Глава 38

Ева

— Какой благотворительный вечер?! — смотрю на Адама, не веря, что услышала то, что он сказал. — Тот самый?!

— Да, тот, который будет в конце этой недели, — безмятежно пожимает плечами мужчина. — Я спросил у врача. Тебя как раз должны выписать к пятнице!

— И ты полагаешь, что я туда пойду? — фыркаю, складываю руки на груди и удобнее устраиваюсь на кровати, скептически глядя на него.

— Ева, — устало говорит Адам, — слушай, я бы не стал просить. Честное слово. Я все понимаю. Но мне очень, очень, очень нужна твоя помощь! — умоляюще складывает ладони одна к другой, делает брови «домиком». — Пожалуйста!

Сжимаю губы поплотнее. Боль, злость и обида никуда не делись, но сильнее всего мне теперь хочется просто посмотреть Марку в глаза. Лучше бы, конечно, залезть ему в голову и понять, как он умудрился настолько себя накрутить. Чтобы раскрутить все обратно. Жаль, что это невозможно.

Но Адам сказал, что брату пришлось задержаться в командировке.

Сказал, что коротко поговорил с ним по телефону.

Ну, Марк с ним хотя бы на связь вышел.…

— Я не знаю, успеет он на вечер или нет, — вырывают меня из задумчивости слова Адама. — Но если успеет… это прекрасная возможность для вас. Встретиться. В людном месте, — фыркает мужчина. — Чтобы ты держала себя в руках и не нанесла ему тяжкие телесные в первые же минуты.

— Чушь не неси, — отмахиваюсь от него.

За эти дни я привыкла к Адаму, его дурацким шуткам, бесконечному сарказму и подколкам. И стала относиться к нему скорее как к родственнику. Счастье, что никаких чувств ко мне у него явно не осталось. Уж не знаю, что тут сработало — но и слава богу.

— Я не могу пойти, — говорю наконец.

— Ева….

— Правда, Адам, я бы пошла, но… ну, в общем, — неловко пожимаю плечами, — у меня ни одежды подходящей, ничего. Если меня выпишут в пятницу, то я не успею никак подготовиться.

— И всего-то делов?! — мужчина облегченно машет рукой. — Я все сделаю! Будет тебе и одежда, и парикмахер, и кто там еще нужен… визажист? Короче, на этот счет можешь не переживать! Ну что?

— Ладно, — вздыхаю, окончательно сдаваясь. — А что насчет вашей матери?! — спохватываюсь вдруг. — Она там будет?

— А тебе не пофиг? — Адам расслабленно откидывается на спинку стула. — Лично мне абсолютно по барабану. Явится и начнет что-нибудь болтать — просто пошлешь ее лесом и уйдешь. Разрешаю послать прямо на…

— Адам! — перебиваю его укоризненно, делаю круглые глаза.

— Правильная зануда, — он закатывает глаза. — Но вообще-то, я ее к тебе просто не подпущу, не переживай.

— А кто еще там будет, на этом вечере? — уточняю подозрительно. — Феликс вот должен быть… Марк говорил.

— Да, он, — Адам кивает. — Потом еще все высшее руководство компании, ну ты этих хлыщей наверняка видела, Марк с ними регулярно совещания собирает. Они сейчас присмирели, после арестов-то. Фридрих там такую чистку устроил, в лучших традициях своего тезки. Кто еще… толпа всяких пафосных персонажей, но на них можно не ориентироваться, эти бездельники везде трутся. Инвесторы, конкуренты — кто с женами, кто с любовницами. Парочка политиков скорее всего, из тех рож, которые в медийке примелькались. В общем, шушера всякая.

— В общем, все те, кто знает Марка и его положение в обществе, а часть еще и знает меня, как его секретаря. Прелестно, — качаю головой. — В змеиное гнездо меня тащишь.

— Да все не так плохо, — Адам качает головой. — Ну и потом, это ненадолго. Обещаю!

— Ладно, я в любом случае уже согласилась, — морщу нос.

— Прекрасно. Только сообщи мне твои мерки, ладно? — мужчина кивает и встает. — Бесформенный модный мешок я тебе покупать не буду.

— Очень надеюсь, что со вкусом у тебя все в порядке, — говорю с ядом в голосе. — Ладно, попрошу медсестру обмерить и напишу.

— Супер, — Адам прощается со мной взмахом руки и уходит, а я поворачиваюсь на другой бок и думаю, думаю, думаю…

Что будет, когда мы с Марком все-таки встретимся? Что он мне скажет? Что я отвечу? Есть у нас вообще будущее… или он уже твердо решил, что нет? И должна ли я принять это?

Поджимаю губы. Принять. Как же. Нет уж, так просто я его не оставлю! Перетопчется!

Вздыхаю, в очередной раз возвращаюсь мысленно к тому, как и что он говорил, когда я видела его в последний раз. Сейчас, после всего произошедшего, когда у меня уже было время проанализировать его слова, я понимаю желание Марка не иметь детей. Да, я — как, наверное, любая женщина — хочу в будущем стать матерью. Но понимаю, почему он сделал то, что сделал.

Возможно, мы как-то решим этот вопрос — вместе. Такие вещи можно и нужно обсуждать.

Не сомневаюсь я только в одном — в его чувствах. Вспоминаю, как он говорил мне, что я свожу его с ума и что ничего подобного он никогда не испытывал. Вспоминаю моменты нашей близости, то, каким он был со мной.

И понимаю, что другого такого мужчины в моей жизни не будет. Никогда.

— Ну что, Ева Андреевна, — говорит мне моя врач, — все у вас в норме. Выписки все я подготовила. Помните, что я говорила вам про плечо? Лечебная физкультура и массаж, вам нужно аккуратно, учитывая особенности вашего организма, укреплять мышечный каркас. Не бодибилдинг какой-нибудь, упаси господь, но правильно подобранные упражнения под руководством грамотного тренера!

— Спасибо, Татьяна Владимировна, да, я помню, — улыбаюсь ей.

Хороший она специалист, повезло мне.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно кивает женщина. — Не болейте! Надеюсь, мы с вами никогда больше не встретимся! — усмехается, и я усмехаюсь в ответ.

— Ева, — машет мне из конца коридора Адам.

— О, ну вот, пришли за вами, — Татьяна Владимировна встает, протягивая мне все бумаги.

— Ты уже готова, супер, — мужчина уже стоит возле меня. — Спасибо, — тоже кивает врачу, снова оборачивается ко мне. — Тебя ждут наводить красоту! Пойдем, я довезу тебя до дома!

— Но до вечера еще…. — смотрю на часы, — пять часов!

— Столько, сколько надо, чтобы почистить перышки! — фыркает Адам. — Поехали!

У меня в квартире — я заранее дала мужчине ключи — действительно оказываются две девушки, молодые и симпатичные, и каждая чуть ли не с чемоданом каких-то приспособлений.

— Платье в коробке на диване, туфли там же! Девушки, я жду эту красотку внизу через четыре с половиной часа! — командует Адам, подмигивает мне и выходит.

Нервно улыбаюсь, и обе специалистки, защебетав, берут меня в оборот.

Запихивают в ванну с какими-то ароматическими маслами и черт знает чем еще, помогают вымыть голову какими-то специальными средствами, в четыре руки делают маникюр и педикюр, а потом одна девушка, Алена, то и дело восхищаясь густотой моих волос, колдует над моей шевелюрой, а вторая, Лара, — занимается моим лицом.

— А теперь платье! — говорит визажистка.

— А как же… испачкается… — смотрю на них неуверенно.

— Сейчас поможем, ничего не испачкается!

Платье оказывается белым. Но при взгляде на него мне приходят ассоциации не со свадьбой, а с каким-то… балом дебютанток. Рукавов у платья нет. Плотно обхватывающий грудь лиф расшит крошечными кристаллами — вверху густо, а чем ниже — тем реже. Сверкающие искорки спускаются до самых бедер, образуя сложный рисунок, а дальше мягкая, расширяющаяся книзу юбка падает до самых щиколоток.

Когда девочки достают туфли, оказывается, что они тоже в кристаллах — как будто таких же. Счастье, что каблук хоть и есть, но невысокий и устойчивый — Адам явно подумал о том, что мне после нескольких недель в больнице будет сложно на высоченных шпильках.

А еще… тут я печально улыбаюсь. К платью полагаются длинные, выше локтей перчатки.

— Ну вот! Смотрите! — застегнув на мне все молнии и пуговички, девушки отходят в сторону, а я поворачиваюсь к зеркалу.

И замираю, увидев свое отражение.

Да. Стоит признать, у Адама есть вкус. И контакты хороших специалистов.

— Великолепно, — негромко говорит Алена. — Вы выглядите бесподобно! И как раз вовремя! Пойдемте, мы проводим вас вниз!

— Держите, — Лара протягивает мне клатч. — Прекрасного вам вечера, Ева Андреевна!

— Спасибо, — перевожу взгляд с одной девушки на другую. — Вам спасибо. Вы из меня принцессу какую-то сделали, честное слово!

— Да мы что, мы ничего, — парикмахер с визажисткой переглядываются, улыбаются мне.

— Легко работать с такой базой, — Алена качает головой, и Лара кивком соглашается с ней. — Ну, давайте! Поторопитесь! Вас ждут!

Судорожно вздыхаю и выхожу из квартиры. Девушки идут следом, помогая мне придерживать платье, чтобы ничего не задеть. Спускаемся на лифте, выходим из подъезда, и я вижу Адама, который как раз смотрит на часы, стоя у машины.

А потом мужчина переводит взгляд на меня и на секунду застывает. Слышу за спиной тихое хихиканье — видимо, кому-то из девушек понравилась реакция. Сдерживаю улыбку и чуть качаю головой. Это просто от неожиданности.

И Адам уже действительно выглядит точно так же, как и всегда. Спокойно улыбается мне, быстро подходит, протягивая руку.

— Прекрасно выглядишь, Ева, — и голос тоже ровный. — Спасибо, девушки, отличная работа! — кивает мне за спину.

— Всегда пожалуйста, Адам Эдуардович! — отзывается, кажется, Алена.

— Такси для вас будет через пару минут. Пойдем, — кивает уже мне. — Хорошо, что вы успели как раз ко времени, в пробку не попадем.

— Спасибо тебе за платье, очень красивое, — говорю тепло.

— Да не за что, его продавщица в магазине подбирала, я ей только указания дал и твои размеры. Сидит, кстати, отлично! В самом деле, прямо как на тебя сшито! — Адам чуть рассеянно кивает, открывая мне дверь машины, и я окончательно успокаиваюсь.

— Ты тоже отлично выглядишь, — кидаю на него взгляд, и он чуть улыбается мне.

Адам и правда хорош в темно-синем смокинге, белой рубашке и галстуке-бабочке.

Хорошо, что между нами установились дружеские отношения. И хорошо, что мужчина молчит, не пытаясь занимать меня разговором и сосредоточившись на дороге. Потому что я могу думать только о том, приедет ли на этот вечер Марк.

И только его ищу глазами, когда захожу в зал, опираясь на локоть Адама.

— Никого не бойся и не обращай внимания ни на какие шпильки, — говорит мне мужчина тихо. — Здесь только и делают, что вычисляют место каждого в иерархии. А ты — лицо новое, незнакомое, да еще и самая красивая тут. Так что всем будет любопытно.

— Ты меня сейчас совершенно не успокоил, — нервно улыбаюсь, продолжая незаметно — надеюсь, что незаметно — оглядывать толпу. — А нельзя было в таком случае выбрать наряд поскромнее?

— Нельзя, — отрезает Адам, но тут же улыбается. — Бриллиант должен быть в достойной оправе!

— Абсолютная правда, — слышу знакомый голос за спиной, и мы оба оборачиваемся к главе Совета. — Великолепно выглядите, Ева Андреевна, — протягивает руку Феликс, и мне ничего не остается, кроме как протянуть ему свою.

Он неожиданно элегантно для такого крупного мужчины склоняется и целует воздух в паре миллиметров от моего запястья.

— Добрый вечер, Феликс Эдмундович, — киваю, стараясь не замечать направленных на нашу троицу со всех сторон взглядов.

Кажется, мы привлекли внимание всех, кого только можно.

— Адам, — Фридрих тем временем пожимает руку моему спутнику.

Мужчины о чем-то коротко переговариваются, но я уже теряю нить разговора, потому что мне на секунду кажется, что в толпе я вижу Марка!

Дергаюсь в сторону, но Адам удерживает меня рядом с собой.

— Это не он, — говорит мне краешком губ.

— Откуда ты знаешь?! — шепчу, но ответа получить не успеваю.

Потому что к нам приближается… Маргарита Владимировна!

— Адам, — улыбается так доброжелательно, что меня на мгновение посещает дурацкая мысль, что это какая-то другая женщина, просто очень на нее похожая. — Сынок, представь же мне свою спутницу.

— Вы знакомы, матушка, — кидает на нее равнодушный взгляд ее младший сын. — Это Ева.

— Как… Ева…. — Маргарита Владимировна на секунду теряет присутствие духа, но тут же снова натягивает на лицо улыбку, теперь уже ледяную. — Добрый вечер, — смотрит на меня, чуть прищурившись.

— Добрый… — начинаю было отвечать, но Адам не дает договорить.

— Прошу прощения, матушка, что-то душно стало. А Еве нужен свежий воздух, — и быстро, каким-то невероятным движением уводит меня в сторону, к окну, оставив мать стоять в одиночестве.

— Это было несколько… бестактно, — говорю ему тихо.

— Именно этого впечатления я и добивался, — Адам слегка пожимает плечами. — Для матери общественное мнение значит слишком много. Она поостережется подходить еще раз — увидела, как я настроен. Не захочет скандала.

— А ты бы устроил скандал? — чуть улыбаюсь, глядя на него. — Да брось, ты бы не стал!

— Ты что, я же жутко скандальный тип! — ухмыляется мужчина развязно.

— Неправда, ты совсем не такой, — качаю головой. — Ты добрый. И умный. Просто почему-то предпочитаешь носить маску нахала и скандалиста.

— Не анализируй меня, — закатывает глаза Адам. — С братом моим разбирайся, тебе там психотерапии на две жизни хватит, и на третью еще останется!

— Мне бы хоть одну жизнь… — вздыхаю сокрушенно, снова оглядываюсь.

До меня доносится ненавязчивая музыка, одна песня сменяет другую, причем поет солист в сопровождении группы. Видимо, часть вечера предполагает не только фуршет, но и танцы, хотя не вижу, чтобы кто-то танцевал. Большинство переходит с места на место, собирается в небольшие группки, чтобы спустя несколько минут перемешаться и сформировать новые. Над залом висит негромкий гул голосов, время от времени слышится звон бокалов.

Звуки больших денег, думаю про себя устало.

Я здесь чужая. Мне все это скучно и неинтересно. Переглядывания женщин, которые говорят что-то друг другу, склоняя головы, кидают на меня — да и на всех остальных тоже — взгляды исподтишка, оценивая, сравнивая… Разговоры мужчин — сплошные обсуждения вложений, инвестиций, акций, высокомерная замаскированная внешней серьезностью похвальба….

— Тебе не жарко? — заботливо спрашивает меня Адам. — Принести воды?

— Да, наверное… — киваю ему.

Он тут же отходит в сторону и возвращается через несколько секунд со стаканом. Но отвлекается на проходящего мимо, и как раз когда я тянусь забрать воду, несколько капель проливаются мне на руку.

— Черт, Ева, прости! — мужчина виновато хмурится.

— Да это же просто вода, не переживай, — встряхиваю кистью.

— Снимай их, — он кивает на перчатки. — Не нужно в сыром ходить. Давай сюда, отнесу подсушить. Давай-давай!

Стягиваю с себя перчатки и отдаю их ему. Адам вдруг кидает на меня странный взгляд, задерживает его на моем лице.

— Что-то не так? — спрашиваю у него.

— Нет, Ева, — он качает головой. — Все в порядке. Все хорошо. Сейчас, подожди… минуту.

Отступает, как-то очень быстро смешиваясь с группой мужчин, которые как раз остановились поблизости от нас — несколько лиц кажутся мне смутно знакомыми, значит, это кто-то из руководства компании, больше я точно здесь никого узнать не могу.

А потом музыка после короткого перерыва вдруг резко становится громче.

Смутно знакомая, не из современных, но популярная мелодия заполняет зал, перекрывает голоса.

Я слышу первые слова, которые выводит солист, как будто тоже внезапно включивший микрофон на полную мощность. И замираю. Потому что вижу…

Сквозь толпу, словно раздвигающуюся перед ним, прямо ко мне идет Марк.

В первый момент я только понимаю, что он весь в черном. Черный смокинг, под ним черный, глубоко вырезанный жилет… и ослепительно белая рубашка из такой ткани, которая как будто посверкивает под электрическим освещением.

И черные тонкие перчатки на руках.

Которые, когда ему остается до меня несколько шагов, он медленно снимает.

Мне становится тяжело дышать. Сбоку доносятся чьи-то удивленные, даже ошарашенные голоса, но я не понимаю, кто и что говорит.

Только смотрю на мужчину, остановившегося прямо передо мной. Ловлю смятенное выражение лица, взгляд темных глаз — взгляд, в котором сейчас мечется столько эмоций, что я не могу разобрать ни одну из них.

Его губы шевелятся, произнося мое имя, хотя я толком не слышу ничего, кроме песни, которая продолжает литься над нами.

И когда он протягивает мне руку без перчатки, ладонью вверх, до меня вдруг четко доходит смысл иностранных слов.

«Обними меня, коснись меня… Я не хочу без тебя жить».

И я без колебаний вкладываю свою руку в его.

От прикосновения теплых пальцев словно бьет током. А Марк, обняв меня второй рукой за талию, прижимает к себе, тут же сдвигаясь в танце.

Если бы сейчас этот зал вдруг полностью опустел, я бы, наверное, не заметила. Потому что, не отрываясь, смотрю ему прямо в глаза — и без слов вижу все то, что хотела увидеть. Мне вдруг кажется, что я стала легкой, как перышко, не чувствую под ногами пола, меня наполняет такое облегчение и одновременно счастье, что с трудом получается сделать вдох.

Один круг по залу. Второй… Мы двигаемся так, словно всю жизнь танцевали вместе, хотя, кажется, нам обоим все равно — даже если бы ни один не умел этого делать. Боковым зрением замечаю, что на нас смотрят, но тут же забываю о направленных в нашу сторону взглядах, потому что мне абсолютно и полностью наплевать.

Марк рвано дышит, словно ему не хватает кислорода, и я, удерживая равновесие благодаря его рукам, придерживаюсь за его плечо, тянусь к нему, пытаясь успокоить, пытаясь передать то, что чувствую сама — прижимаюсь лбом к его щеке, закрываю глаза…

И слышу тихий, очень тихий, но мягкий и приятный баритон.

Он… подпевает?!

О, Господи…

«Ничто не сможет изменить моей любви к тебе.

Ты уже должна знать, как сильно я люблю тебя.

Ты можешь быть уверена в одном:

Я никогда не попрошу у тебя ничего, кроме твоей любви…»

Отодвигаюсь, и он чуть улыбается, продолжая выговаривать слова одними губами и глядя мне в глаза.

Я не могу сдержать ответную улыбку. Обнимаю его за шею, приподнимаюсь на цыпочки, и Марк прижимает меня к себе сильнее, практически подхватывая на руки, медленно кружит на месте и опускает, когда мелодия заканчивается.