Глава 13

— Впервые вижу больного дракона, — признался он, потянулся ко мне руками, но остановился и уточнил: — Вы позволите к вам прикоснуться? Так моим диагностическим заклинаниям будет проще проникнуть сквозь естественный магический барьер. Вы же мне не доверяете.

Похоже, даже желание позволить ему проверить моё тело не слишком снизили естественную магическую защиту.

— Разрешаю, — обречённо согласилась я.

Прикосновение чужака было неприятным. Его ладони скользнули по моим запястьям к локтям, щекоча теплом целительской магии. Порыв отступить я подавила, но на коже резко проступили чешуйки. Вольден поспешно отдёрнул руки:

— Ладно-ладно, будем сохранять дистанцию. Вдохните и выдохните, успокойтесь, я не смогу исследовать более подробно, если ваша магия продолжит сопротивляться.

Усилием воли я заставила чешую убраться, отдышалась и постаралась расслабиться, отстраниться от происходящего, от ощущений прикосновения постороннего. Постаралась усмирить магию, чтобы она не расходовалась понапрасну.

Больной дракон — это звучало слишком тревожно, чтобы позволять предрассудкам, недоверчивости и неприятию такой внезапной близости помешать диагностике, а то и лечению. Не уверена, что соглашусь на вмешательство Вольдена в мой организм, но он, возможно, обладает достаточной квалификацией и объёмом магии, чтобы сделать это в случае крайней необходимости.

Вольден теперь обследовал меня осторожнее, не касаясь, а лишь водя ладонями в паре сантиметров от кожи, и, кажется, был готов в любой момент отскочить, если я вдруг начну превращаться. Диагностирующее заклинание щекотало меня изнутри. Неприятно. Я ждала, когда это кончится.

Наконец Вольден отступил, избавляя меня от своей магии, и на всякий случай отошёл за свой дорогой стол, уселся в кресло.

— С магией у вас действительно проблемы. Боюсь, вам придётся обратиться за помощью к официальным властям. Если, конечно, вы можете себе это позволить.

— Это обязательно?

— Я сталкивался с этим недугом. Правда, не у драконов, так что, возможно, ваш источник сможет справиться с этим самостоятельно. Начинается всё с того, что магии становится меньше, затем возникают проблемы с управлением, а потом она вовсе исчезает. Я точно знаю, что эту проблему расследует ИСБ, а потерявшими магию занимается лично принц Линарэн. Болезнь это или проклятие никто не знает, но я бы действительно посоветовал обратиться к ним. Возможно, на этой стадии вам смогут помочь, потому что… вы же сами понимаете, — он смотрел на меня с сочувствием.

Я вздохнула. Да, если другие существа, потеряв магию, просто перестают быть магами, то для дракона угасание источника — неминуемая смерть.

Получается, если у меня та же проблема, что и у остальных потерявших магию, я — прямое доказательство того, что в этом виновато проклятие культа Бездны? Ведь в бою с ними со мной что-то случилось, и появились симптомы. Или со мной уже что-то происходило, а в том бою лишь впервые проявила себя резкая нехватка магии?

А может то неведомое групповое заклинание Культа легло на мир, разлетелось по нему, поразив разных существ в случайном порядке?.. Нет, если бы порядок был действительно случайным, у жертв не было бы столько общего.

— Какие-нибудь рекомендации? — поинтересовалась задумчиво.

— Мой клиент пробовал подпитаться магией из кристаллов, но, увы, это не слишком ему помогло. Впрочем, у него их было не так много, если у вас есть финансовая возможность… — Вольдан осёкся, видимо, сообразив, сколько нужно магии для дракона и в какую сумму всё выльется.

Кивнув, я посмотрела ему в глаза:

— Ещё что-нибудь?

— Не знаю, связано это как-то с проблемами источника, но ваши кости и хрящи… дегенеративно изменяются. Их структура слишком… хрупкая и… неправильная. Особенно это касается плечевого пояса, верхней части рёбер и костей таза. Они… будто размягчены. Им не хватает плотности. Я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Честно говоря, с драконами я дела практически не имел, вам не особо нужны целители, но я точно знаю, что ваши кости такими хлипкими быть не должны.

Похоже, долгая трансформация всё же влияла на тело.

— Рекомендации? — спросила я.

— Профессиональная помощь. Человеческий целитель вряд ли справится с таким магозатратным исцелением. Вам нужен дракон-целитель. Опытный.

Значит, Дарион с его минимальными познаниями в исцелении с этим не справится. Да что там, он даже изменений в костях не замечает. Только где взять опытного целителя-дракона так, чтобы сохранить инкогнито?

— А если без этого? — я продолжала размышлять, к кому бы обратиться, но…

Откинувшись на спинку кресла, Вольден задумался. Покусал губу и выдал:

— Будь вы другим существом, я бы посоветовал лучше питаться, здоровый образ жизни и умеренную физическую активность. Отдых там… пить минеральную воду.

— Если не лечить?

Вольден пожал плечами:

— Я не знаю, как давно это с вашими костями и почему, с какой скоростью распространяется и к чему приведёт. Может, это ваше какое-нибудь секретное драконье заболевание, о котором вы не рассказываете, чтобы сохранить образ непобедимых существ, а на самом деле любой целитель из ваших знает, что это и чем лечить.

Если подумать, хрупкость костей у меня проявилась при поступлении на службу, и за пятнадцать лет изменения не стали критичными, так что можно и потерпеть. И… тогда я только начала менять кости, вряд ли причина хрупкости была в трансформациях. И тогда я уже не могла превращаться в дракона. Не из-за разрыва ли связи с истинной сущностью ослабло моё тело?

— Это всё, что вы можете мне посоветовать? — уточнила я, глядя на его стол, оценивая расположение предметов.

— Да, — кивнул Вольден.

Почему он сел за стол, когда мог устроиться на кушетке напротив меня? И в целом он наверняка должен как-то обезопасить себя от буйных пациентов. Возможно, на стол наложено щитовое заклинание, чтобы посетитель не набросился…

— Спасибо за консультацию, сколько с меня?

— Десять серебряных.

Я вытащила горсть монет из кармана и с мягкой улыбкой протянула целителю.

— Спасибо. Возьмите, — с лёгкой нотой управления произнесла я.

Вольден потянулся ко мне рукой. Я перехватила его запястье, сдёрнула ментальный амулет и ударила по его сознанию своей ментальной магией.

Когда двадцать минут спустя я уходила из кабинета, Вольден заканчивал оформлять медицинскую карту на женщину-человека, явившуюся к нему втайне от мужа пролечить дурную болезнь.

Применение магии, хоть отвлекло и было даже приятно, неожиданно меня утомило.

Но больше всего беспокоили поставленные диагнозы. Что, если я действительно в числе жертв расследования, которое мы с Элором проводим? Что, если мой источник не просто плохо действует после предельного напряжения сил, а угасает?

***

«У меня к тебе деловое предложение», — голос Жаждущего так неожиданно вклинился в мысли, что я вздрогнула.

Огляделась по сторонам. Многочисленные дирижабли по-прежнему окружали Академию, хотя сейчас их было поменьше, чем утром — часть семей разъехалась после призыва.

Я снова прошлась перед воротами, не горя желанием идти в толпу из родителей и студентов и топтаться возле здания призыва, ожидая, когда очередь дойдёт до боевых магов. Видеть никого не хотелось. И разговаривать тоже. Как у Элора получается сохранять такое изумительное спокойствие, общаться с окружающими, хотеть романтики после известия о том, что он умирает?

«Что за предложение?» — спросила я, чтобы отвлечься.

«Я могу делиться с тобой магией. Это дешевле, чем покупать кристаллы».

«А в обмен на это я должна буду тобой убивать?»

«Да. Давай проредим преступников в Столице или каком-нибудь другом крупном городе. Оно и для порядка полезно, и нам тоже».

Я снова пошла вдоль стены.

«Слушай, — продолжил Жаждущий. — Я ценю твоё благородство и всё такое, поэтому не предлагаю убивать невинных. Но можно карать настоящих преступников. Подпитываясь магией, ты можешь своими способностями находить тех, кто по твоим понятиям не достоин жизни. Или взять ваш договор с Кривым Локом — тебе ведь это не нравится. Не нравится, что драконы вынуждены сговариваться с каким-то жалким преступником. Ты можешь это исправить. Порезать его ставленников, свалив всё на заезжих гастролёров. Можешь имитировать разборки между бандитами. А сочувствующие Культу — вот уж кого стоит порезать до того, как они выйдут с ними на контакт».

Он говорил, а я ходила вдоль стены.

У меня угасал источник.

Получается, я тоже умирала?

С другой стороны, Вольден мог ошибаться. Он не специалист по драконам, лишь раз сталкивался с тем, кто терял магию. Я видела имя этого человека в списках, он действительно обратился в ИСБ за помощью — брачный аферист, разыскивающийся в нескольких областях империи — и теперь находился на попечении целителей.

Вольден мог ошибиться, мог!

И я не говорила ему о магическом перенапряжении, возможно, если бы рассказала об этом, диагноз был бы другой, но тогда пришлось бы его убить, потому что мою заплатку на его памяти могли сломать и по косвенным уликам определить личность.

В кармане тихо звякнули флаконы с изменяющим запах зельем… имело ли смысл его использовать или пора признаваться, кто я?

«Слушай, я тебе хорошую схему предложил, выгодную, ты хотя бы для приличия подумай над этим, а», — Жаждущий крови явно огорчился моему невниманию.

Но… я ведь могу умирать, я могу умирать и, возможно, мне следовало обратиться к Линарэну за помощью.

«Так, хватит паниковать!» — приказала я себе, остановилась и глубоко вдохнула.

Нельзя принимать такие важные решения наспех.

Мне плохо, но я ещё не при смерти. Следует успокоиться и всё хладнокровно обдумать.

Сейчас хладнокровно не получалось. В голове не укладывалось, что я могу просто не успеть добраться до Неспящих. Я полагала, у меня впереди есть ещё лет семьдесят-сто, за которые я достойно подготовлюсь, полностью обрасту бронированной чешуёй, до конца освою слово смерти, возможно даже восстановлю способность к трансформации в истинную форму…

И вдруг…

Нет, мне надо успокоиться. Прояснить ситуацию с пострадавшими. Сравнить симптомы. Вольден в силу своей некомпетентности мог ошибиться.

***

Церемонии призыва оружия я дожидалась в стороне, скрывшись от взгляда Элора, его брата и Валерии за пёстрой толпой эльфов — один из эльфийских наместников явился в Академию поддержать своего сына на этом важном этапе обучения.

С моего места хорошо было видно невысокое круглое здание — вход в подземный зал призыва. И Дариона, выдававшего студентам серебристые бруски магического металла, из которого создаются призванные предметы, щиты и оружие. Проведение такой церемонии — почётная обязанность, но почему-то я даже предположить не могла, что она достанется Дариону. Допустим, Эзалон мог отказаться её проводить в силу возраста, но тот же магистр Саториус, учитывая его героическое прошлое, казался более подходящим кандидатом… Похоже, у Дариона тёплые отношения с Эзалоном, а то и самим ректором Дегоном, зачем-то вырядившимся сегодня в плащ с глубоким капюшоном.

Впрочем, все эти мысли я отбросила, чтобы погрузиться в воспоминания о прочитанных или услышанных в кратком пересказе Элора документах по делу об исчезновении магии.

О симптомах, предшествовавших полному исчезновению магии, в наших описаниях информации почти не было: запасы магии истощались, она плохо слушалась и, в конце концов, исчезала. У меня пока проблем с управляемостью не возникало, что можно считать хорошим знаком.

И в остальном я совершенно не подходила под «портрет» пострадавших: у меня не было семьи, я не общалась с детьми (только в другом мире, и вряд ли Культ мог достать меня там, скорее бы просто убили)… уровень достатка у меня в разы выше, чем у жертв. Географически я была с ними разделена, и единственное пересечение было здесь, в Академии, но на тот момент у меня проблема с магией уже существовала.

Итак, я не подходила под критерии жертв.

Дарион (боевой маг) полагал, что мои проблемы с магией связаны с перенапряжением магического источника во время боя.

Вольден (лекарь) считал, что я пала жертвой неведомого недуга, гасившего источники магии.

И был ещё один фактор — моя неспособность к трансформации в истинную форму, что тоже могло подействовать на источник, и его сбои могли лишь случайно совпасть со всем остальным.

Я не хотела верить, что Вольден прав, и мой разум всеми силами искал иное объяснение перебоям с магией.

Но сбрасывать со счетов его вариант нельзя.

И надо задуматься о состоянии костей. Если они вдруг сломаются в бою или не смогут удержать форму, когда я Халэнн, у меня будут проблемы.

Как минимум мне следовало больше есть. Теперь, когда источник магии хуже меня питает, я не могу полагаться на драконью способность восстанавливаться без физической пищи. Так же, пожалуй, следует спать каждую ночь и часов по восемь — как обычные существа.

Толпа перед зданием призыва пришла в движение — это щитовики завершили призыв (кто удачно, а кто нет), и многочисленные родственники вместе с ними поклонились и направились к выходу с территории, оставив боевых магов и их гостей одних.

Ректор Дегон трижды ударил в гонг. Первым из группы боевых магов вышел принц Арендар. А я направилась к Элору, оставшемуся рядом с Валерией. Оба явно чувствовали себя неловко, но о чём-то переговаривались.

Я миновала пёстрое семейство благородных эльфов, слегка поклонилась наместнику, кивнула его жене-человеку.

Что-то сказав Валерии, Элор огляделся по сторонам. Заметив меня, улыбнулся, чуть не шагнул ко мне. Такая искренняя радость…

Валерия тоже на меня оглянулась, а затем уставилась на двери в здание призыва, в котором скрылся Арендар.

Я только успела подойти, как вдруг двери распахнулись, и принц Арендар шагнул наружу и вскинул огромный меч с двойной гардой. Изгибающийся пламенный клинок сверкнул на солнце, в свете ярче проявилась вязь из символов четырёх цветов.

— Похоже, меч работает со всеми стихиями, — в голосе Элора звучала гордость за брата.

Принц Арендар вернул Дариону не понадобившийся второй брусок для призыва и, держа свой огромный меч за рикассо между гардой и контргардой, направился к нам. Валерия потянулась к нему и замерла, когда нас накрыла огромная тень.

В следующий миг сверху ударил поток воздуха: огромный белоснежный дракон опускался на нас. Белоснежная чешуя — бронированная разновидность чешуи ледяных драконов.

Он был действительно огромным, ненормально.