Глава 4. Ее новый секрет

Я обязана была сообщить Соколову, что ухожу. И что доделанная работа лежит на столе в синей папке. Но сталкиваться с ним линий раз не хотелось. Тем более, он продолжал обсуждать что-то с Михайловым. Поэтому я просто написала короткое сообщение на телефон Артема и еще наклеила на папку стикер, на котором продублировала то, что написала на смартфоне. Затем собралась и быстро вышла из приемной.

Честное слово, еще немного и у меня начнет развиваться паранойя. Все казалось, что за мной кто-то последовал.

Ага, чтобы пригласить на чашечку кофе. Желательно к себе домой. И вот непонятно, что этим двоим от меня вообще надо.

Резко остановилась, осененная догадкой. Точнее, предположением, которое еще ничем не было подтверждено. Что если Соколов на меня снова поспорил? Не удивилась бы, узнав, что он продолжает столь грязно развлекаться. И Михайлов с ним заодно. Поэтому и прицепился ко мне, словно клещ.

Позади послышались шаги. Дальше топтаться в коридоре не стала. Пошла на выход. Чуть ли не бежала, продолжая бояться преследования. Ни с кем не хотелось сталкиваться. И я была рада тому, что коридор был пустым. Видимо я все-таки припозднилась и большая часть сотрудников уже ушли.

Это было неплохо. Так как ни у кого не возникнет вопрос, куда это я так тороплюсь. Выйдя на улицу, сразу пошла к остановке. Признаться, уже начинала скучать по своей машине. Но, судя по всему, вернут мне ее не скоро. Соколов навряд ли отпустит меня так просто. Уж если увидел во мне свою новую игрушку. Неужели не понимает, что я не собираюсь сдаваться?

Автобуса, как назло, долго не было. Я уже начала замерзать. Куталась в шарф, прятала голову в капюшоне, но все было бесполезно. Потом еще усталость навалила такая, что глаза начали сами собой закрываться. А когда автобус все-таки подъехал и я смогла устроиться там на свободном сидении, то спустя какое-то время мне стало совсем плохо.

Меня укачало. С трудом дотерпела до нужной остановки. Выскочила из автобуса, отошла и попыталась прийти в себя. Вдыхала морозный воздух, медленно выдыхала… И так до тех пор, пока мне не стало чуточку легче.

Само собой я понимала, с чем это могло быть связано. И собиралась проверить свои догадки в ближайшее время. Вот только что делать, если они подтвердятся, я… не знала. Пока рано было делать выводы. Я все-таки надеялась, что ошибаюсь. Иначе понятия не имела, как быть дальше. Я ведь даже не знала, от кого могла забеременеть.

Сердце замирало от всех этих мыслей. Поэтому я старалась пока что от них отгородиться. Лелеяла в себе надежду, что все еще может быть не так уж и плохо.

Ноги еле слушались. Я настолько устала и хотела спать, что толком не помню, как проделала путь до дома. А там меня уже ждали с расспросами. Видите ли, я задержалась. Причем мне не верили, что задерживалась я именно на работе. Кажется, родители делали все возможное, чтобы я поскорее от них съехала. Я и сама была бы рада. Осталось немного подождать.

Когда легла спать, еще долго не могла заснуть. А ведь до этого еле держала себя на ногах. В голову снова лезли разные не очень-то радостные мысли. И сейчас прогнать их так просто не получалось. Как это часто бывает, перед сном мы начинаем обдумывать все, что прошло с нами за прошедший день. Вот и я стала.

И стало совсем тошно.

Утром еле встала с кровати. Только душ смог немного привести меня в чувства. Потом позавтракала и стала собираться на работу. Делала все впопыхах, потому что опаздывала из-за того, что несколько раз переводила будильник. Автобус еще снова решил подставу устроить и застрял где-то в пробке. Из-за этого я и опоздала на работу. Надо было ползти до ближайшего метро и всю дорогу проехать под землей. Судя по всему, я выбрала не самый удачный маршрут.

На работу бежала. Но все равно опоздала. И сама была в этом виновата. Понимала, что надо было выходить раньше. Увы, одно дело понимать, а совсем другое — заставить себя это сделать.

Опоздала я на целых двадцать минут. И Соколов был этим очень недоволен. И это мягко сказано. Сначала меня распинали в кабинете, предупреждая о последствиях систематических опозданий. Потом снова загрузили работой. И постоянно гоняли за кофе.

Что-то мне подсказывало, что причиной такой резкости было не только мое опоздание, но и разговор с Михайловым, состоявшийся накануне. Еще немного и эти двое из друзей превратятся во врагов.

Меня мотало до самого обеда. То ужасно хотелось спать, то есть, то бросить все и уйти. Такие перепады настроения могли сыграть со мной злую шутку. Поэтому я на время отодвинула работу и решила-таки добраться до столовой и хотя бы взять что-нибудь перекусить. И пусть Соколов сколько угодно ругается. Его поведение в последние дни говорило о том, что отпускать меня просто так не собираются. Значит, вероятно, и увольнение в ближайшее время мне не грозит.

Я вышла из кабинета и пошла к лестнице. Решила не ждать лифта. Но на полпути мне снова стало плохо. Голова закружилась, перед глазами все поплыло и меня, кажется, стало клонить в сторону. Повсюду послышались возгласы. Кто-то что-то говорил. Перед глазами промелькнула темная тень.

Я всего несколько раз теряла сознание. Не буду углубляться в прошлое, просто скажу, что да, это было. Но я давно не попадала в такие неловкие ситуации. Это случилось настолько внезапно, что я толком и не поняла сначала, что случилось. В итоге лежала сейчас непонятно где и пыталась привести мысли в порядок. Восстановить в памяти случившееся, чтобы понять, как упала, что в этот момент чувствовала и что это была за темная тень.

— Ей бы врачу показаться, — внезапно проговорили мужским голосом.

Значит, я здесь не одна. Только вот где «здесь», еще предстояло выяснить. Открывать глаза не хотелось, поэтому я решила, что лучше еще немного полежу и прислушаюсь к разговору мужчин. А их было двое.

— Покажется, — а это сказал Соколов. Его голос я узнала сразу же. И что-то мне резко стало хуже. — Никуда не денется.

— Ты когда нанимал девушку на работу, знал, что такое может случиться? Или обморок — это последствия того, что ты ее просто-напросто загонял?

— Я не настолько сумасшедший, чтобы загонять своих сотрудников до такого состояния, — немного раздраженно ответил своему собеседнику Артем. — Здесь другая причина.

— Вот ты и должен ее выяснить. Потому что обмороки на пустом месте не берутся, — отчитывал Соколова неизвестный.

Кстати, он точно был старше. И я его раньше не видела. Потому как ни старалась, не могла вспомнить никого, кто здесь работает, с таким голосом. Получается, до этого нам видеться не доводилось.

— Артем, — вздохнул мужчина, — я чувствую, что тебе есть, что мне сказать. Но ты почему-то молчишь.

— Мы точно не станем обсуждать это на работе, отец, — сказал Соколов.

А мне стало еще хуже. Хотя, до этого казалось, куда уж хуже. Я, судя по всему, лежала на диване, в чьем-то кабинете. И меня сейчас разглядывали старший и младший Соколовы. Будто я диковинный экспонат в музее.

— М-м-м-м… — протянула устало, и открыла глаза.

Хотела сделать это по-тихому, но стон сам сорвался с губ.

Тут же поймала на себе два взгляда: один — заинтересованный, второй — любопытный. Думаю, и так понятно, какой кому принадлежал. Старший Соколов рассматривал меня на самом деле как зверушку. А вот Артем…

— Как вы себя чувствуете, Елизавета? — спросил у меня, чтоб его, начальник.

— Все нормально, — ответила, хотя ничего нормально не было.

Голова пока кружилась, к горлу подступала тошнота. Не сильная, но неприятная. И слабость во всем теле ощущалась.

Я на самом деле лежала на диване. В кабинете Соколова младшего. Логично, учитывая, что упала в обморок я не так далеко от его кабинета. Он как раз перед моим уходом на обед, куда-то выходил. Судя по всему, когда возвращался к себе, увидел, как я «мечтаю» расквасить нос об пол. Вот и поспешил на выручку. Иначе бы его секретарь пугала посетителей помятым лицом.

Диван, между прочим, был удобным. Однако, лежать на нем и дальше не очень-то хотелось. Да и, раз уж все поняли, что я пришла в себя, нужно было подниматься. Ну и возвращаться на свое место. Обеденное время, думаю, уже закончилось. И я снова осталась без обеда. Хорошо еще, что в сумочке лежала шоколадка.

— Простите, Артем Федорович, — это я произнесла, уже садясь на диване. Делала это осторожно, так как боялась свалиться на пол. — Не знаю даже, что случилось. Наверное, переутомилась.

— Разумеется, — холодно заметил Артем.

Он, как и его отец (они были очень похожи между собой), смотрел на меня внимательно. Только вот старший Соколов все-таки испытывал любопытство. Тогда как младший — раздражение. И кто являлся причиной этой не очень-то приятной эмоции, я понятия не имела.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала, вставая. Ноги плохо слушались, но, думаю, до рабочего места я дойду.

— Сегодня вы должны посетить врача, — сказал Артем, кажется, не слыша меня. — Ступайте. На сегодня вы освобождены от работы.

— Но как же… — опешила от такого заявления я.

— Отработаете прогул в другой день. Сегодня вы обязаны посетить врача. Если ваши обмороки будут частыми, вы тут надолго не задержитесь.

Я так хотела сказать этому… мерзавцу все, что о нем думаю. Но слова застряли где-то в горле. Я ими подавилась. Поэтому и сказать ничего не смогла. Хотя хотела. И многое.

Стояла и с ненавистью смотрела на мужчину. Того, кто уже однажды раздавил меня. Просто прошелся по моим чувствам. Втоптал их в грязь. И теперь он стоял напротив, смотрел на меня так, будто я лишь игрушка в его руках. И абсолютно не стеснялся того, что рядом с ним находилась не только я, но и его отец. Который, скорее всего, все видел и понимал.

— Я вас поняла, — сказала спокойно. Это самое спокойствие далось мне с трудом. — Я могу идти?

— Идите.

— До свидания, — это сказала, уже смотря на Федора Соколова. Отчества его я пока не знала. Точнее, раньше оно было мне известно. Но спустя десять лет эта информация выветрилась из моей головы.

Мужчина кивнул, но говорить ничего не стал. Что ж, не страшно. Я могу многое пережить. В том числе и пренебрежение тех, кто меня совершенно не касается.

Выйдя из кабинета, прошла к своему рабочему столу и стала собираться. К врачу, так к врачу. Сама хотела до него дойти, чтобы кое-что узнать. Только вот… Если все подтвердится, нужно сделать все возможное, чтобы Соколов об этом не догадывался как можно дольше.

До того момента, как я переступила порог кабинета гинеколога, все во мне было напряжено до предела. Я нервничала, и это мягко сказано. Боялась услышать подтверждение совей догадки. Но тянуть и дальше было нельзя. Пусть срок еще совсем маленький, но врач сможет определить, беременна я или нет. Долго мучить расспросами меня не стали и вскоре уже осматривали. Потом, чтобы окончательно во всем разобраться, отправили на УЗИ. Там-то мне и сообщили радостную весть, которой я, увы, совсем не обрадовалась. Наоборот, меня поглотила паника. Почему-то стало казаться, что все вокруг, кто видел меня, сразу понимали, что я в положении. Меня так же добивало еще и то, что я понятия не имела, кто отец ребенка. И родители точно не погладят меня по головке, когда узнают, что с вечеринки, организованной Соколовым, я вернулась беременной.

Мне выписали рекомендации, посоветовали больше отдыхать и оградить себя от внешних раздражителей. Последнее у меня точно не получится сделать. Так как Соколов всегда находился поблизости.

После врача я отправилась домой. Там первым делом пошла в ванную. Хотелось снять напряжение. Набрав себе полную ванну теплой воды, взбить в ней пену и на час выпасть из реальности. Мне было, о чем подумать. И решить для себя, как быть дальше. Пойти и сделать аборт? Нет, на такое я была не способна. Но и становиться матерью-одиночкой… Тем более, тот, с кем я переспала, находился на работе. А я не смогу постоянно скрывать свое интересное положение. Тут не сложно будет догадаться, когда именно я забеременела. Не факт, конечно, что тот, с кем я провела ночь, объявится, а не спрячется. Не все хотят детей. Тем более, от девушки, которую знать не знают.

А что, если тот, кто является отцом моего ребенка, уже женат? И у него уже есть дети?

— Боже, — простонала, закрывая лицо руками.

Хотелось плакать, но слезы не текли. Я редко когда давала волю чувствам. В свое время наплакалась. Теперь же слезы редко когда текли по щекам. Вот и сейчас я держалась. Что-то во мне словно было заблокировано. Я просто была уверена в том, что сама со всем справлюсь. И все у меня получится, несмотря ни на что. Не в моем характере было впадать в истерику. Еще примерно четыре месяца я смогу скрывать свое положение. Если только обмороки не станут моими постоянными спутниками.

После ванны я сразу пошла спать. И компанию мне, как ни странно, составил старый кот. Это было на него не похоже. Обычно он не подходил до тех пор, пока не вспоминал о том, что миска пустая. Ну, или лоток полон. Но сейчас все было в норме. А он все равно пришел.

Проснулась от громкого стука. Вздрогнула, открывая глаза. Прислушалась и сразу поняла, что это мать пришла с работы. И она, увидев меня заспанную дома, снова начнет задаваться вопросами. Поэтому нужно в срочном порядке приходить в себя и прогонять с лица остатки сонливости.

Вопросы были. И их оказалось много. Однако, я стойко выдержала допрос матери, и меня оставили на время в покое.

Следующее утро не принесло облегчения. В том смысле, что я чувствовала себя все такой же разбитой и меня мучила тошнота. Причину которой я уже знала наверняка. И как в таком состоянии было идти на работу? Но выбора не было. Поэтому пришлось отлипать от кровати и тащить свои ватные ноги в сторону ванной комнаты. Потом запихивать в себя чай и пару бутербродов.

В автобусе меня жутко укачало. Еле выползла из него, когда он подъехал к нужной остановке. Зато сегодня обошлось без опозданий. И Соколов не стал меня отчитывать. Не спросил он и о том, ходила ли я к врачу. Что было странно. Я, само собой, тоже не горела желанием откровенничать. Просто сказала, что чувствую себя гораздо лучше и готова приступить к работе.

Артем не рассчитывал на то, что она расскажет ему правду. Несмотря на это, он уже все знал. И не собирался пока сообщать о своей осведомленности. Пусть Лиза еще немного поиграется. Все равно теперь уже никуда от него не денется. Даже если захочет уйти, он не позволит ей этого сделать. Но теперь нужно было быть более осторожным. И не таким напористым. Хотя и хотелось сжать девчонку в объятиях и сделать с ней такое, от чего у них обоих голова пойдет кругом. Придется подождать. Зато у него появится время на то, чтобы приручить Лизу к себе. По всему выходило, что она не может забыть его предательство. От которого ему самому было в свое время плохо. Но он был слишком глуп и самоуверен. Поэтому и поступил так подло. Теперь же ничто не удержит его от желания быть рядом с этой девушкой. Осталось только разобраться во всем.

Артем сидел за столом и пытался сосредоточиться на работе. Но, как назло, о ней никак не думалось. В голове витали совсем другие мысли, не имеющие никакого отношения к делам компании. Куда больше его сейчас заботила весть о том, что он станет отцом. Еще он прекрасно понимал, с какими проблемами ему придется столкнуться. И они касались не только Лизы, но и его матери с навязанной невестой. Которую он не воспринимал с самого начала. Девчонка была удобна родителям. Из хорошей семьи, обеспеченная, красивая… Но совершенно его не трогающая. Лиза же, наоборот, с каждым днем волновала все больше.

Не знаю, почему, но именно сегодня Артем решил меня пощадить и не гонять за кофе. К моему великому удивлению, он делал его себе сам. Да и по этажам я сегодня носилась значительно реже. Всего пару раз вставала со своего рабочего места, чтобы отнести срочную документацию в приемную генерального. Там старалась не задерживаться и сразу же возвращалась к себе.

И вот как раз во второй раз, когда я уже возвратилась к себе на рабочее место, застала сидящим за моим рабочим местом Сергея Михайлова. Мужчина с интересом просматривал последние сохраненные мною документы.

— Что вы делаете? — довольно громко, чтобы в случае чего у начальства тоже было слышно, спросила я. — Кто вам разрешил копаться в моем компьютере?

Сказала и тут же почувствовала, как в горле появился липкий ком. Вздохнула поглубже, чтобы прогнать неприятные ощущения, однако, вместо этого ощутила легкое головокружение.

— Руководство, — и глазом не моргнув, соврал Михайлов. — Поэтому я решил воспользоваться ситуацией и узнать понравившуюся мне девушку поближе.

— С помощью отчета за последний месяц? — насмешливо уточнила.

Стало резко плевать на то, что скажет мне этот настырный гад. Вообще, мое настроение упало ниже плинтуса. Думаю, если бы сейчас пригрозили увольнением, я бы с легкостью все бросила и написала бы заявление об уходе. Гормоны, что еще скажешь. Интересно, и долго у меня будут продолжаться подобные психозы?

— А кто сказал, что мне нужен ваш отчет, Лизавета? — непривычно изменив мое полное имя, осведомился Сергей.

Так бы и врезала ему чем-нибудь тяжелым. Я тут неслась по коридору, мечтала побыстрее сесть в кресло и достать из сумочки очередную шоколадку… И на тебе, стою и терпеливо выслушиваю бред, который в качестве лапши пытается навешать мне на уши Михайлов.

— А кто сказал, что вы должны продолжать тут сидеть? — зло процедила. — У меня слишком много работы, чтобы тратить мое время настолько беспечно.

Медленно поднявшись, Сергей одарил меня озадаченным взглядом. Еще и прищурился на манер детектива, который ищет вокруг себя улики. Мне стало откровенно не по себе. Снова посетило ощущение, будто моя беременность у всех на виду.

— Работы много? — вкрадчиво проговорил Сергей. — Что ж…

С этими словами он обошел меня и направился к выходу. Когда поравнялся со мной, даже не взглянул. А вот когда оказался уже за спиной, чертыхнулся. Судя по звуку «заговорившего» айфона, ему пришло какое-то сообщение. Прочитав которое, мужчина еще больше заторопился покинуть приемную своего друга.

— Елизавета Андреевна, зайдите ко мне, — неожиданно проговорили голосом Соколова прямо над самым ухом.

Я вздрогнула и дернулась. Нечаянно задела Артема рукой и тут же была перехвачена и развернута на сто восемьдесят градусов, лицом к тирану.

— Осторожнее, — спустя долгое мгновение промедления выдал… босс.

В этот момент я снова ощутила приступ тошноты. Дорогой парфюм моего бывшего врезался в ноздри, а потом растекся во рту приторным, отвратным джемом. Захотелось оттолкнуть Артема от себя и тут же скрыться в уборной. Но я не стала этого делать.

— Отпустите, — сдержанно, сохраняя должное самообладание, попросила. — Мне больно.

И, о, чудо, Соколов тут же выполнил мою просьбу. Само собой, неохотно. Поджал губы, сжал руки в кулаки. Мне даже показалось, что я слышала скрип его зубов. Хотя, вероятнее всего, этого не было. Ну, не настолько же этот урод возжелал свою новую секретаршу?

Вопреки здравому смыслу, я не отправилась в уборную, а осталась в приемной. По идее, я ведь только сюда вошла. Следовательно, сразу же удаляться куда бы то ни было без приказа Артема я не должна. Тем более, что он сам только что позвал меня в свой кабинет. Ох, что будет…

Начальник закрывать за собой дверь не стал, очень жирно намекая на то, что я должна присоединиться к нему как можно скорее. Только вот вопрос: почему он не мог сказать ничего за пределами своего кабинета? Мы все равно отделены от всех остальных сотрудников отдела. Глупо бояться, что нас могут услышать. Если только ты не хочешь подстраховаться и в очередной раз устроить охоту на секретаря.

Для вида я посидела немного в своем кресле, проверила данные, которые просматривал Михайлов и только потом, немного успокоившись, громко спросила:

— Артем Федорович, а то, что вы хотели со мной обсудить, очень срочно? — решилась, наконец, подать голос я.

А в ответ тишина. Мне даже показалось, что пока я тут собиралась с мыслями, кое-кто покинул насиженное место и отправился по своим делам. Хорошо, если бы это было так.

Чтобы проверить собственную догадку, таки встала и подошла ко входу в кабинет Артема. Мужчина был на своем рабочем месте.

— Если я сказал подойти ко мне в кабинет, значит это срочно и не требует отлагательств, — не отрывая хмурого взгляда от бумаг, проговорил он. — И, да, Лиза, это был первый и последний раз, когда я закрыл глаза на ваше отлынивание от работы. Впредь я буду к вам более внимателен.

Он поднял на меня свой потемневший взгляд. И у меня земля ушла из-под ног. Если он сделает так, как сказал, то мой секрет раскроется очень скоро.

— Я поняла вас, — спокойно проговорила.

Не закрывая входную дверь, зашла в кабинет начальства и встала напротив его рабочего стола. Не вплотную, чтобы у кое-кого не было искушения встать и полапать меня.

— Итак, — с серьезным видом начал говорить Артем.

Он выдержал театральную паузу, в ходе которой я, признаться, усомнилась в том, что действительно уж очень сильно понадобилась ему сейчас.

— Я бы хотел поговорить с вами о вашем поведении на работе, Лиза, — наконец, сообщил мне мой бывший. Его взгляд стремился прожечь во мне дыру.

— В смысле? — Меня аж передернуло — так странно было слышать его, по сути, обвинение.

— В прямом. — Артем красноречиво кивнул в сторону приемной.

То есть, этот урод имеет ввиду случившийся только что казус с Михайловым? Бред какой-то. Между нами ничего нет! Хотя… Быть может, было еще что-то, что натолкнуло Соколова на эту мысль? Например, недавний вечер, последствия которого мне еще разгребать. Тогда все выглядит более логично.

— А вы запретите ему здесь появляться, — мстительно проговорила, уже предвкушая разочарование Сергея. — К примеру, сейчас, вот только что, — я махнула рукой в сторону раскрытой двери, — этот человек рылся в моем компьютере. Я всего лишь отлучилась по вашему поручению. Когда же возвратилась, застала этого мужчину, копающимся в моих отчетах. Разве вы не слышали, как он пришел?

— Нет, не слышал, — прищурившись, ответил босс. — Мне нет дела до ваших взаимоотношений. Но, повторюсь, если они проявляются на рабочем месте, я буду думать, что вы недостаточно загружены. И не совсем понимаете, где находитесь. Вы ведь не хотите лишиться работы, Елизавета?

— Нет, не хочу, — внутренне обматерив его, ответила. — Уверяю вас, что между мной и Сергеем ничего нет.

— Время покажет, — туманно ответил Артем. — А теперь перейдем к рабочим вопросам…

У меня все похолодело внутри. Значат ли эти слова, что в ту роковую ночь я была именно с Михайловым? Тогда его интерес к моей незаурядной личности вполне обоснован. И в таком случае, с Соколовым ему было, что обсудить. А последний, в свою очередь подумал, что я легкодоступная, вот и решил попытать счастья. Когда же потерпел неудачу, взбесился и высказал все, как на духу. Чео-о-орт!

Я машинально записывала за ним, особо не надеясь на память. Голова у меня из-за недавних открытий гудела так, что казалось, что я не доживу до вечера.

Когда я оказалась снова в приемной, первым делом схватила кошелек и побежала в буфет, заедать свой стресс. Кроме того, из-за своего интересного положения я приобрела тягу к сладкому. Ну, это я так думаю, потому что сейчас мне хотелось конфет, булочек, пирожных, торта — хоть чего-нибудь. И газировки. Которую в таком положении нельзя.

Мне было, над чем подумать. Но думать нужно было быстро и по возможности с невозмутимым выражением лица. Мало ли, кто зайдет, а я тут пыхчу изо всех сил. Время до обеда еще целый час, но кому-то все равно могло приспичить наведаться в буфет. Мне ведь приспичило.

— Два эклера, пиццу и чай, пожалуйста, — уверенно проговорила я, подойдя сразу к кассе.

И плевать, что я откладываю на новое жилье. Судя по всему, вся моя зарплата будет уходить на анализы и новую одежду. И жить мне с родителями до скончания века. Слушать их нотации… В скором времени мне таки придется расколоться и все им рассказать. Возможно, я сделаю это сегодня-завтра. Смысл скрывать от родных беременность, если она все равно станет заметной.

Женщина на раздаче суетилась над противнем, кассир со скучающим видом уставилась в свой телефон. Кажется, я оторвала ее от очень интересной игры.

Чтобы не тащить все и сразу, отнесла чай и пирожное к ближайшему столику. Мудрить с местом для плотного перекуса особо не стала. Нужно было в скором времени возвращаться к работе. Не хотелось еще больше нервировать чертово начальство.

Пока ела, окончательно осознала, что бывший остался далеко в прошлом. И если он вдруг меня узнает, то мне будет совершенно все равно. Я просто разведу руками и скажу, что он прав в своих догадках. Ибо у меня теперь новая жизнь, где нет места спорам на внимание наивных девушек, беспорядочным половым связям и переживаниям из-за того, узнает ли меня один озабоченный козел, который по странному стечению обстоятельств теперь является моим боссом. У меня будет ребенок, и я не намерена от него отказываться. Еще бы понять, кто его отец и помнит ли он о нашей ночи, и было бы вообще замечательно. Опять же, это уже не так важно, как моя, еще не родившаяся кроха.

Расправившись с едой, я вернулась обратно на свое рабочее место. И вот хоть обратно беги за шоколадкой и кока-колой…

— Что это… — выдохнула я, выводя комп из сна и наблюдая вместо привычной мне фоновой картинки фотографию мужчины-модели с новорожденным малышом на руках.

Я задохнулась от нахлынувших эмоций. По всему выходило, что тот, с кем я провела ночь, знал о моей беременности. Еще и подписал на стикере, который приклеил к монитору: «Жду!».

Пока я тщетно старалась собраться и перестать паниковать, руки судорожно удаляли скачанную из интернета картинку и ставили заместо нее водопад. Нужно было как-то успокоить нервы. Возможно, вода поспособствует этому.

Весь оставшийся день провела, словно на иголках. Постоянно казалось, что сейчас придет отец моего ребенка и заявит во всеуслышание, что у нас с ним недавно была близость. К счастью, ни Сергей, ни кто бы то ни было еще в приемную так и не зашли.

А дома меня ждало долгое объяснение с родителями. Только вот до этого момента мне нужно было еще уйти с работы и благополучно добраться в час пик до своего скромного района. Запоролась уже на первом пункте, так как очень не вовремя попалась на глаза Соколову. Нет, я нигде не напортачила и ничего не забыла сделать. Просто именно сегодня кое-кому приспичило оставить меня на переработку.

— Елизавета Андреевна, я разве отпускал вас сегодня? — наблюдая за моими поспешными сборами, надменно осведомилось начальство.

Оно лениво оперлось о дверной косяк и сложило на груди руки. Смела его разочаровать: подобные намеки на брутальность меня сейчас ни капельки не трогали. Вот если бы он дал мне сейчас кусок краковской колбасы и кружку сладкого чая, я бы оценила.

— Но у нас закончился рабочий день, — попыталась слабо возразить. — И мне нужно домой — у меня дела.

Я нагло придумала эту историю, на ходу, стараясь как можно естественнее и спокойнее выглядеть внешне. Надеюсь, что у меня это получилось.

— В таком случае, в ваших же интересах как можно быстрее приготовить мне кофе и разобрать документы на подпись, — невозмутимо проговорил Артем.

Я не ослышалась? Мне сверхурочно предлагают сделать работу, которую я в принципе не должна делать? Имею ввиду кипу треклятых документов на рабочем столе Соколова, которую он сам по идее должен был разобрать и таки, да, подписать.

Спорить с этим монстром не стала. Мне просто хотелось сварить кофе и тут же вылить своему бывшему на брюки. Чтобы кипяток ошпарил самое ценное. А то, видно, чешется и зудит там вовсю. Надо будет быть с ним поаккуратнее. Потому что я затрудняюсь объяснить Соколову, почему мне крайне нежелательно иметь близость с мужчиной. То, что конкретно Артема Федоровича я не хочу и на дух не переношу, ему как-то фиолетово. Непробиваемый тип.

— Ваш кофе, — со сдержанной улыбкой возвестила я босса, входя в его кабинет с чашкой ароматного, бодрящего напитка.

Признаться, мне и самой захотелось немного попробовать. Мое состояние временно позволяло нормально переносить резкие запахи, продолжительную ходьбу и дополнительную работу, которую Артем буквально выдумал на ходу. И я этим активно пользовалась.

— Поставь его и подойди ко мне, — неожиданно перешел на «ты» Соколов. — И пни дверь, чтобы закрылась.

— З-зачем? — пробормотала я, предчувствуя неладное.

— Ай… — прошипел нечленораздельное мужчина и резко поднялся со своего места.

Так как я не собиралась добровольно блокировать единственный путь своего отступления, Соколов решил сделать это сам. Прекрасно зная, что кофе меня основательно притормозит и что я не смогу его бросить прямо на пол и ринуться прочь.

Как итог, меня заперли на ключ в своем кабинете. И я перестала узнавать Артема. Раньше он не был таким… резким.

— Что вы собираетесь делать? — стараясь напустить на себя побольше серьезности, спросила у мужчины. — Если мне не изменяет память, то я должна сейчас разобрать ваши документы. Для этого необязательно запирать нас здесь.

— Я не хочу, чтобы сюда кто-то зашел и услышал наш разговор, — уклончиво ответил Соколов. — Поставь уже чашку и подойди.

Он кивнул на свое кресло. Которое, судя по всему, сначала сам вознамерился занять. А потом и меня усадить к себе на колени. Нет, так дело не пойдет. Если я переспала по ошибке с твоим другом (вероятно), это еще не значит, что мной можно пользоваться.

Вся сложность моей миссии заключалась в том, что мне все равно надо было подойти к рабочему месту Артема и поставить на столешницу проклятый кофе.

Гад! Как же он хорошо все спланировал.

— Лиза, — настойчиво проговорил босс. — Поставь кофе. Я ведь не съем тебя.

— А кто вас знает, — вырвалось у меня прежде, чем я успела понять, что только что сморозила. — Извините…

Поспешно подошла к столу и проделала все то, о чем просил меня Соколов. Хотела уже было по-быстрому ретироваться, но была вынуждена остановиться, как вкопанная. Ноги отказывались нести меня прочь от этого опасного мужчины.

— Я специально закрыл дверь, чтобы побыть с тобой в неформальной обстановке, — проговорил мне на ухо Артем.

Я дернулась и тут же почувствовала сомкнувшиеся на моей талии руки. Замерла, боясь спровоцировать Соколова на еще более необдуманный поступок.

— Расслабься, Лиза, и получай удовольствие, — хрипло проговорил начальник, утягивая меня за собой в офисное кресло. — Ты же не думала, что я не узнал тебя? После стольких ночей, проведенных вместе…

— Как же… — вырвалось у меня.

— А вот так, — снова промурлыкал Соколов и прильнул губами к моей шее. — И вот так…

Его нежная дорожка из поцелуев вскружила голову. Я прикусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. И как я могла забыть его прикосновения?

— Ну, же, — решил подбодрить меня Артем и осторожно провел подушечками пальцев по моим губам. — Ты помнишь наш первый раз в гостях у моего друга?

— Нет, — соврала в надежде, что эйфория вскоре пройдет, и я смогу оказать бывшему достойное сопротивление. Пока что, к своему стыду, я испытывала только кайф от его близости.

— А я думаю, помнишь, — выдохнул мне в губы Соколов. — Твое тело откликается на мои ласки. Ты моя, Лиза. Смирись с этим и давай снова будем вместе.

Если бы он сейчас меня не касался, я бы более резко отреагировала на его похабное предложение. Но, увы, мне никто не давал подобной свободы. Поэтому что все, что я могла сделать — это не отвечать на его поцелуи.

— Зачем? — не теряя самообладания, уточнила у него.

— Затем, что я хочу именно тебя видеть рядом с собой.

Мою грудь по-хозяйски накрыла широкая ладонь и чуть сжала, давая понять, кто тут главный. Только вот до Артема уже кое-кто успел привязать меня к себе. Подумать только, еще неделю назад я была свободна, как ветер. А теперь рядом возникли два странных мужчины, которые со стороны казались друзьями.

— Ты опоздал, — покачала головой. — Я не буду твоей.

— У меня что-то со слухом, — чуть более резко, чем до этого, проговорил Артем. — Я не слышу людей, которые мне лгут.

— Я говорю правду, — тяжело вздохнула. — А вот ты банально не воспринимаешь то, что считаешь неудовлетворительным для своей звездной персоны.

— Ты лжешь. — Мою кожу на шее чуть прикусили. — А вот твое тело говорит правду.

Смысл было мне отпираться, если у него уже сложилось свое мнение? Артем всегда был таким. Хоть в лепешку расшибись, а он все равно будет твердить свое.

Я непроизвольно выгнулась, тем самым побуждая мужчину к новым ласкам. Мы оба понимали, что здесь и сейчас кроме поцелуев, между нами больше ничего не случится. Я не допущу ничего такого. Мало ли, что-то случится с ребенком. Тогда я не прощу себе этого.

Мои пальцы запутались в волосах Соколова. Новость о том, что он уже давно узнал меня, будоражила и волновала. И несмотря ни на что он решил возобновить наши отношения. С одной лишь разницей: теперь я не испытывала глупых иллюзий. Секс без обязательств — об этом я узнала уже сейчас. И у него хватило наглости предложить такое после того, как сам же меня предал.

— Как же я тебя ненавижу… — тихо прошептала я, не открывая глаз. Просто не хотелось видеть ненавистное лицо. — Знаешь, я скорее уволюсь, чем позволю тебе вернуться в мою жизнь.

С силой потянула его за волосы и заставила прекратить доводящие до безумия поцелуи. И как только смогла собрать в себе столько сил?

— Я не позволю тебе уйти отсюда, — усмехнулся Артем. — Ты попала, Лиза, как только стала моим секретарем.

Я подавилась возмущением. Хотела было оттолкнуть слишком смелые руки Соколова, но не тут-то было. Они словно намертво приросли к моему телу.

— Пусти! — вскрикнула, надеясь, что хотя бы это приведет Артема в чувство.

— Я слишком соскучился, чтобы лишать себя удовольствия прикасаться к тебе, — откликнулся мужчина. — Посиди еще немного, будь хорошей девочкой. И не ерзай, иначе задержу на работе минимум на час.

Я открыла рот, чтобы произнести гневную тираду, и тут же ощутила чужой язык внутри. Он ласкал так, что я невольно ответила на этот странный поцелуй.

И тут я почувствовала, как что-то уткнулось мне в бедро. Рука сама потянулась в то место, чтобы проверить мои опасения. Которые подтвердились: Артем был готов овладеть мной здесь и сейчас. Он красноречиво прикасался ко мне. Точно рассчитывая на продолжение. И если я не хотела вновь наступить с ним на те же грабли, я должна была действовать.

Пока я размышляла, одна рука Соколова сместилась на живот и принялась исследовать ремешок на брюках. Он тихо позвякивал под действием умелых пальцев. Нет-нет-нет, только не это!

— Прости меня, но нет, — извернувшись и укусив его за губу, пробормотала. — У меня нет желания возвращать наше прошлое.

Правильно, если тебя не понимают, ты тоже не обязана ничего понимать. Это же так просто: включить наивную, неуклюжую дурочку. Пихнуть мерзавца рукой по самому дорогому, потом ударить головой по зубам, вскочить, извиниться и… понять, что с быстротой реакции у твоего бывшего полный порядок.

— Когда же ты перестанешь сопротивляться и смиришься, Лиза? — спросил Соколов, настигая меня у самой двери.

Его руки оказались по бокам от меня. Телом почти впечатал в деревянную преграду. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Что, если он сейчас возьмет меня силой?

— Отпусти меня, — стараясь сохранить голос спокойным, твердо проговорила. — Ты не имеешь права меня задерживать. И пользоваться своим служебным положением подобным образом.

— Само собой, — усмехнулся Артем. — Но сначала я докажу тебе, как ты была не права. Считай это своеобразным наказанием за свое непослушание.

Я с опаской на него покосилась. Раньше я не замечала за ним подобных замашек. Да и…

И тут все мысли из моей головы испарились, потому что мужчина решил завершить начатое. Одним быстрым движением он расстегнул мой ремень. Другим — брюки.

— Что ты делаешь?! — зашипела и ухватила его за запястья. — Это чистой воды домогательство!

— Я хочу, чтобы ты, наконец призналась, что тоже хочешь этого, — процедил Артем, легко заводя мои руки мне же за спину. И легко удерживая их там одной рукой. — Сегодня я сам не трону тебя. Однако, ты все равно будешь кричать от удовольствия.

Его пальцы стремительно заскользили туда, куда было лезть категорически запрещено. Однако, Соколова даже не смутил тот факт, что я плотно сомкнула ноги и что мы оба вообще-то стояли. Он сошел с ума от своего желания обладать мной. И это начинало меня возбуждать.

— Я не хочу этого, — твердо поговорила. — Отстань уже от меня.

— Я предупреждал, — с каким-то садистским предвкушением заметил Артем. — Ну же, Лиза, повтори это еще раз.

Он продвинул пальцы чуть глубже, и у меня захватило дух. Неужели этот гад настолько распущен, что легко доведет начатое до конца прямо в своем рабочем кабинете?

А тем временем, его рука вторглась в самую чувствительную зону… Я понимала, что сейчас мне некому помочь. Осознавала, что потом Соколов возьмется за меня с удвоенной силой. И будет торжествовать, довольно улыбаться мне в лицо после каждого украденного поцелуя.

Это было смело, дерзко, напористо. Кое-кто вознамерился довести меня до исступления, и шел напролом к своей цели. И в какой-то момент я

почувствовала, что у него это получается.

Все мысли выветрились из головы, когда я почувствовала волну удовольствия, которое настигло меня довольно быстро. Я знала, что не должна позволять ему ко мне прикасаться, но ничего не могла с собой поделать. Мне напомнили о тех ощущениях, что испытала совсем недавно по собственной глупости. Как же, оказывается, я по ним скучала!

Когда все закончилось, я не сразу пришла в себя. Лишь когда стало резко не хватать воздуха, поняла, что меня целуют. Нежно, даже осторожно. Чтобы не потревожить мой покой, который настал, едва я получила свою порцию ласки.

— Демон, — выругалась я, прервав поцелуй.

— Я знаю, — откликнулся босс. — Думаю для тебя это не новость.

— Ненормальный, — выдохнула.

— Да, Лиза, — откликнулся мужчина и легонько прикусил мочку уха. — Я именно такой. И причина кроется в тебе.

— Озабоченная скотина.

— Если не перестаешь, я тебя накажу, — процедил Артем. — Помнится, когда мы встречались, ты постоянно отказывалась взять у меня. Могу устроить.

Он указал взглядом куда-то вниз. Мои глаза против воли опустились на уровень чуть ниже его пояса и тут же закрылись. Все дело в том, что Артем ни капельки не успокоился, пока мы тут болтали. И теперь кое-что красноречиво дало мне об этом знать. Какая мерзость. И все бы ничего, но Соколов уже успел расстегнуть ширину и…

— Это для того, чтобы не испачкать брюки, — снисходительно пояснил мне Соколов. — Одно движение, и я бы кончил раньше тебя.

— Отойди от меня, — сдавленно попросила я. — Мне пора уходить.

— Да правда, что ли? — недобро так усмехнулся Артем. — А я тебя еще не отпускал.

С этими словами он ухватил меня за руку и…

— Что ты делаешь?! — возмутилась я, когда почувствовала его сильные пальцы на своем запястье. — Нет!!!

Этот момент будет ещё долго сниться мне в кошмарах. Мало того, что этой самой пятерней мой бывший лазил мне туда, куда не следует, так еще и реально принудил мне сделать самое позорное в моей жизни…

— Так намного безобиднее, согласись, — продолжил издеваться Соколов. — Лиза, ты сама во всем виновата.

Его член оказался в моей ладони. Свободной же рукой я зажимала себе рот, чтобы не заорать на весь этаж. Если бы нас застукали, то высмеяли бы. Причем только меня. Артем бы наверняка прослыл красавчиком, на счету у которого оформилась очередная победа.

— Ты такая сладкая и сексуальная для меня, что мне сложно содержаться.

Если бы мне это сказал другой мужчина, мне хотя бы не было противно. Здесь же я стояла и расширившимися от ужаса глазами смотрела, как Артем кончает мне прямо на ладонь. Сильно же ему приспичило, раз для разрядки достаточно всего лишь одного прикосновения. И почему мне его не жаль?

— Если ты захочешь уволиться, то знай, я никуда тебя не отпущу, — продолжил рыть мне могилу Соколов. — С той самой минуты, как ты подписала соглашение о приеме на работу, ты также подписала себе приговор быть со мной.

— Я заявлю на тебя в полицию, — кое-как выдавила из себя — Я заставлю тебя пожалеть о том, что со мной связался.

— Кого ты обманываешь? — насмешливо уточнил Артем. — Ты — моя. И это не обсуждается.

Его рука нашла мою правую грудь и сжала ее.

Я впала в ступор от неожиданности. Перед глазами пробежали воспоминания из нашего совместного прошлого. Тогда я позволяла ему очень многое.

— А может все-таки по-быстрому на столе, и ко мне домой? — нагло предложил мне начальник. — Обещаю, я буду очень осторожен.

Он, наконец, выпустил мою многострадальную руку. Последняя бессильно повисла. Я даже пальцем пошевелить была не в состоянии. Впрочем, покачать головой у меня получилось.

— А может, да? — его ладонь чуть сильнее сжала грудь.

— Нет, — твердо ответила. — Прости, но нам с тобой не по пути.

Попыталась высвободиться из его стальной хватки, но только и добилась, что усилила его напор. Тут же ощутила прикосновение к моей ягодице.

— Да, — отчеканил Артем. — Я никогда тебя не отпущу. И никому не отдам.

Его губы накрыли мои. Но вместо того, чтобы ответить ему, я позорно расплакалась. Нервы были на пределе. Я не знала, как пробить толстую стену, что возвел между нами Соколов. Причем, сам-то он мог через нее до меня дотянуться, когда хотел. А вот мои жалкие попытки достучаться до Артема раз за разом терпели поражение. Я испытывала усталость, раздражение, злость и сожаление. Причем, как раз последнее чувство и напрягало сильнее всего. Я никак не могла определить природу его возникновения.

Меня, наконец, выпустили на свободу. Даже сами отперли дверь, чтобы я могла вернуться к себе в приемную. Что я и сделала, едва представилась такая возможность.

Первым делом достала из ящичка стола влажные, антибактериальные салфетки и хорошенько вытерла ими руки. Далее настал черед верхней одежды. За всеми этими манипуляциями я постаралась выпихнуть из головы то, что произошло между мной и Артемом у него в кабинете. Потом подумаю, как быть. Сейчас следовало привести себя в полный порядок, чтобы ни у кого в офисе не возникло ненужных вопросов.

Как оказалось, этот мерзавец скинул с моих плеч бретельки от бюстгальтера и сдвинул его вниз так, что соски призывно выглядывали наружу. Извращенец. Интересно, а поменял бы он свое отношение ко мне, если бы узнал, что я залетела неизвестно от кого на его дне рождения. Очень вероятно, что от его друга. Уж очень открыто Михайлов стал проявлять свой интерес ко мне в последнее время. Кроме того, мой предполагаемый любовник уже в курсе, что я беременна. Зачем-то же мне поставили на рабочий стол картинку с явным намеком на отцовство?

От подобных мыслей я успешно отгораживалась, пока приводила в порядок одежду и собирала вещи. Затем моя голова снова взорвалась от впечатлений сегодняшнего дня. И от того, что я сделала одно шокирующее открытие: я — падшая женщина. Которая пьет, спит, с кем попало, а потом не помнит, как и от кого забеременела. При этом этот кто-то каким-то чудом уже прознал о моем маленьком секрете и теперь всячески намекал на то, что нам пора объясниться. Учитывая тот факт, что к моему компу имели доступ только Артем и Сергей, а также кто угодно, кто мог зайти ко мне в приемную в мое же отсутствие. И, да, Михайлов был пойман с поличным.

Рассуждая в этом ключе, было бы логично предположить, что последний очень даже не против своего нового статуса и что его друг еще ни о чем не догадывается. Иначе бы Соколов не стал домогаться своего нового секретаря прямо на рабочем месте, да еще и против воли. И вот теперь возникает одна большая проблема: как мне дальше себя с ними вести?

Пожалуй, можно было бы попробовать построить отношения с Сергеем. А что, моему ребенку нужен отец. И раз он объявился сам собой… Нет, даже не так. Раз Михайлов меня запомнил в тот злополучный вечер и озаботился моим дальнейшим благополучием, то я могла бы пересмотреть свои взгляды насчет него. Возможно, в отличие от Артема, он все же не лишен чувства ответственности за последствия, которые могут произойти с его партнершей после секса. Это хороший знак. Значит друг моего бывшего не совсем безнадежен. Тем более, что он тактично остается в стороне и дает мне время все как следует обдумать и принять единственное правильное для всех нас решение.

Так, за размышлениями я успокоилась и решилась выйти в коридор. Как оказалось, я зря паниковала. За то время, что я проторчала в офисе по вине своего нового босса, народ уже разошелся по домам. Бывший… Эх, хорошо бы кому-нибудь его припугнуть. Судя по тому, что Артем и его отец находятся в доверительных отношениях, то надеяться на поддержку со стороны Соколова-старшего мне не приходится. Про его мать вообще молчу. Эта мегера на меня уже давно зуб точит. А вот если у меня будет мужчина, который будет претендовать на роль отца моего ребенка…

Нет, Лизка, одумайся! Нельзя даже думать о том, что Михайлов может оказаться тем самым, с кем я переспала по ошибке на дне рождения Артема Соколова. Сама заварила кашу, самой ее теперь и расхлебывать. Но что, если Сергей уже давно мечтал о собственном ребенке, а тут я обломаю его и не стану подавать на отцовство? Вообще сделаю вид, что ни с кем не спала и все также сторонюсь босса и его закадычного друга из-за их репутации. Это будет жестоко.

Если, конечно, я переспала с Сергеем, а не с самим Артемом.

Черт… Это вообще какой-то бред выходит. Я ведь даже в никакущем состоянии не могла позволить этому уроду до меня дотронуться. Или все же могла? Вот он и пошел в наступление, не зная, что мне от него ничего такого больше не нужно. Вот ведь! Кажется, я снова задумалась.

До дома добиралась словно на автомате. Я совершала обычные действия, шла по проложенному маршруту и совершенно не замечала никого и ничего вокруг. Я понимала, что теперь никуда от родителей не съеду. Что мифическая возможность установить контакт со своим последним мужчиной так и останется для меня чем-то недосягаемым. Я ведь не смогу так просто подойти к нему и сказать все в лицо. В идеале было бы вообще переехать на его территорию и растить нашего малыша в более подходящих условиях. Но это все мечты, о которых мне лучше забыть и начать уже делать то, что должна делать будущая мать — вить себе гнездо и заботиться о своем здоровье.

Я стояла у двери родительской квартиры и не могла заставить себя достать из сумки ключи. Как только переступлю порог, на меня снова налетят с расспросами. И мне больше не будет смысла отпираться и что-то скрывать. Нужно будет собрать волю в кулак и рассказать им всю правду. Надеюсь, меня не выгонят из дома за подобный проступок. В таком случае мне будет некуда идти. Придется продать машину, которая еще не вернулась из сервиса. Затем пойти к Михайлову и раздувать показной скандал. Вот только… если он все-таки не отец моего ребенка, то я сама себя загоню в неловкую ситуацию.

Я набралась храбрости и позвонила в дверь. Хотя, испытывала огромное желание развернуться и убежать прочь. Спрятаться где-нибудь и просидеть там до конца своих дней.

— Привет, — немного вяло проговорила, хотя уже подумывала о том, чтобы еще немного потянуть с признанием и вновь состроить из себя полную невозмутимость.

На пороге стоял папа. И взирал он на меня, мягко говоря, настороженно. В его взгляде чувствовалась решимость этим вечером расколоть меня и выудить все, что я скрывала от них с мамой так долго.

— А я думал, ты там заночуешь, — недовольно хмыкнул родитель. — Входи, что ли, горе ты наше.

Я тихо вздохнула, понимая, что придется в этот раз выложить абсолютно все. Включая свои неудавшиеся отношения с Соколовым из прошлого. Иначе за неимением деталей они начнут задавать ненужные вопросы. И все равно все поймут.

— О, явилась-таки, — прокомментировала с кухни мать.

Она лепила пельмени и потому не могла присоединиться к нам. Это я поняла, когда вошла в прихожую.

— Да-а, явилась, — эхом откликнулась я.

Впрочем, я тут же умолкла, потому что почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Этот токсикоз меня добивает…

— Что ты сказала?! — охнула внезапно оказавшаяся рядом мама.

Я подняла на нее ошарашенный взгляд. Это, получается, я сейчас вслух сказала?! Боже, за что мне все это? Как я умудрилась потерять контроль над собой и полностью выпасть из реальности?

— Токсикоз, — медленно повторила я. — Я… беременна. Это совершенно точно.

Повисла гробовая тишина. В принципе, я и не ожидала ничего другого. Так что решила, пользуясь случаем, снять с себя верхнюю одежду и обувь. Переодеться и вымыть руки я вряд ли бы успела, так как терпению моих родителей очень скоро обещал прийти конец.

— Мать, я чет не понял, — когда я уже переобулась и решила попытать счастья в ванной, проговорил отец. — Че происходит?

— С нами наконец-то решили нормально поговорить, — мрачно откликнулась она.

Ну, да. Потому что выхода у меня другого нет. Так бы я им ничего не рассказала. Не маленькая уже, чтобы ныть и жаловаться на свою жизнь.

— Да, — все же подтвердила догадку матери. — Только можно я сначала переоденусь и вымою руки?

— А я пока огурцов соленых из кладовки достану, — весьма неудачно пошутил папа.

— Да бог с тобой, — возмутилась мама. — Лиза, опиши свое состояние. Слабость, тошнота есть? Токсикоз уже начался?

— А куда же без него, — вымученно протянула. — Я даже не знаю, смогу ли сейчас нормально поесть.

— Сейчас тебе больше подойдет крепкий, сладкий чай, — отмахнулись в ответ. — После тряски в общественном транспорте еще отойти надо.

Я изумленно посмотрела на нее. Вообще-то, я думала, что меня сейчас начнут распинать и допрашивать. А получается, что я все это время сильно недооценивала собственных родителей. Стыд-то какой… Хотя, пока неизвестно, как будет протекать наше дальнейшее общение. Они вполне могут оправиться от шока и вернуться к упрекам по поводу моей несостоятельности. А еще, глупости, наивности и недальновидности.

— Я давно говорил, что эта работа ее ни до чего хорошего не доведет, — проговорил отец, когда я пошла мыть руки и теоретически не могла слышать его за шумом льющейся из крана воды. — Зарплата и отдельное жилье — это хорошо. Но каждый день оставаться сверхурочно, не приходить домой и залететь…

Последнее слово прозвучало для меня оскорбительно. Но это была чистая правда. Я принесла ребенка в подоле, неизвестно от кого и забеременела, опять же, когда была чертовски пьяна. И все это благодаря моей новой работе.

— Мне кажется, я знаю, когда это произошло, — вторила отцу мама.

— Да тут и гадать нечего, — откликнулся папа.

Однако, они хотели услышать это от меня лично. Со всеми вытекающими подробностями и эмоциями, которые, несомненно, отразятся на моем лице.

Пока я приводила себя в порядок, мама вернулась к лепке пельменей, а папа вскипятил воду для чая и откуда-то притащил коробку конфет. Вероятно, их ему подарили на работе в один из праздников. Обычно родитель тянул с распаковкой подобных сладостей до последнего. Пока шоколад не покроется белым налетом.

Мое состояние было стабильно неважным. Думаю, это еще из-за того, что я не чувствовала чьей-либо поддержки. Я тщетно пыталась включить пофигизм. Все же, уже знаю, как относятся ко мне родители. Упреков наслушалась на целый год вперед. Но я все равно продолжала надеяться на чудо. И оно не заставило себя долго ждать.

— Садись, пей и рассказывай, — скомандовала мама, едва я появилась в зоне ее видимости. — Что это за человек, в каком статусе вы сейчас пребываете, кем он работает?

Ну, вот, понеслось. И что мне ей на это ответить?

— Я не знаю, кто отец моего ребенка, — отводя взгляд и не спеша входить в святая святых, проговорила я. — Но он точно с моей новой работы.

— Та-а-ак… — раздраженно протянул отец. — Вот это поворот.

— Я разочарована, — вздохнула мама. — Лиза, детка, как это произошло?

— По пьяни, — вместо меня вставил свое слово папа. — Когда заночевала непонятно где. Я прав?

— Да, — кивнула, все еще не понимая, как лучше поступить: скрыться и запереться в собственной комнате и переждать бурю или остаться и попытаться им все объяснить.

— Замечательно, — процедил родитель. — Просто восхитительно!

Мама подозрительно молчала. Ее напряжение было видно в ускорившихся и ставших более резкими движениях. Пельмени начали перекашиваться и изменять форму. Ох, и не к добру это. Того и гляди скалкой огреет. Хотя, если так подумать, то родители ни разу в жизни меня не тронули. В смысле, ремнем или чем потяжелее. Рукой по попе я, естественно, получала. Да и сейчас я пребывала в положении, о чем родным уже было известно. Следовательно, какого-либо насилия мне не следовало бояться. Или я не права?