Глава 1

Ноэми зябко куталась в видавший виды плащ. Нет, она не замерзла, просто очень хотелось есть. Запахи таверны манили, но девушка знала, у нее не хватит денег даже на стакан воды. Отец выгнал без единого медяка, выставил из дома, будто собачонку. Была дочь и нет. Ноэми не жалела. Лучше одной на дороге, чем замужем за графом.

Девушка с кривой улыбкой вспоминала разразившийся во время обручения скандал, когда Ноэми во всеуслышание призналась, будто уже не девственница. Правда, уже через пять минут девушка успела пожалеть о собственной выдумке. Озверевший лорд Сулин влепил дочери звонкую пощечину, затем и вовсе толкнул на пол. Падая, Ноэми задела вазу с цветами, и та вылилась ей на прическу.

— Что ты сказала, дрянь?! — Отец рванул дочь за рукав белого платья. — Опозорила род Вардов, сучка!

Легкая ткань затрещала, и часть помолвочного наряда Ноэми осталась в руках лорда Сулина.

Мать опозоренной девушки отвернулась, пряча слезы.

Жених, знатный, но уже далеко не юный, брезгливо кривился. При первой же возможности он поспешил откланяться и навсегда вычеркнул род Вардов из круга общения. За виновником торжества потянулись гости. Они шептались и косо посматривали на лорда Сулина. Во многих взглядах сквозило презрение.

Ноэми полагала, кошмар остался позади, но он только начинался.

Лорд Сулин наносил удар за ударом, по всему, до чего мог дотянуться. Белое платье с голубым лифом и цветами по подолу превратилось в лохмотья, на теле расцвели синяки.

Ноэми не плакала. Она понимала, отца слезами не разжалобить. Сцепив зубы, девушка уворачивалась от ударов, а потом исхитрилась вскочить на ноги.

— Ты не дочь мне теперь! — неслось вслед. — Проклинаю, лишаю имени и наследства!

И вот теперь Ноэми стояла перед дверью трактира в захудалом провинциальном городке и глотала слюнки.

От запаха жаренной курицы текли слюнки, а жесткая лавка казалась мягкой постелью. Вот бы кто разжалобился и покормил! Сама Ноэми просить не собиралась, от древнего заработка тоже отказывалась, хотя в одном местечке и предлагали. Может, отец от нее и отрекся, но Ноэми не перестала быть леди. Ничего, она устроится, найдет работу. Умные образованные девушки много где нужны. Из них выходят отличные компаньонки, гувернантки, экономки, помощницы — всего не перечислить. Достаточно прислушаться, и работа подвернется.

Ноэми усмехнулась. Наверняка сестрица постаралась выжить из дома. Бьянка спала и видела, как стать наследницей, получить титул. Всегда мила, всегда послушна, покорна — идеальная дочь. Только Ноэми знала, все шаги сестры просчитаны, а душа чернее ночи. Но отца не интересовало нутро, ему важнее оболочка. Вот он и любил Бьянку, а Ноэми… Для лорда Сулина старшей дочери отныне не существовало.

Девушка вспомнила, что часто заставала сестру у дверей отцовского кабинета. Кто знает, не наушничала ли, не наводила ли напраслину? Помнила, как Бьянка всегда выступала на стороне отца в семейных спорах, как стремилась во всем услужить и с тоской повторяла: "Ах, почему я не родилась первой?"

Всплыло в памяти лицо сестры в вечер обручения. Она улыбалась и ушла провожать гостей.

Ноэми застонала. Ну конечно, это Бьянка!

Отлучение— слишком суровая мера, ее редко применяли. В тот вечер отец кричал, будто Ноэми шлюха и переспала со всей дворней. Тогда она списала все на гнев, но теперь задумалась. Откуда лорд Сулин взял, будто Ноэми… Как он выразился, "забыла честь в штанах старшего конюха". Почему не соседа, Ноэми ведь не сказала с кем и когда. Значит, кто-то оболгал.

На душе стало горько. Предательство всегда разъедает душу солью. Зато Ноэми точно знала: никто ее не ждет. Ни матери, которая слова поперек мужу не молвит, ни сестры, ни отца.

Девушка силой воли удержала слезы и, решившись, толкнула дверь трактира. Если где и можно узнать нечто стоящее, так здесь. Сплетни — лучший источник сведений.

Внутри оказалось накурено и очень шумно. С непривычки Ноэми чуть не оглохла и не задохнулась. Закашлявшись, она обвела взглядом посетителей, выискивая кого-то из второго сословия. Взгляд сам собой остановился на представительном мужчине, что-то обсуждавшим с хозяином возле стойки. Ноэми направилась прямиком к нему, хотела заговорить, но вместо этого с жадностью уставилась на местный выпуск королевской газеты. Он лежал на стойке, раскрытый на последней странице, где обычно печатались объявления. Внимание Ноэми привлекло одно из них: "Требуются девушки приятной наружности, с хорошими манерами в возрасте до тридцати лет для работы в замке. По всем вопросам обращаться к управляющему его светлости герцога Дамиану де Вена по средам и четвергам". Сегодня как раз среда.

— Простите, — обратилась Ноэми к владельцу трактира, вызвав на его лице недовольную гримасу — как же, оторвали от разговора, — не подскажете, как добраться до замка де Венов?

— Вверх по дороге, увидишь, — отмахнулся хозяин и вернулся к прерванному разговору.

В любое другое время Ноэми возмутилась бы такой неучтивости, теперь тоже открыла было рот, но вовремя вспомнила: она больше не леди Вард, а безвестная бродяжка. Не стоит ждать уважения и книксенов.

Ноэми с тоской проводила взглядом служанку с подносом. Желудок заурчал, напоминая о естественных потребностях, но еда стоит денег, а их у девушки нет. Поэтому Ноэми предпочла уйти, чтобы не мучить себя тем, что не может получить.

Девушка надеялась получить место в замке, и уже вечером погреться у очага и вдоволь наесться. Указания, данные хозяином трактира, были расплывчатыми, но Ноэми таки выбралась на нужную дорогу и зашагала вверх по холму. Чтобы легче идти, считала, воображая себя солдатом. Ать-два. Левой-правой.

Вскоре показался замок. Даже не замок, а целый многобашенный город. Его возвели в живописном месте в излучине реки. Замок окружали плодовые сады. Сколько же яблок и вишен здесь собирают! А еще виноград — насколько хватало глаз, простирались виноградники. Они покрывали склоны холмов и заняли большую часть долины. Ноэми даже залюбовалась. Остановилась на обочине и по привычке высчитывала бутылки вина и сидра, которые можно сделать из местных плодов.

Свист бича заставил обернуться.

По дороге катила телега, груженая бочками. Поскрипывали колеса, насвистывал народную песенку возница.

Ноэми попросила подвести ее и вскоре уже подпрыгивала на ухабах вместе с бочками. Ноги гудели: девушка не привыкла столько ходить. Может, даже натерла мозоли.

— Вы в замке служите? — Ноэми попыталась завести разговор с мужчиной, которого мысленно причислила к низшей челяди.

Возница не ответил, продолжая насвистывать. Неразговорчивый попался.

Ноэми предприняла вторую попытку:

— Не знаете, кого в замке в услужение ищут? Слышала, управляющий даже объявление дал.

— Много кого ищут, — буркнул мужчина и больше не проронил ни слова.

Ноэми ничего не оставалось, как и дальше любоваться природой.

Замок оказался старым. Ноэми поняла это по потемневшим стенам: известняк чернеет со временем. Сразу бросались в глаза подновления и недавние постройки: они сияли бледно-золотистым цветом.

У ворот пришлось слезть. Телега покатила дальше, Ноэми же предстояло объясняться со стражей.

Девушка справедливо решила: поношенный плащ очков не добавит, поэтому сняла его. Ноэми выставили из дома в чем была, то есть в праздничном платье. Лорд Сулин, конечно, постарался, оторвал рукав и попортил подол, но ткань богатая, шитье тоже, это даже простолюдины поймут. Странствуя по дорогам, Ноэми старалась не снимать плащ, прятала кольца с сережками — единственное богатство, которое собиралась продать только в самом крайнем случае, — теперь же пришло время все это показать.

Придав лицу надменное выражение, Ноэми смело направилась к стражникам и потребовала провести ее к управляющему герцога.

— По какому делу? — хмуро осведомился солдат, на всякий случай выставив вперед алебарду.

Вместо ответа Ноэми развязала завязки плаща и потянула за шнурок. Из выреза платья показались нанизанные на суровую нитку кольцо и серьги.

— Как видите, я дама, — с легким нетерпением в голосе заметила девушка. — Полагаю, этого достаточно. Дела мои вас не касаются.

Стражник задумался, переглянулся с товарищем и решил-таки пропустить незнакомку.

Ноэми никогда прежде не доводилось бывать в замках, и она смотрела во все глаза. Могла бы, заглянула в каждый уголок.

Город, настоящий город! Дома и домики, мощные стены, даже садик за каменной оградкой. Голубятня и башня без окон — очевидно, тюрьма.

А еще тут зелено. Ноэми не ожидала обнаружить в замке столько деревьев.

Окна оказались не узкими бойницами, а высокими, с частым переплетом и даже витражами. Один такой искрился солнечным светом в отдалении. Судя по всему, в том крыле находилась библиотека: витраж изображал книги.

— Вы что-то ищете?

Девушка вздрогнула и обернулась.

Рядом стоял мужчина в зеленой куртке. Судя по прищуренному взгляду и руке, лежащей на эфесе меча, он не доверял девушке. Принял за шпионку? Возможно — поведение Ноэми подозрительно.

— Да, — девушка взяла себя в руки, — управляющего. Проводите меня к нему?

Мужчина задумался, смерил Ноэми оценивающим взглядом и кивнул.

— Следуйте за мной.

Он быстро зашагал к калитке в стене, за которой оказалась мощеная битым кирпичом дорожка. Она вилась сбоку от розария и вела к отдельно стоящему домику.

— Ждите здесь, — велел мужчина и скрылся за дверью.

Стоять пришлось недолго, через пару минут провожатый Ноэми вернулся и разрешил ей войти.

— Из прихожей налево.

И ушел, предоставив девушку своей судьбе.

Ноэми нервничала. Мельком глянула на себя в зеркало в дубовой оправе — да, красавица! Раз так, придется брать умом. Оставалось надеяться, он у нее есть.

Налево, значит.

Девушка толкнула дверь и очутилась в небольшой проходной комнате. Там обнаружилось две двери. Одна заперта, вторая приоткрыта. Ноэми постучалась и услышала раздраженное: "Минутку!" Выждав положенный срок, девушка вошла и очутилась в заваленном бумагами и коробками кабинете. В дальнем углу, погрязнув в гроссбухе, за столом восседал управляющий. Он оказался плешивым и невероятно худым, как жердь.

— Что надобно? — невежливо осведомился хозяин кабинета.

— Надобно вам, — поправила Ноэми и без предложения села на стул, прямо поверх подшивки старых газет. — Вы же давали объявление о найме девушек.

Управляющий нахмурился и осмотрел посетительницу из-под очков в роговой оправе. Потом снял их и проделал то же самое, подслеповато щурясь.

— Хотите в горничные? — В голосе сквозило удивление.

Ноэми промолчала. На лице промелькнула досада. Могла бы сама догадаться! Кого еще могут набирать через газету? С другой стороны, отказываться не стоит. Такая работа лучше, чем никакой. Но, с третьей, Ноэми леди, пусть и бывшая, не пристало ей ползать с тряпкой.

— И что же вы умеете, милочка? — иронично поинтересовался управляющий, не сомневаясь, такая родилась криворукой.

Ноэми тоже не верила, что подойдет, однако не подавала виду.

Управляющий захлопнул гроссбух и встал. Ноэми даже не пошевелилась. Она сидела на газетах, будто королева и смотрела на собеседника с легким высокомерием.

— Что я умею? — задумчиво повторила девушка, потянула за шнурок с драгоценностями и перешла на навсейский: — Полагаю, это расскажет больше слов.

Управляющий окаменел и удивленно уставился на Ноэми. Затем взглянул на кольцо и серьги и, хмурясь, спросил:

— У кого вы их украли?

— Можете спросить ювелира Тобиаса Норра, который изготовил украшения два года назад ко дню рождения некой особы. Мои умения же… — Ноэми на мгновение замешкалась, — увы, далеки от работы горничной. Я рассчитывала несколько на другое. Может, вам окажется полезна девушка, владеющая двумя иностранными языками, математикой, историей, правилами этикета…

Она не успела договорить: управляющий бесцеремонно ухватил ее за руку, судя по всему, собираясь выставить вон. Но его внимание привлекли ладони девушки: ухоженные, мягкие, с остатками былого маникюра. Такой простолюдинкам не по карману.

— Ваше имя! — Он не спрашивал, а требовал.

Ноэми горько рассмеялась:

— У меня больше нет имени. Прошлое выгравировано на кольце.

Управляющий глянул через лупу на внутреннюю сторону украшения и рассыпался в извинениях. Он и не предполагал, что к нему пожаловала леди.

— Я не сержусь, — мягко улыбнулась Ноэми. — В новых обстоятельствах…

— Помню, до нас доходили слухи, — оборвал управляющий и крикнул, чтобы принесли чаю. — Страшная история! Вы могли бы пожаловаться королю, миледи.

— Толку-то? — пожала плечами девушка.

Если отец что-то решил, ничего не изменить. Да и не вернется она в родительский дом, никогда не забудется тот вечер.

— Значит, вам нужна работа… — Управляющий хлопотал вокруг Ноэми, из чего она сделала вывод, сам он из низов, раз печется о безродной девице. — Полагаю, найдется. Его светлость как раз распорядился найти подходящую девушку: мещанку или худородную дворянку, свободную от обязательств, но умную и хорошо воспитанную. Подробностей, увы, не знаю, но, полагаю, для вас это лучший вариант.

Ноэми подумала, что сейчас для нее любой вариант — лучший.

— И кто же требуется его светлости, хоть это вы знаете?

Управляющий энергично закивал.

— Секретарь для него и его сына, маркиза де Вена, лорда Банши. Нужно две девушки.

— Что ж, я бы попробовала, — кивнула Ноэми.

Она и не предполагала, что судьба окажется столь щедра. Секретарь — должность почетная. Такое место непросто получить.

Постучавшись, вошла служанка с подносом. Неведомым образом отыскала свободное место на столе, расставила чайник, чашки, сахарницу и удалилась. Из коридора донеслось хихиканье. Оставалось только гадать, чем оно вызвано. Ноэми надеялась, не ее внешним видом.

— В таком случае нужно переодеться, госпожа, — обращение резануло. Ноэми привыкла к "миледи". — В этом, — управляющий указал на платье, — к его светлости нельзя.

— Но где же я найду другую одежду? — в отчаянье спросила Ноэми и на правах единственной дамы разлила чай. — Сами понимаете, средств никаких.

— Продайте сережки, — и глазом не моргнул управляющий.

Он не собирался заниматься благотворительностью. Теперь управляющий припомнил ту громкую историю: лорд Вард отрекся от дочери и выгнал без медяка в кармане. Если перед ним действительно бывшая леди Вард, работа ей подойдет. Управляющий намерено умолчал об одной детали, но справедливо полагал, уж она-то для Ноэми Вард препятствием не станет. Наоборот, все знакомо.

Ноэми закусила губу, задумавшись.

Желудок вновь заурчал, предвкушая чай — хоть какую-то еду. Ноэми покраснела и бросила быстрый взгляд на управляющего: не услышал ли? Если и услышал, то сделал вид, будто глух.

Девушка жалела, что к чаю не подали булочек или бисквитов. Герцог не потерпит особу с урчащим животом. Значит, нужно выпить побольше чаю: жидкость на время заменит еду.

Управляющий молчал и незаметно изучал гостью. Красивая. Пухлые карминовые губы манили к поцелуям, испачканное платье тесно облегало фигуру. Управляющий попытался представить, какова она без одежды. Перед мысленным взором возникли упругие округлые груди, которое так приятно мять. Помещаются ли они в ладонях? Пожалуй, но едва-едва.

Темно-розовые соски, плоский живот, мысок темных волос и попка, звонко отзывающаяся на шлепки. Такую девушку приятно нагнуть и пользовать в свое удовольствие.

У управляющего стало тесно в паху, и он поспешил глотнуть чаю.

Девушка, несомненно, прекрасна, но не достанется мещанину. Такая создана для аристократов. Ручки нежные, как атлас…

Ноэми перехватила помутневший взгляд управляющего и забеспокоилась. Мельком оглядела лиф платья и поспешила прикрыть декольте плащом.

— Вы проводите меня к его светлости?

Лучше скорее уйти. Пусть Ноэми близко не знакома с мужчинами, но знала, что означал такой взгляд. Уже не один человек смотрел на нее с вожделением, а потом предлагал прогуляться до постоялого двора, а то и просто до сарая.

Очнувшись от наваждения, управляющий кивнул. Ему стало стыдно за собственные мысли. Пусть даже перед ним бывшая дворянка, она все равно не девка.

Ноэми вздохнула с облегчением, когда они вышли на улицу и зашагали к господскому дому — хитросплетению флигелей, башен и корпусов разной величины. Тут тоже четко бросались в глаза новые пристройки — светлели на фоне темно-серой сердцевины.

Вход в замок располагался на уровне второго этажа. К нему вела массивная каменная лестница с перилами, надежными, как Вседержители. Этажи в замке высокие, придется подняться не меньше, чем на пятнадцать ступенек.

У лестницы дежурил солдат. Усевшись на бочку, он закусывал бутербродом с рыбой. Завидев управляющего, служивый подобрался, спрятал еду за пазуху и поспешно вернулся на свой пост.

За дверью в полтора человеческих роста оказался не менее впечатляющий холл. Казалось, крикнешь, и звук затеряется в пространстве, не достигнув потолка. Холл освещали узкие витражные стрельчатые окна. Они делали лицо Ноэми красным, а платье — голубым. Управляющий и вовсе окрасился в зеленый цвет. Стены украшали портреты в полный рост. Дамы и кавалеры, все из рода де Вен. Кое-кого Ноэми знала: представители герцогского рода всегда занимали высокие посты. С его светлостью девушка не встречалась, хотя два года выезжала в свет. Но кто такие Варды, а кто де Вены? Между ними пропасть, хотя оба рода принадлежали к первому сословию.

Слуга забрал у Ноэми плащ. Глянул на потрепанный наряд, но не сказал ни слова — слишком хорошо вышколен.

— Его светлость?.. — обратился к слуге управляющий.

Он избегал смотреть на Ноэми, ощущая неловкость за недавние непристойные желания. Несомненно, девушка все заметила. Как дурно!

— Изволят работать в кабинете.

Ноэми между тем поправила прическу перед зеркалом и оборвала нитки, чтобы придать одежде пристойный вид. Увы, выглядела девушка как бродяжка. Встречают по одежке, герцог может сразу же выставить за дверь, даже не заговорив.

— Могу я хотя бы умыться с дороги? — Ноэми решила сделать хотя бы такую малость.

Не откажут же ей в тазике воды и куске душистого мыла!

Управляющий опешил от необычной просьбы. Открыл рот и вытаращился, как рыба. Потом активно закивал и позвал горничную. Та явилась буквально через минуту с искусственным приветливым выражением на лице, словно носила маску. Присела, приветствуя управляющего, и приготовилась исполнить указания. Те ее ничуть не удивили, горничная даже согласилась зашить платье.

К герцогу Ноэми поднималась в полном одиночестве. Ей дали указания, как найти кабинет, что сказать, и только. Ноги дрожали, ладони предательски потели, но Ноэми привыкла контролировать эмоции, когда этого требовала ситуация. Одно из правил леди — умение держаться в любой ситуации. Даже плакать в обществе нужно красиво.

Парадная лестница казалась бесконечной. Пальцы Ноэми скользили по ореховым перилам, ноги утопали в ковровой дорожке. Будто во дворце!

Навстречу девушке попались две щебечущие горничные со щетками. Обе при виде Ноэми испуганно замолкли, сделали книксен и поспешили испариться. Видимо, испугались наказания: слугам полагалось пользоваться черной лестницей.

Но вот, наконец, нужный этаж.

Ноэми глубоко вздохнула и свернула в коридор. Преодолев волнение, она нацепила на лицо улыбку и постучалась в дверь кабинета.

— Кто там? — недовольно отозвался герцог. — Я занят!

Но девушка рискнула. Она не желала уходить, не попытав счастья. Другого шанса не представится. Ноэми приоткрыла дверь и заглянула в кабинет. Взгляд уперся в камин с малахитовыми ставками. Девушка оценила расписной экран — она сама мечтала о таком, но не позволяли средства.

— Добрый день, ваша светлость. — Ноэми сделала шаг и присела в реверансе, неглубоком, призванным подчеркнуть принадлежность к одному сословию. — Простите, что отрываю от дел, но управляющий сказал, вы уделите мне минутку.

Герцог де Вен устроился за столом в кресле с львиными лапами под собственным поясным портретом и просматривал бумаги Художник изобразил Дамиана де Вена на фоне обширных владений. Величественный, он царственным жестом указывал на собственный замок на горизонте. Чуть в стороне от счетов, придавленные пресс-папье, лежали письма. Золоченый письменный прибор сразу давал понять, что имеешь дело с представителем высшей аристократии.

Де Вен-старший оказался жгучим голубоглазым брюнетом. Волосы гладко зачесаны за уши и пострижены "лесенкой". Рубашка с накрахмаленным кружевным воротником поражала белизной, контрастируя с оливковым отливом кожи. Жилет украшала серебряная вышивка. На пальцах — массивные перстни, каждый в целое состояние.

Несмотря на возраст, герцог оставался представительным мужчиной. Сразу видно, в нем живет сила, а женщины до сих пор оборачиваются во след. Такого легко представляешь на коне впереди армии или с магическим жезлом в руках. Ноэми отчего-то казалось, герцог — маг. Вряд ли представители столь славного и уважаемого рода обычные люди. Это Варды воюют мечами — для де Венов только магия.

Герцог скривил губы в снисходительной усмешке, перехватив изучающий взгляд Ноэми. Та мигом смутилась и заинтересовалась портретом за спиной владельца замка.

— Итак, юная леди, чем обязан?

Он назвал ее так только из вежливости, Ноэми чувствовала по мимике и взгляду. Замарашка, бродяжка — вот кто для него гостья. Однако де Вен-старший слишком хорошо воспитан, чтобы сказать подобное сразу. Через пару минут — другое дело, но пока ей давали шанс.

— Вы ищете секретаря, — Ноэми вновь смотрела ему в глаза — смело, прямо, как и положено дворянке. Герцог удивленно приподнял брови и хмыкнул: оценил. — Я полностью соответствую требованиям.

— Вот как? — Брови де Вена взлетели еще выше.

Он встал и вплотную подошел к Ноэми. Пальцы хотели коснуться подбородка, но девушка отвела пальцы. Глаза Ноэми сверкнули.

— Я леди, милорд, — напомнила она.

— Вот как? — усомнился герцог. — Занятно! И как зовут юную леди, столь дерзко ворвавшуюся в мой кабинет.

— Ноэми Вард, — Девушка вновь присела в реверансе.

— Вы, наверное, хотели сказать: леди Ноэми Вард, — поправил де Вен.

Раздражение на его лице сменилось заинтересованностью.

— Увы, милорд, — вздохнула Ноэми, — я сказала то, что сказала. Отец лишил меня титула и фамилии, но, — плечи ее распрямились, — от этого я не перестала быть леди.

— И что же вы совершили, раз заслужили столь жестокое наказание?

Чем дальше герцог беседовал с девушкой, тем больше очаровывался. Гордость и мягкость, красота и ум — пожалуй, она бы подошла. Осталась сущая безделица — контракт и проверка.

История Ноэми Вард прошла мимо герцога. В то время он отбыл по делам в столицу, а, вернувшись, пропустил сплетни мимо ушей. Варды — слишком мелкие пташки, чтобы уделять им время.

Ноэми молчала, покусывая губы. Сказать — опозориться. Не сказать — ложь все равно всплывет.

— Полагаю, случившееся не имеет отношения к делу, — в итоге Ноэми решила промолчать. — Я получила достойное воспитание и хорошее образование, можете проверить. И не совершала никаких преступлений.

— Однако вас лишили фамилии, — напомнил герцог. — Сами понимаете, я не могу нанести урон собственной.

— Понимаю, — кивнула девушка и, преодолев стеснение, призналась: — Отец счел меня порченной невестой.

Ноэми ожидала чего угодно, только не довольной улыбки де Вена. Тот подошел к двери и запер ее одним касанием. Затем вернулся к девушке и попросил выйти на середину комнаты.

— У меня есть определенные требования к секретарю. Полагаю, если вы им соответствуете, поступите под мое начало. Или вас интересовала кандидатура маркиза?

— Меня интересует место, ваша светлость, я уживусь с любым работодателем.

Ноэми никогда не видела маркиза Йонаса де Вена, лорда Банши, и не желала рисковать. Герцог показался серьезным человеком, сын же мог оказаться ветреным повесой.

— Прекрасно! — кивнул де Вен и остановился напротив девушки, чуть опереться поясницей о стол. — Тогда проверим ваши способности. На столе бумаги. Даю пять минут, чтобы вникнуть в их суть и сказать, какие из них важные, какие второстепенные, и сделать краткий доклад.

Ноэми кивнула и, обойдя герцога, подошла к столу. Сесть на место хозяина не решилась, осталась стоять и под пристальным взглядом де Вена склонилась над кипой бумаг. Перво-наперво Ноэми отложила в сторону личную корреспонденцию, запомнив имена отправителей. Сделать это оказалось несложно: друзья и родственники не обращались к герцогу по титулу. Затем девушка отыскала хозяйственные бумаги и, не вникая, пробежала глазами. Выплаты и доходы посчитала достойными внимания в первую очередь.

— Время! — хлопнул в ладоши де Вен.

Пока Ноэми стояла, склонившись над столом, герцог внимательно изучал ее. Не действия, фигуру. Особенно де Вена волновали изгибы бедер и заключенные между ними округлости.

Ноэми сбивчиво — сказывалось волнение — поведала результаты и заслужила похвалу герцога.

— Вижу, вы смышлены, — довольно улыбнулся он. — Теперь проверим, умны ли. Решите арифметическую задачку.

Ноэми улыбнулась. Учителя вдоволь помучили ее яблоками, посчитать их в уме не составило труда, как и распределить вырученные за урожай деньги.

— Надо же, не солгали! — Похоже, ученость девушки удивила герцога. — Если вы столь же начитаны и способны поддержать светскую беседу, место ваше. Представьте, что я королева, и попытайтесь развлечь.

Ноэми задумалась, чуть поморщив носик. Что же могла любить ее величество? В голову пришел последний модный роман, и девушка решилась заговорить о нем.

Герцог кивнул, оборвав рассказ, и вынул из стола прошитые листы бумаги, скрепленные печатью де Венов.

— Отлично, Ноэми, вы обладаете всеми необходимыми качествами. Полагаю, последним тоже. Насколько я вижу, природа не обделила вас, покажитесь.

— Что?! — От возмущения девушка на миг потеряла дар речи.

— Вы должны раздеться догола, — терпеливо повторил де Вен. — Я должен убедиться, что совместные ночи доставят удовольствие. Сначала посмотрю сам, потом для полной уверенности вас осмотрит врач. Хотя в вашем случае я предпочел бы сразу попробовать. Не переживайте, — заметив ее испуг, заверил герцог, — я уважаю право женщины на наслаждение.

Ноэми стояла ни жива ни мертва. Она не ослышалась, он действительно собрался изнасиловать ее? Герцог де Вен!

— Милорд, я не шлюха! А вы… Признаться, после такого ваше общество мне глубоко противно.

Ноэми хотела гордо удалиться, но, вспомнив о двери, вынуждена была обернуться к герцогу.

— Выпустите меня, ваша светлость! — потребовала она.

Де Вен вздохнул, подошел и поцеловал дрожащую от возмущения девичью руку.

— Это всего лишь условие контракта. Почитайте, — герцог протянул едва сдерживавшей гнев Ноэми бумаги. — Восьмой пункт. Вы обязаны заботиться о здоровье моей плоти, то есть в любое время дня и ночи делать все для моего удовольствия. Только моего, — строго подчеркнул де Вен. — Близость с любым другим мужчиной строго запрещена. Однако вряд ли этот пункт причинит вам неудобства, — улыбнулся герцог. — Я хороший любовник. Единственное, что вам грозит, — новый опыт и ощущения. Но вы быстро привыкнете. Я достойно плачу, гораздо больше, чем обычному секретарю.

Ноэми жадно пробегала глазами строки. Пальцы мяли листы, лицо пылало от возмущения и стыда. Да, де Вен не лгал, ей действительно предстояло исполнять все его сексуальные желания, но вместе с тем служить именно секретарем, а не любовницей. То есть содержать в порядке корреспонденцию, планировать распорядок дня и делать все прочее, на что Ноэми и рассчитывала.

Контракт заключался сроком на один год с дальнейшим продлением по соглашению сторон. Место для подписей, печать — все на месте. И жалование такое, что отец бы позавидовал.

Герцог вновь скользнул алчущим взглядом по фигурке Ноэми и задернул тяжелые портьеры. Ему не терпелось опробовать новую любовницу. Девушка порядочная, можно не бояться дурной болезни, зато собственная плоть точно ответит на вопрос, сработаются ли они.

— Раздевайтесь же! — поторопил де Вен. — Вам нечего стесняться, тело, несомненно, прекрасно. Я погляжу, потрогаю, и мы подпишем бумаги. Сами понимаете, при той близости, которую предполагает контракт, женщина должна мне нравиться.

Рука Ноэми робко потянулась к пуговицам платья, а потом решительно вернулась на место.

— Хорошо, — вздохнул герцог, — я вас раздену. Не бойтесь, никто больше не увидит.

Он сделал шаг, Ноэми от него. Сердце девушки билось часто-часто, взгляд метался в поисках спасения.

— Я закричу! — предупредила Ноэми, когда де Вен, ловко обхватив за талию, быстро прошелся пальцами по пуговицам.

Платье, и до этого плохо державшееся на девичьей фигурке, как любая одежда с чужого плеча, соскользнуло, обнажив несвежую нижнюю рубашку.

Де Вен видел очертания упругой груди, соблазнительными налитыми конусами вздымавшей ткань, и ощущал прилив желания. Ему не терпелось погрузить плоть в нежный атлас и исторгнуть из вишневых губ первый стон.

Тело более чем хорошо. Девушка следила за собой до того, как оказалась в щекотливой ситуации, можно и закончить проверку, но герцог решил воспользоваться положением.

Пожалуй, лучше в кресле. Он усадит туда девушку, разведет ноги и исторгнет в нее семя. После же, если во время близости не произойдет ничего неприятного, подпишет контракт и поручит нового секретаря заботам экономки.

Ноэми дрожала. Что она может против сильного мужчины?

— Пожалуйста, ваша светлость! — молила девушка, прикрывая грудь. — Во имя вашей чести!

— Я только посмотрю, миледи, — солгал де Вен. — У вас не должно быть физических недостатков.

— Я отказываюсь, ваша светлость, мне не нужно это место!

Вид обуреваемого желанием мужчины пугал. Воображение рисовала сцены, одна страшнее другой.

Де Вен шумно выпустил воздух через ноздри и пару раз глубоко вздохнул. Девушка порядочная — еще один плюс. Пожалуй, она права, не стоит заваливать ее, как телушку, в кабинете.

Однако, какое сильное желание возбудила эта Ноэми Вард! Герцог не подпустит к ней сына, во всяком случае, пока сам не удовлетворится в полной мере.

— Леди Вард, — герцог нарочито назвал ее прошлым титулом, — вам некуда идти. Вы лишились жениха из-за потери невинности…

— Я девственница! — с трудом, покраснев, как рак, выпалила Ноэми и, не выдержав унижения, разрыдалась.

Де Вен замер каменным истуканом. Затем взял контракт и убрал его в стол.

— В таком случае, не смею вас задерживать. Девственницы не нужны ни мне, ни моему сыну, — буркнул герцог, злясь на девушку за сокрытие столь важного факта. — Всего хорошего!

Ноэми перестала рыдать. Она не верила своим ушам. Де Вен назвал недостатком главное девичье достоинство! Герцога не интересовали ни ум, ни сообразительность, ни начитанность, только тело. Из-за того, что оно не способно доставлять удовольствие, де Вен вышвырнул Ноэми вон.

— Ваша светлость… — дрожащими руками девушка принялась надевать платье.

— Вон! — повысил голос герцог. — Эта работа не для девственницы. Либо извольте лишиться невинности до вечера.

Ноэми до крови закусила губу и сжала кулаки.

Какое унижение, какой стыд!

Нет, она не уйдет из замка без работы! Ведь за воротами только бродяжничество и бордель. Лучше уж содержанкой к герцогу, чем посудомойкой. Ну неужели ему важна только возня в спальне?

— Ваша светлость, — как была, с полуобнаженной грудью, заставившей де Вена вновь дышать чаще, Ноэми шагнула к столу, — неужели у вас нет никакой другой работы? Хотите, найду вам девушку для совместных ночей?

До чего же настырна!

Герцог потянулся к колокольчику для вызова слуг, но в последний момент раздумал.

— Ступайте в библиотеку, — не глядя на просительницу, велел де Вен. — Найдите архивариуса, скажите, я прислал помощницу. Жалование смешное, но за обман и этого довольно.

Обман?

Глаза Ноэми сверкнули.

— Вы отвратительны в своей похоти, ваша светлость! И ваши желания… Ни одна приличная девушка не согласится стать шлюхой, пусть даже за большие деньги.

— С глаз моих! — не выдержав, рявкнул де Вен.

Дверь распахнулась, и Ноэми буквально выдуло вон.