Глава 5. Не виноватая я, он сам…

День с самого утра не задался. Раздражительность в купе с напряжением не оставляли меня ни на минуту. С каждой прожитой секундой внутри все сильнее закручивалась пружина недовольства, рискуя в каждую минуту распрямиться и выплеснуть негатив на окружающих.

Бесило все: начиная от нахмуренного неба за окном, которое уже несколько раз грозилось пролиться на землю дождем, смывая остатки хорошего расположения духа, заканчивая любимыми графиками на экране компаретора. Даже им не под силу было изменить мое настроение. Постоянно путаясь и сбиваясь с мысли, упрямо продолжала работать над отчетами. Но с каждым новым документом все больше понимала: я готова разорвать в клочья тех, кто составлял эти сорховы отчеты. В каком учебном заведении готовят таких экземпляров с редкостным даром тупизма? Я не считала себя гением аудита, но такое безалаберное отношение к своей работе раздражало, раздражает и будет раздражать впредь.

Благо сегодня меня не трогал ни шеф, с утра покинув дом, а может и не возвращался со вчерашнего вечера, ни Ирр, молчаливо принося мне вовремя обед и ужин.

Банальное утреннее: «все плохо», к вечеру переросло в «хуже некуда». И причина, понятная любой уважающей себя женщине, проста — мне нечего одеть. Костюмы, захваченные с собой, мистическим образом, закончились. Что может быть хуже, нежели отсутствие даже не новой, а просто чистой одежды. Раньше у меня такой проблемы не было. Мой офисный гардероб, включающий в себя полтора десятка строгих нарядов, по истечению определенного срока привычно отправлялся в химчистку, освобождая меня от забот о его чистоте. Но это там, на воле. Здесь же я, запертая за высоким каменным забором, была лишена такого привычного действа, как посещение сферы обслуживания. Я уж не говорю о своем желании навестить знакомого косметолога и привести внешность в надлежащий вид. Обращаться к шефу с просьбой: выпустить на волю, посчитала ниже своего достоинства, копя раздражение на его персону. Он-то, пожалуй, не заморачивается такой проблемой с химчистками. Насколько смогла отметить моя наблюдательность, мистер Далейн каждый день появлялся в новом наряде от известного дизайнера. Хозяин жизни, чтоб тебя сорх задрал.

Поэтому вид единственного оставшегося костюма в гардеробной так резко повлиял на мое отношение ко всему происходящему с моей персоной в последнее время. И ладно бы это был привычный брючный костюм. Нет! Это было то самое исключение из моих правил, что под влиянием и настоянию Алины был куплен в одном из модных бутиков. Комплект: узкая юбка, на ладонь выше колен и высоким разрезом сзади, и такой же узкий обтягивающий жакет с достаточно глубоким вырезом на груди, что предполагал под собой отсутствие третьей части в виде топа или блузы. И это, не беря во внимание, что цвет этого наряда был излишне марок, приближаясь больше к серебристому оттенку, нежели к серому. Как я могла поддаться на уговоры подруги и купить этот пыточный экземпляр?

Нервной рукой поправила этот чертов вырез. Пыталась сосредоточиться на материалах очередного отчета, но постоянно отвлекалась на, вечно задирающуюся, юбку. Те, кто привык к брюкам, поймет мои мучения. Эта часть моего гардероба была не просто узкой и подчеркивающей мои нижние женские прелести, она норовила при каждом неловком движении разойтись по швам.

Цифры на экране никак не хотели открывать мне свои секреты, сливаясь в непонятный набор знаков. Черт! Как же все бесит!!!

В раздражении взмахнула рукой, случайно задев локтем планшет, лежащий на краю стола. Тот, недолго думая, упал по стол.

Вот сорх! Только этого не хватало — испортить рабочее оборудование. Не думаю, что за такое шеф погладит меня по голове.

Устало стянула с носа очки, отложив их в сторону. Ничего не поделаешь. Придется лезть под стол. Легко сказать, лезть. Это в этом-то костюме?

Подтянула юбку повыше и, перегнувшись через кресло, нырнула под стол. Где же он? Черт! Планшет оказалось не так-то просто достать. Упираясь одной рукой на сидение кресла, второй пыталась дотянуться до ценного оборудования.

Шаги вошедшего не услышала, так как внимание было всецело сконцентрировано на кончиках пальцев, что вот-вот дотянулись до края планшета.

А вот потрясенный выдох проигнорировать уже не смогла.

Сорх, кого еще принесло? Постаралась, как можно аккуратнее, вылезти из-под стола, по ходу одергивая юбку. Резко развернулась, чтобы узреть шефа собственной персоной, застывшего истуканом в проеме дверей и не отводящего взгляда от моего костюма.

Черт! Представляю, как я сейчас выгляжу. Юбка помята, жакет норовил выставить на обозрение зрителям, то, что выставлять не собиралась, волосы растрепались, пока елозила под столом, глаза горят раздражением на весь мир и шефа в частности. Я сама ощущала, как напряжение расходится от моей фигуры волнами.

Глаза мистера Далейна медленно поднялись к моему лицу. Автоматически сдунула прядку, которая выбилась из, казалось бы, тугого узла и сейчас свисала, закрывая часть моего лица. Красотка, черт меня подери!!!

Одного взгляда в серые глаза было достаточно, чтобы заметить, как стремительно они потемнели, и рассеянность на лице шефа сменилась решимостью.

Стремительное движение мужчины по направлению ко мне я еще заметила, а вот как оказалась сидящей на столе, нет.

Только что одернутая юбка оказалась вновь задранной. Послышался треск швов. Все! Юбка приказала долго жить. Но все это отметила краем сознания, перед глазами же были темно серые омуты, где икрами вспыхивало вожделение.

Мама дорогая! Тело дернулось, пытаясь вырваться. Не дали. Мужчина, который оказался стоящим между моих разведенных ног вплотную, еще ближе придвинул меня к себе рукой, в какой-то момент оказавшейся на моих нижних прелестях. Вторая широкая мужская ладонь лежала на моем затылке, не давая возможности отвернуться.

— Вы специально, мисс Анастасия! — хрипло, сквозь зубы прошипели мне в лицо.

Тут же наклонились еще ближе и, практически касаясь губами моих губ, и глядя в глаза, простонали:

— Все! Не могу больше…, - прижались в поцелуе, не давая возможности вздохнуть, сминая мои губы, подавляя сопротивление, порабощая разум.

От нахлынувшего возбуждения мелко задрожала, перед глазами все поплыло. Думать не получалось. Да и не хотелось. Как и вырываться.

Копившееся напряжение вырвалось наружу. Застонала, впилась в волосы шефа обеими руками, привлекая его еще ближе. Губы с охотой отвечали на движения губ шефа, языки танцевали свой танец, под известный только им мотив. Мои пальцы с силой сжимали пряди волос, бедра стискивали бедра мужчины.

Сорх, я просто тону в этом чувственном наслаждении. Как же сладко чувствовать на языке вкус целовавшего меня, прижиматься к стальным мускулам груди своей, ощущать возбуждение мужчины, даже через плотную ткань брюк.

Рука за моем затылке молниеносно распустила узел, позволяя волосам волной упасть на спину. Пальцы, зарывшись в них, с силой массировали кожу головы. Вторая уже переместилась на застежки жакета, высвобождая тело из узкого плена.

В какой-то миг мои губы выпустили из захвата. Неосознанно, со стоном разочарования потянулась следом, чтобы тут же застонать от наслаждения, когда губы шефа переместились сначала на шею, выводя языком узоры по моей обнаженной коже, а затем спустились ниже, захватывая ртом напрягшуюся комочком грудь сквозь тонкую ткань нижнего белья. Выгнула навстречу, бесстыдно подставляя мужским губам свое тело.

— Д-А-А-А!!! — не хотела, но стон сам вырвался из перехваченного горла. Руки уже оглаживали широкие плечи, время от времени впиваясь пальцами в стальные мускулы. Осталось только одно желание, чтобы эта сладкая пытка не прекращалась. Тело уже потряхивало от крупной дрожи. Еще немного и я бы поднялась на волне наслаждения, но… грудь резко отпустили. Непонимающе посмотрела на Шефа, который в этот момент, не выпуская мое тело из объятий, прижался лбом к моему лбу. Серые глаза внимательно смотрели в мои, затуманенные страстью, глаза.

— Ты… Я… если, ты… согласна…, - хриплый шепот молнией прошелся по моим оголенным нервам, что не осталось незамеченным.

— Сорх, — выдохнул шеф, выпустив меня, быстрым движением ввел код на своем модном коме, и вновь прижал мое тело к себе.

- Плевать, — новый выдох и меня подхватили за место, где юбкой уже и не пахло, и, впиваясь в губы еще более страстным поцелуем, понесли на выход. По сторонам не смотрела. Какая теперь разница? Уже ничего не имело значения, кроме мужчины, что не позволял даже пошевелиться на его руках. Только и могла, что обхватить ногами талию, сильнее прижиматься к сильному телу мужчины, кто, нес без усилий меня на второй этаж, как будто я пушинка.

Краем глаза заметила, застывшего посреди лестницы с, поднятой в новом шаге, ногой и отсутствующим взглядом, Ирра.

В чью спальню меня принесли, так и не поняла. Да и какая разница, если они похожи как сестры близнецы?

Не переставая целовать, меня поставили на кровать, проворные руки принялись избавлять меня от остатков одежды. Чтобы не отстать, проворно выдернула заправленную в брюки шелковую рубашку. Дрожащие непослушные пальцы смогли расстегнуть только две застежки. От нетерпения рванула полы рубашки в стороны, послышался перестук вырванных с корнем клепок, что раскатились по полу. Провела ладошкой по мускулам обнаженной груди, с удовольствием услышав стон мужчины.

В какой момент шеф избавился от остальных деталей гардероба, не заметила. Мозг отказывался функционировать под наплывом чувственного наслаждения.

Спиной почувствовала холод простыней.

Жаркий шепот на грани слышимости:

— Моя.

Губы, ласкающие каждую клеточку моей груди, отнимали последнюю волю. Это уже не я. Это сгусток оголенных нервов, готовых в каждую секунду взорваться от избытка эмоций. Руками с нетерпением шарила по спине мужчины, мечтая только об еще более сладостных и глубоких наслаждениях. Коже жгло от горячих, жадных губ мужчины, что спускались все ниже. Одной рукой продолжали ласкать мои верхние прелести, губы же шефа переместились на кожу ног. Нежно обхватив рукой под коленку, выводил узоры языком: голень, бедро, выше…

Со мной играли, доводя до высшей точки и вновь опуская вниз. И снова вверх, заставляя спину выгибаться, пальцы судорожно сминать простыни…

Горячий язык, чуткие пальцы дразнили и отпускали и вновь приступали к сладким пыткам, доводя до безумия, когда ты можешь только рвано дышать, заставляя себя делать вдох и выдох.

И вновь оказавшись на волне, губы еле шепчут:

— Пожалуйста…

И как ответ на просьбу яркая вспышка перед зажмуренными глазами, и судорога пробивает каждую клеточку тела.

И крик удовольствия из каких-то глубин:

— Даааа…

И вновь губы в плену и вкус только что пережитого удовольствия на кончике языка. И твой стон выпивают до дна. И ласковость широких ладоней, что сминают расслабленное и утомленное тело. И понимаешь, что тебе все еще мало, и хочется вновь оказаться там, на самой высокой точке, на гребне экстаза.

— Еще, — шевеление губ под губами мужчины.

И тихий смешок, что утонул на задворках сознания, когда ощущаешь, как медленно и чувственно тебя заполняют до краев, принося новые вспышки удовольствия. И ты задыхаешься, а тело рвется навстречу, прося: сильнее…глубже… И извечные, как сама жизнь во вселенной, движения, приносящие за собой волну наслаждения за волной. И полет… Когда ты летишь и сожаления уже не уместны — ты сделала этот шаг в пропасть и только от твоего партнера зависит, где окажешься в следующий миг: упадешь ли вниз или вновь воспаришь ввысь… И вновь застилающий собой серость бытия, расцветы фейерверков перед глазами.

И желание: хоть минуту передышки. Но нет. Кто-то решает все иначе. Губы собирают капельки пота с кожи, позволяя тлеющей искорке вновь перерасти в пожар, где сгорает стыд и стеснение, где только ты и он…И вечный танец тел.

И время потеряло свою значимость. Сколько прошло? Минута, час, два, ночь. И ты засыпаешь удовлетворенная, с улыбкой на лице.

И только на грани сна и яви, невнятно:

— …Стася…

Сон еще ласково обволакивал сознание, стирая грани реальности, когда по привычке открылись мои глаза. О, космос, какой чудесный сон!!! Тело так и хотело потянуться в сладкой истоме, но тихое мерное дыхание за моей спиной, заставило замереть.

В мозгу с головокружительной скоростью проносились картинки, вынуждая скулы залиться краской смущения. Сон, настолько реальный не хотел покидать меня, но разум упорно указывал на несоответствия. Это не моя комната, не мое окно… и вид за ним.

О, боже!!! Это… Это не сон. Это…

В панике задержала дыхание и поспешила прикрыть глаза.

Что ты натворила, Настя? Теперь со всей очевидность можно сказать — ночь, проведенная с шефом реальнее некуда. Ну, кто, кроме него может сопеть по соседству? Не Ирр же?

Постаралась выровнять дыхание, притвориться спящей. Спокойно, Настя. Ведь ничего страшного не произошло. Вы оба получили удовольствие. Еще какое удовольствие! И это пройденный этап, прошлое, повлиять на которое ты уже не в состоянии. Так что прими как данность.

А что дальше? — тут же активизировался разум. Повернуться и с милой улыбкой сказать привет, эта ночь была волшебной, давай повторим? А оно надо мирно спящему сейчас мужчине? Или сказать, что эта ночь ошибка и с гордо поднятой головой покинуть спальню? Черт! Да… Романова Анастасия! Не ожидала от вас такого — опечалилась моя рассудительность. Неужели это действительно я? Я кричала от наслаждения? Я умоляла не останавливаться? Боже, да я в жизни так себя не вела в постели. Отношения с Аланом были ровными, пусть и приносящими взаимное удовлетворение. Но такой, застилающей все разумные доводы, страсти никогда в моей жизни еще не было. Вот это коротнуло!!! И понять, с чего все началось — уже не могу.

И как же обещание самой себе держаться от шефа подальше? Ну, — заметила справедливость, — вообще-то это мистер Далейн набросился первым. Не я. Только это не оправдывало безрассудство, с которым в ответ бросилась в омут наслаждений. Ведь не возражала, не отталкивала.

Черт, как все сложно! Что же дальше-то будет?

Пока рефлексировала, кровать на второй половине еле слышно скрипнула, возвещая, что хозяин спальни проснулся. Затаилась, следя за своим дыханием. Несколько минут напряженной тишины, и мужчина поднялся с кровати. Послышались шаги и звук открывающейся панели, ведущий в душ.

Вот тебе и ответ, Настенька! Ни тебе поцелуя с утра, ни ласки.

Осторожно приоткрыла глаза, чтобы удостовериться, шефа в спальне нет. Быстро поднялась с ложа еще вчерашней страсти, и, собрав всю свою одежду, выскользнула в коридор. Думать будем в своей комнате.

Полчаса нервного хождения из угла в угол спальни, с заламыванием рук и ругательствами в свой адрес и адрес разыгравшегося либидо, ответа на вопрос: что делать, результатов не принесли. Пробежка была успешно забыта.

Очнулась только, когда взгляд упал на часы. Черт, завтрак! Там-то мне просто необходимо быть. Не могу же я постоянно прятаться от проблем, от этого они никуда не денутся. Значит, собираемся и спускаемся вниз. Если мистер Далейн сделал вид, будто ничего не было, последуем его примеру.

Широко распахнув гардеробную, застыла. И что же одеть? Про костюмы можно благополучно забыть в виду их отсутствия. Где-то в недрах отыскав черные брюки и темно синюю блузу, облачилась, свернула волосы в тугой узел и глянула в зеркало. М-да! Девушка с темными кругами под глазами и припухшими губами, на меня осуждающе взирала с той стороны зазеркалья. Блузка излишне обтягивала грудь, зато брюки оказались чуть свободны в талии. Несколько фривольно и непривычно, но ничего другого нет. Не хватает только очков. Очки. Черт! Только сейчас вспомнила где и при каких обстоятельствах их забыла. С досады прикусила губу. Ладно. Чего уж тут! Пойдем так.

По лестнице спускалась непозволительно долго, прислушиваясь к каждому мнимому шороху и звуку с первого этажа. Ноги так и норовили развернуться и скрыться за дверью родной спальни. Приходилось прилагать усилия, чтобы заставлять себя двигаться вперед. В гостиной никого не обнаружилось. Вот и хорошо. Заглянув в кабинет, забрала очки, водружая их на законное место.

Перед дверьми в столовую приняла самое нейтральное выражение лица, на какое была способна, набрав в легкие побольше воздуха, вошла, как будто с обрыва спрыгнула. Сердце екнуло и ускорило свой ритм. Мистер Далейн сидел уже за столом. На звук моих шагов обернулся. На секунду показалось, как в серых омутах пронеслось: ожидание, радость, недоумение и обида, и пропали, как и не бывало, оставляя там только холод.

— Доброе утро, — спокойно и холодно поздоровалась я, прошествовав к своему месту за обеденным столом.

Шеф на миг замер, а затем кивнул, то ли мне, то ли своим мыслям.

— Доброе, — так же холодно ответил.

Ну, вот, значит тот калейдоскоп эмоций в серых глазах мне, действительно, показался, и я оказалась права. Произошедшее ночью просто всплеск гормонов и ничего больше. Надеюсь, что это никак не повлияет на наше сотрудничество, которого закончится вот уже меньше чем через две недели.

— Доброе утро, мисс Настя, — поздоровался Ирр, выставляя передо мной завтрак.

Улыбнулась вежливо:

— Спасибо Ирр.

— Что у нас по плану, — привычно спросил Шеф, не поднимая на меня взгляда. Так даже лучше. Не стоит напоминать мне подробности ночи, а невообразимо глубокие омуты глаз шефа то, что врезалось в память навечно. Только тогда там не было этого обжигающего холода.

— Все как обычно, — ровно ответила я. Кто бы знал, чего мне это стоило.

— Нет. Меня с утра не будет. Перенесите на три часа подписание.

— Как скажете мистер Далейн.

Вот и поговорили, уныло подумала я, глядя на прямую спину уходящего шефа.

Время имеет такое свойство как быстротечность, особенно когда ты погружаешься в любимое дело с головой. Вот тогда для тебя час пролетает как минута.

Из виртуала сервера головного офиса меня вернул в действительность голос Ирра:

— Ваш обед, мисс.

Глянула на часы, и правда уже два.

— Спасибо Ирр, — вежливо улыбнулась я, освобождая место за рабочим столом для подноса.

— Мисс Настя, — уже забирая пустую посуду, произнес робот, — там привезли посылку на ваше имя. Я поднял к вашей комнате.

Ура!!! Как хорошо, что служба доставки работает с такой быстротой. Еще утром я заказала по Нету из местного бутика пару костюмов, и перерыла кучу сайтов, чтобы найти химчистку, кто предоставляет услугу доставки на дом. И меня действительно порадовал факт, что хотя бы новую одежду мне так скоро доставили. Хорошо, если бы и моя заявка в бюро бытовых услуг не завалялась.

- Идем, — с воодушевлением воскликнула я, поднимаясь с кресла. Мне не терпелось посмотреть мои покупки, а еще лучше переодеться. Так как в легкой блузке я чувствовала себя практически раздетой, лишенной привычного панциря в виде серого делового костюма. Что и говорить в них я себя чувствую гораздо увереннее.

Мое воодушевление и радость несколько померкла, когда я увидела эту посылку. И открывая ее, после того как Ирр занес коробку в спальню, я уже знала что я там увижу. Не трудно было догадаться, когда сверху прикреплена сопроводительная карта, а в ней значится адрес отправителя: «творческая мастерская Антуана Куартэ».

Так и есть, в коробке обнаружились как минимум пятьдесят нарядов различных цветов и фасонов. Об общей сумме этого заказа у известного модельера Земного Союза старалась даже не думать. Зато в голову лезли другие мысли. Это пытаются от меня откупиться? Чтобы не питала иллюзий? Так я вроде и не намекала на то, что претендую на что-то большее, чем выполнение своих прямых обязанностей секретаря.

Устало опустилась на край кровати, все еще держа в руках вечернее платье потрясающего изумрудного цвета.

— Что-то не так, мисс? — поинтересовался Ирр, который так и остался в дверях.

Перевела задумчивый взгляд на робота:

— Я это не заказывала, — пояснила.

— Да, мисс, я сам делал заказ по просьбе мистера Далейна.

— Ясно, — процедила сквозь зубы, — спасибо, Ирр. Можешь идти.

Оставшись одна, с чувством попинала коробку.

Вот ведь, гад! Он за кого меня принимает? Думает, я вот так это проглочу? Да не нужны мне его подачки… Сорх его задери. И сам он мне не нужен, хозяин жизни. Чтоб тебя!!!

Успокоилась только через полчаса, привела в порядок волосы, что успели растрепаться, пока я вымещала злость на нарядах. Нет, не рвала и даже не потопталась — просто рука не поднялась. Но запихала все обратно и запинала коробку в самый дальний угол гардеробной, чтоб глаза не мозолила.

О том, что в три придет шеф в кабинет, подписывать документы, я помнила. Поэтому и поспешила вниз с твердой уверенностью, что, ни взглядом, ни жестом не покажу этому напыщенному сорху, как оскорбительна для меня его подачка.

И все равно, перед дверьми кабинета высокого начальства сердце пару раз трепыхнулось. Цыц, неугомонное, не нужна ты ему. Но как не уговаривай сама себя, но вид сидящего за своим рабочим столом мужчины отозвался ноющей тоской где-то в груди. Пока спокойный, уверенный в себе, с каменной маской на лице шеф просматривал документы, я им украдкой любовалась. Красив, стервец. И нет ничего удивительного, что для него прошлая ночь ничего не значит. Да на него, пожалуй, девушки гроздьями вешаются. И вовсе не из-за статуса, сомневаюсь, что он раскрывает перед временными подружками свое инкогнито, а о постоянной я вроде и не слышала.

— Ирр сказал, вам доставили посылку, — не отрывая взгляда от экрана, неожиданно произнес мистер Далейн.

Голос, где не было ни одной эмоции, резанул по самолюбию, а смысл сказанного поднял из глубин, недавно припрятанное, возмущение.

Но… Держим лицо, Настя, и спокойно отвечаем:

— Да. Спасибо. Но я уже решила вопрос со своим гардеробом. Не стоило беспокоиться.

Шеф поднял на меня глаза, пару секунд изучал. Но мы каменная статуя, нас не так легко пронять.

Неопределенно хмыкнул и вернулся к документам. Я же мысленно перевела дух. Кажется, пронесло и опасная тема не будет поднята.

— Я бы хотел с вами обсудить один вопрос…, - черт, не пронесло.

— Да, мистер Далейн, — сама удивилась невозмутимости в своем голосе.

— О пункте оплаты в связи с дополнительной… нагрузкой к вашим непосредственным обязанностям, — закончил мысль мужчина.

О, космос!!! Это как? Это меня пытаются…?

Сразу же история с посылкой представилась в другом свете. Я ошиблась с выводами: это не откуп, это подкуп. Меня банально пытаются купить…

— Мистер Далейн, — холод в моем голосе позволил скрыть возмущение, — я не считаю уместным данное предложение. Мне вполне достаточно моих обязанностей, как и оплаты за мой труд.

Незаметно перевела дыхание. Надеюсь, в моих словах он не отыщет двусмысленности? Ответила, как смогла в своем состоянии.

— Вот как? — мужчина поднялся и, обогнув стол, двинулся в мою сторону.

Непроизвольно вжалась в кресло. Мама родная, я уже видела эту походку хищника, вышедшего на охоту.

— Мисс… Анастасия, — и эти мурлыкающие нотки мне тоже знакомы.

И последствия от них так же. В прошлый раз я согласилась на проверку его документации. Что в этот раз хочет добиться от меня шеф?

— Давайте начистоту, — уже склонился ко мне, упираясь в подлокотники руками.

Нервно глотнула. Черт, рогатый!!! Сразу перед глазами из памяти всплыли картинки проведенной вместе ночи.

— Ты, почему сбежала утром? — голос завораживал, заставляя сердце ускориться. Только не это!!! — Мы же взрослые люди…

Глаза шефа блеснули предвкушением.

— Ты привлекательная молодая женщина, я тоже тебе не противен…, - голос практически опустился до шепота, — к чему излишние сложности…

О, космос, он не хочет забыть ночь, он наоборот хочет… Черт! Черт! Черт!

- Но…, - напустив на себя побольше холода, начала объяснять, но меня перебили:

— И не говори, что просто поддалась на мой порыв, — мужчина шептал практически в мои губы, — не поверю. Я вижу, что тебя тоже тянет ко мне. Зачем сдерживать свои желания. Предлагаю просто наслаждаться жизнью.

— Мистер Далейн…, - как ни старалась голос прозвучал жалобно, — Я не…

Договорить мне не дали, впившись в губы поцелуем.

Боже, что этот мужчина со мной делает. Мысли, как и накануне просто в спешном порядке промаршировали от своей хозяйки, бросая ее на растерзание этому соблазнителю. Не могу я отказать ему, да и себе в этом маленьком удовольствии. Только не тогда, когда настырные губы мужчины сминают мои.

— Так-то лучше, — прошептал шеф, как только дал возможность нас обоим вздохнуть.

Я…, - голос вместе с мыслями покинул хозяйку, оставляя лишь непонятный хрип, в котором без труда угадывалось возбуждение.

— Не отвечай, — уже нормальным голосом произнес шеф и направился на выход, — твое тело ответило за тебя.

Дверь закрылась, оставляя меня в шоке и, что и отрицать, возбужденном состоянии.

Метаться по спальне уже входит в привычку. Я не знала, что делать, просто не знала. Остаток дня пыталась работать, но мысли упорно возвращались к разговору и предложению шефа. О том, в чем оно заключалось, догадаться не трудно. Но… Как поступить? Попрать все свои принципы и кинуться с головой омут наслаждений? А чувство собственного достоинства? Стать любовницей? Да нет, не любовницей, здесь подразумеваются хоть какие-то чувства, а у нас блажь, прихоть и похоть. И как же мои планы вернуться в главный офис? Потерпеть, пока не надоем или по истечению испытательного срока покинуть эту золотую клетку и разорвать все отношения с корпорацией?

Вопросы, вопросы и ни одного ответа. Еще и замираю при каждом шорохе с той стороны двери. Шеф уехал к вечеру, но вполне мог уже вернуться, на дворе-то уже почти ночь.

Как, вообще, он представляет себе эту ситуацию, если твердо уверен в моем положительном ответе? Будет приходить сюда на ночь? Или вызывать меня к себе? Боже, как унизительно и мерзко. Что за абсурд. Даже если я и не против проведения таких ночей, мне что? Прийти и просто предложить себя? Или составить расписание посещения спальни шефа, раз уж составление режима дня шефа входит в мои прямые обязанности?

О, космос, о чем я думаю? Я что уже согласна согревать постель мистеру Далейну?

Упала ничком на кровать и раскинула руки в стороны.

ДА, Настя! Себе можешь не врать. Тебе действительно хочется повторения. И не раз. Но… Опять это «но»…

Не знаю, к чему бы привели меня эти умозаключения и нравственные метания, если бы утомленный за день мозг не забылся во сне.

Этой ночью никто меня не побеспокоил.

***

Ярко красный автомобиль, взвизгнув шинами, остановился напротив одинокой фигуры, застывшей на обочине ночной дороги.

— Зачем вызывал? — поинтересовался водитель, как только мужчина в классическом костюме, говорящем, что этот человек занимает не последнее место в иерархии руководителей корпорации, занял пассажирское кресло.

— Неприятные новости, — пояснил тот.

Водитель выжидающе посмотрел на собеседника:

— Рассказывай, что накопал.

— В общем, это касается твоего секретаря.

— А что не так с моим секретарем? — руки крепче вцепились в руль.

— Смотри сам, — проговорил мужчина, доставая планшет и активируя проекцию девушки.

— Вот это, Анастасия Романова. Эту проекцию я нашел в архивах кадровой службы.

Стройная девушка в элегантном серебристом платье стояла на фоне леса. Свет солнца позолотил ее, распущенные по плечам волной, волосы. Девушка с проекции смотрела на мужчин в машине своими изумрудными глазами, лукавая улыбка играла на ее губах.

— А это, — мужчина активировал другой файл, показавший им строгую даму в сером костюме, со стянутыми в тугой узел волосами. Глаза скрывались за очками, которые меняли их цвет на грязно голубой, губы молодой женщины упрямо поджались, как будто предупреждая: шутки не уместны, — … та, кого направили к тебе секретарем.

На лице мужчины светилось довольство от проделанной работы.

— Ну, что ты на это скажешь? Не знаю, когда произошла замена, но я уверен, что совет директоров специально направил к тебе не того человека. Теперь-то я могу, заняться расследованием ее личности?

Водитель еще раз посмотрел на одну проекцию, на другую, затем перевел взгляд на, ожидающего его решения, пассажира. Откинув голову назад, он громко и заразительно рассмеялся.

— Ты чего? — обиженно протянул собеседник, — Тим, я серьезно. Это не повод для веселья. Еще не известно, куда она отправляет все, что успела накопать. Тим?

Мужчина упал лбом на руль и продолжал смеяться.

— Дим, — простонал сквозь смех, — это она…

— Кто она? — не понял пассажир.

— Это, — Тим указал на первую проекцию девушки, — и есть Анастасия Романова, которая сейчас спокойно спит в моем доме.

— Не может быть?!! — тот, кого назвали Дима, неверяще присмотрелся к изображению.

— Да она! Она, — заверили его, — ты распусти волосы и очки сними. И будет тебе Анастасия Романова собственной персоной.

— Сорх, — выругался неудавшийся детектив, — но как же…

— А насчет, отправляет ли куда-то сведения, можешь успокоиться. Она даже не подозревает о тех делах, в которые оказалась втянута.

— Слушай, а как ты понял, что это одна и та же, — заинтересованно посмотрел на водителя Дима.

Тот усмехнулся:

— У меня свои методы.

— И все же я настаиваю, — не унимался собеседник в костюме, — позволь хотя бы переговорить с ней. Ты же знаешь, я могу…

— Посмотрим, — перебил его нахмурившийся водитель и нажал на педаль газа, заставляя двигатель взреветь.