ГЛАВА 4

У знати было принято выводить в свет уже совершеннолетних отпрысков. До этого наследники и сами прекрасно знакомились между собой в академии. Ну и где-то в семнадцать-девятнадцать лет начинались первые свадьбы. Ну, или не начинались.

Меня официально в свет так и не вывели. Не успели. Хотя во дворце я пару раз была: с родителями в детстве и в компании друзей-однокурсников Эйтана в юности — принц тогда хвастался какой-то очень важной ерундой, и почему-то ему было нужно знать моё мнение. Но в этом крыле я точно была впервые: просторные коридоры, высокие своды, пышные хрустальные люстры — дань традициям, холодный бело-голубой камень на стенах и полу, колонны, вооруженные мечами и арбалетами деревянные големы у каждой двери и окна…

Неужели крыло КР?

Кажется, этот вопрос я задала вслух, потому что сразу же услышала на него ответ:

— Да. Но сейчас не время устраивать вам экскурсию. Следуйте за мной.

Сказал — и полетел, будто на пожар. Я не хотела идти за ним. Не хотела сейчас даже дышать с ним одним воздухом. Но другого выхода не видела. Поэтому сжала зубы плотнее, смиряя поднявшуюся в груди ненависть и затаившийся там же страх, и поспешила следом: на один его шаг два моих. С пугающим глухим топотом за нами неотступно следовали големы. Я чувствовала себя маленькой мухой, которая решила, что она огромный шужж, а паук просто не стал с ней спорить перед тем, как сожрать. Потому что о чем можно спорить с обедом?

Поворот, двери, лестница, арка, зал…

Мой сопровождающий замер перед очередными резными дверьми из светлого дерева и провел рукой, снимая магический замок.

— Быть здесь, — обратился он к големам, и те мигнули желтым огнем в кристаллах «глаз», принимая приказ. — А вы, эсса, сюда, — и распахнул двери, пропуская меня вперед.

Стараясь не выдать страха, отвращения и капельки любопытства, я шагнула в комнату, чтобы сразу понять — мы в его логове. Одна стена от пола до высокого потолка скрыта заполненными книжными стеллажами, в другую рядами вмонтированы разномастные кристаллы — матовые, темные, цветные, прозрачные, сияющие… Они бросали разноцветные блики на все вокруг, но белый свет, льющийся от хрустальной люстры на потолке, все равно перебивал их.

Перед огромным окном, задрапированным тяжелыми темно-серыми шторами, стоял просто чудовищно широкий стол, плотно заложенный бумагами, картами и расчетными таблицами. А прямо перед нами в воздухе, как в киселе, на уровне пола зависла миражная карта пятого сектора Города Невест — большая и подробная. Даже отсюда на ней можно было рассмотреть лица на статуях нимф, украшающих сектор. А ровно посреди комнаты, сразу за картой и перед столом, я увидела знакомый треножник с Камнем Выбора. И внутри камня призывно мигала искра.

Так вот как он меня нашел!

Но раньше, чем успела заметить это, в спину прилетело:

— Что делать, знаете. Игла на столе — поспешите.

— А если не поспешу, то что? — не выдержала я, решив, что мухе положено подергаться перед смертью.

— Уверен, вы достаточно образованы, чтобы догадаться — «что», и не достаточно глупы, чтобы это проверять, — заметил паук, подперев собой двери и сложив на груди руки все с тем же мрачным видом, которому не изменял. — Но вы можете удивить меня.

«И ты даже не представляешь, как!» — чуть не вырвалось в ответ. Но я вовремя прикусила язык, отворачиваясь от хама. Возможный убийца Айла не стоил моих нервов и внимания.

Но, пройдя сквозь карту и взяв специальную золотую иглу с подноса в руку, я всё-таки замерла перед Камнем. Но не от того, что решила полюбоваться впечатляющей красотой огромного бриллианта.

— И всё же, — я заставила себя поднять глаза на того, чья должность вызывала во мне оторопь и боль, а имени я до сих пор не знала. — Что будет, если я не закончу испытание?

Он пристально посмотрел в ответ. Неотрывно. И когда мне начало казаться, что слов я уже не дождусь, услышала:

— На самом деле, ничего. Я мог бы вам соврать, что тогда вы узнаете все прелести ответной волны магии незавершенного обряда. Или еще что-нибудь подобное. Но правда в том, что если вы не закончите испытание, в миг обновления магии метка Невесты исчезнет с вашей руки так же, как и появилась. Но…

С этим многозначным бесконечным «Но», он наконец-то оторвался от стены, решительно подошел, забрал иглу и раньше, чем я успела осознать происходящее, проткнул мне безымянный палец правой руки. Я вскрикнула и увидела, как на бриллиант упала капля крови. За ней еще одна. Обе тут же впитались в его идеально чистую поверхность, последняя искра внутри сверкнула — и погасла. Метку на руке, как лаской, окатило новой волной приятного тепла.

Я сглотнула.

— Тогда, зачем? — просипела. — Ведь я не хотела её.

— Так будет лучше, — не уточняя, кому именно, продолжил паук и быстро стер кровь с моего пальца белоснежным ажурным платком, залечивая ранку. — А теперь — идёмте. И молчите, прошу вас!

— А иначе что? — раздраженно дернулась я, не выдержав и наконец-то вырывая руку.

— А иначе мне придется спросить у вас, как так вышло, что у разведенной женщины с ребенком вдруг метка девственницы? — прошипел он, снова хватая меня и увлекая вон из комнаты. — И вам придется придумать очень правдоподобный ответ. Кстати, подумайте над ним по пути. Уверен, король тоже захочет задать его сейчас.

— Король?! — я ужаснулась, даже не пытаясь целиком осознать услышанное. Только почувствовала, как лицо обдало жаром от стыда и гнева.

— Именно, — подтвердил он уже в коридоре. Но вдруг резко остановился, разворачиваясь и нависая надо мной, как голодный трикс. — Но лучше просто молчите. Потому что теперь вы — невеста с контрактом с Камнем Выбора. Допрашивать вас нельзя даже королю или кому бы то ни было. Ни магически, ни просто так. Вы имеете полное право игнорировать любой личный вопрос. Это ясно?

Я медленно кивнула, чувствуя, что теперь еще меньше понимаю происходящее. Он что? Только что… Спас меня?

— Вот и хорошо, — усмехнулся мужчина. — А еще вам нельзя давать никакую клятву, кроме брачной. Но зато, в отличие от женихов, её вам тоже давать не обязательно.

И он подмигнул мне.

Или мне показалось?

* * *

Король не спал и не собирался. Он ждал нас у себя в кабинете — большом, роскошном и темном. Был одет все в тот же парадный наряд, только корону снял и обложился бумагами. И, увидев монарха так близко, я поняла, что паук из КР так — мелкий и не очень ядовитый. Этот же на мух и внимания-то не обращал — питался дичью покрупнее.

И он был нам не рад. И вовсе не потому, что я была в спортивном костюме, из-за чего не смогла изобразить положенный этикетом женский поклон. На это ему было откровенно плевать, как, впрочем, и на меня.

Он был не рад сразу трем вещам: что метка на мне белая, что я уже накапала кровью на камушек и что на логичные вопросы о том, как именно я устраивалась секретарем, молчала. Вот как советовали, так и молчала. Хотя бы потому, что ужасно боялась неосторожным ответом испортить все еще больше. Ведь в этом кабинете я узнала, что все это время была неосмотрительно беззаботна.

Потому что моё поведение в Зале заснято — и оно точно выглядит подозрительным. А еще на столе у короля уже собраны все данные о моих прогулках по Городу. И даже есть список газет и кристаллов, которые я просматривала в библиотеке.

Да и по условиям найма, которые мне для верности озвучили тут же, я должна была быть замужней женщиной, а не просто эссой с ребенком. И что, кажется, я очень сильно подставила друзей Сератины, которые помогли мне попасть на Отбор. Приказ о том, чтобы найти всех, кто пропустил на должность секретаря неподходящую кандидатуру, и показательно наказать по статье «Коррупция», написали при мне же — и отметили королевской печатью и подписью.

И я мысленно скупо порадовалось, что в нем нет формулы «подозрение в шпионаже против короны», как сперва собирался написать король. Но тут вдруг неожиданно вмешался лэстр Аттор Лэс Реми, а именно так, оказалось, звали главу КР и, когда я это узнала, сделала усилие, чтобы не поразиться вслух тому, что он — сын известной на весь мир эпатажной певицы-маркизы. Мужчина зачем-то обратил внимание на то, что метка на мне белая. И Его Величество почему-то счел это веским доводом, чтобы вычеркнуть страшную фразу из приказа.

Так я поняла, что не только факт моей физической невинности делает руну белой. Что за цветом скрывается что-то еще, что только что заменило неизвестным мне людям возможный смертный приговор на несколько лет тюремного срока.

Но на этом кошмар не закончился. Ведь теперь я совершенно неожиданно оказалась связанной с королевской семьей сразу двумя нерушимыми магическими контрактами. Первый обязывал оставаться секретарем Отбора, а второй сделал его участницей. И до тех пор, пока хотя бы один из женихов обрядово не прогонит меня или пока все они не объявят своими невестами других — я обязана выполнять оба контракта. Как, впрочем, и обратная сторона.

И вот о том, как именно это будет выглядеть, пауки решали наедине, просто выставив меня за дверь. И пока я заламывала руки и мерила гулкими шагами мраморный светло-бежевый коридор, чувствуя на себе постоянный немигающий черный взгляд каменных големов, охраняющих короля, они решили, что теперь быть секретарем любого из секторов я не имею права. Ни одна из невест не может быть выше другой, даже в статусе фаворитки. Но специально для меня за пару минут была создана новая должность.

Я оставалась секретарем Королевского Отбора. Только уходила под начало КР, и лэстр Лэс Реми теперь был моим непосредственным начальником.

— Мне все равно, когда и как вы будете готовиться к конкурсам. Ваш рабочий день с девяти. Форма одежды деловая. Не опаздывайте, — бросил он напоследок, исчезая в портале. Но только после того, как доставил меня к пятому «лучу», убедился, что я переехала в свободный домик невесты, уступив прежний бывшему секретарю девятого сектора, и подсказал, что мне лучше как можно скорее предупредить семью о моём сменившемся статусе. Ведь кто знает, как именно СМИ подадут эту новость и что ждет их поутру.

Он ушел, а я осталась в полном смятении, так и не поняв, мне сегодня волшебно повезло или я не менее волшебно вляпалась?

* * *

Аттор

Аттор увеличил громкость миража, транслирующего утренний выпуск шоу, и продолжил одеваться дальше. Черная шелковая рубашка мягко обняла крепкие смуглые плечи. Пара капель влаги упала с мокрых после душа волос на высокий ворот едва заметными кляксами. Но они тут же исчезли, повинуясь легкому дуновению магического ветерка, от чего высохшие враз волосы встали забавным хохолком. Аттор настойчиво провел рукой, приглаживая их и в сотый раз обещая себе больше не использовать силу на такие пустяки. Но, с другой стороны, это же было так удобно.

А в шоу взбудораженная ведущая с пеной у рта сообщала сенсацию — невест стало на одну больше. Да та, к тому же, еще и попала на Отбор, минуя все кастинги. И теперь вся пресса мира спешила обрадовать этой новостью родню сто сорок седьмой конкурсантки, взяв у них пару десятков эксклюзивных интервью.

Только Аттор знал — интервью не будет. Лже-Аби послушала его совета и успела предупредить «дочь». Час назад он сам лично убедился в том, что девочки нет ни по одному из указанных в анкете адресов. Конечно, существовал риск, что Хейли спрятана недостаточно надежно, а СМИ, на чьей стороне сейчас чуть больше времени и ресурсов, чем у КР, найдут её раньше. Но если Аттор что и понял за эту ночь, так это то, что прятаться у графинь Лэ Кесси получалось куда лучше, чем играть в шпионов.

И за кой ляд она вообще полезла во дворец? Жила же себе спокойно все эти годы. Или всё-таки Энабетт прекрасно знала про бесчеловечные опыты графа-отца? И даже, возможно, добровольно участвовала в них? Разделяла его страсть и взгляды? А на Отбор пошла, чтобы добраться до Камня?

Только вот о том, что будет задействован Камень, до вчерашнего дня знали только семеро: королевская семья, герцог и он сам. И либо среди них есть предатель, кто все эти годы прикрывал Лэ Кесси, либо все это — лишь случайные совпадения.

Белая метка говорила о втором. Да и растерянность девушки выглядела действительно искренней. Настолько, что он даже решил подыграть и сказать часть правды. Пусть думает, что он желает ей добра, так будет легче следить за ней. Ведь интуиция Аттора вопила, что не все так просто. И ей он доверял куда больше, чем красивым глазам и знаку на чужой руке.

Тем более, оказалось, что в формуле связи есть лазейка, позволяющая считать, что ложь короне — это благая цель. Неприятное открытие. А они ведь думали, что учли абсолютно все, составляя текст ритуала.

Но если бы это было единственным неприятным открытием…

Аттор невольно поморщился, поправляя рукав на левой руке и застегивая манжету серебряной запонкой. Он всегда знал, кто его отец. Но почему-то не придал значение угрозе короля о том, чтобы найти жён всем сыновьям. А ведь планировалось, что пожинать плоды своей глупости будут только сами виновники монаршего гнева! И вот что теперь делать ему? Сообщать об участии? Если только королю. Но тот может захотеть порадовать этим и весь мир. А этого Аттор допустить никак не мог — он обещал матери. Да и королева не будет в восторге. Она и так слишком сильно ненавидит его.

Но с этой меткой была ведь и другая проблема — Ирия. Они вместе уже… Сколько? Года два? Три?

Он бездумно уставился в настежь распахнутое окно, окутанное прозрачной дымкой белоснежных занавесей. За ними под весенним утренним солнцем в саду буйно цвел шиповник, лаская ноздри сладким ароматом меда. Над белыми, красными и пурпурными цветами дружно жужжали пчелы и шмели. Даже одна ездовая бабочка, сбежавшая из питомника неподалеку, пыталась перекусить нектаром — и гнула ветки колючего кустарника под своим немалым весом, упрямо треща пестрыми метровыми крыльями и шевеля ужасающими усами. Напомнив себе, что надо обязательно сообщить в питомник, где их беглянка, пока та не перепортила все кусты в округе, он вернулся к мыслям об отношениях с Ирией.

Ему всегда было очень трудно запоминать все эти даты, столь важные для неё. Первое свидание, первый поцелуй, первый раз… Она отсчитывала их, как важные вехи, и отмечала, как государственные праздники. А он, бездушный мерзавец, всегда забывал, по какому именно поводу от него опять требовался дорогой подарок и хороший секс.

Дарить подарки было несложно, а в сексе он, надеялся, всегда был хорош. По крайней мере, его точно нельзя было упрекнуть в халатности. Но вот без скандалов, сопровождающих каждый такой вечер, он бы прекрасно обошелся. Как обойтись без скандала теперь, когда он должен сообщить, что в ближайшее время обязан жениться на какой-нибудь незнакомке, он вообще не представлял. Да это нереально! Ирия точно не примет эту новость спокойно. В лучшем случае, его ждет бурное расставание. А в худшем? Его передернуло.

И как выбрать жену, не выбирая? Тем более, среди тех, кто хочет вместо него какого-нибудь его брата? Или, может, как принцы определятся, просто предложить одной из «белых» или «серебряных» сделку? Фиктивный брак на месяц-другой? Развестись-то потом можно.

Тем более как раз есть одна «белая» под боком.

Мысленно вернувшись к лже-Аби, он улыбнулся. А что? И правило «друзей держи близко, а врагов еще ближе» нарушено не будет, и Энабетт, наверняка, поддержит идею, если, конечно, не врала о метке этим «я не хотела её». Он свою метку тоже не хотел. И тоже теперь прячет её. А ведь это, между прочим, преступление. Так что? Он сам себя арестовать должен? Так же, как и за Айла?

Он посмеялся бы над этой ситуацией. Да только реальность была скорее пугающей, нежели забавной. Ведь если метка на руке — всего лишь последствия не до конца продуманной формулы. То его «сын» — это прямой путь на костер. Сразу же за Лэ Кесси.

Лэ Кесси.

Словно вторя его мыслям, которые сегодня, кажется, обречены вертеться вокруг этой семейки, по миллоту началась трансляция первого завтрака невест. И, конечно же, журналисты спешили показать именно пятый сектор.

Защелкивая серебряные застежки простого черно-зеленого бархатного сюртука, Аттор смотрел на то, как девушки едят в общей беседке, пытаясь держать невозмутимо-доброжелательные лица для съемки. Выходило скверно. Общий настрой затаенной ненависти считывался очень легко. Даже секретарь — высокая, худая, красноволосая женщина лет шестидесяти — не стеснялась бросать на Энабетт острые взгляды. А та просто ела какой-то фрукт, демонстрируя воспитание, которое не смогли стереть даже годы жизни вдали от высшего света.

Аттор еще раз внимательно посмотрел на сидящих рядом с Энабетт невест, держащихся так, будто она — мерзкий дрерр. Фокус записывающего кристалла как раз отдалился на достаточное расстояние, чтобы их всех было видно. Нет, с этой ненавистью что-то нужно делать. Ничем хорошим такие взгляды закончиться не могут. Может, отрядить големов всегда сопровождать её? Заодно и проследят. А то мало ли…

Жаль только, что он не сразу понял, кто она. А лишь когда девушка замерла около Камня, перестав пытаться держать лицо, и сходство с братом, даже затертое чьим-то чужим Источником, стало слишком очевидно. И кровь потом легко подтвердила её с Айлом родство.

Если бы он сразу догадался, не стал бы вообще сообщать королю и герцогу о лишней искре. И тогда можно было бы спокойно следить за графиней и без всего этого шума искать ответ на вопрос, что же именно случилось девять лет назад. И кто в этом виноват.

Теперь же она постоянно будет на виду. И это, определенно, все усложнит. Но девушка за эту ночь, как минимум, дважды послушала его советов. Значит, не так безнадежна, как сперва казалось. Сработаются.

И если она всё-таки виновата, как и её отец… Что ж, он лично приведет приговор в исполнение и никогда ничего об этом не скажет Айлу.