Глава четырнадцатая. Для кого-то хорошая, для кого-то не очень

Если я в коме, тогда почему же так больно? Вроде ведь не пила вчера, под поезд не бросалась… а чувство, словно меня в комбайн засунули, а потом в центрифугу положили. Хотя это, скорее всего, последствия той штуки, из-за которой я ушла в бессознанку.

Воспоминания вечера ворвались разрушительным вихрем, заставляя сердце стучать галопом, отдаваясь в висках. Все стенания по поводу самочувствия мигом отошли на второй план. Царица пришла в себя и жаждет мести! Раздражение, ярость, обида — чувства душили, укрепляя желание схватить похитителя и долго, со вкусом, отравлять его существование. И много ума не надо, чтобы догадаться, кто мой похититель и у кого, собственно, руки лишние.

Мои глаза всё ещё закрыты, но я ощущаю присутствие рядом. Запах чужого парфюма раздражает, как и тихое, размеренное дыхание.

Резко открываю глаза и бью ладонью, стараясь дотянуться до наглого лица в качестве отвлекающего манёвра.

Я никогда не занималась единоборствами, да и с мальчиками не дралась, поэтому не могу объяснить, откуда такая кровожадность. Может, чувство самосохранения проснулось? А может, взбесил тот факт, что меня лишили романтичного вечера с Повелителем, на который я рассчитывала?

Не знаю что, но меня толкнуло наброситься на ангела, словно разъярённая фурия. Я дралась, как умеет женщина, а именно: царапалась, кусалась, рычала и даже таскала мужчину за его шевелюру. В какой-то момент я повалила его на кровать, обмотав галстук вокруг шеи, и вполне вероятно, задушила бы, если бы ангел не вышел из ступора.

В этот момент я поняла, как это было глупо: драться с мужчиной, да ещё бессмертным. Адам легко скрутил меня и спеленал простынёй. А чтобы я не визжала, как поросёнок, которого живьём пускают на бекон, оторвал край наволочки и затолкал мне в рот на манер кляпа.

Я сердито пыхтела, но в душе ликовала, глядя, как мужчина нервно пытается привести себя в порядок: трогает расцарапанное лицо, приглаживает волосы, поправляет рубашку.

— Ты… — прошипел мужчина, едва сдерживая злость. — Неблагодарная дрянь! — выплюнул ангел. Я бы рассмеялась, если бы не кляп. Он что, реально рассчитывал, что я ему спасибо скажу?

— Рафаэль! — пытаясь совладать с собой и, видимо, не убить меня, позвал кого-то пернатый.

В комнату вошла одна из статуй Адама. Бледное непроницаемое лицо без эмоций. Холодные серые глаза, средневековый белый костюм: вряд ли он поможет мне сбежать, даже если я напеку блинчиков. Нет, драться больше нельзя. Необходимо понять, где я нахожусь хотя бы примерно, разведать обстановку и попробовать связаться с кем-то из своих. А для этого необходимо временно стать пай-девочкой. Ну, или наполовину.

— Отнеси её в камеру, пусть посидит, подумает, — успокоившись, приказал этот принц напыщенный.

Рафаэль молча поднял меня, словно пушинку, и перекинул через плечо. Встретившись с Адамом взглядом, я попыталась вложить в выражение лица всю свою кровожадность и обещание сладкой и изощренной мести. Надеюсь, он разобрал мой мысленный посыл.

Как только мы оказались в узком каменном и, судя по всему, подземном коридоре, выплюнула кляп и размяла челюсти.

— Куда несём? — спросила я, заставив ангела вздрогнуть. Видимо телохранитель не ожидал, что я самостоятельно избавлюсь от затычки.

Он ничего не ответил.

— Ясно, — протянула я. — А меня Алёной зовут. Я пирожки печь умею и блинчики, а ещё кексы. Знаешь, какие классные! Ранира за них мне два своих костюма отдала. Ну, Ранира, она оборотень и моя соседка. Она очень красивая, только у неё мужчина есть. Ну, как мужчина, вообще-то он василиск. Лариан. Может, знаешь. Не? Не знаешь? Ну, это ничего. Я тоже не знала, пока он ко мне в приёмную не явился…

Послышалось отчётливое скрежетание зубов, и я улыбнулась.

— Седьмая камера! — рыкнул ангел. — Седьмая, для временных заключённых.

— Так бы сразу, — как ни в чём не бывало отозвалась я, разглядывая стены. — А то, чуть что, так сразу в молчанку играем.

— Меня кормить будут, а то что-то я на нервной почве проголодалась?

— Приказа не было, — холодно отозвалась статуя, уже не решаясь отмалчиваться. Правильно, не стоит.

— Так ты узнай, — невозмутимо ответила и поёрзала на плече. — Давай дальше я сама пойду, — уверенно заявила и даже попыталась спрыгнуть.

— Чтобы ты сбежала?

Я даже опешила.

— Вот взрослый ангел… — проворчала я. — Куда? Куда сбегать? Я ведь даже понятия не имею, где нахожусь! Может, тут море вокруг, или мы наоборот в небе…

— Под горой, — машинально ответил телохранитель и осёкся.

— Значит под горой, — задумчиво пробормотала. — А гора большая? Как называется?

— Размечталась, — сухо проговорил ангел. Понятно: дважды на одно и то же не поведётся.

— Поставь меня, никуда я не сбегу — ты ведь догонишь в два прыжка, а так ноги затекли и живот, — посетовала я, ощущая тошноту.

Ангел перекинул меня и распеленал. Размяла мышцы, поправила волосы, осмотрела мужчину и хмыкнула.

— Это тайное убежище, да? Ты сказал «седьмая камера», значит, есть и другие? А кого держат? Непослушных людей? За что их так?

— Ты много болтаешь, — констатировал ангел.

Наконец длинный каменный тоннель закончился, и начались железные двери. Гораздо больше, чем семь. Мороз пробежал по коже. Я просто представила, что тут творит Адам, пока Даниэль ни сном ни духом. Он ведь не знает? Или это тюрьма такая? Нет, тогда бы Даниэль меня давно нашёл.

Больше телохранитель не обмолвился ни словом: затолкал меня в камеру и захлопнул дверь. Кандалы на стене, солома под ногами, дырка в полу, видно, туалет. Скривилась и села на деревянную скамью, что служила кроватью. Прямо апартаменты класса люкс. И ведь даже окна нет, чтобы посмотреть, где я. Ну да, мы же под горой, какие окна.

Я легла на доски и расслабилась, позволяя мыслям растечься по древу. Адаму я нужна, а значит, он заинтересован, чтобы наладить со мной контакт, поэтому долго не продержит. Скоро придёт и будет мне условия ставить. Посмотрим, что предложит, даже уже интересно. Главное, что Повелитель меня ищет, а когда найдёт… я знаю, Дэн так просто брата не отпустит. Адам зашел слишком далеко. Это даже хорошо: у Дэна наконец глаза откроются и тогда он покажет ангелу, кто тут хозяин мира.

* * *

Адам появился после моего короткого сна. Я пришла в себя, пропала боль и странное чувство похмелья. Если он меня травил какой-то гадостью, то сам же её и хлебнёт, и нечего так недовольно сопеть, я тебя прекрасно вижу и слышу.

Приподнялась на локте, открывая хищные глазки. Адам поморщился, делая маленький шаг назад, видимо, воспоминания свежи. Не думаю, что его тут каждый день галстуками душат.

— А кто это у нас тут такой не расцарапанный? — елейным голосом протянула я, опуская ноги с лавки. Мужчина сжал челюсти и жестом подозвал телохранителя, на всякий случай видимо.

Чуть не рассмеялась в голос и поднялась.

— Да ладно вам, расслабьтесь. Лучше предложите мне, что вы хотели предложить. Не стоит оттягивать. Я вам нужна, вы мне — не очень, но я готова выслушать ваше заманчивое предложение за сытным ужином, — всё это высказав, отправилась к двери камеры и взялась за ручку. — Ну, вы идёте? Я не знаю, где у вас тут кормят… — пробурчала и спокойно вышла из камеры, которую даже не догадались закрыть.

Иду себе спокойно по коридору, никуда не спешу, камни разглядываю. Догнали меня, правда, быстро.

— Что ты себе позволяешь? — шипел ангел. Телохранитель держался позади, проход слишком узкий. — Ты пленница, а не гостья. В этом мире только я решаю, кто и что делает.

— Да я что, против, что ли? — вскинула бровь, покосившись на ангела. Б-р-р-р… лучше не смотреть, слишком уж на Дэна похож. — Только вот пленница я очень ценная. Вы же не ради должности секретаря меня похитили? — риторически усмехнулась и облизала пересохшие губы. Водички бы, а лучше сока, апельсинового. — Скорее всего, решили на Дэна таким образом повлиять. Вы хоть и храбритесь, но брата побаиваетесь, иначе давно бы убрали со своего пути. Значит, станете шантажировать и держать меня до тех пор, пока он все требования не выполнит.

Мужчина холодел по ходу моих слов, а я продолжала:

— А если со мной что-то случится, Дэн не только не выполнит ваши требования, но и…

— Хватит! — рявкнул ангел и нервно провёл рукой по волосам. Я хмыкнула: значит, попала в точку. — Знал бы, что такая умная, оставил бы в камере.

— Да я только за, — не стала отрицать. — Но могу ведь и руки случайно на себя наложить. Тогда Даниэля вообще ничего сдерживать не будет.

— Это как это? — удивился мужчина, намекая, как это я смогу в голой камере жизнь самоубийством покончить.

— Вены себе вскрою. Ложкой, — серьёзно произнесла и сама же чуть не рассмеялась. — Ну, на крайний случай перегрызу. Я хорошо кусаюсь. Показать? — кровожадно оскалилась, боясь, что лицо треснет от такой улыбки.

— Поверю на слово, — проворчал мужчина.

До зала с небольшим количеством мебели и столом дошли молча. Я отвоевала зону комфорта с ужином и успокоилась. На время.

— Во многом вы правы, — успокоившись, начал разговор этот доморощенный правитель, закинув нога на ногу. Я же вгрызалась в куриную ножку и даже думать не думала о приличиях. Только не в этом месте. Пусть его тошнит только от одного взгляда на меня.

Вытерла жирную руку о край белой скатерти, затем рот и потянулась за соком.

— Во многом права, а в чём же не права? — безразлично поинтересовалась и пододвинула блюдо с закусками.

— Ты очень проницательна и умна, теперь ясно, почему мой брат так вцепился в тебя, — насмешливо произнёс мужчина. А я уже представила, как луплю его куриной ножкой, и обкидываю ломтиками колбасы.

— Что вы, — наигранно изумилась. — глупа как пробка. Ну, так что вам нужно от меня? Помимо шантажа собственного брата.

Мужчина сел ровно и подался вперед.

— Я бы не отказался лучше понять, что Даниэль нашел в тебе… в более интимной обстановке, — томно пропела эта пернатая змея.

Не задумываюсь, схватила вилку и воткнула рядом с рукой мужчины. Да с такой силой, что сама не ожидала, а ангел отпрянул.

— Только притронься ко мне… — тихо заговорила, не отрываясь от голубых удивлённых глаз. — И я не ручаюсь, что сможешь иметь потомство. Вижу с регенерацией у тебя всё в порядке, а как обстоят дела с отращиванием новых органов? — усмехнулась и откинулась на спинку кресла.

— Это ты сейчас так говоришь. Ничего, у нас с тобой достаточно времени, — ласково ответил мужчина, портя мне аппетит.

Скривилась, но спорить не стала.

— Тебя отведут в твою комнату, а завтра ты должна сделать кое-какую работу для меня. Административного характера. Тебе выделят компьютер с принтером, но не мечтай даже выйти в сеть и отправить электронное письмо: здесь нет интернета и не работает ни один телефон. Я позаботился об этом, — торжественно произнёс мужчина. Безразлично посмотрела на него, словно мне нет до этого никакого дела, и взяла яблоко со стола. Подумала и забрала всё блюдо с фруктами под удивленным взглядом Адама.

— Хочешь? — предложила надкусанное яблоко, невозмутимо продолжая жевать.

— Воздержусь, — проворчал ангел.

— Как хочешь, — пожала плечами и пошла следом, в свою новую комнату.

Петляя по коридору, я пыталась запомнить дорогу. Меня привели в круглую комнату хоббита, не иначе. Низкие потолки, круглое окно, за которым темнота, словно сделано в насмешку. Шторки в цветочек, маленькая мебель и розовая кровать. Видимо, мою тюрьму готовили заранее.

— Милая комната. Ваша?

Ангел скрипнул зубами, но промолчал, но я заметила улыбку его телохранителя. Второго.

— Располагайся, а утром за тобой придут, — важно велел мужчина. — Афаэль, сторожи дверь.

Ангел коротко кивнул и вышел из комнаты.

— Будь другом, — обратилась к Адаму. — Закажи на завтра пиццу. Я, когда работаю, есть привыкла. А на завтрак можно омлет с помидорами и сыром, тосты с маслом и джемом и апельсиновый сок. На обед — не знаю, подумаю. Ну всё, можешь идти. Всего доброго, — помахала ручкой, театрально улыбаясь.

Мужчина тряхнул головой, посмотрев на меня, как на барабашку, которого не звали, а он пришёл, и скрылся за дверью. Я осталась наедине с цветочками и розовым одеялом.

Поставила блюдо на низкий прикроватный столик и приступила к тщательному осмотру комнаты. Вряд ли тут есть что-то интересное, но может, мне оставили книги?

После часового осмотра я нашла белую бумагу, но ни одного карандаша. Вообще ни одного «опасного» предмета я не нашла. Но при желании можно и бумагой убить. Я убивать никого не собиралась, предоставив моё спасение надежным рукам. Но мне хотелось чем-то заняться, чтобы не думать о плохом и скоротать время.

За неимением лучшего, стала делать самолётики и кораблики. На палубу усадила виноградины и устроила настоящий морской бой с подкреплением из воздушной авиации.

— На абордаж! — кричал жёлтый виноград.

— Заходи с левого фланга! — вторил ему киш-миш и пал смертью храбрых в моём рте… рту… во рту… в общем, погиб.

— Сдавайтесь, грязные пираты! За нами весь Балтийский флот! — кричит синий виноград жёлтому. Два корабля трутся кормой друг о друга. Я чувствую себя клиентом Кащенко, но остановиться не могу. Слишком многое произошло за последнее время, мне нужен выход эмоций. Не плакать же, в самом деле.

— Пошел вон, Джек Воробей! За нами авиация! — с самолёта падает киш-миш и топит пиратское судно.

— Ура-а-а! — кричит экипаж и подбрасывает в воздух жёлтого капитана. Но тут появляется кракен, то есть я, и всех съедает.

— У вас всё в порядке? — заглядывает обеспокоенный криками ангел.

— Да, норм. В кораблики играю. Хочешь? — показала на поле боя и разбросанный по одеялу виноград.

— Это экипаж тонет, не обращай внимания, — пояснила я.

— Э-э-э… — протянул ангел и скользнул внутрь. — Не уверен, что вы в порядке. Может, позвать Повелителя?

— А что, Дэн уже здесь? — удивилась, прекрасно понимая, о каком «повелителе» идёт речь.

Ангел внезапно усмехнулся и подошёл ближе.

— А вас так просто не сломать. Думал, вы в истерике биться начнёте, врача придётся вызывать…

— Здесь есть врач? — прищурилась я, закидывая виноград в рот.

— Кого только нет, это целый подземный бункер. Но не советую пытаться сбежать. Тоннель запутанный, можно быстро заблудиться и выйти в шахты, а там легко умереть. Да и охрана на каждом посту.

— Я и не думала, — отмахнулась, возя кораблик по одеялу. — Просто если есть врач, значит, есть заключённые, которым нужна помощь, или хуже того, тут ставят опыты над людьми или пытают. А ещё у врача могут быть книги. Хоть что-то почитать. На одних корабликах далеко не уплывешь, — пожаловалась я, съедая очередного капитана.

— Вы забавная, — усмехнулся ангел.

— Обхохочешься, — невесело хмыкнула в ответ.

— Не грустите, я достану вам книгу. Завтра. А сегодня ложитесь спать. День был тяжёлый, — заботливо проговорил ангел, собирая бумажный флот и авиацию. — Нелёгкое это дело — ангелу лицо царапать. Устали, наверное, — без тени улыбки произнес он, но я знала, что в душе Афаэль смеётся.

— Спасибо, — шепнула, заползая под одеяло прямо в своей одежде, пообещав завтра привести себя в порядок и потребовать другую одежду и пижаму.

— Доброй ночи, Алёна, — улыбнулся телохранитель, гася ночник.

— Ага, — зевнула, погружаясь в тревожный сон.