Глава 9

— Я слушаю, — киваю, теряясь в догадках.

— Через два дня, — Резанов кидает на меня внимательный взгляд, — мне нужно будет уехать в командировку. Достаточно длительную, на три недели. Она стояла в планах только через месяц, но обстоятельства складываются таким образом, что я вынужден перенести ее на более ранний срок.

Откидывается на спинку кресла, сцепив пальцы в замок поверх стола.

— Вы, хоть и проработали совсем мало, заметили проблему уже на первом совещании. Но вы не можете знать, что ситуация с логистикой вышла за рамки внутренних ошибок. Проблемы у контрагентов нарушают обязательства, и это бьет по всей цепочке поставок. Решать подобное дистанционно бессмысленно. Нужно личное присутствие, переговоры и жесткий контроль.

Киваю, не понимая, куда он ведет.

— По внутреннему регламенту компании, — Резанов чуть сощуривает глаза, продолжая безотрывно смотреть на меня, — я не могу взять вас с собой. Эта поездка предполагает глубокое погружение во внутренние процессы работы компании, а у вас еще не закончился испытательный срок, и вы не должны иметь доступа к такому уровню информации.

Делает паузу, в которую я пытаюсь осмыслить его слова. То есть, мне придется остаться тут одной?

— И тут я подхожу к тому предложению, о котором упомянул в начале, — продолжает мужчина. — Я не могу взять вас с собой, как секретаря компании. Но… я могу взять вас с собой, как своего личного помощника.

Застываю, с трудом удержав поползшую вниз челюсть.

— На моих личных помощников регламент никак не действует, — Марк Давидович отводит взгляд на секунду, еле заметно хмыкает, а может, мне это кажется. — Предполагается, что это мое личное дело, — и снова смотрит на меня, словно ждет моей реакции.

— Это.… для всех так? — выговариваю первое, что приходит в голову. — Вам не кажется, что это… дыра в системе безопасности компании?

Похоже, он совершенно не ожидал услышать такие слова, но отвечает быстро, не задумавшись.

— Нет, такие привилегии есть только у меня и еще у двоих людей из совета директоров. А мы, как вы понимаете, осознаем ответственность, которая на нас лежит.

— Конечно, — выдыхаю кое-как.

— Так вот, Ева Андреевна, — он чуть подается вперед. — Я предлагаю вам занять должность моего личного помощника. Разумеется, полностью официально, с заключением приложения к трудовому договору и соответствующей оплатой.

— То есть… я должна буду уволиться из компании? — спрашиваю растерянно. — И вы станете моим единственным работодателем?

— Увольнение необязательно, — Резанов качает головой. — Так как вы на испытательном сроке, то эти три недели просто войдут в него, как обычные рабочие.

— Это… только на время вашей командировки? — уточняю тихо, глядя на свои сцепленные на коленях пальцы.

— Пока да, — звучит неопределенный ответ. — О вашей дальнейшей работе я буду принимать решение исходя из того, как вы покажете себя в ближайшие недели.

Киваю, не поднимая головы и неосознанно снова покусывая губы.

— Вы можете дать ответ сейчас, — произносит Марк Давидович после длинной паузы, и я слышу легкое недовольство в его голосе. — Или подумать до конца рабочего дня. Я жду ваше решение сегодня.

— А если… я откажусь? — все-таки поднимаю на него глаза.

— В таком случае я передам кадровому отделу распоряжение найти для вас временную должность, — Резанов уже пододвигает к себе какие-то документы, явно показывая, что дальнейший разговор не имеет особого смысла. — Но не могу обещать, что за вами сохранят рабочее место, в компании сейчас практически нет открытых вакансий.

Это я и сама знала. Митя говорил, что попасть сюда в принципе сложно, они редко набирают людей. А значит… и оплаты у меня не будет, чтобы погасить долговой платеж. И не факт, что Резанов возьмет меня обратно, когда вернется из своей командировки. Точнее даже, наверняка не возьмет, зачем это ему…

А ведь есть еще Адам. И я почти на сто процентов уверена, что он не оставит меня в покое. И Леонид…

— Ева Андреевна, идите, — вырывает меня из лихорадочных размышлений ровный голос. — И до вечера сообщите мне о вашем решении.

Машинально кивнув, встаю и выхожу в приемную, чувствуя на себе тяжелый взгляд своего начальника.

Сажусь за свое рабочее место. Руки сами начинают перебирать оставленные бумаги, автоматически рассовывая их по папкам, а мозги в это время отстукивают варианты. Согласиться?.. Не согласиться?..

Как метроном в голове, стрелка туда-сюда, туда-сюда.…

Пульсация становится нестерпимой, и я, встряхнув головой, встаю, наливаю себе холодной воды, снова сажусь, ставлю стакан рядом.

На самом деле это выбор без выбора.

Конечно, я должна согласиться.

На одной чаше весов хорошо оплачиваемая работа, дающая возможность разобраться наконец с долгами, и побег от пары мужчин, каждый из которых по разным причинам не оставит меня в покое. А на другой — три недели один на один с моим боссом. Тоже мужчиной, на секундочку…

Да ладно уж прям, ну не наедине же ты с ним будешь все это время, Ева! Вы же едете по работе — он будет одним своим видом пугать до икоты всех своих подчиненных, а ты — просто таскать за ним бумажки.

Но нам придется останавливаться в гостиницах. Ездить вместе — самолет, машина, что там еще может быть. Возможно, вместе питаться. Это неизбежно сближает и заставляет узнать подробности о другом человеке…

Ну и чего ты боишься? Что он узнает о тебе какие-нибудь подробности? Какие, прости господи?! Что ты терпеть не можешь яйца? Что тебе нужно чаще, чем другим людям, принимать душ — ну или протирать тело чем-то влажным, иначе у тебя может подняться температура? Об этом, кстати, он уже и сам мог догадаться, если его конечно в принципе волнуют подробности твоего состояния. Что весьма сомнительно.

Почему-то меня практически не смущает, что я, возможно, узнаю о своем боссе что-то чересчур личное. Вряд ли он будет вести себя как обычный человек. Ну и потом, начальство — оно начальство и есть, так ведь? Какое мне дело до его рациона и привычек. Меня даже, в отличие от остальных девушек в компании, любопытство не сжигает на тему его перчаток… ну если только совсем чуть-чуть.

У каждого свои тараканы в голове, а при наличии целой армии собственных я с уважением отношусь к чужим.

Придя к окончательному выводу, решительно встаю, подхватываю и ровняю в руках папки, которые нужно разложить в шкафу.

— Помочь? — раздается голос, и я, неловко развернувшись, сшибаю на пол стакан с водой.

— Да вашу ж мать! — вырывается у меня непроизвольно.

— Полностью согласен, — фыркает зашедший в приемную Адам. — Мать у нас та еще. Но все равно не стоит так нервничать.

— Знаете, Адам Эдуардович, — кладу папки обратно на стол, поднимаю с пола стакан, который, к счастью, не разбился — все-таки офисное покрытие мягче, чем плитка или дерево — и начинаю выдергивать из коробки салфетки, чтобы протереть пол, — если у вас такая манера завоевывать внимание девушки, то должна вам сказать: вам нужно выбирать тех, у кого нервы покрепче!

— Это неинтересно, — усмехается мужчина. — Что ты делаешь?

— Сено кошу, разве не видно? — поднимаю голову от пола, кидаю в мусорку сырую бумагу и беру следующую порцию.

— Нет, я вижу, но зачем? Уборщицу вызови! — он недоуменно качает головой.

— В этом главное и принципиальное отличие между нами, — вздохнув, заканчиваю с протиркой и выпрямляюсь. — Я не вижу смысла дергать человека из-за небольшой лужи на полу. А вы вряд ли когда-нибудь за собой стакан самостоятельно мыли.

— Ну уж, не передергивай, — он прислоняется бедром к столу. — А уборщице, напомню, за это деньги платят.

— У меня работа, Адам Эдуардович, — не собираясь вступать в дискуссию, иду в закуток за шкафами, споласкиваю руки и возвращаюсь назад, снова беру папки. — У вас… судя по тому, что день в самом разгаре, тоже должна быть работа. Ну или какое-то дело, которым вам абсолютно точно необходимо заняться прямо сейчас и не в этой приемной.

— Ты знаешь, что меня ни одна другая девушка так витиевато не посылала в дальние дали? — усмехается мужчина, отнимая у меня стопку. — Куда складывать?

— Сюда, — проглотив вздох, подхожу к шкафу, открываю дверцу и начинаю забирать из его рук по одной папке, ставя каждую на предназначенное ей по годам, подписанным на полках, место. — Послушайте, я прошу прощения, что, возможно, разговаривала с вами недостаточно почтительно и не в том тоне, к которому вы привыкли. Но давайте вы об этом забудете и найдете себе какой-нибудь другой объект для того, чтобы внезапно возникать на пороге ее кабинета?

— Я уже сказал, с другими неинтересно, — он пожимает плечами. — Да ладно тебе! Давай просто поужинаем вместе! Честное слово, только ужин! Я не такой уж страшный!

Кидаю на него скептический взгляд, и Адам внезапно тихо смеется.

— Знаешь, Ева, ты точно уникум! Так оценивающе смотреть…

Закатив глаза, возвращаюсь на свое рабочее место.

— Ев, я серьезно, — мужчина, как приклеенный, двигается в ту же сторону, хотя — надо отдать ему должное — никак не нарушает мое личное пространство. — Просто ужин! По-дружески!

— Я не могу, меня отправляют в командировку, — говорю обтекаемо.

— В какую еще командировку? — хмурится Адам. — Ты же секретарь. Опять мой братец ерундой страдает? Ну ладно, а когда отправляют?

— Через два дня, — отвечаю, не подумав, и он улыбается.

— Ну вот! Давай поужинаем завтра, а потом у тебя в командировке будет время подумать… и решить, что ты по мне соскучилась, — изгибает брови, но тут же, заметив мое выражение лица, поднимает ладони вверх. — Я шучу! Но вдруг ты и правда поймешь, что мы созданы друг для друга? Соглашайся! Обещаю, это будет публичное место и просто дружеский ужин, без всяких подвохов!

— Вы не отстанете, да? — с тоской поднимаю на него глаза.

— Я настойчивый, — кивает Адам. — А когда девушка нравится, любой мужчина пойдет на все, чтобы хотя бы попытаться.

— Вы самоуверенный и упрямый, — качаю головой. — Настойчивость выглядит иначе.

— Называй как хочешь, — он пожимает плечами. — Ну что?

— Если я пообещаю, что поужинаю с вами, вы оставите меня в покое? — постукиваю ручкой по столу.

— На время твоей командировки — абсолютно точно, — он хитро усмехается.

— Плюс две недели после нее, — не собираюсь уступать.

За почти полтора месяца он точно найдет, кем меня заменить.

— Неделя, и торговаться я с тобой не собираюсь, — хмурится он.

— Вы уже торгуетесь, — невольно хмыкаю, а затем вздыхаю. — Хорошо. Но место для ужина я выберу сама.

— Слушай, вот эта идея мне почему-то очень не нравится, — мужчина прищуривается. — Наверное, потому, что у меня полное ощущение — если доверить выбор места тебе, мы в итоге окажемся в Макдоналдсе.

— Они уже давно переименованы во «Вкусно и точка», — усмехаюсь, откидываясь в кресле.

— Дурацкое название, — Адам закатывает глаза. — Но плевать, упаковка другая, суть не поменялась. Давай так: я пришлю три места на выбор, и ты сможешь принять решение. Как тебе такой вариант?

— Хорошо, — сдаюсь окончательно.

— Тогда мне нужен твой телефон, — он расплывается в довольной улыбке.

Пожав плечами, записываю номер на листочке и протягиваю ему, усмехаясь про себя. Он что, думает, что чего-то добился? Я уже третий раз за последние полгода меняю номер, который даю для связи. Поменяю и в четвертый, если понадобится. А для банковских приложений и всяких госуслуг у меня отдельный, и его я в принципе никому не даю — сказывается печальный опыт с долговыми обязательствами.

— Отлично, тогда я напишу тебе сегодня вечером! — мужчина поднимается, глядя на меня, как мышь на сыр.

— До свиданья, Адам Эдуардович, — киваю, уже глядя в экран ноутбука.

Он хмыкает и наконец выходит из приемной, а я выдыхаю. На этом ужине надо будет попробовать вести себя так, чтобы отбить у него всякое желание продолжать общение.

— Ева Андреевна, зайдите ко мне, — звучит голос в селекторе, и я, подскочив и схватив блокнот, иду к своему боссу.

— Позвоните в отдел логистики, сообщите, чтобы подготовили список контрагентов, с которыми компания прекратила сотрудничество за последние восемнадцать месяцев, и обязательно указали причины прекращения работы. Кроме того, мне нужны последние отчеты по поставкам… — начинает Марк Давидович без предисловий, когда я только появляюсь в дверях.

Список того, что ему нужно, уже добирается до пятого пункта, когда я, не прекращая записывать, ловлю на себе его взгляд. И мне он вдруг кажется каким-то… ожидающим что ли?

— Все понятно? — неожиданно прерывается Резанов.

— Да, конечно, Марк Давидович, — киваю спокойно и, помедлив, решаю сказать прямо сейчас, смысл тянуть. — И… я хотела сообщить, что принимаю ваше предложение.

— Что ж, отлично, — после паузы выговаривает мужчина. — Тогда вам на почту будет отправлен черновик договора и все подробности по поездке, ознакомьтесь с ними.

— Так как я еду в качестве вашего личного помощника, — спрашиваю сразу, — то хотела бы также понимать… список моих обязанностей.

— Это тоже будет, — он кивает и какое-то время смотрит на меня молча. — У вас еще какие-то вопросы? — спрашивает наконец.

— Нет! — дернувшись, соображаю, что тоже просто стою и гляжу на него. — Нет-нет, я.… все поняла. Я пойду.

— Идите, — Резанов кивает, углубляясь в документы на столе.

Сообщать ему, что согласилась на ужин с Адамом я, естественно, не собираюсь! Во-первых, это не касается моей работы — а значит, и моего босса тоже не касается. А во-вторых… есть у меня подозрение, что ему это крайне не понравится. Очень надеюсь, что и Адам не будет звонить старшему брату и хвастаться, что подбил-таки его секретаря на ужин.

Ох, что-то у меня ощущение, что все летит куда-то совершенно не туда.

Ну да ладно. Решаем проблемы по мере их поступления.

До конца рабочего дня успеваю выполнить все поручения и отнести Резанову все запрошенные документы, и только к шести вечера добираюсь до письма с темой «Командировка».

Три файла. Договор на должность личного помощника, план командировки и обязанности. Открываю сначала их — ну в целом, все как я и ожидала… кроме последнего! Сопровождение на нерабочих встречах и после них в качестве… спутницы?!