Глава тринадцатая. День всех святых и не очень
Повелитель
Появление брата оказалось внезапным. Видимо, он никого не посвятил в свои планы, иначе я бы знал. Знал и спрятал бы Рыжика.
Она смелая, храбрая девочка. Очень умная и добрая, но ей не тягаться с Адамом. Безусловно, я горжусь её поступком, умиляюсь тем, как она встала на защиту меня и приёмной, но теперь братец так просто с меня не слезет.
То, что Адам явился сам, уже говорит о многом. Значит, ему что-то очень нужно, что он не может получить через своего помощника.
Дверь распахивается, на пороге появляется он: ледяная маска трещит по швам, так как неудержимая ярость рвётся наружу. Алёна сильно наступила ему на ангельский хвост и проехалась катком по самолюбию.
На моих губах застывает приветливая улыбка. Чего уж говорить, я рад его видеть. Наши встречи стали реже, простое общение сошло на нет. Я не знаю причин, точнее, знаю слишком много, но не хочу это принимать за правду. Всё жду, всё надеюсь, прямо как ванильная барышня, самому уже тошно.
— Кофе? Чай? — интересуюсь и пересаживаюсь за стол для конференций, приглашая брата.
— Чтобы твоя секретарша отравила меня?
Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.
— Алёна очень умная девушка, она не станет травить тебя в моём кабинете, — мягко усмехаюсь, впрочем, ни на что не намекая, оно само так выходит.
— Мне нужно, чтобы ты снёс несколько своих бизнес-центров или производств под строительство резервации моих людей. Мне уже некуда их девать, а толку от них мало, почти весь рабочий класс у тебя, пусть потрудятся на благо Верхнего мира, — пропустив мои слова, выдал братец.
Удивлённо моргнул и склонил голову. Он издевается?
— Адам, это твои люди, твой народ. Ты хочешь отправить их в ссылку? Дай им работу. Или ты решил полностью избавиться от «простых», оставив аристократию? А куда я дену своих людей? Выгоню на улицу?
— Мне плевать на твоих людей, эта земля — моя, ты лишь условно правишь: всё в этом мире моё, — ядовито процедил он. Голубые глаза полыхали безумным блеском. Власть сводит с ума не только людей.
Горько усмехнулся и поджал губы.
— Ты забываешь, Адам. Мир нам подарил отец, это ты отделился, а я имею право им править не меньше, но я не хочу один…
— Чушь! — холодно прервал он. — Ты правишь, потому что я позволяю. Запомни это и делай, что говорю.
Выдохнул, прикидывая в уме разные варианты.
— Я не буду ничего сносить, но подумаю, что можно сделать для твоих людей и куда пристроить. Помнится, ты не хотел объединять расы, а теперь сам их ко мне отправляешь.
— Мне нужна твоя секретарша, — снова пропустив мои слова, нагло заявил братец.
Мои брови взлетели вверх, я, мягко говоря, удивился.
— Позволь спросить, зачем?
Адам очень нехорошо усмехнулся, показывая белые зубы, которые мне захотелось выбить, пожалуй, впервые за долгое время. Обычно я закрывал глаза на все его выходки и пропускал мимо ушей все его слова.
— Я предложу ей работу. Ты переступил черту и переспал с человеком, не думал же ты, что я не узнаю. По запаху, — победно произнёс он.
— Ну, ты же сам хотел, чтобы я был ближе к людям, — усмехнулся в ответ, напрягшись всем телом.
— Афаэль, приведи девчонку, — в отместку бросает он.
Мы сталкиваемся взглядом, мне хватает доли секунды:
— Не надо. Я сам. Она пойдёт к тебе, только если добровольно. Не смей давить и угрожать.
— Ты ставишь условия? — кривая усмешка на красивом лице, а я уже готов порвать его на части. Адам переходит границы, которые никому нельзя нарушать. Братец заигрался в Повелителя…
— Предупреждаю, — холодно отзываюсь, принимая спокойный вид. Я уверен, что Алёна ни за что не пойдёт работать к Адаму. Не предаст меня, я верю ей, как никому не верю. Даже Варину, мне кажется, доверяю меньше.
Адам, тем не менее, уверен в себе, значит, что-то задумал, но сейчас у меня нет выхода, кроме как нажать на кнопку и пригласить Алёну в кабинет. Ещё не хватало, чтобы за ней ангелы ходили и пугали понапрасну, — или она их: тут как пойдёт.
В кабинет спокойно входит Рыжик с подносом в руках. Невольно улыбаюсь: девочка не упустит возможности уколоть невоспитанного посетителя её приёмной. Настолько гармонично Алёна вжилась в должность, что я представить никого не могу на её месте.
Девушка демонстративно ставит передо мной чашку и вазочку с печеньем. Со второй чашкой идёт в сторону Адама, но не доходит, садится за стол и придвигает чашку к себе, повернувшись ко мне:
— Вызывали, мой Повелитель? — невозмутимо спрашивает она и делает глоток ароматного кофе со сливками.
Ой, хитрюша! А кто-то говорил, никогда меня так не назовёт, а я уже представляю Алёну в коже…
— Вообще-то, — ехидно усмехаясь, плохо скрывая раздражение, встревает Адам и садится напротив девушки. — Я просил вашего присутствия и хочу предложить работу. И пока вы не успели отказаться, должен кое-что рассказать.
— Что бы вы ни сказали, сэр, мой ответ — нет, — спокойно произносит Алёна, как я и предполагал.
— Всё же послушайте, — настаивает братец. — Я буду платить в три раза больше, потому что могу себе это позволить, — насмешливо произносит он. Вот, заноза. — Через два месяца, а не через пять, вы сможете вернуться к своей маме, друзьям, учёбе…
Сука! Единственное, что я успел подумать. Послышался смешок.
— Что вы ещё готовы мне предложить, чтобы насолить собственному брату? Дворец хрустальный? Вечную жизнь? Лучше пригласите его в ресторан и поговорите по-человечески. О своих делах, о жизни, вспомните детство…
— Вижу, вы мало мыслите в политике, но, тем не менее, предложение остаётся в силе. И пока вы думаете, скажу, что, если бы не мой драгоценный брат, вы вернулись бы в свой мир не через полгода, а через полтора-два месяца.
Я замер, глядя только на Алёну. Она закусила губу, что-то обдумывая. Потом перевела взгляд на меня, ожидая ответа.
— Это правда, — севшим от напряжения голосом ответил я. Ну не бросаться же сейчас оправдывать себя и уверять, что если бы не я, то она могла вообще не выйти из комы: её попросту убил бы лечащий врач ради органов.
Девушка чуть поморщилась и потёрла лоб.
— Последнее, что я стану делать, так это работать на того, кто заложил собственного брата, — холодно отчеканивает и поднимается. — Вы слишком низко пали в моих глазах, отбив всякое желание даже находиться с вами в одном кабинете. А с Дэном мы разберёмся без посторонней помощи, но спасибо за информацию: будет, что обсудить вечером. Всего доброго. — Алёна спокойно выходит, прикрыв за собой дверь. Я всё ещё смотрю ей вслед и только сейчас чувствую облегчение. Не ушла. Не бросила. Значит, смогу объяснить.
— Ты всё слышал, Адам. Мне больше нечего добавить, — развожу руками, намекая, что ему пора. — Когда найду решение касательно первого вопроса, я с тобой свяжусь.
Брат уходит, бросив на меня многообещающий взгляд. А я всё ещё не могу поверить, что Алёна дала такой достойный отпор несмотря ни на что. Хрен ему кислый, а не Рыжик.
* * *
После ухода Адама и его мраморных статуй на душе стало тревожно. Уверена, всему есть логическое объяснение, мне не стоит спешить с выводами, не думаю, что Дэн пошёл на обман из плохих побуждений.
Но этот Адам… тот ещё пирожок. От него можно ожидать чего угодно — это-то и настораживает.
Через минут десять Дэн попросил меня зайти. Выдохнула, поправила юбку, попросила Джалилу подменить меня и отправилась «на ковёр».
Тихо вошла и тут же угодила в родные объятия. Была прижата спиной к груди, а голова дьявола устроилась на моём плече. Он словно пытался зарыться в моих волосах.
— Прости меня, Рыжик, — тихим, полным раскаяния голосом произнес он. — Ты же понимаешь, что никто не пошёл бы ко мне работать, не предложи я выгодных условий. Возращение в свой мир — самое выгодное условие. Ты сама видела, что творилось у меня в приёмной. Адам со своими законами… — последние слова Повелитель прорычал, сжимая мою талию.
— Ничего, — выдохнула, улыбаясь и прикрывая глаза. Какая вообще теперь разница, как я попала к дьяволу? На полгода или три месяца: домой я всё равно вернусь; только вот теперь даже не знаю, так ли сильно я этого хочу.
Дэн развернул меня к себе и поцеловал. Нежно, чувственно, но в то же время жадно, словно оставляя свой след.
— Давай присядем. Сейчас придет Варин, у меня есть к вам разговор.
Удивлённо вскинула брови и села на стол. Дверь распахнулась, являя хмурого вампира.
— Что ему нужно было? — с порога ледяным тоном произнёс он. Варин вовсе не выглядел тем добродушным мужчиной, которого я привыкла видеть.
— Сядь, — спокойно, но безапелляционно ответил Дэн. Вампир молча подчинился.
Я смотрела то на одного, то на другого.
— Глаз с Алёны не спускай. Поставь теней следить за ней. Не знаю, что эта падла задумала, но мне не понравилось выражение его лица, — Дэн сжал карандаш, легко сломав его.
— Ты думаешь… — не стала озвучивать вопрос, сглотнув. Неприятные мурашки пробежали по спине.
— Слишком хорошо знаю Адама, — Дэн выдохнул и потёр лицо. — Поехали, у нас с тобой есть дело, — это уже хмурому вампиру. — А ты — чтобы ни шагу без меня, вот ключи от дома. Попросишь теней проводить тебя прямо до двери, на всякий случай. Я отдам распоряжение. Кушаешь, ложишься, я приду ночью.
— Э-э? — поднимаясь, запротестовала я. Куда это он?
— Не волнуйся, Рыжик, — меня прижали и чмокнули в нос. — Мы просто кое с кем встретимся, разузнаем, обсудим и вернёмся.
— Ладно, — растерянно вымолвила вслед и отправилась работать.
* * *
Всю следующую неделю я прожила у Дэна. На работу ходила, но больше никуда. Даже к Лариану в подземелье ездить перестала. Тени ходили тенью, как бы это ни звучало, безмолвно меня охраняя. Я таскала ребятам блинчики с кленовым сиропом, они таскались за мной. К концу недели я даже перестала их замечать: ну ходят и ходят.
Звонила Ранира, звонил Эликот и Арахар — кто только ни звонил, но всем я говорила заготовленную версию: у меня всё хорошо, наслаждаюсь счастьем и семейной жизнью, скоро приеду.
Вечерами к нам заходил Варин, мы вместе ужинали, болтали о том, о сём. Как-то зашёл Лариан, проведать: действительно ли всё в порядке. Повелитель фыркал, но не возражал.
В воскресенье я упросила отпустить меня в резервацию. Праздник всё-таки. Ранира уже телефон оборвала.
— Я поеду с тобой, — упрямо заявил Повелитель.
— Отлично! Я на это и рассчитывала, — усмехнулась в ответ, натягивая штаны. Моих вещей в доме дьявола стало больше, чем его. И откуда только взялись.
— Я бы не пропустил такое веселье, — поддразнил мужчина, целуя в губы. — Может, задержимся? — игриво протянул он, держась за ремень моих брюк.
— Потом, — отмахнулась, соображая, что ещё взять. — Там уже народ собирается, а организатора всё нет.
— С тобой просто невозможно, когда ты занята делом, — пожаловался сам себе мужчина и пошёл одеваться. Правильно, нечего бухтеть зря.
На самом деле друзья уже сами всё подготовили к открытию. И закуски, и алкоголь, и музыка играла на всю резервацию: огромные колонки надрывались. Арахар с Эликотом заняли место за стойкой, выполняя роль барменов. А вообще под крышей соорудили шведский стол, чтобы гости могли сами себя обслуживать. Разноцветные лампочки приятно мигали в сумерках, создавая атмосферу веселья и чего-то особенного.
Мне оставалось только толкнуть пафосную речь и перерезать красную ленту.
Гостей собралось много — половина из них знакомые, и все в костюмах и масках. Я нацепила красные мигающие рожки чёртика; времени на что-то серьёзное уже не было. Такие же рожки выдала Дэну и Варину.
Лариан и Ранира не стали пугать народ своей сущностью и сделали себе одинаковые пушистые хвосты, лохматые ушки и кошачий грим — получилось симпатично. На парочку было приятно посмотреть.
Очень много женщин пришли в бальных платьях, а мужчины в старинных костюмах. Я смотрела с умилением.
— Это всё твоя заслуга, — шепнул Повелитель, прижимая меня к себе за талию.
— Не только, — отмахнулась, — наблюдая, как народ веселится, общается и даже танцует.
Потом мы объявили конкурс на лучший парный танец, и победила парочка в белых масках. Мы торжественно вручили им статуэтку: такую же танцующую парочку. Потом были ещё конкурсы, но к середине празднования открытия Шапитолия уже никому конкурсы не нужны были. Народ танцевал, веселился и хором подпевал уже знакомые песни.
— Пойдём, Рыжик, — позвал меня Лариан. Дэн хитро подмигнул и повёл следом.
— Мы тут для тебя сюрприз сделали, — шепнул рядом идущий Варин.
Я не понимала, что происходит, но была неимоверно рада, что это вообще происходит. Все такие милые, добрые, родные… сердце защемила грусть, но я не успела ей поддаться, как мне закрыли глаза.
— Три! Два! Один! — прокричал Лариан, и мне открыли обзор.
Всей толпой мы образовали круг на площади, а в центе стояли коробки с фейерверком, который по команде стали запускать, усеивая небо разноцветными мигающими огнями.
— Ура! У-у-у-у!.. — мы радостно кричали и хлопали, а я смотрела на распускающиеся в небе цветы и глаз отвести не могла.
— Это великолепно, — прошептала я.
— Рад, что понравилось, — шепнул Дэн и, развернув меня, поцеловал.
— А теперь ламбада! — радостно объявила я, воспользовавшись подходящей музыкой и тем, что мы на площади. — Цепляйся!
Дэн хохотнул и положил руки мне на талию, следом за нами — Ранира с Ларианом, там и Варин с Арахаром подтянулись, а глядя на нас, и все остальные.
— Я-я-е ко-ко джамба, я-я-е, — напевая, я двигала бёдрами и руками, ведя зигзагами наш паровозик.
Мы смеялись, пели: кто громче, а потом, когда музыка умолкла, поаплодировали друг другу.
— Ты знаешь, я счастлива, — обратилась к Даниэлю, который ещё секунду назад стоял рядом. — Дэн? — недоумённо обернулась, но Повелителя не было видно, только море гостей в масках…
Сильные руки обняли меня со спины: я сразу поняла, что эти руки чужие, и хотела закричать, но мне зажали рот, а через мгновение сомкнулась темнота. Казалось, я потеряла сознание.