ГЛАВА 7

На следующий день мир волновали разные проблемы. Некоторые из них по масштабности и последствиям граничили с риском объявления войны. А я вдруг оказалась перед такой, о которой даже не предполагала. Мне срочно нужно было раздобыть вечернее платье! С украшениями! И это было совсем не смешно. Потому что заявиться на вечерний бал, завершающий второй этап, в любом другом виде — это не только пойти против этикета, но серьезно нагрубить в адрес женихов.

У других невест платья были. Оказалось, все конкурсантки, прошедшие испытание Камнем Выбора, уже на следующий день получили в подарок новые наряды — как раз для предстоящего бала. А на меня то ли не рассчитывали, то ли просто забыли… Я же как раз в тот день впервые была в новой должности.

Личного бального платья у меня тоже не было. Правда, деньги на покупку я бы нашла, хотя тратить немалую сумму на то, что будет одето раз, максимум — два, совсем не хотела. Но купить платье все равно не было возможности. Еще с раннего утра я, собравшись уйти в библиотеку, чтобы заняться тем, ради чего, собственно, пошла на Отбор, узнала, что невестам специальным указом запрещено покидать сектора без веских на то причин. Нам даже в центр Города нельзя было пойти.

Поэтому когда девушки за утренним чаем обсуждали грядущий бал, всей толпой развлекая поникшую Далию, на чьих глазах вчера погибла Лоди, я прикидывала способы, как на него не пойти. Вариантов было несколько, и все они сводились или к серьезной травме или к смерти. В общем, меня они не устраивали.

Тогда я, собравшись с духом, пошла до эссы Айсы Иган — секретаря, заменившего меня на этом посту. Рыжеволосая сушеная рыба меня совсем не жаловала. Но если кто и мог решить такой вопрос, то только она. Но и тут ничего не вышло, так как незадолго до этого её вызвали на внеплановое совещание к распорядителям. Ситуация все больше походила на безвыходную. Но я точно знала — такого не бывает! Нужно просто хорошо поискать этот выход.

Тогда я решила наконец-то разобраться, на что могу рассчитывать и что должна делать, как невеста. Метка назначила меня ею, но и сам контракт тоже было бы неплохо изучить. Найти его было не сложно: текст договора невесты с первого же дня Отбора был доступен в базе Сокровищницы. И, войдя через кристалл в сеть, я с интересом развернула документ.

Большой, хорошо продуманный и куда больше оберегающий королевскую семью, нежели невест.

Соглашаясь на Отбор, девушки соглашались чуть ли не на войну. Родителям Лоды даже нечего было предъявить женихам. И вчерашнего заявления монарх вообще мог не делать, сославшись на этот самый контракт. Но, возможно, им просто было действительно жаль погибшую.

Спустя пару часов дотошного чтения, я всё-таки нашла то, что могло мне помочь — один очень сомнительный пункт. В нем говорилось, что если у невесты, прошедшей первый этап отбора, возникнет сложная ситуация, которую не смогут решить распорядители, она имеет право обратиться напрямую к любому из женихов. Решение о том, помогать девушке или нет, остается за принцами. Но как именно с ними связаться, написано не было.

И, немного подумав, я заглянула к Эттиэль за объяснением. Та, удивленная моей просьбе, показала свой договор — оказывается, с принцами можно было поболтать через кристалл. Только вот пока они еще никому ни разу не ответили. Я думала не долго — стрелка часов неумолимо приближалась к полудню, а ведь принц мог проигнорировать меня. Важно было выбрать правильного принца.

Эйтан.

Я никогда не считала его жестоким. Хотя со временем стала опасаться, как и всех. Но его вчерашний порыв и желание защитить меня от Аттора выглядели такими неожиданно добрыми и настоящими, что весь день я волей-неволей вспоминала это. Я запрещала себе на что-то надеяться, но понимала — поздно. Надежда на то, что старый друг оказался всё-таки другом, уже пустила корни. И, думая о нем, я ловила на губах улыбку.

Поэтому я точно знала, кому буду звонить.

Я убедилась, что в любимом красном платье и с легкой прической из свободных локонов выгляжу достойно, и выгнала Рири на улицу к Лоло, чтобы голем не смогла рассказать Аттору о моей затее. Потом села в кресло и настроила кристалл связи на нужный контакт. Меня окутало легким белесым маревом, которое должно было отобразить мой миражный двойник где-то рядом с принцем… И ожидание потянулось секундами.

Одна, две, три…

На пятьдесят седьмой, когда я уже была уверена, что ответа не будет, кристалл вдруг мигнул — и над ним вырос новый миражный облик — удивленно-обрадованный Эйтан, одетый легко и по-домашнему, был готов выслушать мою просьбу. Узнав проблему, принц над ней посмеялся, пообещал немедленно её решить, исчез и… Почти тут же шагнул из шумного портала, открывшегося в моём домике прямо посреди приемной.

— Еще раз привет, Бетти. А я-то уж думал, до бала с тобой так и не поговорим нормально.

* * *

— Скажи честно, этот пункт ведь придуман совсем не для разговоров, — хмыкнула я, когда с приветствиями было покончено и мы уселись в кресла друг против друга.

Эйтан громко рассмеялся, немного запрокинув голову, как делал когда-то в прошлой жизни, стоило мне, как он сам говорил, «увидеть его насквозь».

— Ну, матушка всерьез полагает, что это нужно для того, чтобы мы могли помогать тем девушкам, которые этого достойны.

— А вы сами?

— А что мы? Адан не против, но Ронар так и сказал, что пока невест не останется меньше десятка, отвечать на сигналы не будет, потому что он не мальчик по вызову и не секс-игрушка.

Услышав о Ронаре, я нахмурилась. Вчерашний разговор с ним оставил очень неприятный осадок. Это не укрылось от Эйтана.

— Сильно он тебя достал, да? — заботливо спросил принц. — Не переживай, он всем девушкам, которые рядом с Лэс Реми бывают, задает много странных вопросов.

— Это почему?

— Ну, кажется, так он пытается им объяснить, что наш глава КР — монстр и чудовище, которого интересуют только справедливость и закон.

От этих слов мне стало немного дурно.

— А он… Он действительно монстр и чудовище?

— Лэс Реми? Да нет, конечно. Просто они еще с академии на ножах. Лучшие ученики курса, оба любимчики Лэ Стана… Помнишь Лэ Стана? Ну, саквояж на ножках?

Я улыбнулась.

— Конечно, помню. Если бы не он, быть бы мне четвертованной ламией. Ну, если бы Аттор тогда всё-таки не успел бы…

— Ламией? Что за ламия? И когда это Лэс Реми уже успел что-то успеть? — наигранно-ревниво спросил Эйтан.

Рассмеявшись, я рассказала ему то, что могла. Так потекла наша странная беседа, полная сладких воспоминаний и горьких недомолвок. При этом Эйтан ни разу не спросил меня о новом имени и личной жизни, а я всячески старалась не проговориться самой.

Часы пробили час дня, и мы, наконец-то, вспомнили, зачем собрались.

— О! Платье! — Эйтан ударил себя по лбу и поднялся. — Пошить точно не успеют, но мы с тобой сейчас кое-куда прогуляемся. Выберешь там всё, что нужно, я оплачу.

— Знаешь, я бы отказалась от такого щедрого предложения. Но сейчас у меня просто нет выхода.

— Бетти, не грусти, — он галантно подставил локоть, предлагая взяться за него, — я помню, какая ты гордая. Я очень хорошо это помню. Твое платье не разорит казну.

— Да? Ну, хорошо. Кстати, об этом! А откуда столько денег на такой праздник?

Эйтан загадочно улыбнулся, создавая свободной рукой новый портал.

— Государственная тайна, дорогая моя. Но не переживай. Станешь принцессой — расскажем.

— Вот еще! — отмахнулась я. — Мне и так хорошо.

* * *

Портал вынес нас на закрытую площадку самого пафосного торгового центра столицы: много этажей, хрусталя, дерева и вещей, которые стоят очень большие деньги. Место, в котором я пару раз была с рабочими визитами, еще как помощник в одном из кафетериев. И я, с удивлением оглядывая натертые до блеска паркетные полы и скрытые за дизайнерскими шелковыми обоями стены, вдруг с ужасом вспомнила — невестам нельзя покидать Город!

— Эйтан, — я вцепилась в его руку. — А мне же нельзя сюда!

— Да ну? — насмешливо глядя на меня с высоты своего роста, удивился он, дернув бровями. — А почему?

— Ну, типа я невеста и всё такое. И Аттор, там, запретил…

— Всё такое? — уже в голос ржал принц. — Вот именно, радость моя, что ты — всё такое. Ты же сама — типа его личный секретарь. Ты даже порталы можешь открывать во дворце. Не то чтобы выходить из Города.

Я пораженно замерла, ошарашенная этой новостью.

То есть… То есть я… Я вольна сбежать оттуда в любой момент? Вот в любой? Уйти до дома? Прогуляться до Хейли?

Это же…

— Мда, — только и нашла, что сказать на это, слушая заливистый смех принца.

Подошедшие к нам консультанты с ошарашенно-почтительными лицами замерли в паре шагов. Кажется, они если и были готовы к столь высоким гостям, то точно не ждали, что эти гости будут так себя вести.

Поняв, что все это время я была в очень привилегированном положении, которое сама почему-то считала более обязывающим, я почувствовала себя маленькой глупой девочкой. Но что-то в этой внезапно обретенной свободе до ужаса пугало меня. Откуда такое доверие? Неужели только из-за белого цвета метки? Разве девственность значит, что я — хороший человек? Бред.

Тем более я, присутствуя на обязательных общих завтраках невест, узнала, что как минимум двое из «красных» тоже ни разу не были с мужчинами. Конечно, девушки могли и соврать. Но я неплохо поднаторела в опознавании лжи за эти дни. И видела, что юные красотки, жалующиеся на затворничество и строгих родителей, не пытались набить себе цену. Так почему за красную метку меня бы сразу отдали под суд, а за белую дали столько свободы? При этом точно зная, что я не та, за кого себя выдаю!

Эти мысли сразу же испортили настроение. Но я быстро взяла себя в руки, загнав их в дальний угол, пока Эйтан пытался отдышаться от смеха и отдавал приказы продавцам. Нельзя, чтобы принц заметил это. Потому что его дружелюбие, как и странные вопросы Ронара — все может быть частью одной интриги. Я ведь все еще не узнала, за что же убили мою семью. В прессе тогда было полно разных версий. И многие из них намекали, что такое жесткое наказание могло быть вызвано личными мотивами.

Но сейчас меня должно было волновать совсем другое — грядущий бал. И я, вернув на лицо обаятельную улыбку, позволила принцу увести меня к первым бутикам.

— Видишь? Ради нас все закрыли на спецобслуживание. Так что можешь не бояться, — подмигнул Эйтан, заводя меня в светлый мраморный зал с колоннами, зеркалами и бесконечными рядами манекенов в прекрасных нарядах, — Лэс Реми ничего не узнает о твоем жутком непослушании. А сами мы ему ни за что не скажем.

— Не переживайте, Ваше Высочество, — вернула я ему игривый тон, не отпуская его руки. — Рядом с Вами я ничего не боюсь.

— М-м-м, — он прикрыл глаза, изображая высшую степень удовольствия. — Мне нравится, как это звучит!

Выбор платья действительно отвлек меня. И если сперва я еще притворялась, что все хорошо, то вскоре снова искренне хохотала, выслушивая комментарии принца о том или ином наряде. И все это — под ошарашенные переглядывания продавцов. Уверена, если бы не выучка и не боязнь прогневить такого покупателя, они бы еще и перешептывались.

— И как же так вышло, что ты, весь такой мужественно-мужественный мужчина, а так хорошо разбираешься в женских тряпках? — спросила я, по очереди прикладывая к себе разные платья, отобранные принцем. Теперь он, с комфортом сидя в глубоком кожаном кресле, решал, какие из них мне бы не мешало сейчас примерить.

— Дорогая, на что это ты намекаешь? — со вкусом отхлебывая из маленькой фарфоровой чашечки ароматный кофе, наигранно удивленно посмеялся Эйтан. И тут же снова стал серьезным. — Вообще-то, все просто. У меня было слишком много… м-м-м… поклонниц. Возьми темно-розовое.

— Поклонниц? — я приложила к себе указанное платье и в отражении увидела, как сидящий чуть позади принц нахмурился и отрицательно помотал головой.

— Ну да. Они все очень любили меня. Даже не представляешь, как… А светло-голубое?

— Ты прав. Не представляю, — голубое тоже не подошло.

— Ну вот. А я им за это был… Ну, скажем, благодарен. Бежевое глянуть не хочешь?

Бежевое не понравилось уже мне.

— И насколько же простиралась твоя благодарность?

— Ну, девушки не жаловались. Но хотели подарков.

— Какой кошмар!

— И не говори! — хохотнул он. — Сперва я пытался одаривать их не глядя. Но, знаешь, это ужасно дорого! Пришлось поучиться делать подарки так, чтобы и им нравилось, и я знал, за что плачу. И да, кстати, бери вон то, светлое. Это точно оно.

— Пудровое?

— Наверное, — принц снова рассмеялся. — Я всё-таки не до такой степени разбираюсь в этом.

Я внимательно взглянула на то, что одобрил Эйтан: расшитый шелком кружевной лиф с открытыми плечами и закрытым декольте, пояс с декором в виде пышного цветка и длинная струящаяся юбка в пол. Мне это платье тоже очень понравилось — вроде сдержанное, но легкое и игривое.

— Да, пожалуй, Ваше Высочество, Вы правы — это оно.

— Несомненно, — подмигнул он. И когда я вышла в этом платье из примерочной, Эйтан выглядел очень довольным собой. Будто сам его пошил.

— Настоящая принцесса, — улыбнулся он, галантно целуя кончики моих пальцев. — А сейчас, радость моя, я оставлю тебя на растерзание продавцов на пару минут, а ты пока выбери к нему все остальное, — он неопределенно махнул рукой и сбежал, дав консультантам наставление предлагать мне самое лучшее. Чем они тут же воспользовались, принеся какое-то умопомрачительное нижнее белье в тон платья, серебристый клатч и такие же бальные туфли.

Вернувшийся Эйтан застал меня с ворохом брендовых коробочек и пакетов, листающей свежие каталоги новых коллекций вечерних и свадебных нарядов. Причем, судя по тому, как активно мне предлагали взглянуть именно на свадебные платья, ллоты с которыми призывно мерцали, продавцы посчитали, что для нас двоих Отбор уже закончен. Принц лишь укрепил их подозрения, с заговорщицким видом протянув мне темно-зеленые бархатные коробочки с украшениями и взяв клятвенное обещание не открывать те раньше времени.

— Пусть мой подарок будет всё-таки немного сюрпризом, — шепнул мне на ухо, вгоняя в краску и тут же, не давая опомниться, весело приказал: — А теперь — обедать! Столик я уже заказал. Нас ждут!

— Но я в неподобающем для ресторана виде, — я попыталась вежливо отбиться от неожиданного предложения, чувствуя, что слишком расслабилась и совсем перестала контролировать ситуацию. Тем более, это было правдой — мой наряд можно было скорее назвать официальным, нежели торжественным. Конечно, можно было прямо сейчас переодеться в новое платье, но мне не хотелось делать этого. Как и не хотелось идти в ресторан.

— Это не имеет значения, — отмахнулся принц, снова уводя нас к портальной площадке. И, глядя на блеск в его глазах, я поняла, что его дружелюбие может быть опасным. Принц же никогда не останавливалась на полпути! А еще он очень любил громкие победы. Если отправлялся в горы — то покорял самую неприступную, если выступал со сцены — то только в самой яркой роли.

А вдруг Эйтан решит, что я — как та гора? А я ведь так неосторожно показала ему через мираж прихожую домика, и он сразу же воспользовался этим. Значит, легко может прийти в гости, не спрашивая разрешения. А принц, подкидывая бревен в огонь моих сомнений, как раз наколдовал новый портал, лично переправил покупки и вернулся, чтобы увести меня в неизвестном направлении.

Не принять его вновь протянутую руку я не могла. Алчно наблюдающие за нами продавцы, которые только делали вид, что вышли на площадку, чтобы выразить почтение, были первой причиной не отказывать Эйтану. И я, сдержанно поблагодарив довольного собой принца, второй раз за день шагнула следом за ним в гудящий провал, заодно решив, что Рири с сегодняшнего дня будет «ночевать» под дверями спальни. Силой он меня, конечно, не возьмет. Но и повода думать, что я — добыча, я ему больше не дам.

* * *

Мне показалось, что мы вышли посреди ночного неба. Вокруг была темно-синяя чернота, в которой загадочно мерцали маленькие звезды-кристаллы, а под ногами стелился сизо-розовый туман. Но в космосе не могло быть звучавшей, словно отовсюду, легкой струнной музыки и приятного тёплого ветерка. По крайней мере, маги-исследователи, растящие кристальные города на Авилле и Авилленне, ни чего об этом не говорили.

— Добро пожаловать в «Ардо», — поздоровался с нами приятный мужской потусторонний голос невидимого голема. — Мы рады видеть вас. Вы можете пройти в комнату иллюзий прямо сейчас. Открыть портал?

Я удивленно вскрикнула. «Ардо»? Одно из тех безумно дорогих заведений, где гостям позволено быть под иллюзией? Где можно спрятаться за любым обликом и, насколько я слышала, творить все, что вздумается?

Про такие места говорили очень разные вещи. Все знали, что половина, если не большая часть, самых важных сделок в мире заключалась именно за их стенами. А еще народ верил, что здесь же творили и всякие непотребства. «Ардо» был только рестораном. Но соседний рядом с ним «Паж» — элитнейшим ночным клубом. И я даже знать не хотела, насколько правдивы слухи о нем.

Мой вскрик позабавил принца, все еще стоящего рядом — высокий темный силуэт да поблескивающая улыбка.

— Да, дорогая моя. Я знаю, как произвести на девушку впечатление.

— Не сомневаюсь, лэстр.

— Лэстр? — Эйтан отстранился, словно пытаясь получше разглядеть меня. И что ему было видно в такой темноте? — И чем я заслужил его? Из твоих сладких уст это почти ругательство.

Сладких уст?

Я поперхнулась воздухом. И попыталась свести беседу к чему-то более нейтральному. Ведь если он полезет целоваться, чтобы наглядно показать, как же именно его любили те, кому он раньше дарил подарки, боюсь, мне придется его жестко остановить. Интересно, где заканчивается его благородство и начинается уязвленное самолюбие?

— И почему же это вежливое и разрешенное этикетом обращение Вас так насторожило.

Принц еще раз окинул меня пристальным взглядом — я не увидела это, но почувствовала. А затем продолжил осторожным тоном, лишенным намека на усмешку или раздражение:

— Потому что, Бетти, ты используешь его, только когда хочешь отстраниться. Я не знаю, как ты жила все эти годы и как изменились твои привычки, но некоторые из них остались прежними. И я помню, что если вдруг стал «лэстром» или, не дай нимфа, «уважаемым магом», то я в чем-то очень виноват. Ты даже Вашим Высочеством меня зовешь только шутя. Чем, кстати, сильно выделяешься на фоне других невест, — он хмыкнул. Как мне показалось, с сожалением. — Они-то как раз боятся забыть этот титул.

Я смутилась. И что на это сказать?

— А чем еще я сильно выделяюсь? — тихо спросила, уже не столько из-за желания увести разговор дальше, сколько по тому, что мне действительно это было важно.

— Да всем. Воспитание, достоинство… Ты не пасуешь перед нами, когда другие или двух слов связать не могут, или начинают ржать без умолку, или сразу же рассказывают о цвете своих трусов.

Я поперхнулась еще раз. Очень громко.

— Нет, конечно, — продолжил принц, что-то вспоминая, — я не скажу, что все такие. Есть среди невест и нормальные. Но их, ты не поверишь, как их мало! Мне кажется, зря на кастингах не было обязательного обследования на адекватность. Многие бы отсеялись еще тогда.

— Ты так сильно презираешь их. За что?

— Кого?

— Невест.

Принц задумался. В темноте я не видела его лица, но чувствовала в молчании напряженность.

— Я не презираю их, — наконец-то начал он. — Не всех, по крайней мере. Я просто не хочу быть самцом рырецки для разведения. А они ведь видят меня именно таким. Ну, или кошельком на ножках. Только к которому еще титул прилагается. Знаешь, мерзко.

— Но разве не вы выбираете?

— О да! Выбираем, — он замолчал. — Должны выбрать. Но что если я к этому выбору не готов? Или, вообще, как Ронар, не вижу в нем смысл жизни?

Я поборола ненужное желание обнять друга. Но сочувствие из голоса убрать не смогла.

— Аттор говорил, вы можете потом развестись.

— А он говорил, какой там список причин для развода? Поверь, нужно очень постараться, причем обоим, чтобы корона дала на него разрешение. Камень Выбора — та еще гадость.

Я снова не нашла, что сказать, чувствуя, что перегнула палку и шагнула на очень личную территорию. Но у Эйтана на разговор были совсем другие планы.

— Так ты не ответила, — вспомнил он. — За что «лэстр»-то?

— Да не за что… Просто, к слову пришлось.

— Ну да. И именно поэтому ты сейчас кусаешь губы.

— Кусаю губы?

— Нижнюю, — он усмехнулся и как-то слишком выразительно посмотрел на нее. Так, что мне стало жарко. Ну, нет. Только этого еще не хватало!

Вот глазастый-то!

— Может, просто голодная! Пойдем — поедим! — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Эйтан скупо рассмеялся. Только вот звучал этот смех совсем не радостно.

— Как ты потрясающе меняешь тему разговора, Бетти! Точно не по этикету!

— Ну, ты же говорил, что понятия не имеешь, как я жила это время. Вот, может, училась жить не по этикету.

— А как, кстати, ты жила?

Я окаменела.

— Извини, я не готова говорить об этом.

— Понимаю. Прости. Просто…

Он крутанулся на каблуках, замер, развернулся обратно и, разлохматив пятерней чуть длинноватую по современной моде прическу, решился:

— Мы не знаем, что там произошло. Я думал… Может, ты можешь…

— Не знаете? — я переспросила одними губами, но он, кажется, услышал.

— Я так точно. О твоей гибели… то есть… не гибели… Не важно. Я узнал только из газет.

— Но… Как? Я думала…

— Что ты думала, Бетти?

— Это не важно, Эйтан. Меня там тоже не было. Я не знаю, что там произошло.

На этом месте мы оба уставились друг на друга. В почти кромешной темноте я все равно словно видела напряженное лицо принца, таким пытливым был его взгляд. Молчание гильотиной висело между нами. А потом Эйтан нарушил его фразой, которая выбила воздух из моих легких одним коротким ударом.

— Знаешь, — задумчиво протянул он, снова разлохмачивая прическу, — самое странное, что даже Лэс Реми не знает, что именно тогда случилось. А ведь он был там.

Он был там.

Эти слова, словно нож в масло, вонзились между лопаток — ощущение торчащего в спине кинжала было почти физическим. Только вот никто ножи в меня не метал, а то, что Аттор — нет, лэстр Лэс Реми — достойный человек, я придумала сама.

Просто так ведь куда проще находиться рядом с ним каждый день, да?

Но привычка искать в людях что-то хорошее часто оборачивалась против меня. Вот и в этот раз. Ничего нового — я просто ошиблась. Хорошо еще, что узнала это до того, как случилось что-то непоправимое. Например, ошибка в лэсте Лэ Ленти почти привела к позору на всю академию. А ошибившись в эссэре Ораше, я чуть не была изнасилована. И была бы, если бы не владела магией.

«Милая добрая Энабетт. Нельзя же так легко доверять и прощать людям», — когда-то в детстве говорила няня, грустно улыбаясь и качая головой, и была тысячу раз права. А я… Интересно, я когда-нибудь стану умнее?

Но как же было хорошо, что в такой темноте не было видно лиц! Моё, наверняка, побледнело. А то, что пауза затянулась, и Эйтан, кажется, не понимал, почему — ну что ж… Он мог думать об этом, что угодно. Раз я все еще не была на костре, значит, зачем-то была нужна живая. Озлобленно-ободренная этим открытием, я поняла, что больше всего на свете хочу закончить эту встречу как можно скорее. Значит, нужно поторопить принца с обедом.

— Ваше Высочество, а наш столик все еще ждет?

Такой резкой смены темы он точно не ожидал, но противиться не стал.

* * *

В прохладный зал ресторана, утопающий в ненавязчивых звуках саксофона и приятном голубовато-желтом полумраке, мягко скрадывающем силуэты колонн с ажурными капителями и аккуратных круглых столиков, подсвеченных старинными бронзовыми подсвечниками, мы попали, минуя еще два портала и комнату-салон.

Причем и я, и принц были в настоящих обликах, в отличие от большинства присутствующих, что выдавало слегка дрожащее вокруг гостей марево. Зато мы были им безразличны. Наше появление, кажется, заметил только искусно сделанный деревянный голем, возникший перед нами сразу же, как только мы вошли. Он без лишних слов отвел нас за приготовленный столик, спрятанный в укромном уголке среди двух колонн, и оставил наедине с меню.

В салоне — комнате с зеркалами и диванами — можно было спрятаться за любой иллюзией. Для тех, кто не мог их наколдовать, существовал целый набор зачарованных разовых кристаллов. Но я не знала наверняка, как поведет себя затертая метка, если поверх нее я буду накладывать чары, искажающие пространство и ауру. Стоило ли рисковать жизнью ради обеда среди людей, скрывающихся за чужими лицами? Поэтому я даже не стала менять вид платья. Осталась в красном «деловом».

Эйтан поддержал меня и тоже не стал править свой образ. Так что на нем все также были плотные темные штаны и легкий бежевый свитер. Правда, он зачем-то подтянул рукава свитера до локтей, обнажив крепкие предплечья, украшенные массивными наручными часами на одном и переливающейся золотом меткой жениха на другом. И, судя по тому, как демонстративно после этого мне была предложена рука, сделано это было с целью привлечь моё внимание.

Ну-ну.

В моём меню, ожидаемо, цен не было. Поэтому решать, что именно мы будем есть, я предоставила принцу. Он расстарался на славу, заказав блюдо из морепродуктов от шеф-повара, нарезку редчайших магических фруктов, обладающих таким благотворным влиянием на человека, что их выписывали как дополнение к лечению в самых элитных клиниках, и игристое вино.

Так что вскоре я была сыта, умиротворена, довольна жизнью и слегка пьяна. Кажется, пара кусочков чего-то солено-сладкого и ароматного, похожего на смесь груши с ананасом и легким сырным привкусом, даже оздоровили меня. По крайней мере, ноги, которые после бутика немного ныли от долгого стояния на высоком каблуке, больше не болели. Да и сбегать от компании Эйтана мне расхотелось.

Тем более, весь обед мы снова спокойно болтали ни о чем. Я избегала называть его лэстром, чтобы он не стал задавать новые ненужные вопросы, но попытки поцеловать мою ладонь пресекла сразу же. А когда Эйтан предложил повторить такой приятный день хоть завтра же, заметила, что он просто мало знаком с другими невестами и было бы лучше, если бы он проводил время с каждой из них. Хотя бы с теми, кого считает адекватными. Принц ответил на это мрачно-задумчивым взглядом, но спорить не стал.

Очнулись мы в пять дня, когда до времени «икс» оставался всего час. А ведь еще нужно было одеться! Мне так точно! Посмеиваясь тому, что если мы вместе опоздаем на этот бал, нас завтра же отправят в Зал Советов для скрепления брака, мы спешно засобирались назад.

Но так как стационарный портал в ресторане был только один, а создать свой было нельзя, на выходе возникла неожиданная заминка: не только мы спешили вернуться во дворец — от одного из дальних от нас столиков к порталу подошла еще пара. Как и мы, они не были окутаны иллюзорным маревом и не скрывали лиц.

И если одетую в серебристое вечернее платье черноволосую и темнокожую рееянку лэсту Ирию Лэ Фонтэл я узнала сразу же — оперная дива, ставшая настоящей сенсацией пару лет назад, часто оказывалась в центре скандальных новостей. То её кавалера в белом костюме, отороченном серебристой вышивкой, в тон её платья, я узнала только когда его взгляд — удивленный и яростный одновременно — ожег меня.

— О, лэстр Лэс Реми! — воскликнул Эйтан раньше, чем я успела отреагировать на эту встречу. — Какая неожиданность! Лэста Лэ Фонтэл! — он галантно поцеловал её руку, чем вызвал легкую улыбку. И, кажется, из всех присутствующих она была единственной, кто в эту минуту улыбался искренне, хоть и чуть снисходительно. — Эта неожиданность сразу стала в разы приятнее!

— Взаимно, лэстр Лэ Виртэ, — скупо оборонил Аттор и так же скупо коснулся моей руки, обжигая едва наметившимся поцелуем, — эсса Суак. Вижу, вам не терпится завершить Отбор?

— Эсса Суак? — оживилась Ирия, не давая мне дать ответ Аттору. Теперь рееянка смотрела на меня своими просто огромными темно-карими глазами с еще большим интересом и абсолютным бесстыдством. Как на какую-то забавную зверушку. Мой несоответствующий обстановке наряд точно забавлял её. — Та самая?

— Та самая, — подчеркнуто вежливо ответила я, одаривая её самой доброжелательной из своих улыбок. И при этом я понятия не имела, что она хотела этим сказать. Та самая — кто?

Находиться здесь снова хотелось все меньше и меньше. Вопрос Ирии звучал насмешкой. Вопрос Аттора — пощечиной, создавая в груди ураган злости. Да кто они такие, чтобы делать обо мне какие-то выводы! Она — избалованная кукла! Он — хладнокровный убийца! И его белый костюм — просто какое-то невообразимое издевательство. Воображение легко дорисовывало на нем брызги крови. Алой, густой, детской…

Меня почти тошнило. Пора было срочно уходить отсюда. Но выдавать себя врагам было нельзя. Паук и так наверняка заметил куда больше, чем было нужно. И, сжав руку на локте принца чуть крепче, чтобы он точно прислушался к моим словам, я снова перехватила инициативу: (3303c)

— Мы очень рады встрече, но мы спешим. Всего доброго, лэстр. Приятного вечера, лэста.

— Да, нам точно пора, — болванчиком закивал Эйтан. И, повторив вежливое прощание, поспешил уйти со мной.

Исчезая в портале рука об руку с принцем, я молилась нимфам, чтобы этот день, полный открытий, выжавших меня досуха, наконец-то закончился. Но впереди ждал бал.