ГЛАВА 6

Интерлюдия: Эйтан

Кто бы знал, сколько терпения потребовалось Эйтану в эти дни, чтобы не сорваться! Чтобы и дальше изображать радушного жениха, подыгрывать дрэрровому шоу.

И вот, понимая, что следующим утром он наконец-то лично увидит Бетти, живую, пусть и измененную, принц, одетый в светлую и простую домашнюю одежду, мерил шагами пурпурную гостиную и изводил сидящую в глубоком кожаном кресле Анниэлу одними и теми же вопросами. Миловидная темноглазая шатенка, выглядящая значительно старше из-за сложной прически, закрытого бархатного темно-зеленого платья и идеальной осанки, проявляла чудеса этикета и воспитания. Она раз за разом отвечала Эйтану мягко и нежно, как тяжело больному ребенку. Правда, и смотрела на него своими большими глазами соответствующе.

— Мой принц, вы же знаете, что правила Отбора запрещают нам, фрейлинам Её Величества, общаться с невестами без веских оснований, — мерно журчал её приглушенный грудной голос. — Поэтому я даже не интересовалась эссой Суак.

— Да знаю я, Эль, знаю! — раздраженный принц всё-таки упал в кресло напротив неё и закрыл глаза, чтобы не вспылить.

Как же его злило умение Анниэлы быть такой правильной! Вот как сейчас!

Казалось, она делает это в пику ему. И хотелось встряхнуть её, выдернуть шпильки из длинных волос, а саму — из футляра, который она выдавала за платье. Ведь он чувствовал, что всё это — ненастоящее. Что где-то за маской фрейлины все ещё скрывалась та девчонка, что на спор угоняла из семейного питомника колесницы, запряженные бабочками, устраивала ночную вылазку к диким пегасам и жадно отдалась ему на вершине горы, куда они до этого две недели лезли без помощи всякой магии.

Но иногда ему вообще казалось, что та Эль была в какой-то другой жизни и к нынешней графине Лэ Линне не имела никакого отношения. Впрочем, всех их поменяла трагедия с семьей Лэ Кесси. И не было ни дня, чтобы Эйтан не скучал по тому времени и по тому свету, который Бетти несла в их жизни.

Когда её не стало, ему показалось, что он ослеп, а Эль надела свой нескончаемый траур. И поэтому он не понимал, почему она не спешила встретиться с бывшей лучшей подругой. Или… неужели не узнала её?

— Может, ты знаешь о ней что-то особенное? — предпринял он очередную попытку вытянуть из фрейлины хоть немного личного мнения.

— Только то, что известно прессе, мой принц, — та пожала плечами.

— А прессе неизвестно ровным счетом ничего, — устало подвел итог разговору Эйтан и откинулся в кресле.

Причем в бесполезности прессы было виновато личное распоряжение главы КР и короля. Что удивляло и пугало одновременно.

Только если Аттора принц завалил расспросами об эссе Суак ещё во вторник утром, всеми силами стараясь не выдать, что его интерес — это не просто праздное любопытство, то у отца он не стал бы спрашивать об этом никогда. Потому что Эйтан был уверен: король тогда специально отправил его послом в Каис, чтобы он ничего не знал про эржэво расследование.

Но, может, оно и к лучшему. Ведь теперь никто не решит, что его внимание к сто сорок седьмой невесте вызвано не Отбором. Ну, возможно, никто, кроме главы КР. Но с Аттором у Эйтана всегда были хорошие отношения. Они смогут договориться.

Когда молчание в комнате изрядно затянулось, Анниэла первая нарушила игру в гляделки и, откланявшись с безупречной грацией, оставила принца наедине с планами и сомнениями, так и не раскрыв ни одного из своих.

Эйтан проснулся в субботу задолго до прихода слуг, сидя всё в том же кресле.

* * *

Энабетт

Теннисные корты — новомодное развлечение знати — были построены в крытом центре. Внешне это было очень небольшое строение со стеклянной крышей. Но внутри в огромном пространственном кармане имелись десятки площадок, аллеи для прогулок, кафешки, душевые и прочие строения. Независимо от времени года, здесь всегда царило жаркое лето, но время дня менялось, как реальное. А чтобы посетители не чувствовали, что это все — искусственно созданное, здесь жили певчие птицы. Они гнездились в кронах высоких густых деревьев, украшающих аллеи и заодно разделяющих корты для иллюзии уединенности. Бесконечно высокий потолок также был зачарован — он всегда показывал небо — дневное, ночное, утреннее, вечернее, по которому лениво бежали легкие редкие облака.

Я не могла даже представить, сколько магов трудилось над этим. Сотни артефактов нужно было создать и напитать, чтобы добиться устойчивого магического поля такого размера! Архитекторам определенно было над чем поработать.

И пока я думала об этом, мне удавалось почти не думать о другом. Например, о том, что сейчас я в компании последней группы невест ждала, когда придут принцы. И одеты мы при этом были строго по дресс-коду: в коротенькие распашные юбочки или обтягивающие бриджи и простые топы. Все, чтобы рассмотреть наши красивые ножки и ладные фигурки.

По крайней мере, комментарий, который накануне я услышала от Аттора, не оставлял сомнений — цель женихов была именно в этом. Не зря ведь мой неожиданный начальник возмущался, что принцы еще бы в баню невест потащили. А когда я заметила, что в такой юбочке точно не будет жарко на солнцепеке, да и двигаться удобно, он ответил, что в понедельник могу именно так и приходить, а солнцепек он устроит. На этом мы попрощались на два дня. И я очень старалась не думать о том, почему вдруг решилась на флирт, а он его зачем-то поддержал. Это было… Неправильно. Пугающе. И очень мешало заснуть вечером — перед глазами постоянно возникало мужественное лицо, которое, оказывается, умело обаятельно улыбаться, а не только хмуриться.

И где-то в грудной клетке что-то царапалось от мысли, что сегодня этот мужчина будет весь день следить за мной, чтобы оценить, как лгунью. Конечно, не только за мной. Но я была уверена — признаки лжи во мне он будет высматривать с особой тщательностью. И нельзя сказать, что у него не было на это причин.

Зато меня совсем не смущал голем-«девушка» в виде большой темноволосой «куклы», одетый в униформу охранника и стоящий чуть позади меня. За эти дни я привыкла к её молчаливому присутствию. Тем более, моим приказам она подчинялась. Ну а я подчинялась приказам начальства, если считала их разумными. А этот я таким и считала. Особенно после выходки «пятничных» невест.

Принцы отвели тех в развлекательный клуб с боулингом и бильярдом. И одна из них буквально напала на вторую, уронила на дорожку и сломала ей руку. Драчунью убрали с шоу, даже несмотря на то, что пиарщики предлагали её оставить. Но и пострадавшая девушка также покинула «гонку». Оказалось, она это и подстроила, чтобы подняться в рейтинге и привлечь больше внимания женихов. А подруга её согласилась на драку, потому что решила, что ей на Отборе всё равно ничего не светит.

Я ни с кем ни о чем не договаривалась, но спать в лечебном кристалле даже пару часов не хотела. Поэтому Рири, так я назвала одну из големов, пошла со мной, пока Лоло, так я назвала вторую, сторожила домик от непрошенных гостей. И это, кстати, тоже было нужно.

Потому что пока «серебряные» и «белые» знакомились с принцами, «приговоренные» к вылету из числа «красных» устроили свои разборки. В ход шли пиявки и черви в кровати и гардеробы, отсроченные проклятия на внешность и одежду, слабительные и тошнотворные зелья в напитки… Девушки развлекались, как могли, тренируясь в чарах скрытности, невидимости, левитации, подножки, мыльных пузырей и рябой кожи. И таким образом привлекая к себе внимание охраны и зрителей. Некоторые успешно, из-за чего их рейтинг вырос, а организаторы шоу хотели переписать списки в их пользу. Другие — лишь добились того, что до воскресного вечера их взяли под конвой.

Стоящие со мной рядом невесты на Рири не очень обращали внимание. Потому что еще восемь девушек привели с собой своих големов. Поэтому хотя бы тут я теперь не сильно выделялась из толпы.

Вместе со мной в эту группу невест входили все «белые» из Отбора и все «серебристые» из пятого и шестого сектора. На меня они посматривали с уже привычным неодобрением. Но ровно до тех пор, пока ведущие громогласно не объявили женихов:

— Итак! Вот они! Самые важные персоны этого дня! Принцы Адан, Ронар и Эйтан Лэ Виртэ! Сегодня их ждет новое близкое знакомство с двадцатью двумя прекрасными девушками! Встречайте!

Те самые девушки спрятали «шипы» за ласковыми улыбками, затемненные стеклянные двери корта разъехались в стороны, и в сопровождении ирвиров к нам вальяжно вышли женихи, одетые в теннисную форму. Всё бы ничего. Но взгляды всех троих очень быстро нашли в толпе меня — и стали рассматривать с искренним интересом. И я буквально всей аурой почувствовала, как быстро и сильно неодобрение конкурсанток переросло в жгучую ненависть.

И чтобы окончательно выбить почву из-под моих ног, Эйтан весело подмигнул мне. Улыбка на моём лице стала совсем резиновой.

Но сразу ко мне подходить никто не стал. Общее вежливое приветствие закончилось предложением с интересом проводить время и общаться, пока принцы увели в стороны для личного знакомства первых красоток.

Адан ушел с принцессой Лоди Лэ Элле. Единственная дочь правителя соседнего герцогства — немного обособленного от Лиора, но все равно ему подчиняющегося. Эта черноволосая кудрявая улыбчивая девушка была не только одной из самых юных на Отборе, но и одной из самых высокородных. И если я что-то и поняла по оговоркам и намекам Аттора и того же Адана, то у нее был реальный шанс на то, чтобы победить. В том числе и из-за белой метки на руке.

Ронар же остановился перед Эттиэль. Причем, кажется, просто потому, что она была ближе всего к нему в этот момент. Да и сама эсса вдохновленной не выглядела. Со стороны казалось, что она просто решила с честью пройти испытание этого дня и если нужно — также с честью уйти с Отбора. Пока мы шли к кортам, я слышала, как другие невесты говорили, что для дальнейшей карьеры Эттиэль даже строчки в резюме «была потенциальной парой принцу» достаточно.

Так или нет, но на его вежливо-равнодушное предложение прогуляться по аллеям она ответила с точно такой же интонацией. Разве что улыбалась более почтительно или изображала это лучше. И пара, взяв в руки теннисные ракетки, лениво побрела среди деревьев, тихо переговариваясь в окружении ирвиров.

Младший принц, от присутствия которого меня немного потряхивало, потому что веселое подмигивание теперь просто не выходило из головы, выбрал сразу двух из «серебряных» шестого «луча» — близнецов эсс Ярри, и, шутя о том, что всегда хотел попробовать это втроем, увел их играть в теннис.

После чего все остальные разбрелись кто куда. Я тут же перестала интересоваться Отбором — насмотрелась за эти дни. Набиваться в девичьи стайки тоже не хотелось — мне там все равно были не рады. Даже Далия, отличающаяся кротким и миролюбивым нравом, придерживалась в отношении меня холодной войны. Поэтому я просто ушла играть в теннис вместе с големом. Рири ругать меня за неправильные подачи все равно не стала бы, а я хотела срочно выпустить пар и отвлечься — после подмигивания бывшего однокурсника мои нервы снова натянулись шелковыми нитями. А в моём положении любая паника была лишней.

Играла я достойно, хотя последний раз это делала еще в академии. Теннис никогда не был моим любимым видом спорта, как и верховая езда. Впрочем, езду я бы любила, если бы животные и чудовища не реагировали на меня так буйно. Даже самая спокойная кобыла, которой доверяли катать маленьких детей, при виде меня могла встать на дыбы. А к объездке чудовищ меня вовсе не допускали. Зато с ними прекрасно ладил Айл…

Я ударила по мячу сильнее, чем до этого, но голем все равно не пропустила пас.

— Вы увеличили скорость и силу подачи, эсса, — прозвучал её глухой безжизненный голос. — Мне тоже это сделать?

— Нет, Рири, — я покачала головой, примеряясь ракеткой для нового удара. — Это вышло случайно, играем дальше, — но замахнуться не удалось. Нам помешал мужской голос, привыкший не просить, а приказывать, и не людям, а драконам:

— А может, эсса Суак, с вами сыграю я?

Так и не отправив мяч, я обернулась. Возможно, слишком резко. Ронар стоял с левой стороны, облокотившись спиной на одно из деревьев. Судя по позе и зависшему рядом в воздухе ирвиру, он тут был давно. Просто я не замечала его, увлекшись игрой, а Рири, если и видела, не реагировала, так как такого приказа для нее не было. Да и не собирался принц причинять мне вред.

Или собирался?

Что-то в его позе настораживало. Чувство дежавю подсказало, что где-то я уже видела что-то очень похожее. И обстановка тогда тоже была нервная… Но сейчас не время было вспоминать. От меня требовался быстрый риторический ответ. И я дала его, скрыв сомнения за маской приветливости:

— Как вам будет угодно, принц. Я буду рада этому.

Ронар усмехнулся, оторвался от дерева и молча прошел на противоположную половину корта. Я осторожно проводила его взглядом, чувствуя, как усилилось дежавю. Я уже точно где-то видела это! Этот стремительный шаг, усмешку тонких, но красиво очерченных губ, слегка нахмуренный высокий открытый лоб, едва прищуренные глаза… Только цвет их был не карий, а серо-синий! Но разрез, эрж их забери, одинаковый!

Как такое могло быть?

О! Тут был только один ответ. Но он рождал тьму вопросов!

Рири отошла в сторону. Ронар подал пас. Я отбила…

Затянувшееся молчание, нарушаемое лишь нашими вскриками от ударов по мячу, первым разрушил он.

— Скажите, эсса, если бы не этикет, вы могли бы отказать мне сейчас в игре?

— Возможно, лэстр, — честно призналась я, чувствуя в его вопросе провокацию. Интересно, насколько пристально Аттор сейчас наблюдает за нами по ту сторону реальности? — Будь у меня другой напарник.

— Другой напарник — это лэстр Лэс Реми?

Я чудом не пропустила пас. Всё-таки это было неожиданно.

— Не обязательно. Просто играть с големом не так интересно, как с живым человеком.

— То есть, я для вас — всего лишь кто-то лучше голема? — не скрыл он усмешки.

— Нет, лэстр, — я смягчила интонацию, прекрасно понимая, сколько наблюдателей только что схватилось за сердце от моей наглости. — Прежде всего, вы человек. А любой человек достоин уважения. Не только принц.

— Даже преступник?

Я сглотнула пересохшим горлом. Но мяч отбила недрогнувшей рукой.

— Конечно. Нарушить закон может каждый. Но разве он перестает от этого быть человеком?

— А если преступник нарушил не просто закон, но пошел против человечности?

— Если это доказано и так решил суд, то он заслуживает наказания. Но не потерю уважения. Ведь опускаясь до насилия над преступником, можно самому переступить черту человечности.

— А если, — начал было Ронар новый вопрос и новый гейм, но тут с шумом и смехом с ближайшей аллейки на нас вышел Эйтан — уже в компании какой-то беловолосой красотки-хохотушки.

— А вот и мы! — громогласно возвестил младший принц, одаривая мир вокруг солнечной улыбкой и задерживая на мне взгляд чуть дольше, чем нужно. — Не помешали?

Мои нервы снова зазвенели струнами.

— Помешали, — ответил за нас Ронар, простреливая взглядом брата, от чего его сходство с Аттором вновь стало слишком заметно. Сохранять спокойствие становилось все сложнее.

— О! Просим прощения! — ничуть не раскаялся Эйтан. — Но я тут посчитал по времени — и оказалось, что мне как раз надо пойти и срочно познакомиться с эссой Суак. А тебе, Ронар, не повредит немного тепла и улыбок! Прелестная эсса Тилло знает просто бесконечное множество историй о твоих обожаемых чудовищах, — тут он изобразил заговорщицкий шепот: — У нее дома живут карликовые виверны. Семь штук. Да? — на этих словах он повернулся к блондинке, которая все это время осторожно похихикивала, не сводя с принца влюбленного взгляда.

— Да, Ваше Высочество, — широко улыбнулась она, действительно став в этот момент прелестной девушкой.

Ронар это не оценил — его взгляд на блондинку был далек от ласкового. Ему, кажется, только что помешали довести мой допрос до конца. Или у братьев игра в плохого и хорошего?

И это они сами, или лэстр Лэс Реми попросил?

— Вот и прекрасно, милая Аллиэт, — продолжал улыбаться за двоих младший. — Тогда я на время передам вас в руки этому буке. Не пугайтесь, — он в вежливом жесте аккуратно коснулся губами маленькой руки вмиг помрачневшей хохотушки, — брат хмурит брови даже по праздникам!

С этими словами вручив эссу Ронару, Эйтан повернулся ко мне. И вроде бы расстояние между нами было куда приличнее, чем между ним и все еще оглядывающейся на него Аллиэт, но мне сразу же захотелось отшатнуться.

— Эсса Суак, — начал Эйтан даже как-то неожиданно строго. А я уж думала, так и будет сверкать белоснежными зубами, — я сегодня еще не гулял по западным аллеям корта. Прошу, составьте мне компанию.

— С удовольствием, лэстр Лэ Вирте, — впервые за день соврала я.

* * *

— Простите, эсса, но мой брат бывает жутко невыносим, — задумчиво произнес Эйтан, не глядя на меня, как только мы немного прошли по прохладе тенистой аллеи вперед и звуки игры между Ронаром и Аллиэт стихли за нашими спинами. Прогуливались мы в молчаливом сопровождении Рири, деревянно вышагивающей следом, и почти незаметном присутствии нескольких иривиров — и я, помня о записи, всеми силами хранила на лице вежливую улыбку. Надеюсь, она не превратилась в гримасу?

— Который из? — хмыкнула я и тут же прикусила язык. Ненужные каламбуры — вот то, что из меня часто лезло в напряженные моменты. Мне кажется, умирая, я буду сыпать остротами, как комик со сцены.

— Хороший вопрос, — рассмеялся Эйтан, не сочтя его оскорбительным. — Пожалуй, все.

«Все трое или только официальные двое?» — чуть не вылетел изо рта другой. Но я всё-таки сдержала его — прикусив нижнюю губу почти до крови. Этикет и бьющийся в агонии рассудок требовали дать совсем другой ответ.

— Я не заметила, лэстр.

— Угу, — не поверил Эйтан, наконец-то поворачиваясь. А я уже понадеялась, что наше «знакомство» так и пройдет: он будет игнорировать меня, а я — делать вид, что все хорошо, сжимая руки в кулаки и впиваясь коротко стрижеными ногтями в мякоть ладони.

— Расскажите о себе, эсса, — вдруг без перехода начал он совсем обычным тоном, чем застал врасплох. Как там? Пока я невеста, имею право игнорировать любой личный вопрос? Но разве могу я отказать принцу в истории о себе, да?

— И что именно вам рассказать?

— Не знаю. Вашей презентации нет среди других, а того, что есть в анкете — очень мало. Но в ней сказано про дочь. Расскажите о ней.

Дочь? Да что же вы все к ней привязались-то? Хорошо, что за эти дни у меня было время придумать, как объяснить миру её наличие и, заодно, отсутствие.

— Её зовут Хейли, ей двенадцать лет. Сейчас она у бабушки. И она — чудесный ребенок.

Вот, пожалуй, и была вся правда, которую я могла сообщить без проблем.

— Но откуда она у вас?

— Лэстр, вы не знаете, откуда берутся дети?

— О, это я хорошо знаю! — рассмеялся Эйтан без лишней скромности. — По крайней мере, с первой частью процесса прекрасно знаком. Но откуда она у вас? — многозначительно скосив глаза в сторону моей метки, уточнил принц.

— Вообще, это была семейная тайна, — начала я самозабвенно лгать и недоговаривать. — И я не хотела, чтобы дочка узнала её раньше времени. Но пресса уже обвинила меня в жутких вещах. А всё куда проще.

— И что же проще?

— Хейли осталась от бывшего мужа. У нас с Елеком был фиктивный брак. Знаете, лэстр, иногда для карьеры нужно быть замужем. Тогда это было выгодно обоим, вот и поженились. Могли бы и дальше так жить, но Елек встретил женщину, с которой хотел быть на самом деле. Дочку он должен был забрать позже, но что-то там не срослось, а я просто полюбила девочку всем сердцем, — я на миг замолчала, вспоминая, как ужасно соскучилась по сестре. Мне не хватало её. — Так и живем. Как видите, я не похищала ребенка, не растила её в кристалле и не крала документы мертвых — или что там еще придумала пресса. Всё, как я и говорила, гораздо проще.

— Ну, про документы мертвых я ничего не знал, — понимающе хмыкнул он, а я чуть не ударила себя по лбу. Вот так проколоться?! Какие шансы, что кое-кто не обратил внимание на эту фразу? Особенно после ллотов с настоящей Аби Холл?

А какие шансы, что все, кому нужно, давно не поняли этого?

— …Но зато другие версии слышал, — продолжал, между тем, говорить Эйтан. — Ваша интереснее.

— Чем же?

— Она много рассказывает о вас. Из неё я только что узнал, что вы — карьеристка, но семья всё равно на первом месте. А ещё вы разочарованы в любви, но ждете её. Верите, что она существует. И вы добрая.

Я смутилась.

Эти слова не звучали обвинением или попыткой нападения. А взгляд старого друга был мягким и тёплым.

— Спасибо, лэстр.

— Да не за что, — слегка улыбнулся Эйтан, вдруг делая решительный шаг вперед, склоняясь к моему уху и обжигая его едва уловимым шёпотом: — И я очень рад, Бетти, что ты жива.

Истошный женский крик, полный ужаса, не дал мне успеть понять эти слова и как-то на них среагировать.

Мы оба дернулись в сторону вопля.

Крик повторился снова. К нему присоединились ещё несколько.

* * *

Принцесса Лоди Лэ Эллэ была мертва.

Ее хрупкая изломанная фигурка в короткой теннисной форме как-то особенно неправильно лежала на идеальном газоне корта: черные кудряшки были разметаны по изумрудной траве, фарфоровая кожа стала совсем прозрачной, вены и сосуды посинели и выделялись на лице и шее жуткой паутиной, алые губы почернели, белая метка исчезла с руки…

Я отвернулась, чтобы не видеть этого пугающего зрелища и её застывших глаз. Стоящий рядом Эйтан, наоборот, смотрел на тело на траве неотрывно и зло. Вокруг слышались всхлипы и женский плач, чьи-то тихие голоса и решительные приказы. Вопрос «Как это могло случиться?» повис в воздухе.

Я успокаивала себя тем, что всё равно сейчас все всё узнают. Чтобы тут не произошло, трансляция не прерывалась ни на секунду, по аллеям корта постоянно ходили патрули безопасников, за нами следило много, просто очень много, людей… Людей, которые не должны были допустить этого и всё равно допустили!

Впрочем, оставался шанс, что принцесса умерла своей смертью. Я плохо разбиралась в этом, но чей-то шепот, что это похоже на сердечный приступ, приободрял меня. Да, её смерть не стала бы от этого меньшей трагедией и горем. Но не кошмаром же!

Эржэвый Отбор. Я столько раз уже пожалела, что вообще влезла сюда!

— Никто не расходится, — раздался над поляной магически усиленный знакомый голос. Сейчас он звучал жестко и холодно. — Эсса Суак, подойдите ко мне.

Я удивленно моргнула, глядя на Аттора, чье лицо хранило каменное выражение. Это еще зачем?

Эйтан, стоявший с правой стороны от меня, кажется, тоже не понял этого. Он тут же сделал полшага вперед, словно загораживая меня от главы КР. Я не видела лица принца, но легко представила, что тот тоже в недоумении.

Аттор едва заметно сузил глаза, глядя на этот маневр. Но снизошел до объяснений:

— Как секретарь КР вы первая дадите показания и поможете следствию.

Я кивнула и вышла к нему, обогнув принца. Взгляд Эйтана впивался в мою спину, ощущаясь даже сквозь десятки других, пока я шла по краю корта, избегая близко приближаться к трупу. Но мне не было неловко от этого взгляда. Я чувствовала его поддержку.

Смутное забытое чувство. Будто я снова не одна против всего мира.

Впрочем, возможно, я просто придумала это себе, устав всего бояться. Или так на меня подействовало давно похороненное «Бетти»?

— Идёмте, — сухо позвал меня Аттор, напоследок устроив еще один поединок взглядов с младшим принцем. И если бы я не знала, что чтение и обмен мыслями — сказки, решила бы, что мужчины только что о чем-то договорились. — Вы расскажите мне, не заметили ли хоть что-то необычное.

— Боюсь, лэстр, тут я вам мало помогу. Сегодня я была плохим наблюдателем.

— Вы недооцениваете себя, эсса.

И он повел меня в здание кафе — подальше от жадных взглядов.

* * *

Дальнейшие события походили на странный сон — вроде и не кошмар, но желание проснуться и скинуть с себя это мерзкое ощущение барахтанья в паутине не покидало.

Кристаллы действительно засняли момент смерти Лоди. Девушка играла в теннис вместе с Далией. Обе выглядели если не счастливыми, то вполне довольными жизнью. Принцесса много смеялась, шутила и даже слегка пританцовывала. Но вдруг что-то пошло не так — Лоди не отбила подачу, потом её тело скрючило, по ней словно прошла волна тока, затем ещё… Я заставила себя несколько раз подряд посмотреть жуткий момент. Просто, потому что надеялась — а вдруг я действительно что-то замечу. Что-то особенное и важное? Что поможет найти убийцу?

А о том, что это было именно убийство, стало известно почти сразу же. Прибывшие лекари констатировали смерть от отравления — на губах у девушки был неизвестный науке и магии яд. Всё, что о нём могли сказать — он поражал нервную систему. Но как скоро, было ли против него противоядие, был ли он растительного или животного вида и как именно яд попал в организм принцессы — пока не мог сказать никто.

Зато когда я вечером, уже сидя у себя в домике, смотрела по миллоту запись со срочной пресс-конференции с королевской семьей, кое-что стало яснее:

— К сожалению, Мы предполагали факт того, что на Отборе возможны покушения. Потому что именно попытка убийства королевской семьи невестой принца, случившаяся в прошлом году, заставила нас решиться на Отбор. Мы не озвучиваем имя убийцы и страну, откуда она была подослана, так как это все еще государственная тайна. И мы предприняли все доступные нам меры безопасности: круглосуточная запись, сеть защиты, запрет на создание порталов для всех, кроме членов КР и королевской семьи, постоянный контроль за всеми участниками Отбора, магический контракт с мощным древним артефактом… Но нельзя обезопасить участников от них самих. И нельзя полностью лишить их личного пространства.

— Ваше Величество, а почему никто ничего не знал о том, что у принца была невеста?

— Потому что Наш сын оказался более романтичным и наивным, чем мы от него ожидали. Факт его помолвки с девушкой-убийцей вскрылся уже в ходе расследования покушения.

И, в отличие от журналистов, кажется, я знала, о каком принце шла речь.

Ничего себе…

Ну, хорошо. А что два других?