Глава 16

Поджав губы, Дарион отвернулся.

— Скажи уже, — громче потребовала я. — Надеюсь, ты не собираешься сорвать эту важную свадьбу! Ты хоть понимаешь её значение?

— За кого ты меня принимаешь? — Дарион смотрел на меня с сожалением. — Моя семья столетиями служила Аранским, меня воспитывали с осознанием, что я буду им служить. Почему ты думаешь, что я замышляю против них что-нибудь плохое?

Замечание более чем резонное.

Как ни крути, у меня не было причин подозревать Дариона в чём-то дурном. Ведь если он хочет просто вернуться на службу во дворец — в этом нет ничего плохого или даже странного. Он там практически всю жизнь прожил, для него дворец — родной дом, а Аранские, наверное, как семья — насколько дракон может быть семьёй медведеоборотню.

— Ри, попроси об отдыхе. Отпросись по семейным или делам рода. Пожалуйста. Тебе надо отдохнуть, и в это время я буду тебя исцелять. Каждый день. Несколько раз в день. Только, пожалуйста, проведи эти дни не во дворце, а со мной.

И Дарион туда же…

— Ты не болен? — уточнила на всякий случай. — Не проклят?

Дарион удивлённо вскинул брови:

— Я определённо здоров и бодр. Почему ты задаёшь такие странные вопросы?

— Неважно. Значит, ты уверен, что со мной ничего страшного не происходит и я практически здорова?

— Да.

Он действительно в это верил. Проклятье! Я ничего не понимала, и это начинало раздражать. Но предаваться страданиям не имело смысла, я уточнила:

— Ты не будешь просить Валерию на меня посмотреть до свадьбы?

— Давай обсудим все вопросы через четыре дня, а до этого, прошу, очень тебя прошу: просто отдохни.

Ладно, сам этот ответ (как и молчание прежде) можно считать подтверждением догадки о даре Валерии.

Видящая… Способностями которой мы при удачном раскладе сможем воспользоваться только через пару лет — и то если она Арендара уговорит это позволить.

Ладно, как-нибудь сама попробую этот вопрос решить до свадьбы.

— Ты обещаешь всё рассказать после свадьбы? — Я не собиралась отказываться от возможности узнать о делах Дариона.

— Обещаю тебе всё рассказать, как только осуществлю свои задумки.

— Дарион, это слишком расплывчато, ты ещё сто лет можешь задумки осуществлять.

Он неожиданно улыбнулся. Показалось, хотел коснуться моего лица, но сдержался:

— После свадьбы я расскажу тебе, почему не хотел рассказывать всё сейчас.

— И то, что не хотел рассказывать, ты тоже мне расскажешь.

— Всё, что касается моих секретов — обязательно.

Невыносимо хотелось рыкнуть на него за эти словесные игры, попытки увильнуть, запутать ещё больше, но я взяла себя в лапы и глубоко вздохнула: упорствуя, я могу остаться без каких либо объяснений, а если Дарион не хочет — всё равно не расскажет. Не пытать же его, в самом деле.

— Дарион, поклянись, что задуманное тобой не во вред Аранским и не для того, чтобы расстроить свадьбу.

— Клянусь, все мои задумки направлены на благо Аранских и не препятствуют брачным узам Арена и Валерии, — он был честен.

Кажется…

Эти переформулировки… бесили.

— Поклянись в той форме, в которой я спросила.

— Задуманное мной не во вред Аранским и не для того, чтобы расстроить свадьбу Валерии, — имя он произнёс с некоторой запинкой.

— Слово в слово. Без добавлений, — потребовала я.

Вздохнув, Дарион повторил, и теперь в его голосе мне почудилась какая-то недоговорённость. Ярче, чем до этого.

Опять возникло чувство, что то ли он искусно лжёт, то ли я схожу с ума.

Потерев переносицу, устало спросила:

— Расскажи, заметил ли ты что-нибудь подозрительное в поведении пострадавших. Возможно, они на что-нибудь жаловались или были с чем-то связаны.

— А почему ты думаешь, что у тебя может быть та же проблема, что у потерявших магию? — Дарион пристально смотрел на меня.

— Потому что магия не восстанавливается, — раздражённо ответила я, и метка Элора потеплела на моей руке. — Поэтому мне нужна консультация Видящей. Это же очевидно. А теперь рассказывай о пострадавших, и я пойду займусь делами.

Через метку я передала Элору, что уже насмотрелась на Линарэна и лучше покомандую офицерами.

Ничего особенного Дарион рассказать не мог, кроме того, что действительно замечал у своих учеников Герда и Валариона некоторые проблемы с исполнением упражнений, но списывал их на невнимательность, всё же парни молодые, у них любовь и всякие такие дела, которые часто отвлекают подростков от дела.

Странно было слышать такие вещи от Дариона, прежде пропагандирующего железную дисциплину на занятиях. Но, с другой стороны, он привык воспитывать драконов, а у нас половое созревание происходит годам к двадцати четырём, до этого срока мы на любовные дела и впрямь не отвлекались в силу физиологии, а у других существ этот фактор следовало учитывать.

Распрощавшись с Дарионом, я пошла к общежитиям искать офицеров. Авардана отправила организовать семьи и оставшихся боевых магов для допроса.

Так как все три задействованных следователя были драконами, допрашиваемые вели себя смирно и всячески старались ускорить процесс, так что моей помощи не требовалось. На всякий случай я заглянула к профессору Эзалону, уже закончившему с эльфами, и попыталась договориться, чтобы студентов проверили менталисты ИСБ, но он упёрся, не помогло даже обещание пожертвований. К сожалению, Академия была в своём праве. Эзалон пообещал лишь усилить меры безопасности, что, впрочем, он и так должен был сделать, так что переговоры с полным правом можно назвать провальными.

С Дегоном поговорить не удалось: говорящая дверь в его сокровищнице под административным зданием отказалась даже просто доложить о моём визите. Нагло смотрела на меня рельефной драконьей мордой с двух медных створок и чуть не язык показывала.

— Выбью, — предупредила я.

— Я псов не боюсь, даже бешеных, — фыркнула дверь, и изображение морды на створках сменилось двумя гладкими полукруглыми выпуклостями. Это же… зад. Голый.

«Слушай, ну это… — от негодования Жаждущий дара речи на мгновение лишился. — Такое не прощают».

«Это дверь в сокровищницу бронированного дракона правящего рода!»

«Да его от рода отлучили давно, что ты трусишь, как девчонка!»

«Всё равно Дегон сильный».

«Не позорь меня!» — возмущённо потребовал Жаждущий.

Вздохнув, я молниеносно выхватила его из ножен и ударила по медным полушариям. Зверский грохот наполнил подземную комнату, и под истошный вой двери я рванула по лестнице вверх, метнулась по коридорам.

Оказавшись наверху, убрала молчащего Жаждущего в ножны и зашагала к комнате, в которой Авардан допрашивал боевых магов.

«Попросив не позорить меня, я вообще-то подразумевал совсем не приложение меня к чужой жопе».

«А ты в следующий раз точнее желания формулируй», — посоветовала я.

Офицеры пусть медленно, но справлялись сами, а вот Элор как будто нет. Он то и дело дёргал меня за связь метки. Я отчитывалась. Но когда в очередной раз он продолжил припекать меня через связь сразу же после отчёта, я поняла: пора возвращаться в охраняемую гвардейцами палату с пострадавшими.

Дарион тоже был там. Стоял, сложив руки на груди и прислонившись к стене.

Стоявший в четырёх шагах от него Элор впился в меня взглядом. Он выглядел подозрительно осунувшимся. Похоже, чувствовал себя неважно, поэтому и не пошёл сам командовать исбешниками — не хотел показываться в таком потрёпанном виде.

Он кивнул мне и взглядом указал на место у стены рядом с ним. Это что, он меня пригласил просто постоять рядом?

Находившийся рядом с ним Арендар на мой приход внимания не обратил.

Расположившаяся за ним Валерия снова мазнула по мне взглядом, но не выразила никаких особых эмоций. Ничего, намекающего хоть на какие-то странности в моём состоянии.

Клэренс и Огнад тоже находились здесь — нашли себе место в углу возле двери. Клэренс тревожно наблюдала за пациентами, Огнад — за ней.

Я снова глянула на Валерию: особого интереса она ко мне не проявляла, продолжая вглядываться в лица одногруппников. Удивительно, что принц Арендар такое внимание к посторонним особям мужского пола стоически терпел. Может, и не два года она в сокровищнице после свадьбы просидит, а меньше…

Под внимательным взглядом Элора и Дариона подошла ближе и встала практически между ними. Ближе к Элору, конечно, но всё равно такое соседство мне не нравилось. Тем более оба косились на меня.

Я сжала метку Элора и мысленно спросила: «Ты меня стену подпирать пригласил?»

Он кивнул.

Я вздохнула.

К счастью, способность погружаться в воспоминания позволяла не тратить время попусту, а продолжать обрабатывать виденные мною документы в поисках новых зацепок. Может, глупое занятие перебирать одно и то же, пытаясь взглянуть под разными углами, но это лучше, чем думать о своей возможной скорой смерти.

Если скоро умру — никаких особо важных дел перед этим у меня нет: завещание написано, до Неспящих всё равно не доберусь, а если даже встречу их — вряд ли справлюсь. А если не умру, тем больше поводов разбираться с этим делом, пока проблема не захлестнула империю, ведь чем меньше проблем у Аранских, тем выше вероятность того, что они выделят ресурсы на борьбу с Неспящими.

Жертвы… обстоятельства их жизни, недавние контакты… Ничего общего, кроме уже обнаруженных признаков. Впору пожелать больше пострадавших, чтобы получить больше данных для сравнения и анализа, выделить какую-либо закономерность…

— Я забираю их в лабораторию. Их источники поражены Бездной, — заявление принца Линарэна вырвало меня из лёгкой формы транса, в которой я «просматривала» бумаги.

В руках принца Линарэна была пробирка с кровью, которую он, похоже, набрал из вены полуэльфа Валариона.

— Что? — одновременно всполошились миссис Клэренс и Валерия.

— Дарион, Клэренс и Огнад — на выход, — скомандовал Элор. — Дело государственной важности.

— Они мои пациенты, я не могу! — Лицо Клэренс залило румянцем.

— Дорогая, не спорь, — Огнад потянул её к двери.

— Но я за них отвечаю…

Подошедший к ним Дарион открыл дверь:

— Не переживай, теперь они в надёжных руках. И нам действительно лучше выйти.

Обиженно поджав губы, Клэренс вышла из палаты. Наверное, хлопнула бы дверью, но за ней шли Огнад и Дарион. Последний перед выходом мельком посмотрел на меня. Мне показалось — с грустью.

Валерия проводила их печальным взглядом, но не возражала, порадовав меня почти неожиданным благоразумием.

Принц Арендар накинул на закрывшуюся дверь защитные чары.

— С ними то же самое, что с Элоранарром? — спросила Валерия. — Они тоже уми… Для них это смертельно опасно?

Она тревожно оглянулась на него. Меня при этом тоже заметила и опять не проявила никаких эмоций. Похоже, правда не видела у меня никаких магических проблем.

Линарэн задумчиво разглядывал лежащего перед ним Валариона.

— Они немагические существа, если блокировать источник магии, то с высокой долей вероятности распространение Бездны удастся остановить. Им просто нельзя пользоваться магией.

— Ты уверен, что у них именно эта проблема? — спросил Арендар, а Элор мрачно напомнил:

— Я получил Бездну в сражении, а они — нет. Как их источник могло поразить?

— Да, уверен. Показания источников этих троих имеют те же признаки поражения, что источник Элора. Сам очень хочу узнать, почему источники магии не повреждены, но заражены. Это удивительно! Я хочу их исследовать.

Валерия побледнела. Принц Арендар провёл руками по волосам.

— Как остальные исследованные студенты? — глухо спросил Элор.

Энтузиазма принца Линарэна никто не разделял. Он этого не замечал, голос его был полон предвкушения:

— Показания, снятые моими анализаторами с других студентов, жаловавшихся на проблемы с магией, позволяют предположить, что их источники тоже заражены, просто это пока не проявляется. Можно забрать всех?

— Нет, — ответил принц Арендар.

— Но почему? Это такой интересный материал…

— Ты точно уверен, что проблема в Бездне? — Элор хмурился. — Прежде ты осматривал Герда и не выявил ничего такого. Почему сейчас считаешь, что их проблемы аналогичны моим?

— На данный момент только по косвенным признакам. Связующим звеном является полуэльф. Из-за заклинаний призыва и защитных чар на подземном зале скрытая в источнике Бездна проявилась очень сильно, практически поглотила его источник. Что касается человека и медведеоборотницы — их источники поражались медленнее, субстанция Бездны укоренилась глубоко в источнике, маскируясь под его работу. При первом осмотре она была незаметна в силу того, что её проявления можно было трактовать иначе. Теперь у меня больше данных, я сделал более глубокий анализ и обнаружил чёткие доказательства влияния Бездны. У человека Бездна проявляется сильнее, у медведеоборотницы — меньше, а у остальных студентов — почти неуловимо. Вы находитесь на разных стадиях поражения источника. Это удобно для подбора правильных методов диагностики.

— Арен, я должна всё рассказать Нике… — беспокойно произнесла Валерия.

Судя по встревоженно-рассеянному виду, она не особо хотела это делать, но так умоляюще посмотрела на принца Арендара, что он сразу подошёл, обнял её за плечи:

— Конечно, я тебя провожу.

И повёл Валерию на выход, хотя теперь совершенно очевидно, что на территории Академии опасно.

Элор на это только головой покачал и вздохнул, а когда дверь за ними закрылась, проворчал:

— Так и знал, что Арен будет попустительствовать своей избранной в её капризах. Нет бы в сокровищнице её запереть до свадьбы…

— Что будем делать с остальными студентами? — спросила я. — И что вообще будем делать? Если не найдём, как культисты незаметно заражают источники магов, мы скоро вообще останемся без них.

— Я займусь исследованиями, — Линарэн щёлкнул пальцами, и его многочисленные пауки пришли в движение, облепляя пострадавших студентов. — Чем больше подопытных, тем лучше. Готов забрать всех пострадавших студентов. Мне нужно изучить скорость распространения Бездны в зависимости от использования магии и выяснить, почему одни существа легче переносят поражение источника, чем другие.

— Мы подберём тебе пострадавших, — пообещал Элор. — Но не всех студентов точно. Это Академия драконов, здесь обучаются представители разных стран, мы не можем забрать их силой даже ради тебя. К тому же Дегон может быть против того, чтобы его студентов забирали.

— Но среди подданных у нас достаточно пострадавших для исследований, — напомнила я.

— Хорошо. Сначала я заберу этих, потом вернусь за вами. Далее мне надо осмотреть всех пострадавших и отобрать подопытных для изучения.

— Не подопытных, а пациентов, — поправил его Элор. — Это наши подданные, мы обязаны о них заботиться.

— Преступники среди пострадавших есть? Нелегальные жители? — с интересом уточнил Линарэн, пока его пауки и откуда ни возьмись появившиеся маленькие големы (возможно, сами пауки-анализаторы носили с собой кусочки камней с вложенными заклинаниями) стаскивали студентов с коек вниз.

— Преступники есть, — подтвердила я.

— Просто замечательно! — воодушевился Линарэн. — Их ко мне, буду на них проверять методы противодействия Бездне.

Мне тоже вдруг стало радостно: больше материалов для изучения — больше возможностей для выявления признаков, способов заражения, а главное — лечения, один из которых в итоге сможет спасти Элора.

И может быть шанс для меня пройти диагностику на поражение источника Бездной…

Мои мечтания прервал шум резко открывшейся двери. В палату шагнул Дегон, повёл головой, скрытой глубоким капюшоном так, что видна была только белая борода и кончик носа.

— Так! — Дегон сдёрнул капюшон с лысой головы и указал пальцем на тела студентов, почти дотащенные пауками и големами до двери. — Зачем вы воруете моих студентов? Положите их на место немедленно!

— Они мои подопытные! — принц Линарэн шагнул к бесчувственным телам.

— Они мои студенты, их нельзя забирать! — оскалился Дегон.

А я посмотрела на окно, прикидывая, смогу ли выйти через него незаметно. Пересекаться с ректором Дегоном после общения с дверью в его сокровищницу мне не хотелось.