Глава 5. Жизнь с чистого листа

— Что будешь делать с ребенком? — через некоторое время выдавила из себя мать.

Чай так и оставался нетронутым. Я боялась, что если начну пить в самый накал страстей, то непременно подавлюсь. Особенно при папиных едких высказываниях.

— Я собираюсь его оставить, — твердо проговорила в ответ. Для меня это был уже решенный вопрос. — На работе постараюсь скрыть беременность и продержаться на своем месте до самого декрета. Только вот…

— Ты на работе залетела — что значит, продержаться до самого декрета и никому ничего не сказать?! — поморщился папа. — Дочь, ты совершенно не знаешь жизнь.

— А мне кажется, она не все нам рассказала, — неожиданно припечатала меня ма. — Лиза прекрасно понимает, что построенный ею план обречен на провал, ведь так?

— Так, — в носу предательски защипало. — Все дело в моем новом начальстве. Из-за него мне стыдно и противно собственное существование. Он…

И тут я позорно разревелась. Память услужливо подкинула мне воспоминание о нашей недавней близости в его кабинете. Это же такой позор! Мне ведь даже уволиться не позволят.

Я говорила без остановки. Рассказала про то, что мы с Артемом когда-то встречались, что сейчас узнали друг друга. И про его друга не стала молчать. Просто больше не было сил обманывать и притворяться независимой, вставшей на ноги дочерью сердобольных родителей. Тормоза отказали — мне хотелось выговориться хоть кому-то.

Через час я только приступила к ужину. Сидела на кухне в гордом одиночестве и снова была готова заплакать. На этот раз с досады на себя. Вот кто тянул меня за язык?! Мне следовало сначала успокоиться, решить, что из произошедшего надо довести до сведения родных, а что оставить при себе. И рассказ должен был занять всего пять минут. Четко и по существу. Изливать душу мне точно не следовало.

Вообще, у меня впервые в жизни возникло желание открыть створку и выброситься в окно. Странное ощущение, которое возникает у человека, подверженного сильному эмоциональному выгоранию. Мне не хотелось жить, потому что я осталась один-на-один со своими проблемами. Оказалось, так просто довести человека до подобного состояния, сказав всего пару слов и уйдя в другую комнату, переваривать все, что я тут наговорила.

Поймала себя на мысли, что я знать не хочу, кем является отец моего ребенка. Соответственно, мне следует как можно меньше появляться на работе. Возможно, стоит переговорить с представителями других отделов и узнать, есть ли вакансии, допускающие удаленную работу. Это было бы для меня идеальное решение. Потому что если я подойду на какую-либо другую должность, то Соколов и Михайлов отстанут от меня навсегда. Также можно было поискать удаленную работу в другом месте.

О переезде разговор оказался окончательно закрыт. Мне не съехать от родителей. Я не смогу оплатить себе съемное жилье. Если только не найду подработку онлайн. Но об этом мне лучше подумать чуть позже. Сейчас у меня на повестке дня полное отрешение от родительской критики и их загонов по поводу того, какой должна быть их дочь, чтобы можно было ею гордиться.

К слову сказать, одну тарелку я все-таки разбила. Хотела помыть и уже было отнесла ее к раковине, но в самый неподходящий момент пальцы разжались, и я стала счастливой обладательницей пораненной ноги. Потому что один из осколков очень неудачно отскочил и покарябал мне кожу на стопе, которая выглядывала из тапка. Из груди вырвался шумный вздох. Внутри все натянулось до предела. Только бы маме с папой не приспичило выйти в этот момент из своей комнаты. Я не переживу, если они снова напустятся на меня со своими нравоучениями.

В этот раз обошлось. Однако я прекрасно понимала, что со временем моя оплошность все равно выльется наружу. Родителям всегда кажется, что их чадо, начиная с определенного возраста, должно само развиваться и взрослеть. Это я к тому, что сейчас уже и не припомню, когда меня впервые начали затыкать в разговоре, критиковать за малейшие оплошности, оговаривать за то, что не такая, как дочка тети Тани, которой ее мама явно льстит в разговоре с моей матерью по телефону.

К чему я это все говорю? Да к тому, что кроме критики я ничего не услышала. Сама во всем виновата, глупая, наивная, не повзрослевшая. Я должна была не идти работать к своему бывшему. Не должна была с ним спать в прошлом. Не должна была пить на его дне рождения. И еще кучу всего «должна» и «не должна», чтобы стать в итоге взрослой, счастливой женщиной и молодой матерью. И не важно, что такие приемы в жизни подчистую не работают. Должна, и точка.

А еще, сегодня я испытала на себе, каково это быть облитой помоями с ног и до головы. Причем, два раза: сначала на работе, а потом дома. Артем наглядно показал мне, в качестве кого видит рядом с собой и каково мое настоящее место в его отделе и жизни. Родители… Они продемонстрировали свое отношение к моим внутренним переживаниям, к моей боли. После того, как я открылась, поняла, что им плевать на меня, как на человека. Главное самим возвыситься на моем фоне. В таком случае, вообще не понимаю, как из меня смогло бы вырасти что-то достойное. Если им постоянно требуется подпитываться моими неудачами. Протянуть руку помощи? Я вас умоляю. Да когда такое вообще было?

***

Артем

Мне было не до смеха. Мало того, что снова сорвался и натворил с Лизой глупостей, так еще и Серега под конец заявился и начал стенать, что утомился ждать, когда моя новая секретарша освоится на новом месте и перестанет его от себя отталкивать. Сказал бы я ему, что он уже давно в проигрыше… Да только перед Лизой стыдно. Хотя, когда это я стыдился говорить о сексе с женщиной?

Вот чуть не уложил ее на своем столе и застыдился. Она — мать моего будущего ребенка, а я хочу ее, как маньяк из подворотни. И в руку ей кончил, сам не знаю, зачем. Ведь ясно же, что Лизка теперь ко мне и на пушечный выстрел не подойдет. Но нет, во мне взыграл собственнический инстинкт. После такого она только обо мне думать и будет. Не понятно лишь, хорошо это или плохо.

Вот тут вставал вопрос о том, когда мне сказать своей девушке, что она моя девушка. И что ее ребенок от меня. Сегодня меня только и хватило, что на смену картинки на рабочем столе ее компьютера. Глупость, конечно, но… Только вот Лизка по ходу вообще ничего не поняла и еще больше испугалась. Конфеты ей завтра что ли подарить? От своего имени. А то еще подумает, что ей Михайлов презент сделал. Тогда ее нервам настанет конец. Ибо друг от меня не далеко ушел. И если я это понимаю, то Серый… А по**й на него! Он позарился на то, что ему не принадлежит. И, да, я такая же скотина, как и он. Только потупевший малость.

Едва удержался, чтобы не написать своей секретарше: «Хочу тебя. Давай эту ночь проведем вместе. У меня». Слава богу, вовремя зазвонил телефон, и я временно забыл о том, что хотел сделать. Иначе бы на меня завели уголовное дело. За домогательства на рабочем месте и превышение своих должностных обязанностей. Нет, для меня бы не составило труда замять дело. Просто не хотелось, чтобы Лизка и дальше видела меня своим врагом.

И вот, пришел ко мне Михайлов. Смотрит насмешливо, как я собираю необходимые документы в портфель. Он словно ждал чего-то. Впрочем, я уже догадывался, чего именно. Я же отвечать на его провокации не собирался. Хотя, уже заведомо бесился, представляя, как этот упырь тянет свои длинные руки к моей девочке.

— А не выпить ли нам чего-нибудь? — прямо в лоб задал вопрос Серега. — Давненько мы с тобой не пересекались вне работы.

— Тебе моего дня рождения было мало? — скептически хмыкнул я.

Я уже был готов идти на выход, однако все равно тянул время. Делал вид, что не могу найти какой-то очень важный документ. На самом же деле я надеялся, что от меня отстанут. Ну, правда… Сколько можно уговаривать меня начать этот глупый спор? Задолбался уже это слушать.

Примерно такой вид у меня был в целях не потерять свое лицо, если кому-нибудь приспичит заглянуть ко мне в столь поздний час. На самом же деле у меня в душе бушевала буря эмоций. Из-за нее я и опасался пить в столь сомнительной компании. В последний раз, в ресторане, сколько всего учудил. Чую, пока мне лучше даже не заходить в подобное заведение. По крайней мере, на пару с Серегой.

— О, не напоминай мне об этом сборище трезвенников, — поморщился друг. — Я тебя поэтому и подбиваю на погулять. Никакого кайфа не было торчать с твоими подчиненными. Елизавета так вообще первой оттуда свалила.

А мое отсутствие он и не заметил. Отлично. В смысле, это на самом деле хорошо, что у Михайлова даже повода нет подозревать меня в том, что произошло в тот вечер.

— Даже и не проси, — нахмурился, чтобы не выдать накативших эмоций от одного лишь воспоминания о Лизе. Она была восхитительна. — Как по мне, мои сотрудники хорошо погуляли. Да и завтра у меня важное совещание в семь утра.

Я не врал, но Сергей мне не поверил. Впрочем, меня это не сильно расстроило. Я не собирался вновь становиться тем, от кого мать моего ребенка будет лить слезы. Она меня еще за прошлый раз не простила. И если я предам ее снова (пускай, сейчас мои чувства окажутся настоящими), то не смогу удержать рядом. Если она умная девочка, то сообразит уволиться. Просто я хотел ее припугнуть. На самом же деле, я не имею права удерживать ее на занимаемой должности.

— Только не говори, что у тебя уже планы на этот вечер, — вдруг заметил Михайлов, наградив меня внимательным взглядом.

— А почему бы и нет? — Мне понравилось его предположение. За него я и зацепился, чтобы отвадить от себя друга, которому явно захотелось меня напоить. — Между прочим, сегодня очень благоприятное время для кое-чего. Это даже астролог в утренней передаче сказала.

— Что, у Близнецов звезды сошлись, а в штанах пожар? — немного издеваясь, уточнил Серый.

— Не совсем, — уклончиво ответил другу. — Просто сегодня одна моя хорошая знакомая рассталась со своим парнем. Ну, ты понимаешь… Ее надо утешить, расположить к новому общению.

— Ах, ты сукин сын, — беззлобно выругался Михайлов. — Сегодня ты выкрутился. Так уж и быть, оставлю тебя в покое. Но завтра ты у меня не отвертишься.

Это мы еще посмотрим. С сегодняшнего дня я не свободный человек. Кроме того, мне нужно измениться и заслужить доверие собственной секретарши. А я не знаю смогу ли завтра сдерживаться в ее присутствии.

***

Елизавета

На следующий день я проснулась разбитая и совершенно не имея никакого желания идти на работу. Вчерашнее откровение Соколова врезалось в память и никак не хотело покидать меня все то время, что я раздумывала над тем, что делать дальше. Подниматься с постели не спешила. Почему-то вдруг просто захотелось не явиться на свое рабочее место без предупреждения. И пускай думает, что хочет. Уволит меня? Сказал же, что я его собственность и что теперь никуда меня не отпустит. Интересно, насколько его хватит? Это ведь надо постоянно прикрывать собственного секретаря перед руководством…

Еще немного подумав, решила все же написать пару слов этому мерзавцу. А то еще заявится к нам домой посреди дня и устроит скандал. Родителей еще больше накрутит, опять же. А те в свою очередь поведают ему о моем интересном положении.

Дальше мои мысли ушли в несколько иное русло. Артем — мой бывший, и он узнал меня. И, кажется, его совершенно не колышет тот факт, что мы вместе работаем. Судя по его логике, последняя не помешает небольшой интрижке, которую затеял чертов босс. Но почему я должна смолчать? Или уйти, сбежать, спрятаться и так далее. С такими, как он, надо говорить иначе. Более жестко и неожиданно.

Поэтому к лаконичному: «Артем Федорович, мне нездоровится. Так что сегодня меня не будет», я прибавила еще: «После вчерашнего у меня разболелась голова. Вы оскорбили меня, и я никак не могла уснуть. Сейчас мне плохо физически. Прошу извинить, но сегодня я никак не смогу выйти на работу».

Знала ли я в тот момент, о чем подумает в свою очередь Соколов? Немного. По моим подсчетам, мужчина должен был впасть в ступор и начать упорно соображать. А вот в каком ключе и с каким настроением, это уже другой вопрос. Который я не хотела решать этим утром. У меня вообще не было настроения что-либо делать. Сам закрутил черти что, вот пускай сам все это и расхлебывает.

Так, за этими рассуждениями я снова уснула. И проснулась от того, что мама спустя час спохватилась, что ее дочь все еще не покинула свою комнату.

— Лиза! — раздался обеспокоенный голос матери. — Ты на работу, кажется, опаздываешь.

— Тебе не кажется, — еще толком не очнувшись от дремы, откликнулась я. — Я опаздываю. Но это не важно, потому что сегодня я никуда не иду.

Не открывая глаз, расслышала, как мама вошла в комнату и стала продвигаться к моей постели. Интересно, какой будет ее реакция, когда я скажу, что никуда не иду из-за банального каприза? Который, стоит признать, очень хорошо повлиял на мое состояние. Я никуда не торопилась и плевать хотела на ответ Артема. Разрешил он мне или нет, какая разница? Я его ни о чем не спрашивала, а просто поставила перед фактом. А вот родительских нотаций мне сейчас не хотелось слушать вообще.

— Доча, как ты себя чувствуешь? — еще более обеспокоено спросила мама. — У тебя что-то болит? А, может, тебя тошнит?

Осудит или пожалеет? Все-таки я снова умудрилась ее разочаровать. Ох, как же меня выматывают подобные страхи.

— Мам, со мной все в порядке, — таки открыв глаза, проговорила я. — Просто меня вымотало поведение моих новых коллег и начальства. Пускай что хотят сегодня то и делают. Без меня. А если уволят, то будет вообще замечательно. Я не буду жалеть о том, что потеряла это место.

— Ну, да, ну, да, — эхом отозвалась мама. — И на свою первую зарплату ты тоже наплюешь?

Сказано это было как-то рассеянно. Словно она, испытывая досаду, не хотела принуждать меня наступить на горло своей гордости. Деньги — это, конечно хорошо. Но не тогда, когда твой работодатель тебя грязно домогается.

— Завтракать сейчас будешь? — осторожно предложила мама. — Отец уже убежал на работу, так что поедим вдвоем.

— Давай, — неожиданно для самой себя согласилась.

По правде говоря, я собиралась еще немного полежать в кровати. Но мамино предложение оказалось настолько заманчивым, что я не устояла и принялась вылезать из-под одеяла. У меня появилась надежда на то, что смогу пробудить в родных ответные чувства. В конце концов, рассказанная мною правда уже должна была осесть в сознании отца и матери.

Перед тем, как покинуть комнату, решила все же проверить свой смартфон. Зря я это сделала… Потому что кое-кто не удовлетворился моим эмоциональным выпадом. Вернее, босс решил вскрыть в ответ мой мозг. Он написал следующее:

«У тебя не получится вечно меня избегать. Когда-нибудь ты сдашься мне — я это чувствую. Да и вчера твое тело в моих руках было податливым.

В общем, отдыхай, если тебе надо. Сегодня у тебя выходной».

На этом он не успокоился и дописал:

«Как себя чувствуешь? Голова не болит? Не тошнит? Может, чего привезти…»

Вот тут я на пару мгновений выпала из реальности. Просто вдруг показалось, что я могла забеременеть именно от Артема. Хотя, признаю, это уже навязчивая мысль. Но тогда с чего бы ему называть основные признаки токсикоза?

«Лиза не молчи! Иначе приеду к тебе и лично удостоверюсь в том, что у тебя воспаление хитрости. А потом снова сделаю что-то, что тебе понравится».

Это было уже слишком. Поэтому я написала короткое:

«У меня все в порядке», — и поспешила отложить гаджет подальше. Чтобы не тревожил душу. А то ведь Соколов и позавтракать спокойно не даст. И как я раньше не замечала за ним подобных наклонностей?

Мама была уже наполовину готова, так что я мысленно пообещала себе, что надолго не задержу ее. Хотя, по всему было понятно, что родительница готова опоздать на работу, лишь бы выпытать у меня еще что-нибудь.

— Я написала, что оскорблена его поведением, — на высказанный матерью вопрос, ответила я. — Пускай реагирует, как хочет. Мне плевать, если он разозлится и уволит меня. Только вот сомневаюсь, что он все-таки это сделает.

— Да уж… — недовольно хмыкнула мама. — Ты теперь для него, словно лакомый кусочек. Пока не попробует на вкус, не успокоится.

Я вспыхнула. И как, скажите мне на милость, он это сделает? Я, кстати сказать, беременна. Поэтому для меня неприемлемы подобные фокусы. По крайней мере, сейчас. И так уже руки свои совал куда не надо… Теперь вот никак не могу об этом позабыть. И на работу сама не знаю, почему не хочу идти. Я боюсь… Но вот кого из нас больше?

— Какая гадость, — меня аж передернуло.

— А что такого? — удивленно переспросила мать. — Беременеть незнамо от кого — это ты запросто, а переспать со своим боссом и тем самым отвадить его от себя навсегда стремно вдруг стало? Тем более, что вы когда-то уже были вместе.

— Ну, ма-а-ам… — простонала, ярко представив себе себя же, но только со стороны. — Это мерзко и отвратительно.

— Зато действенно, — припечатали меня в ответ.

— А ты не забыла, в каком я положении? — привела последний весомый аргумент.

— Знаешь, когда ты сидела у меня в животике, мне ничего не мешало получать удовольствие от близости с твоим отцом, — с довольным видом откликнулась ма. — Он был аккуратен со мной и в то же время дерзок.

— Но ведь Артем не в курсе о том, что я беременна, — чуть ли не взвыла от безысходности.

Хотя, о чем я вообще говорю, когда только вчера между нами произошел своеобразный контакт? При котором мы оба получили огромное удовольствие, даже не заморачиваясь о том, что я в положении. И почему сейчас эта мысль меня так взволновала? Словно стыд и отвращение вдруг заменились каким-то нездоровым предвкушением предстоящего безумия. Которое, не сомневаюсь, последует при следующей нашей с Артемом встрече.

— Вот это проблема, — неожиданно дала задний ход мама. — И ведь не скажешь ему об этом. Если только не он сам успел тебя обрюхатить. Что очень даже вероятно. С его-то рвением овладеть тобой прямо на работе.

Я готова была провалиться сквозь землю. Почему-то из уст матери это предположение выглядело очень и очень убедительным. В отличие от того же Сергея, Соколов использует любую возможность, чтобы добраться до моего тела. В то время, как его друг еще только налаживает контакт. Но если я проснулась в постели Артема, это значит, что с ним у меня уже был секс. И что по каким-то причинам бывший не удовлетворился одним разом. При том, что скорее всего уже знает про мое положение.

— Давай закроем эту тему, — поспешила прервать поток собственных бессвязных мыслей я. — А то у меня голова сейчас расколется. Пускай все остается так, как есть.

— А от начальника как отбиваться будешь? — скептически заметила мама.

— А ты бы как отбивалась? — вопросом на вопрос ответила ей. — Пошла бы на измену папе ради призрачной надежды отвязаться от мерзавца-начальника?

— А зачем мне идти на измену, если у меня есть муж? — спокойно заметила мама. — Он бы разок встретил его с работы, и Артемка бы сразу отстал.

— А у меня вообще-то есть такой же любящий и заботливый отец, — обиженно выпалила на одном дыхании. — И он тоже может поговорить с Артемом о его отвратительном поведении.

Правда, мне не совсем была понятна позиция матери. Неужели она мстила мне таким образом за то, что я забеременела неизвестно от кого и вне брака? Я ведь после этого не перестала быть их дочерью, верно? И перебрала я с алкоголем на корпоративе совершенно случайно. Почему нельзя просто войти в мое положение и не издеваться так изощренно?

— А ты была любящей дочерью, когда затеяла все это? — уже совершенно серьезно, спросила ма и встала со своего места. — У меня сердце кровью обливается, когда представляю тебя в объятиях первого встречного мужика. И ты даже не додумалась остаться и выяснить, с кем провела ночь.

— А что, надо было? — хмуро откликнулась. — Он был богатым, судя по району и обстановке в квартире. Хорошо, сразу не выгнал меня из своего дома, а дал проснуться самой.

— А, может, он и не хотел тебя выгонять, — устало вздохнула мама. — Может, он бы предложил встречаться. А ты, дура такая, решила все за вас двоих.

Она резко развернулась и ушла в их с отцом спальню. А я… Да, мне было, о чем подумать. Это ведь так просто, когда уже насовершала глупостей и осознала степень собственной дурости.

Да, я была трусихой. Я никогда ничего такого не рассказывала родителям. Все предпочитала сама решать свои проблемы и переживать невзгоды и неудачи. Думала, что дожидаться, пока тебя обольют грязью, не стоит, если ты при этом еще можешь уклониться и избежать прилюдной казни. Собственно, ради этого мне и пришлось пожертвовать самым главным: своим покоем. Который благодаря Соколову теперь мне только снится.

Когда мама ушла, я решила пойти и еще немного поспать. Все же, дома я оставалась не для того, чтобы вновь начать нервничать и слечь с больной головой на целый день. Мне нужно было привести нервы в порядок и решить, как дальше себя вести. Может статься и так, что мне таки придется выйти на работу, потому как терпеть комментарии родителей уже станет невмоготу.

Я забралась под одеяло и прикрыла глаза. перед мысленным взором почему-то сразу нарисовался образ Артема. Он всем своим видом приглашал меня заняться любовью. От этого у меня по позвоночнику пробежал табун мурашек. И почему вместо отвращения я засмущалась?

Дзынь!

Я распахнула глаза и настороженно уставилась в потолок. Кто бы это мог быть? Если бы вернулись родители, то они бы открыли дверь своим ключом. Следовательно, нас решил навестить кто-то чужой.

Так как я никого не ждала, то решила проигнорировать этот первый звонок. Пускай звонит себе… Никого нет дома!

Дззззынь! Дззззынь! Дззззынь!

А что, если соседи потом моим родителям расскажут какую-нибудь байку о том, как к их дочери ломился очередной любовник? Хотя, почему я решила, что это именно он? Может, кто дверью ошибся? Или картошку предлагает. А я тут уже нафантазировала себе любовника, который собрался скрасить мне день.

Дззззынь!

Я не выдержала — подскочила с кровати и быстро накинула на себя махровый халат. Сунула ноги в тапочки и тихонько направилась в прихожую. На всякий случай, выдавать своего присутствия дома не спешила. Вдруг решат, что никого нет, и уйдут?

— Твою мать, Лиза, открывай! — рявкнули за дверью до боли знакомым голосом Соколова. — Ты почему не отвечаешь на звонки?!

Это он уже договаривал, когда я резво принялась открывать ему дверь. Попасть под раздачу не хотелось. Но еще больше не хотелось скандала прямо в подъезде. А Артем, судя по всему, уже дошел до нужной кондиции и был готов взорваться в любой момент.

— Да не кричи ты, — шикнула я, столкнувшись нос к носу со своим бывшим. — Ты чего сюда приехал?

Меня в наглую оттеснили, лишив возможности выпроводить незваного гостя куда подальше. Более того, этот нахал еще и дверь за собой прикрыл и защелкнул запирающий механизм.

— Соколов, ты оборзел? — тут же накинулась на него. — Тебе на работу не надо случаем?

— Надо. Как и тебе, — процедил мужчина. — И я бы не приехал, если бы ты отвечала на мои сообщения.

— Да что на них отвечать? — нахмурилась, припоминая, что мы с ним вроде как завершили нашу короткую переписку. — Я тебе уже все сказала. Вчера ты унизил и оскорбил меня. Так что сегодня я восстанавливаю свои силы.

Кажется, нормально у нас общаться уже не получится. Либо споры-ссоры, либо секс. И я боюсь, что вторым мне как раз сейчас и угрожают.

— А я, значит, страдать должен? — недовольно протянул босс, быстро наклоняясь и целуя меня в губы. — Иди, пока проверь, сколько там пропущенных от меня. И осознай, насколько сама виновата передо мной.

Что-то раньше я не замечала у него подобного тона. Вероятно, это все потому, что мы с ним находились в офисе. Где у него настроение было отнюдь не игривое. Как бы там ни было, но дозволение самой отстраниться от этого тирана оказалось для меня весьма кстати.

Я быстро развернулась и полетела в комнату за телефоном. Это-то и стало моей самой большой ошибкой. Потому как своим отступлением я дала фору самому злейшему врагу. Но, повторюсь, в тот момент меня куда больше интересовал собственный смартфон. Как последняя дура, подошла к компьютерному столу, взяла с него гаджет и таки заметила количество…

— Лиз, я соскучился, — произнес Артем, неожиданно обнимая сзади и утыкаясь носом мне в шею. — Вот, что ты со мной творишь?

Прикусила губу, дабы с языка не сорвалось чего лишнего. Пускай думает, что я одичала, что я собираюсь ему сопротивляться и что продолжаю бояться каждого его прикосновения. Лишь бы не переступить черту, за которой мне самой захочется отдаться ему по доброй воле.

— Я знаю, что тебе понравился мой вчерашний экспромт, — хрипло продолжил сводить меня с ума Соколов. — И ты теперь скорее всего уже хочешь большего. Я прав?

Меня теснее прижали к себе. Даже через толстый халат я ощущала жар, который исходил от его рук. Они блуждали в области моего живота и лишали возможности двигаться. Черт возьми, я не могла дать ему отпор в тот момент.

— Молчишь… Это возбуждает. Такая маленькая, любящая свободу и скрывающая свои настоящие желания Лиза. Детка, ты все еще сексуальна через столько лет разлуки.

И ты сексуален, когда я не вижу твоей самодовольной физиономии. Когда появляешься среди ясного утра и ласкаешь, забыв о своей работе. Босс…

Неожиданно края халата разошлись в стороны. И его руки принялись стремительно задирать мою шелковую сорочку. Я выронила телефон и вцепилась ему в запястья. Грубые пальцы тут же выпустили тонкую ткань. Но это не помешало Соколову приникнуть губами к ставшей вмиг чувствительной коже на шее. Его поцелуй буквально обжег меня.

Я дернулась, и мой халат стал сползать с плеч. Забывшись на миг, я пропустила, когда вдруг оказалась лицом к своему персональному кошмару.

— Я буду осторожен, — непонятно зачем заверил меня Артем. — Тебе понравится, обещаю.

У меня перехватило дыхание от его дерзости. От того, как по-хозяйски он начал раздеваться, обнажая тем самым свое тренированное тело. Кстати, раньше оно было не столь привлекательным. Да и рубашки он мало носил, чтобы вот так сексуально при мне их расстегивать.

— Тебе совершенно неважно мое мнение? — стараясь не думать о теле своего первого мужчины, осведомилась я.

Мне некуда было деваться. Я находилась на своей территории, но, кажется, кое-кому на это было плевать. Я не могла дать отпор. И меня не собирались щадить.

— Важно, — проговорил Артем, стремительно расстегивая брюки, которые в самом стратегическом месте уже топорщились. — Я не озабоченный насильник, чтобы брать понравившуюся девушку силой.

— Ну, вот и прекрасно, — выдохнула с облегчением, возвращая бедный халат на свое законное место и запахиваясь им поплотнее. — В таком случае, одевайся, обувайся и езжай на работу.

— А кто сказал, что это твой случай? — недовольно осведомился Соколов. — Да сними ты этот халат! Мешает очень.

Я ненадолго прикрыла глаза, вспомнив его вчерашние ласки. Чего уж там, если Соколову приспичит довести нас обоих до оргазма, то мой халатик точно не поможет. Только раззадорит его еще больше. Вон, как явно его желание. Брюки только расстегнул, а они уже на пол упали. Ох…

И зачем я вновь на него посмотрела?..

— Лиза… — хрипло позвал Артем. — Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Будь хорошей девочкой, не упрямься.

— Нет… — мое неуверенное. — Уходи.

— Только после того, что сейчас между нами произойдет, дорогая, — покачал головой. — А потом мы решим, как часто ты будешь раздвигать ноги у меня в кабинете. И, возможно, дома.

— Я на такое не подписывалась, — тут же возмутилась. — И в моих должностных обязанностях не значится заниматься с тобой сексом по первому требованию!

— А по второму? — кажется, Артем решил поглумиться надо мной. — Детка, если я захочу, то в твоих должностных обязанностях и не такое появится.

Он стоял передо мной абсолютно голый и не собирался никуда уходить. Красивый, зараза. Я даже прикусила машинально губу, чтобы не застонать от обиды. Ну, почему он такая сволочь?

— Ты не имеешь права…

И тут я поняла, что все его слова прозвучали с целью отвлечь меня от медленного продвижения в мою сторону.

— Ты меня хочешь, Лиза, — озвучил очевидное Артем, лениво перебирая пальцами там, где их быть вообще не должно. — Ай-яй, вся мокрая и нагло врет своему руководству. Не стыдно тебе?

— Не стыдно, — мотнула головой. — Убери руки, пожалуйста.

— Ты тоже, — припечатал мужчина. — Мне неудобно тебя ласкать.

— В таком случае, с моими руками все в порядке. Соколов!

Последнее я выкрикнула, потому что он таки полез пальцами дальше. И что самое страшное, я застонала, выпустив края халата и позволив ему сползти с плеч. Поняла, что лучше уж один раз поддаться его искушению, но по-нормальному. Я боялась повторения ситуации, произошедшей в его кабинете. Когда он просто пользовался мной, как ему было угодно.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся мой персональный кошмар и уже двумя руками принялся стягивать с меня трусики.

Я стояла и ожидала своей участи. Дура. Ненормальная. Идиотка. Только узнала, что беременна, и снова собралась переспать с первым встречным. И почему при всем при том мне его сейчас так хочется? Ведь наверняка это может быть вредно для еще толком не сформировавшегося плода. Не случится ли чего, если Артем наполнит меня собой?

Впрочем, подобные мысли быстро улетучились из моей головы, когда его руки заскользили непосредственно по моей коже.

Бестолочь. Ничему меня жизнь не учит.

— Я обещаю быть аккуратным и нежным, — в очередной раз проговорил Артем. — Расслабься. Иначе не сможешь получить удовольствие.

Это я не смогу? Да, блин! Смогу! Только бы уже начал свое темное дело.

Меня требовательно поцеловали и стали поспешно оттеснять к кровати. При этом я решила не следить за своими руками и погрузилась в изучение мускулистого тела своего бывшего. Он был действительно бесподобен. Это тело… И зад, который оказался таким аппетитным, что я не удержалась от соблазна немного сжать его.

— М-м-м, — протянул Артем, не ожидая от меня такого напора. — Смотрю, кто-то ждет и не дожидается.

Я не ответила. Вместо этого потерлась бедром о его бедро. За что была быстро уложена на спину и припечатана к постели. Соколов устроился у меня между ног и потянулся за очередным поцелуем. Его руки накрыли мою грудь и стали ласкать ее. А ягодицы оказались для меня не менее притягательны.

Когда он наполнил меня собой, я подалась навстречу всем телом. Тем временем губы Артема заскользили по моей шее и плечам.

— Больше не смей не приходить на работу, — выдохнул он спустя некоторое время.

А я его услышала, словно через толстый слой ваты. Мне было очень хорошо. Никакой боли или брезгливости я в те минуты не испытывала. Возможно, это то, что нужно мне было вчера с ним проделать, чтобы прийти домой и даже глазом не моргнув, сказать родным, что день прошел хорошо. И пойти сегодня на работу за новой порцией ласки от своего нового начальника. Пускай мы и были уже вместе когда-то давно.

— Ну, как? — поинтересовался Соколов, когда не услышал от меня ответа. — Лиза… Все хорошо?

— Да. Продолжай, пожалуйста, — тихо откликнулась, легонько царапая его ногтями по спине. — Я хочу этого.

Теперь уже было не важно, что мужчина как бы между делом не надел презерватив. Меня уже осчастливили до него. Так что по большому счету он мог сейчас свободно в меня кончить.

— Я хочу кончить в тебя, — словно подсмотрев мои мысли, сказал Соколов.

Мое сердце пропустило удар. Как так-то? Мы не договаривались, что кое-кто будет вести себя так по-скотски. Он ведь не знает о моем маленьком секрете. В таком случае, ему должно быть прекрасно известно, что происходит в подобных случаях.

— Нет, — посчитав нужным разыграть перед ним сцену оскорбленной невинности, отчеканила я. — Я не разрешаю тебе так поступать.

— А я все равно сделаю это, — прохрипел бывший, до боли сжав мою грудь. — И ты кончишь вместе со мной.

— А за последствия потом ответишь? — простонала, понимая, что его последние действия завели меня еще больше.

— Отвечу, — сдавленно рыкнул Артем и продолжил истязать мое истосковавшееся по ласкам тело.

Я совсем сошла с ума. Только мне могла прийти в голову мысль заняться сексом с бывшим, которого до этого момента усиленно избегала. Однако, за эти дни между нами все изменилось. Я больше не воспринимала его, как своего мужчину. И я так, мимо проходила. Мы только получаем удовольствие, проводя друг с другом время. Никто никого не любит. Никто ни перед кем не открывается. Это только секс, который мне нужен, чтобы не впасть в депрессию и представить себе, пусть и на короткий миг, что я все еще кому-то нужна.

Извращенка. Еще и потому, что в предвкушении ожидаю, когда Соколов приведет свою угрозу в действие. И если наша с ним близость никак не отразится на нашем с малышом здоровье, то могу допустить, что иногда буду заходить к бывшему в кабинет с целью повысить самооценку.

Чтобы больше не возмущалась, мне заткнули рот поцелуем. Ну, да, мой новоявленный любовник ведь стал более раскованным. Ему не терпелось заполнить меня собой. Экспериментатор хренов.

Я плавилась в его объятиях и умоляла продлить удовольствие. Это низко и отвратительно для такой девушки, как я. Но это очень большое искушение. Почувствовать очередной толчок, который не в пример предыдущим грубее и глубже. Кажется, я начала терять связь с реальностью.

Никогда не забуду момент, когда все случилось. Это был такой взрыв эмоций, что мое тело пронзила судорога. Я забилась под мужчиной, чувствуя, как он напрягся и резко остановился. И как-то сразу стало пусто внутри… Впрочем, меня это не сильно беспокоило. Я получила то, что хотела. И он тоже.

Артем скатился с меня, но целовать не прекратил. И руки свои от меня не убрал. Так и продолжил ласкать разгоряченное тело.

— Я снова тебя хочу, Лиза, — через некоторое время заявил мне Соколов.

— А я тебя — нет, — лениво откликнулась.

И это была чистая правда. Мне бы сейчас вздремнуть часок-другой, а не лежать под ним уже без всякого удовольствия.

— В таком случае, сделай мне миньет, — припечатал мужчина.

— Что? Нет! Как ты посмел мне такое предложить!

Его достоинство снова уткнулось мне в бедро. Рука в миг пробралась туда, где уже побывала некоторое время назад. Правда, былого жара она там не встретила.

— Я. Тебя. Хочу, — еще раз, для особо одаренных процедил Артем. — Если ты мне не даешь, то делаешь миньет. Что непонятного?

— Это мерзко, — поморщилась. — Ты даже до ванной не дошел.

— Ну и что?

— Ну и то.

Воспользовавшись промедлением Артема, вырвалась из кольца его рук и отползла подальше. Развернулась лицом к этому уроду и уперлась ступней ему в торс, намекая на то, что ему пора уходить.

— Ты ведь понимаешь, что завтра пощады не будет? — как-то уж слишком утвердительно спросил Соколов.

— Ну, да, — неопределенно отмахнулась от его слов. — А сегодня, будь добр, иди и работай.

Чуть было не сказала: «Зарабатывай своей семье на новый дом». Но вовремя сдержалась и прикусила язык. Как я могу доверить свое чадо этой сволочи? А если ему приспичит сделать тест ДНК, и вскроется, что отец ребенка кто-то другой? Хотя, не скрою, искушение подставить таким образом Артема оказалось очень велико. Жаль, что я не последняя тварь, чтобы проворачивать с мужчинами подобные фокусы. Нет, ну а что? Как сказала мама, сейчас бы не мучилась догадками, а переезжала бы уже в новую квартиру.

— Тогда до завтра, — неожиданно пошел на попятный Соколов. — Дресс-код, как обычно. А на месте я уже сам решу, что с тебя снять, а что оставить.

— Слушай, а ты не перебарщиваешь? — нахмурилась. — Нельзя постоянно думать только о сексе. И заниматься им на работе…

— Почему постоянно? — хмыкнул Артем. — Так, по требованию. В основном, в конце трудового дня. Кстати, сейчас лучше прикройся. Не то таки заставлю делать мне…

— Все-все-все! — тут же замахала руками и поспешила натянуть покрывало себе до подбородка. — Я молчу. Но и ты иди, одевайся.

— Сначала спущу пар в туалете, — усмехнулся Артем, — и обязательно оденусь.

Я прикрыла глаза, не желая наблюдать за его телодвижениями. Пускай делает, что хочет. Лишь бы ушел поскорее. И желательно без особых потерь для меня.

Не знаю, сколько времени я так просидела. Только в какой-то момент осознала, что таки вскоре придется закрывать за мужчиной дверь. И что делать это лучше одетой. А принять душ и отмыться от его прикосновений я всегда успею.

Наверное, я слукавлю, если скажу, что пожалела о том, что между нами произошло. Вот ни капельки. Даже как-то грустно стало, когда увидела Соколова полностью одетым, в прихожей.

— По лицу вижу, что теперь будешь более охотно принимать меня, — довольно проговорил мужчина, внимательно изучая мое лицо. — Могу тебя заверить на все сто: теперь ты попала, Лиза.

— Это мы еще посмотрим, — спокойно отозвалась я, скрестив руки на груди.

— Ну-ну, — усмехнулся Артем. — Покажи еще раз свои клыки, и я покажу тебе, что такое остаться на работе на всю ночь в компании сталкера.

Я задохнулась от возмущения. А этот подонок просто взял и покинул мою квартиру.