Глава 31

— Ты что сделал?! — смотрю на него, открыв рот. — А меня ты на этот счет спросить не подумал? Или хотя бы… как минимум в известность поставить?!

— Это только для твоей безопасности! — Марк отползает от меня в сторону по кровати, но далеко отодвинуться не успевает.

— Кажется, мне придется разъяснить тебе кое-какие базовые принципы совместного существования, — устраиваюсь на нем сверху, а сама, оглядевшись, тяну к себе халат, который оставляла висеть на спинке кровати, и вытягиваю оттуда пояс.

— А это зачем? — мужчина приоткрывает рот, тяжело дыша.

— Чтобы лучше запомнилось, — беру его за запястья, поднимаю руки вверх и слабо и очень условно, но все же привязываю.

Если он потянет на себя, то сразу освободится. Марк отлично это понимает. Но не делает попыток. Только смотрит на меня потемневшими глазами с расширенным зрачком.

— Я не собираюсь протестовать, — говорю тихо, склоняюсь над ним, целую подбородок, провожу губами по линии челюсти, спускаюсь к шее, чувствуя, как ускоряется у него пульс. — Я соглашусь на все ради твоего, да и своего тоже, спокойствия. Ну, может, не на все, но почти на все, — тихо смеюсь, целуя его в грудь, и он покрывается мурашками.

— Ева… — выдыхает сдавленно.

— Но я настаиваю на том, что решения, которые ты принимаешь в отношении меня, моей жизни и моей безопасности, — откидываю одеяло, провожу ладонями по его животу, спускаюсь ниже и начинаю ласкать рукой, — должны быть мне известны! Заранее, Марк!

— Да-а-а, — мужчина стонет, откидывая голову назад.

Убираю руки, снова поднимаюсь выше, поглаживая его по ребрам и высоко поднимающейся от дыхания грудной клетке.

— Евушка… пожалуйста….

— Просто говори мне, — прошу его. — Не молчи! Объясняй, и я услышу!

— Хорошо! Хорошо, ладно! Пожалуйста, Ева… — он кивает несколько раз и зажмуривается, когда я, улыбнувшись, возобновляю ласки.

Спустя буквально несколько минут, когда уже снимаю с его запястий пояс и ложусь рядом, прижавшись к хрипло, с надрывом дышащему мужчине, слышу сверху слабое:

— К таким переговорам меня жизнь не готовила…

Прыснув, утыкаюсь носом ему в плечо, с трудом сдерживая смех.

— Зато запомнишь! — говорю с улыбкой.

— Это уж точно… — выдыхает Марк. — Мне даже шевелиться тяжело.…

— Это потому, что у тебя и так нагрузка на организм сейчас, — вздыхаю, вспомнив, что он вообще-то болеет. — Тебе надо поспать.

— Я не хочу спать, — слышу в ответ, и он тут же зевает.

— Ага, я вижу, — хмыкаю, покачав головой. — Отдыхай.

— Прости, что я не сказал, — Марк отодвигается, сонно смотрит на меня. — И про деньги, и про охрану… Ты не будешь против пары сотрудников? Только когда меня нет рядом!

— Не буду, — киваю ему. — Если тебе так спокойнее, я не против.

— Спасибо, — он снова притягивает меня к себе.

А я думаю о том, что это уже не первый и, кажется, даже не второй раз, когда мы говорим на подобную тему. И ладно когда это просто его стремление заботиться, хотя и тут можно здорово перегнуть палку. Но ведь это могут быть и значительно более важные вещи… Сколько еще должно произойти таких случаев, чтобы до Марка окончательно дошло, что все надо обсуждать не по факту обнаружения, а заблаговременно? Вздохнув, обнимаю заснувшего мужчину крепче.

Очень надеюсь, что мы справимся.

***

— Ева Андреевна, эти документы нужно передать Марку Давидовичу на подпись, срочно! Прямо сейчас! — давит на меня голосом помощник одного из руководителей.

— Я сейчас о вас доложу, — тянусь к селектору, и мужчина меняется в лице.

— Нет-нет, вы не поняли, — хмурится, кидает косой взгляд в сторону кабинета Резанова. — Это вы должны отнести ему эти документы срочно!

— У меня нет распоряжений об этом от Марка Давидовича, — спокойно складываю руки на столе.

Точнее сказать, у меня есть распоряжение как раз об обратном, но этого я говорить не собираюсь. Марк еще утром сказал мне, чтобы я отправляла к нему всех, кто начнет давить на тему срочности, а сама передавать документы отказывалась.

— Хочу посмотреть на этих «срочников», — заявил ядовито, на что я только головой покачала.

Естественно, долго он дома не просидел. Хорошо хоть, температура была только один день. Я просила и умоляла, чтобы он отложил работу хотя бы на неделю, но где там. Сегодня как раз неделя с начала болезни, а в компанию мы ездим уже третий день. Единственное, на что удалось его уговорить — это на сокращенный рабочий день.

И то… вон, времени уже почти четыре часа, а конца-края этому не видать.

— Что значит, у вас нет распоряжений?! — повышает голос мужчина. — Руководителю отдела логистики срочно требуется подпись на этих документах! Вы секретарь, вы обязаны…

— Я обязана исполнять поручения своего руководителя, — говорю медленно и тихо, холодным тоном, а затем, не обращая внимания на то, что мой посетитель бледнеет и дергается назад, нажимаю на кнопку. — Марк Давидович, к вам из отдела логистики, требуют подпись на документах… срочно!

— Пусть зайдет, — отзывается мое начальство таким тоном, что я, подняв глаза на помощника, не удерживаюсь от сладкой улыбки.

По-моему, кого-то сейчас инфаркт хватит.

— Прошу, — киваю в сторону двери.

У мужчины только и хватает сил кинуть на меня панически-злой взгляд.

Ничего, не съест его Марк. Подумаешь, нежные какие…

Вздохнув, возвращаюсь к своим обязанностям. У нас тут благотворительный вечер приближается… и явление железного Феликса. И массовые увольнения. Марк, по-моему, уже что-то умудрился нарыть — я в это все стараюсь не лезть, но он уже сказал мне, что цепочка поставок восстановлена и слабые звенья найдены. А значит, скоро тому руководителю отдела не поздоровится.

Очень надеюсь, что на «разборе полетов» мне присутствовать не придется.

И все же совсем избежать проблем не удается.

На следующий день все начинается с появления Насти, той самой секретаря, которая передавала настоятельные рекомендации от своего шефа на работу с конкретными поставщиками.

— Ев, привет! — девушка заглядывает в приемную, находит меня взглядом, улыбается. — Пообедаем?

Я тут же вспоминаю все свои подозрения. Она могла, конечно, ничего и не знать. Ей велели — передала, и все. Секретарь же не обязан вникать в детали, да никто их и не скажет.

И все же полностью исключать такую возможность нельзя.

Хмыкаю про себя, потому что понимаю вдруг, что даже думать начала фразами Марка. Он бы именно так сказал.

— Я сейчас спрошу у Марка Давидовича, отпустит он или нет, — с готовностью поднимаюсь.

Ну а почему бы и не сходить — если ей что-то нужно, я быстрее узнаю, да и время как раз почти что обеденное, полдень.

Марк на мои слова хмурится, но кивает.

— Не пытайся проводить расследование, — просит меня. — Мы в любом случае накроем всех. Если она ни в чем не виновата, ей ничего и не будет. И, пожалуйста, Ева…

— Что?

— Не уходи надолго, — вздыхает мужчина, и я невольно улыбаюсь.

— Полчаса, не больше, — киваю ему.

В этот раз других девушек-коллег с нами нет, даже Наташи, с которой Настя вроде как дружит. Но на мой вопрос, где остальные, она отмахивается.

— Все как с ума посходили, такие же трудоголики, как твой шеф, — слегка усмехается. — Ты вообще как с ним, жива?

— Вполне, — киваю, ковыряя вилкой в тарелке. — Слушай, я тут вспомнила случайно… мне, когда я только устраивалась, программист, который компьютер настраивал, говорил, что на меня ставки делали, сколько я продержусь…

— Ой, господи! — Настя хохочет. — Ну да, было дело, айтишники развлекались. Но я не в курсе, чем там закончилось! В любом случае, тебе теперь уже вряд ли нужно переживать насчет увольнения, — кидает на меня хитрый взгляд. — Вон, ты с Резановым и в командировку съездила, и вообще… Если только уж прямо накосячишь…

— Ну да, наверное, — мне не очень нравятся ее намеки, и я быстро сворачиваю разговор.

В итоге эта встреча оставляет ощущение какой-то бессмысленности и бесцельности. То ли Настя ничего действительно от меня не хотела, просто решила составить компанию за обедом. То ли по какой-то причине так и не подошла к делу.

— Ты забегай ко мне в отдел, — говорит на прощанье, когда мы уже подходим к лифту. — Мы, девочки, должны держаться друг друга. А то с этими мужиками-руководителями одни проблемы, — посылает мне многозначительный взгляд, и я заставляю себя улыбнуться и кивнуть.

А в приемной Резанова не успеваю сесть за свой стол, когда в селекторе раздается голос Марка.

— Ева Андреевна, зайдите ко мне!

Встревоженно нахмурившись, иду к кабинету, открываю дверь и торможу на пороге.

— Это, значит, твоя хваленая новая помощница? — высоченный мужчина в строгом костюме поворачивается ко мне и окидывает меня взглядом с ног до головы. — Мелкая она какая-то.

— Феликс, — голос Марка звучит холодно, но какие-то нотки все-таки пробиваются. — Не начинай.

О-о, так вот, значит, какой этот железный Феликс?!

— Добрый день, Феликс Эдмундович, — произношу спокойно, потом поворачиваюсь к Марку. — У вас какие-то поручения ко мне, Марк Давидович?

— Ева Андреевна, я хотел бы, чтобы вы рассказали еще раз в подробностях причину вашего увольнения с предыдущего места работы, — говорит Резанов спокойно. — Нам обоим.

Я киваю и делаю то, что он просит. Вспоминать приходится в подробностях. Если Марк молчит, не перебивая, то Феликс то и дело прерывает меня вопросами и уточнениями, далеко не все из которых мне самой кажутся важными.

Но держу себя в руках и не меняю тона.

Хотя краем глаза вижу, что Марк начинает напрягаться.

И явно не из-за этого «допроса» — такое ощущение, что он просто… переживает, как бы мне не стало плохо?

Если вспомнить прошлый наш с ним разговор на эту тему, неудивительно. Но сейчас я ощущаю его поддержку и не нервничаю так сильно.

— Ну что ж, — наконец заканчивает с расспросами Феликс. — Мне все понятно. Можете идти.

Перевожу взгляд на Резанова, тот еле заметно кивает мне, и я не спорю. Потом расскажет, что это такое было.

Насколько я понимаю, у них не такие отношения, чтобы Марк рассказывал ему о нас. В смысле, о том, что нас связывает кроме взаимодействия начальник-подчиненная.

Или просто он сейчас не хочет переходить на личное и расскажет потом? Он ведь позвал меня на тот благотворительный вечер — и не как секретаршу и помощницу, а как пару…

Почувствовав, что от мыслей уже пухнет голова, решительно выкидываю все из головы, воспользовавшись принципом Скарлетт О’Хара подумать об этом завтра. И вовремя! Потому что в компании начинается такая движуха, что мне становится ни до чего!

Марк с Феликсом выходят из кабинета вместе, Резанов на ходу тихо говорит мне, чтобы я не переживала и никуда не лезла. А потом корпорацию заполоняют сотрудники полиции, прокуратуры и кто там еще… в общем, отдел по борьбе с экономической преступностью — такое ощущение, что в полном составе!

Помимо того самого бывшего под подозрением руководителя отдела поставок арестовывают и уводят еще несколько человек. Насти, к счастью, среди них нет — хотя ей сказали идти домой и никуда не уезжать из города, сообщает мне Наташа, прибежавшая в приемную с круглыми глазами.

— Господи, я в шоке! — повторяет она то и дело, сидя у моего стола и дрожащими руками держа чашку с чаем, который я ей налила, чтобы немного успокоилась.

К нам сюда то и дело заглядывают такие же ошалевшие сотрудники, но я всем говорю, что Марка Давидовича на месте нет, и они исчезают так же быстро, как появились.

— Ев, ну ты же точно в курсе, что происходит! — шепчет мне Наташа, немного оклемавшись и глядя на меня горящим взглядом.

— Честное слово, нет, — качаю головой. — Я сама не ожидала такого нашествия… людей в форме. Марк Давидович ничего на этот счет не говорил.

— А этот, второй, который с ним.… это кто?

— Феликс Эдмундович, глава Совета директоров…

— Ну вот, а говоришь, ничего не знаешь! — она чуть не подпрыгивает. — Я его вообще в жизни ни разу не видела! Про него такие слухи ходят!

— Ой, не надо, — качаю головой. — Сама не верю слухам, и ты не верь!

— Скучная ты, — девушка разочарованно хмурится, но тут же снова улыбается. — А среди ребят из прокуратуры такие красавчики, кстати, есть! А уж группа захвата… м-м-м-м…

— О, господи, Наташ, ну ты даешь! — смеюсь, не удержавшись.

— А чего, — она улыбается. — Мне один даже подмигнул, прокурорский! Ну а что, высокий, симпатичный, при должности…

— Знаешь, что, иди-ка ты работать, — усмехаюсь, покачав головой. — Пока с омоновцем любовь не закрутила.

— Ой! — Наташа только отмахивается, но допивает чай и встает. — Ладно. Пойду, в самом деле!

Исчезает за поворотом, а я, вздохнув, пытаюсь делать хоть какие-то дела — хотя что тут сделаешь, когда все в компании вверх дном.

Но сегодня, очевидно, жизнь решает выдать скопом еще сюрпризы, и когда я поднимаю голову на очередные шаги в приемной, то растерянно улыбаюсь, увидев посетителя.

— Привет, малышка, — кивает мне Дмитрий.

— Митя! — встаю, выхожу из-за стола и обнимаю человека, благодаря которому оказалась здесь.

И тут же слышу ледяное от входа:

— Что здесь происходит?!