? Насколько я догадываюсь, спутницу она тебе успела подыскать самостоятельно. Ева в ее планы совершенно не вписывается, даже если ты не собирался…

— Я уже пригласил ее, — отрезаю, нахмурившись.

— Вот как, — голос младшего немного меняется, слышится немного едкая ухмылка. — Растешь над собой, брат.

— Что ты… — не успеваю уточнить, когда Адам перебивает.

— В общем, я тебя предупредил. Понятия не имею, что матушка собирается предпринять, но зная ее, я на твоем месте готовился бы ко всему.

— Я тебя понял, — вижу, как в кабинет снова заходит Ева и добавляю: — Спасибо.

— Чего?! А, ну, в смысле… да не за что, — немного растерянно отзывается Адам. — Ладно, давай.

Сбрасываю звонок и слегка улыбаюсь девушке.

— Все в порядке? — уточняет она тут же, проходит вперед, протягивает мне руку, и я, схватив ее за кисть, усаживаю к себе на колени, прижимаюсь лицом к изгибу нежной шеи, вдыхаю запах.

— В полном, — киваю, параллельно стянув перчатки и бросив их на стол.

Хочу чувствовать ее кожей.

Какое это, оказывается, удовольствие — обнимать женщину, в которую влюблен.

Никогда не смогу к этому привыкнуть. Никогда.

— Ты не расстроился из-за Дмитрия? — осторожно спрашивает меня Ева, проводя и поглаживая кончиками пальцев по тыльной стороне моих рук.

— Не расстроился? — растерянно смотрю на нее.

— Я видела, как ты среагировал, — она неловко пожимает плечами, отводит взгляд. — Да, он действительно, м-м-м-м, подсунул мою анкету повыше, чтобы меня допустили до собеседования, но….

— О, перестань! — улыбаюсь, не удержавшись, прижимаю ее сильнее. — Я очень рад, что он подсунул твою анкету!

Ева фыркает и расслабляется.

— Нам не пора домой? — смотрит на часы, укоризненно — на меня. — Уже времени черт знает сколько, тебе бы отдохнуть! Или нужно дождаться каких-то распоряжений от Феликса Эдмундовича?

— Никаких распоряжений, — вздыхаю и отпускаю ее с колен. — Можем ехать домой.