Глава 6

Чтобы не стать объектом обсуждения своих постояльцев, Мия забрела в одно из отдаленных от гостиницы кафе, отметив про себя, что за все время, что она жила на улице Ядов, здесь была впервые. Девушка осмотрела заведение снаружи: на первом этаже большая веранда, украшенная всякой декоративной зеленью, и на ней вывеска: «Таверна «Мастер на все руки», невысокие ступеньки вели на веранду. Лиссенвуд быстро преодолела их, заходя внутрь. Внимание привлекли деревянные стены, увитые комнатными растениями, несколько столиков для гостей и в глубине витрина с блюдами. По всему кафе витал пьянящий аромат домашней еды.

Разместившись за самым дальним столиком у окна, стала дожидаться, когда кто-нибудь из персонала обратит на нее внимание. Но на ее удивление в зале, кроме сидящей неподалеку за столиком миловидной девушки с каштаново-оранжевыми волосами, никого не было.

Лиссенвуд уже забеспокоилась, но вскоре из подсобки показалась дородная женщина: плечи широченные, ростом высокая, голос низкий, грубоватый. Иными словами, «гром-баба». Но при всей своей несуразности, обаяния ей было не занимать.

– Чего желаете? – спросила она, подойдя ближе.

Мия бросила взгляд на девушку неподалеку: та с аппетитом что-то ела, но Лиссенвуд понимала, что после минувших событий, ей вряд ли кусок в горло полезет.

– А есть что-нибудь расслабиться? – с надеждой спросила хозяйку.

Она лишь усмехнулась в ответ.

– У нас много что есть. У вас день тяжелый был или просто настроение плохое? – зачем-то уточнила она.

– Так… – Мия отмахнулась в ответ. – Просто полоса черная…

Гром-баба вновь улыбнулась:

– Ну тогда я знаю, что вам предложить. Думаю, от моего фирменного коктейля не откажетесь. Я мигом принесу, – произнесла она и походкой «идущего напролом ледокола» направилась, видимо, на кухню.

Вернулась женщина довольно быстро, неся в руках огромный арбуз. Лиссенвуд даже опешила от удивления. Вроде она ей коктейль предлагала?! Причем здесь это?! Или она из него прямо тут клиентке напиток готовить будет?

Лишь когда хозяйка водрузила здоровенную ягоду на столик, Мия заметила торчащую из него трубочку.

– Это что? – все же уточнила посетительница.

– Попробуйте! – довольной заявила женщина. – Весьма вкусная вещица.

Девушке показалось, или в ее взгляде мелькнула какая-то хитринка? Нерешительно припала губами к соломинке и потянула содержимое. Стоило жидкости коснуться ее горла, едва не поперхнулась.

– А что это вкус такой странный? – хватая ртом воздух, Мия уставилась во все глаза на хозяйку.

Та с трудом сдерживала смех.

– А, это яблочный сок, чистый яблочный сок! – Состроив виноватое лицо, пробасила: – Простите. Забродил, может? Давай, я все заменю! – она потянулась за чудо-напитком, но Мия быстро притянула его к себе поближе.

– Нет, нет, вот так просто отлично! В самый раз... – торопливо заверила гром-бабу.

– Тогда принесу вам еще и перекусить чего-нибудь. А то натощак это лучше не пить – чревато, знаете ли… – продолжала улыбаться хозяйка.

Пока она ходила за едой, Лиссенвуд успела выпить добрую половину содержимого арбузика. Навалившиеся на нее проблемы сейчас казались совершенно незначительными. Эх… Она бы сейчас даже в пляс пустилась!

– А что у вас музыки никакой нет? – спросила хозяйку, когда она ставила передо девушкой поднос с принесенной едой.

– О-о-о… – протянула она. – Вы бы так рьяно не налегали, – покачала головой, но Мие было все равно.

Душа требовала праздника, но здесь его Лиссенвуд явно не дождется. Может где-нибудь в другом заведении танцуют? Стоит проверить! Вот только напиток прежде допить надо – не пропадать же добру! Потягивая освежающее содержимое арбуза, Мия наслаждалась непревзойденным вкусом, но стоило ему закончиться, как ее понесло на поиски приключений…

***

– Ядовитые мечты о счастье

Кружат голову мою.

Как же хочется любви хоть каплю,

Но ее я не найду.

Подари скорей судьба-злодейка,

Исполнение мечты.

За душою лишь одна копеечка,

С горя лучше в бар пойду… – горланила девушка на всю улицу довольно известную в городке песню.

– За душою лишь одна копеечка,

С горя лучше в бар пойду… – послышался вторящий хрипловатый голос откуда-то сбоку.

Мия остановилась, мутноватым взглядом осматриваясь по сторонам.

– Кто тут? – спросила, вглядываясь в темноту.

– Доброго вечерочка, Ваша Милость, – неподалеку, облокотившись о стену одного из зданий, сидел местный бомж. Мия ни раз встречала его на улице Ядов. – Монетки не будет на пропитание убогому нищему?

Бомж в простой и оборванной одежде по имени Альберт жил на улице Ядов уже несколько лет. Его седые волосы, растрепанные и запутанные, словно отражали его состояние души – запутанную и исполненную тоски. Он был примером того, как жизнь может обернуться сплошной чередой неудач и разочарований. Когда-то он служил при дворе, но обстоятельства разрушили все его планы и мечты. «Друзья» пристрастили бедолагу к выпивке, в следствии чего он потерял сначала работу, дом, семью, а затем и самого себя. Отчаяние и безысходность обуяли, и он сдался, оказавшись на улице бездомным.

Но несмотря на все трудности и ужасы уличной жизни, которые он пережил, Альберт сохранил в своем сердце доброту и сострадание к окружающим. Он не терял человечность, не становился жестоким и равнодушным. Возможно, именно это и отличало его от многих других бомжей, которые, охваченные отчаянием, совершали преступления и жестоко обращались с окружающими.

Каждый день Альберт выходил на улицу Ядов, где он встречал печальных и убогих людей, таких же, как он сам. Он нес с собой немного еды и одежды, которые ему давали владельцы местных заведений, чтобы разделить свое скудное достояние с теми, кто нуждался в помощи. Он раздавал свои последние куски хлеба, свои последние картофелины, и флаконы с теплыми напитками, чтобы хоть как-то согреть обреченных душой.

Мужчина брался за работу, которую никто другой не хотел делать – убирал мусор на улице, чтобы получить лишний кусок хлеба или мелкую монету. Из их добра он делал благо, и это давало ему некую надежду и уверенность, что его жизнь имеет смысл.

Многие прохожие недоумевали, почему этот старик, оборванный и запутанный, тратит свои последние силы и ресурсы на помощь другим, вместо того, чтобы позаботиться о себе. Но Альберт знал, что именно эта благотворительность и сострадание делают его человеком, отличающимся от людей, которые обошлись с ним несправедливо. Он не желал стать таким же бесчувственным и жестоким, не хотел потерять последние капли своей человечности.

Смотря на него со стороны, многие видели только бомжа, лишенного всего. Но только немногие знали, что Альберт – это человек, у которого доброта и сострадание не покидали сердце, несмотря на все испытания жизни. Своими делами наполнял мир светом и надеждой, словно звезда, светящая во тьме.

Мия порылась в карманах, едва не упав при этом на землю, так как ноги совершенно не держали. Непослушные руки выронили холщовый мешочек с золотыми монетами, отчего они рассыпались по дороге.

Альберт, несмотря на свой преклонный возраст, быстро ринулся к блестящему металлу, собирая каждую до единой монетки. Сложив их обратно в мешочек, протянул его нетрезвой девушке.

– Так найдется у вас монетка для меня?

– Так чего же не взяли сами?

– Я ведь бомж, а не вор, – ответил Альберт. Мия вновь открыла мешочек, в очередной раз едва его не рассыпав. – Давайте я лучше сам, – предложил старик, видя бессилие девушки. – Достав монету самого мелкого номинала, вернул остальное Мие. – Вы бы, Ваша Милость, спрятали его понадежнее. Людей нынче у нас на улице много лихих, чего доброго ограбят еще.

Последовав совету бомжа, Лиссенвуд с трудом вернула мешочек на прежнее место и неуверенной походкой зашагала в сторону гостиницы. Глядя на нее, Альберт покачал головой и, прихватив свой узелок со скудным содержимым, держась на приличном расстоянии, пошел следом за девушкой.

Путь до гостиницы казался Мие бесконечным. Едва переставляя ноги, она брела по дороге, минуя многочисленные заведения и радуясь тому, что в столь поздний час на улице почти никого не было.

– Опачки… – послышалось откуда-то сбоку, заставив ее дернуться. – Какая красота одна ходит. Девушка… – донеслось вслед, но это лишь ускорило Лиссенвуд.

Она так торопилась, что запнулась о камень, лежащий на дороге, и кубарем полетела на землю. Девушка даже не заметила, что за ее спиной уже преградил дорогу преследующим Альберт.

– Чего к ней пристали?! А ну брысь отсюда!

– Альберт, ты чего? Мы ведь просто развлечься хотели. Смотри какая хорошенькая, да ее и в таком состоянии.

– Вот именно! – гаркнул старик. – Не смей к ней подходить!

– Тебе-то что до этой девки?! Для тебя она слишком молода, – рассмеялся незнакомец, пошло оскалившись.

– Дурень, – покачал головой бомж. – Я сказал, чтобы не трогал ее, так и не тронь! А если не понимаешь словами, могу и по-другому объяснить, – Альберг погрозил кулаком.

– Да ладно тебе, – махнул собеседник рукой. – Больно-то надо!

– Раз не надо, так проваливай, – произнес старик и направился к пытающейся встать Мие.

Подхватив ее под мышки, поставил на ноги.

– Спасибо… – поблагодарила она заплетающимся языком.

– Давайте вас доведу, Ваша милость, а то вы чего-то на ногах совсем не стоите. – Девушка не стала спорить. Практически дойдя до перекрестка, бомж затормозил. – Дальше идите сами, а я тут останусь. Не буду пугать ваших постояльцев своим видом, – пояснил Альберт, отпуская Лиссенвуд.

Он наблюдал, как Мия, качаясь собралась переходить дорогу, но в нее вдруг врезался какой-то мужчина, шедший и совершенно не смотрящий себе под ноги.

Бомж хотел прийти в очередной раз на помощь, но остановился, с любопытством глядя на разворачивающеюся сцену.