Глава 8

На автомате, не думая, делаю крошечный, незаметный шаг вперед и обнимаю его, утыкаясь ему лицом куда-то в грудь, в галстук и рубашку под ним.

Наверное, моему поступку можно найти оправдания. Даже почти наверняка можно.

У меня нервы на пределе, я почти не спала, я испугана и устала…

— Спасибо, — выговариваю с трудом дрожащими губами. — Вы даже представить себе не можете….

Застываю на полуслове. До меня наконец доходит. Что я творю сейчас?!

Зажмуриваюсь от ужаса.

Он, конечно, сказал, что не увольняет… но разве это повод?!

А еще я понимаю, что мужчина не просто замер — он словно закаменел, руки отведены чуть в стороны и назад, он, по-моему, даже почти не дышит! Только сердце колотится так, что даже я слышу! Или это колотится мое?..

— Простите!!! — отшатываюсь назад, прижимаюсь к стене, прячу руки за спину. — Марк Давидович, простите ради бога, я не хотела… не думала…

У меня духу не хватает поднять глаза, и я только успеваю заметить движение — он тоже делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Двигается вот только скованно, как деревянный.

— Никогда. Больше. Так. Не делайте! — слышу медленный, с паузами, сдавленный голос.

— Конечно, — киваю несколько раз. — Не буду! Честное слово!

— Идите. Идите, Ева… Андреевна. Работать, — такое ощущение, что каждое слово дается ему с трудом.

— Ага. То есть, да, уже. Ушла, — бочком пробираюсь к выходу и, добравшись до двери, выскакиваю за нее, плотно закрывая за собой.

— Ох, боже… — выдыхаю неслышно, сгибаясь, упираясь ладонями в колени и дыша через рот.

Что бы там ни говорил Резанов, в одном он прав на сто процентов. Мне надо что-то делать со своими нервами. Я так свихнусь! Может, в бассейн походить? В прохладной воде мне хорошо, она компенсирует проблемы с терморегуляцией и успокаивает заодно. Вообще-то, вроде бы даже можно ходить от компании по льготе, тут на первом этаже бизнес-центра есть огромный фитнес-клуб. Надо будет узнать. Раз уж меня все-таки не увольняют.

Выпрямляюсь, выдохнув, и смотрю на зажатую в руке белую ткань. У меня так и остался его платок… уже второй по счету, кстати. Первый был, когда я в обморок чуть было не свалилась в кабинете. Иду к сумке, копаюсь в ней и нахожу в углу скомканную ткань. Осторожно сворачиваю в узелок вместе со вторым. Надо выстирать, погладить и отдать… Явно платки какие-то непростые, поди еще и на заказ сшиты, вон, в углу монограмма. Провожу пальцем по вышивке и, покачав головой, прячу их в сумку, а сама сажусь за свой стол.

Концентрироваться после стресса и слез ужас как тяжело. Поэтому выбираю максимально монотонную работу — на столе лежит стопка договоров, и я начинаю методично проверять даты и подписи и вносить номера в сводную таблицу. День, месяц, год. Подпись директора с нужной стороны, печать. Лист за листом. Стопка медленно уменьшается, дыхание выравнивается вместе с ней. Механика успокаивает лучше любых слов — просто повторение одних и тех же движений, пока дрожь внутри постепенно стихает.

На пятнадцатом договоре взгляд цепляется за нелепицу — в адресе перепутаны две буквы. Никто бы и не заметил, ошибка почти невидимая, но я все равно беру карандаш и аккуратно вычеркиваю, потом исправляю в электронном варианте. Проверяю дважды, чтобы ни малейшего следа не осталось. Удовлетворенно киваю сама себе — пусть это мелочь. Неважно. От меня хотят педантичности, значит, я ее дам.

Но пока глаза и пальцы заняты, мозг не в состоянии перестать думать. И я теряюсь в догадках, пытаясь разгадать причины странного поведения моего босса. Я ведь абсолютно точно видела, что его боятся — это было заметно на совещании, это было слышно в голосах Насти и Наташи, когда они расспрашивали меня вчера. Любопытство — но и опасение тоже.

Да мне и самой было страшно сегодня, когда он начал перечислять мои промахи.

Но почему… почему он в итоге ведет себя совсем не так, как должен вести тот жуткий монстр, про которого ходят самые невероятные слухи?

Задумавшись, зависаю над уменьшившейся стопкой договоров, и чуть было не вскрикиваю от неожиданности, когда дверь в приемную распахивается.

— О, господи! — вырывается у меня невольно со стоном.

— Это не господь, это всего лишь я, — широко улыбается Адам. — Вижу, ты мне рада!

— Еще бы, — тяжело вздыхаю, снова пододвигая к себе бумаги. — Марк Давидович у себя в кабинете, вы можете пройти, Адам Эдуардович.

— А я не к Марку, а к тебе, — мужчина, не дожидаясь приглашения, садится на кресло для посетителей и кладет локти на стол.

Нехотя поднимаю глаза, собираясь сказать, что у меня много работы, когда улыбка вдруг сползает с его лица.

— Ты плакала, — это утверждение, не вопрос.

— Не поняла… — хмурюсь растерянно.

— Это мой братец, да? — Адам стискивает челюсти, зло сощуривается. — Что он сделал? Обидел тебя? Из-за чего наехал? Наверняка какие-нибудь гребаные таблицы?! Или опоздание на полминуты?! — встает с места, и я испуганно подскакиваю следом.

— Нет! Адам Эдуардович, вы неправильно поняли…

— Да уж конечно, неправильно, можно подумать, я его не знаю! — мужчина стискивает кулаки и широкими шагами направляется к кабинету моего босса.

— Нет, стойте! — каким-то чудом я успеваю проскользнуть вперед, встаю между ним и дверью, загораживая проход. — Прекратите! Ваш брат мне ничего не сделал! Он мой руководитель, он имеет право….

— Ты что, защищаешь его?! — Адам смотрит на меня круглыми глазами.

— Что здесь происходит? — дверь за моей спиной распахивается.

Так и хочется закатить глаза. Ну почему я вечно оказываюсь в каких-то дурацких ситуациях?! Вчера пряталась за спиной Марка, а сегодня наоборот, стою перед ним.

— Адам Эдуардович неправильно понял ситуацию, а я не успела объяснить, — говорю торопливо, пока не разгорелся очередной скандал.

— Ты ее до слез довел? — Адам смотрит на брата.

— Никто меня ни до чего не доводил! — чуть было не топаю ногой. — Это просто нервы! И позвольте вам напомнить, Адам Эдуардович, что вы вполне успешно доводили меня еще вчера, особенно когда пытались всучить мне букет!

— Пытался? — голос Резанова-старшего за моей спиной.

— Да, я… раздала цветы людям на улице, — вздыхаю устало, отхожу чуть в сторону от мужчин, прислоняясь бедром к краю своего стола, поднимаю взгляд на своего босса.

А он выглядит… довольным?

А вот Адам — не очень.

Почему-то мне не нравятся короткие, буквально на полсекунды, взгляды, которыми братья успевают наградить друг друга. Создается полное ощущение, что кто-то тут меряется длиной кое-каких мужских органов… причем за мой счет!

Хотя старший Резанов уже снова кажется привычно-невозмутимым, но по нему никогда толком не поймешь. А вот Адам сердито поворачивается ко мне.

— Почему ты плакала?

— Я уже объяснила вам, Адам Эдуардович, — складываю руки на груди, старательно не глядя на своего босса. — Я перенервничала. Устала. У меня сложный период… жизненный! — добавляю торопливо, пока он там себе чего-нибудь не подумал. — И у меня много работы! Марк Давидович, — обращаюсь напрямую к боссу, который поворачивается ко мне. — Я могу сходить пообедать?

— Да, конечно, — мужчина спокойно кивает. — У вас полчаса.

— Спасибо, — с облегчением выпрямляюсь.

Пойду-ка я, пока они тут друг другу морды бить не начали!

— Ты бы еще ей десять минут выделил, — ядовито отвечает тем временем Адам. — Чтобы бегом добежала, еду в рот сунула и обратно прибежала!

— Мне вполне достаточно получаса, Адам Эдуардович! — перебиваю его на грани хамства.

Надоели мне… оба!

Все, к черту! Мне нужно подышать!

— Пойдем, я тебя покормлю, — Адам делает шаг в мою сторону, но я тут же отхожу подальше.

— Я не собака, не кошка и не хомяк, чтобы меня кормить, — цежу сквозь зубы, все, мой запас вежливости на сегодня иссяк. — Сама питаюсь! И компания мне не нужна!

— Адам, раз уж ты здесь, идем, кое-что обсудим, — Марк Давидович делает шаг к своему кабинету.

— О, господи… — стонет его брат, закатывая глаза, но проходит вперед.

Отворачиваюсь взять сумку, но в последнюю минуту, буквально на мгновение, успеваю заметить, что Марк, наклонив голову… улыбается!

Нет, серьезно! Это, конечно, даже близко не улыбка в полном смысле этого слова, но… уголки губ приподняты, даже выражение лица кажется другим!

Неверяще покачав головой, выхожу из приемной. Ну надо же, размышляю рассеянно, вроде и работаю всего-то несколько дней, но как-то вокруг уже слишком много событий.

Помедлив, вспоминаю этаж и номер кабинета, который мне называла Настя, и решаю быстро зайти, спросить, не пойдет ли она тоже на обед. Времени у меня, конечно, немного, но все-таки надо поддерживать нормальные рабочие отношения.

С Настей мне не везет, девушка, закопавшись в бумаги, с сожалением говорит, что никак сейчас не успевает.

— Но Наташа как раз вроде пошла пообедать с коллегами, — говорит мне, кивнув. — Наверняка увидишься там с ними, где мы вчера сидели! И заходи обязательно, Ев, это сегодня неудачно получилось, а так я только рада буду!

— Спасибо, — киваю и улыбаюсь ей в ответ.

Мне еще нужно проверить свои подозрения насчет ее руководителя, но с этим я решаю разобраться чуть позже.

— Ева! Привет! — Наташа машет мне рукой из-за столика. — Присоединяйся! Девочки, это Ева, новый секретарь Резанова!

— О-о-о, — в меня впиваются еще три пары любопытных глаз. — Ну и как он? И в самом деле монстр, да?

— Работы много, — неопределенно пожимаю плечами и улыбаюсь.

Меньше всего я хочу способствовать распространению каких-то сплетен о своем боссе. Этих девушек я вижу впервые и ни в чьей лояльности не уверена, а Марк Давидович мне ничего плохого не сделал, наоборот.

Вот только навести бы как-то разговор на его особенности…

Но мне даже делать ничего не приходится.

— А он при тебе перчатки снимал?! — выпаливает симпатичная рыженькая сотрудница, вроде бы Катя.

— Да ты что, он их никогда не снимает! — тут же обрывает ее другая, блондинка постарше, смотрит на меня как будто ища подтверждения.

— Я всегда видела Марка Давидовича только в перчатках, — говорю осторожно, — и полагала, это просто физические особенности…

— Да ты что, там же такая романтическая история! — блондинка оживляется. — Говорили, что у него много лет назад была невеста! И она его бросила прямо перед алтарем! В буквальном смысле сняла кольцо и в лицо ему, представляешь?! А для него это был очень важный символ, ну вот он с тех пор и носит перчатки, показывает, что никогда никому не позволит уже к себе приблизиться…

— Ты, по-моему, романов перечитала, — Наташа, фыркнув, машет рукой. — Что за глупость, из-за бросившей дуры носить перчатки!

— Ну не знаю, — блондинка не сдается. — Может, он просто так ее любил, что никогда забыть не сможет!

— Не уверена, что такой монстр в принципе способен кого-то любить, — выступает четвертая девушка, до этого сидевшая молча. — Я разговор нашей начальницы как-то раз услышала, что она подменяла босса, когда к Резанову надо было ехать отчет сдавать, так ей аж плохо становилось, до того он женщин терпеть не может! А еще говорили, что он был в ярости, когда стало понятно, что нужно будет нанять секретарем девушку, а не мужчину!

И все четверо одновременно смотрят на меня. С трудом проглатываю кусочек хлеба, чуть не подавившись.

— Ничего плохого он мне не сделал, — говорю торопливо, но тут же добавляю: — Но я ведь всего несколько дней работаю….

Девушки удовлетворенно кивают. Кажется, им просто нужно кого-то обсуждать, и если окажется, что Резанов не такой уж монстр, они будут скорее разочарованы, чем обрадованы.

— Извините, девочки, я побегу, — вижу, что до конца моего обеда осталось минут пять.

— Давай-давай, — мне кивают. — Еще увидимся!

Пока ухожу, вижу, что они уже снова что-то с жаром обсуждают. Наверное, теперь меня и мою незавидную участь, усмехаюсь про себя.

Чтобы срезать путь, торопливо пересекаю по диагонали небольшую площадь перед центральными дверями компании, и что-то тянет меня оглянуться. Какое-то противное ощущение между лопаток — то самое чувство, когда ты понимаешь, что на тебя смотрят, но не знаешь, кто.

Верчу головой, никого не вижу, и только заходя в открывшиеся передо мной автоматические двери, краем глаза ловлю силуэт. Оборачиваюсь — но на том месте уже пустота.

Под ложечкой начинает противно сосать. Тут же вспоминаю предупреждения Мити. Если это Леонид…

Заставляю себя дышать ровно. Я все равно ничего не смогу сделать. Только не попадаться ему один на один. Не ходить в одиночку, не ездить на метро поздно вечером… черт! С моей нынешней работой это нереально!

Мрачно хмыкаю, думая о том, что Адама, раз уж мужчина такой настойчивый, можно было бы взять в телохранители. Да только он наверняка потребовал бы с меня чрезмерно большую оплату — и я, конечно, не о деньгах.

Вздохнув, захожу в лифт, нажимаю нужную кнопку. Как назло, кабина ползет медленно, останавливаясь чуть ли не на каждом этаже. Я так опоздаю!

И действительно, когда выскакиваю из лифта в коридор, часы показывают, что уже прошло на две минуты больше отведенного мне времени! Рысью несусь в приемную, залетаю — и в тот же момент Резанов открывает дверь своего кабинета.

— Ева Андреевна, зайдите ко мне, — строгий голос.

Вот же… морально готовясь к очередному разносу, прохожу внутрь, но мужчина, кинув на меня короткий взгляд, указывает рукой на кресло напротив стола.

— У меня к вам предложение, Ева Андреевна.