Глава 25

О том, как плохо врать

Я видел все по Машиным глазам. Она не знала деталей, не могла понять происходящее полностью, но прекрасно осознавала самую суть.

Слышала и видела главное: я обманывал ее все это время, и теперь эта ложь вышла наружу.

Не так я себе это представлял. Совсем не так. Собирался подготовить ее, поговорить, объясниться, как важен для меня этот проект, как важно то время, которое мы провели здесь вместе, и как теперь важна для меня она.

Хотел сделать все красиво. Подарить ей подарки, роскошный отдых, СПА. Хотел загладить свою вину, потому что очень сильно перед ней виноват, но и не открыться сейчас, отложить это на потом уже не мог. С Машей происходило что-то непонятное, необъяснимое. Я такой реакции на укус насекомого раньше не видел.

Местные легко справлялись с последствиями от укусов пауков. Здесь, в джунглях, это было делом привычным. Да и по-настоящему ядовитых особей конкретно в этом поселении мне прежде не приходилось встречать. Но ночь и близость диких джунглей говорили о том, что все возможно.

Да, ядовитые пауки не нападали на людей по собственной прихоти. Но кусались, если на них наступили или как-то их сжали, что и произошло здесь, на дорожке.

Оставалось только надеяться, что яд не смертелен. Что это индивидуальная аллергическая реакция, сильный стресс, как сказал Анур, и не более того.

Страшно. Мне тоже было страшно, как и Маше — я видел это в ее голубых глазах, но свой испуг старался не показывать. Не знал, как могу поддержать ее. Что предпринять, чтобы ей сразу стало легче. Лишь делал вид, что у меня все под контролем, хотя контроль катился в бездну под каждое ее тихое, но пронзающее сердце слово.

— Я тебя ненавижу, — прошептала она едва слышно.

Взгляд ее был пустым. Разочарована, обескуражена, раздавлена. Привалившись плечом к Даре, она закрыла глаза, словно не хотела меня видеть. Даже руки свои из моих ладоней забрала, будто и касаться меня ей было неприятно.

Заслужил. Прекрасно знал, что заслужил такое отношение, но от этого было не легче. Уже сто раз пожалел, что притащил ее на этот проклятый остров. Хотя, с другой стороны, если бы не притащил, то ничего бы этого не было.

Ни этих сумасшедших дней, ни разговоров под луной, ни поцелуев, ни объятий — ничего. В моей жизни просто не было бы Маши. Нас бы никогда больше ничего не связало, а увидев друг друга еще раз, мы оба наверняка сделали бы вид, что и вовсе не знакомы после той идиотской встречи в моем кабинете.

А я не хотел, чтобы так было. Только не теперь. Мне казалось, что я знаю ее всю свою жизнь. А еще — что она сумасшедшая. Но моя сумасшедшая.

Телефон для экстренных звонков тихо завибрировал у меня в руке. Глянув на экран, я едва не закатил глаза. Сейчас мне точно некогда было разговаривать со своей невестой, но поднять трубку стоило. Ангелина была из тех женщин, что никогда не звонили по пустякам.

— Слушаю, — отозвался я, приложив мобильник к уху.

Хотел положить ладонь Маше на колено, но в последний момент сам себя остановил. Мне сейчас точно не стоило ее трогать. Зато я мог подержать холод у ее стопы вместо Весны. Так распространение яда должно было замедлиться.

— Саш, тебе нужно срочно приехать к себе в офис, — начала Ангелина с главного, даже не удосужившись поздороваться.

— Что случилось? Потоп? Пожар? — усмехнулся я, удивляясь требованию.

Первому услышанному от нее за все время требованию.

Неужели ее отец все-таки решил проверить перед свадьбой, как обстоят дела с моими финансами? Это было на него очень похоже. Я вообще не понимал, как у такого мерзкого человека и при истеричке-жене могла вырасти такая тихая и покладистая дочь.

— Хуже. К папе друг заглядывал, чтобы сообщить, что сегодня к тебе в гости по чьей-то наводке заявится налоговая. Кажется, кто-то хочет отобрать у тебя фирму, но всего я не поняла, не смогла подслушать. Меня мама застукала.

— Я понял, — отозвался я глухо, а перед глазами встала мстительная Змея Анатольевна, которая за процент от дохода спонсором быть не желала.

Желала другого — меня на моем диване. Или себя на моем рабочем столе. Фу-фу-фу!

Скривившись, я вспомнил о том, что ей моя туристическая фирма нравилась в принципе, а еще у нее точно имелись связи в налоговой. Я запомнил, когда она предлагала мне обращаться к ней за помощью в случае чего. Видимо, «в случае чего» она сама же мне и решила обеспечить. Чтобы подтолкнуть меня в свои змеиные объятия.

— Быстро оказаться в городе не смогу, — ответил я, услышав гул подлетающего вертолета.

Ровное поле за воротами поселения отлично подходило для посадки. Да и Ленька на нем уже садился, так что проблем возникнуть не должно было.

— Позвони моему бухгалтеру, предупреди о проверке. Я вернусь так быстро, как только смогу.

— Саша…

— Все, давай. Мне правда не до тебя.

Скинув вызов, я убрал мобильник в карман и осторожно взял Машу на руки. На миг открыв глаза, она, кажется, собиралась возмущаться или брыкаться, но силы стремительно покидали ее. Хуже вроде бы не становилось, но при этом и улучшение не наступало.

Шумное дыхание, учащенный пульс, сухие губы. Цвет ее кожи в свете факелов невозможно было рассмотреть, но со стороны она казалась бледнее, чем обычно.

Прильнув щекой к моему плечу, Маша лежала неподвижно, пока я быстрым шагом пересекал построенное в качестве декорации поселение, устремляясь к приземлившемуся вертолету.

Им управлял Леонид — мой лучший друг. Тот, кто должен был сейчас куковать на этом острове вместо меня рядом с Машей. И так и было бы, если бы этот гад перед самым вылетом не передумал, потому что захотел помириться с женой.

Мне пришлось самому заменять первого участника в своем реалити-шоу. В это дело я вложил слишком много денег. И собирался вложить еще больше после свадьбы, потому что знал, что проект выгорит. Но прежде мне требовалось найти рекламных спонсоров, чтобы не платить призовые гонорары участникам из своего кармана, а для этого нужна была пилотная серия.

Ее-то мы и снимали все эти дни в условиях, максимально приближенных к необитаемому острову.

Для долгосрочной аренды специально выбирал самый отдаленный кусок земли. С правого берега другие острова и материк были совсем не видны, а до левого топать было столько, что навряд ли кто-то попрется.

Искусственный ручей, декоративные птицы, звуки животных из колонок, привезенная рыба — каждый сантиметр этого острова был ненастоящим, усовершенствованным для съемок. Чтобы все это сотворить, я влез в такие долги, каких денег не держал в руках никогда в жизни, но оно того однозначно стоило.

— Маш, прости, пожалуйста. Я хотел снять туристическое реалити-шоу, чтобы выбраться из той задницы, куда сам себя затащил. Я хотел изменить свою жизнь, понимаешь? Хотел, чтобы родители наконец мною гордились, а не ставили мне в пример младшего брата-вруна. Маш…

— Ты не лучше. Ты просто лжец без совести и стыда, — выдохнула она, перебивая меня, не давая сказать главное.

Возразить ей, как-то оправдаться я не успел, потому что шум, издаваемый лопастями, перекрыл все звуки. Да и не видел смысла оправдываться на самом деле. Маша была права. За последние годы я стал таким же вруном, как и мой брат. Но если ему любая ложь сходила с рук, то я попадался абсолютно на каждой.

Оставалось лишь жить надеждой, что после реализации проекта туристического реалити-шоу все изменится. Победителей ведь не судят, не так ли?

Усадив Машу на сиденье, я пристегнул ее, водрузил ей на голову наушники и сел рядом, чтобы проделать с собой те же действия. Леня взлетел тут же. До ближайшего города-провинции, а им являлся морской порт, лететь было минут семь от силы.

— Медики ждут у вертолетной площадки, — прокричал он со своего места. — Что у вас случилось-то? Сломала что? Или тоже отравилась? Ты представь, мы с Маринкой первые пять дней в отеле на унитазе просидели…

Леня рассказывал что-то еще о своем отдыхе. Воспользовавшись тем, что летел сюда, он купил жене билет на самолет, и она прикатила к нему на следующий же день. Из его слов я понял, что именно так они и помирились, но я бы на его месте надолго не расслаблялся.

Потакая капризам жены, скоро он получит новый скандал, и ему снова придется тащить ее куда-нибудь на отдых. Посмотрел бы я на нее, окажись она на месте Маши.

Впрочем, Марина-то как раз и могла бы оказаться в таком месте. По сюжету на необитаемом острове каждый раз должны были выживать обремененные отношениями незнакомцы — женщина и мужчина, прежде никогда не встречавшиеся в реальной жизни.

За тем, как они обустраиваются, как строят отношения в течение двух недель, было бы интересно следить миллионам женщин по всему миру. Предадут свои чувства или нет? Кинутся в омут страсти, думая, что это их последние дни? Смогут ли приспособиться к новым реалиям?

Подписывая контракт на участие в туристическом реалити-шоу за вознаграждение, ни один из них не будет знать обо всех нюансах проекта, и проверку на прочность придется пройти обоим.

Огни ночного города приближались все быстрее. За несколько лет на этом куске земли построили столько высоток и жилых комплексов, что стоимость недвижимости росла огромными скачками. Арендовав на девяносто девять лет мизерный остров три года назад, уже сейчас я мог продать его за баснословные деньги.

Но не хотел. Потому что знал, что могу заработать на нем еще больше. Я желал в кои-то веки осуществить свою мечту, не оглядываясь на мнение родителей.

Вертолетная площадка была прямо под нами. Внизу действительно дежурила скорая.

— Маш, ты как? — прокричал я, тронув девушку за руку.

Она ничего не ответила, глаз не открыла, но руку мою от себя убрала. Ощущал огромную вину перед ней, а как исправиться — просто не знал. Вряд ли она оценит в качестве примирения оплату медицинского обслуживания, как и незначительное «прости». Да и о чувствах, возникших у меня к ней, сейчас не было смысла говорить. Все равно не поверит после такого. Женщины отчего-то любили драматизировать.

Пока мы садились на вертолетную площадку, я все думал о том, что сказать. Пытался подобрать правильные слова, но в голову приходила какая-то ересь. Хотел донести до нее, что это были лучшие дни в моей жизни. Хотел объяснить, что все происходящее не было злой шуткой или пранком. Когда я размышлял о предстоящих съемках пилотной серии, все это казалось мне вполне нормальным, приемлемым, интересным. Но теперь понимал, что смотрел исключительно со своей точки зрения, как человек, обожающий такой экстремальный отдых.

На месте Маши должна была оказаться другая девушка — заядлая путешественница. Но перед самым вылетом она отписалась, что заболела.

Решение взять с собой Машу было необдуманным и поспешным, но… Самым верным, на мой взгляд.

«Говорю тебе, что ты идиот, в которого я влюбилась!» — вспомнил я Машино эмоциональное высказывание, и на душе сразу потеплело.

Дура. Нашла в кого влюбляться. И я тоже идиот.

— Nih kuchea anakchomngu, — указал я на Машу немолодой женщине, заглянувшей в нутро приземлившегося вертолета, имея в виду, что помощь требуется ей.

— Choh neang vinh? — спросила медик о том, что с девушкой.

Коротко рассказав об укусе паука, обо всех реакциях Маши и о том, что было предпринято фельдшером в качестве оказания первой медицинской помощи, я помог переложить ее на каталку. Сопровождал медиков до самой машины скорой, попутно отвечая на вопросы доктора.

Да, антигистаминное дали. Да, рану обработали. Сколько прошло с момента укуса? Минут пятнадцать-двадцать, не больше. Конечно, прикладывали хладагент, чтобы сдержать распространение яда. Почему уверен, что паук ядовитый? Нет, сам не видел его, да и не уверен ни в чем. Фельдшер из нашей команды предположил индивидуальную аллергическую реакцию. Да, у меня международный страховой полис есть. Да, поеду в машине следом.

— Маш, все будет хорошо, слышишь? Ты в надежных руках. В международном госпитале работают лучшие врачи. Ты сможешь общаться с ними на английском… — пытался я достучаться до девушки, пока каталку вместе с ней затаскивали внутрь скорой.

Открыв на миг глаза, она взглянула на меня с необъятной ненавистью.

— Не хочу тебя больше видеть. Никогда.