Глава 25

— Мне ужасно интересно, что же всё-таки произошло, — я шагнула вперёд, высвобождаясь из-под его руки, и направилась к лестнице. — Сейчас переоденусь и загляну к тебе. Если можно, закажи чай, думаю, рассказ затянется.

Элор смотрел мне в спину, я, не оглядываясь, поднималась всё выше.

Я не стала ни оглядываться, ни мучиться догадками, просто проверила, на месте ли припрятанное под оружием белое покрывальце-сокровище, переоделась, добавила на себя изменяющего запах зелья, пригладила снова потемневшие волосы и пришла в комнату Элора.

Где меня ждал чай, он сам, удобное кресло и рассказ о событиях, вылетевшие из памяти из-за отравляющего воздействия газа, которым нас всех опьянили, чтобы мы покорно торчали в печати, поглощающей нашу магию.

В Нараке, у наших врагов, из-за чудовища почти нельзя применять магию и существуют огромные трудности с переходом между мирами, так как это чудовище, которое они именуют Безымянным ужасом, кидается на всё, что производит магию — то есть на воронки переходов и тех, кто их открывает или выходит из них.

Эзалон в своём мире вляпался в какие-то неприятности, и ему пришлось отдать практически всю свою магическую силу Безымянному ужасу, чтобы отвлечь его сбежать телепортацией. Эзалона выбросило в непризнанный мир Киндеон, где он казалось бы окончательно иссушил свой магический источник. Он уже давно сидел в тюрьме, когда исследователи из Эёрана во главе с Дегоном случайно его спасли.

К удивлению Эзалона, уже распрощавшегося со своей демонической магией, ему удалось научиться Эёранской магии, и в благодарность за спасение он рассказал Дегону правду о Нараке и придуманном демонами культе Бездны. Понимая, что помешать Культу им так просто не дадут, а суккубы могут взять Дегона под контроль, они старались вести себя тихо. Эзалон притворялся человеком, обычным магом. Они ждали удобного случая, чтобы ударить, но у них не слишком получалось: у Культа было слишком много идеологических последователей, а у Дегона — проблемы с собственным родом.

Со временем им удалось наладить контакт с Пат Турином. Цель существования этого города, как ни странно — охрана печати, не дающей Безымянному ужасу попасть в Эёран. Много тысячелетий обитатели Пат Турина скрывали своё существование, но когда уровень магического фона вокруг города снизился и перестал отравлять своей концентрацией, их нашли, и им пришлось включиться в мировую политику, чтобы избежать проникновения посторонних на территорию.

Изгнанного из дворца Дариона Дегон и Эзалон приняли в свои ряды с удовольствием. Ночь слепоты казалась им предвестником массированной атаки на Эёран, но та всё не наступала, хотя агентская сеть Культа расширялась, а к нам засылали всё больше вестников и порождений.

Эти существа собирали у нас магическую энергию, чтобы потом ею кормить Безымянный ужас и держать вдали от домов демонов. Усилившийся сбор магии тоже ничего хорошего нашему миру не сулил.

А когда выяснилось, что на свадьбу Арендара и Валерии соберутся все правители Эёрана, и фрейлины Заранеи (тоже суккубы) разносят послания лично и уговаривают явиться тех, кто опасался за свою безопасность, стало очевидно, что на свадьбе случиться нечто страшное.

И пока мы, словно летящие на огонь мотыльки, готовились к торжеству, Эзалон, Дегон, Дарион и привлечённый ими к делу Санаду готовили план нашего спасения.

Но победить им удалось только благодаря неучтённому демонами элементу — Видящей. Её способности скрывали специально, на время даже запечатав память Валерии об этом знании, и в итоге это оказалось одним из лучших их решений, потому что именно она распутала плетение убивающего всех заклинания.

Правда, не всё прошло гладко: суккубы сбежали, а большая часть откачанной ими магии была похищена и, похоже, переправлена в Нарак на подкормку Безымянному ужасу.

— Всё гениальное просто, — вздохнул Элор и подлил мне в мою золочёную чашку ароматного чая. — Если бы не наши герои, из нас бы медленно вытянули всю магию, как соки из попавших в паутину мух.

Сравнение было хорошим: только постепенной откачкой магии можно вытянуть её по максимуму, не вызвав преждевременного коллапса магического источника и срабатывания защитных чар родового артефакта Аранских.

— Всё хорошо, что хорошо заканчивается, — я прихватила ореховый кренделёк с крупинками сахара и соли. — И хорошо, что твой источник выдержал.

— Да, это просто чудо какое-то… — Элор посмотрел на меня поверх своей чашки. — Не пойму.

— Чего?

— Как ты так спокойно всё переносишь? — Он вглядывался в моё лицо. — Ты только что узнал, что твою семью вырезали из-за главы рода. Тебя едва не убили. Мой отец почти обвинил тебя в соучастии измене. Я поставил довольно жёсткое условие. А ты ведёшь себя так, словно ничего не случилось, словно… происходящее не стоит беспокойства.

— А какой смысл переживать, если ничего уже не изменишь? К тому же мои цели никак не изменились. Даже если приказ отдала культистка, семью мою убили Неспящие, разве нет? Просто у меня стало немного больше целей и немного больше проблем, но в общем и целом это никак не меняет моих планов. Если, конечно, ты не собираешься вышвырнуть меня из своего ближнего круга или запереть в своей башне.

— О последнем я подумывал.

Я вскинула бровь и отпила чай. Хмыкнула:

— Тебе недостаточно запирать девушек, теперь ты собираешься и мужчин запирать? А кто тогда работать будет и с врагами сражаться?

Элор откинулся на спинку кресла, и его макушка оказалась в лучах солнца, ярко зазолотилась. Пристально глядя на меня, Элор теребил губу пальцем.

— Всех не запрёшь, Элор, — напомнила я. — И если ты не заметил, в твоём спасении участвовала девушка.

— От этого позора мне никогда не отмыться, — патетично заявил Элор, но я по голосу поняла — шутит. Почти. Вздохнув, он потёр лоб и устало признался: — Извини, я не знаю, сколько времени понадобится, чтобы отец успокоился и согласился вернуть тебя на службу, но пока этого не случится, будь рядом со мной. У тебя не то что бы большой выбор в этом отношении, — тебя всё равно отсюда не выпустят без разрешения отца, — но знай: я хочу видеть тебя рядом. Хочу, чтобы ты жил в моей башне. Несмотря на то, что натворил глава твоего рода, ты по-прежнему мне дорог. И я люблю тебя.

— Тебя даже кровь менталистов в моих жилах не смущает? — я качнула чашкой. — Вдруг я у них плохому научился.

— Но ты, слава Великому дракону, не менталист, так что чему бы ты у них ни научился, это не так страшно без их возможностей.

Не рассмеяться оказалось очень трудно, пришлось сделать несколько глотков. Горячий ароматный напиток помог сдержать порывы запрокинуть голову и отдаться на волю хохоту.

А Элор тем временем продолжал пристально на меня смотреть. Он выглядел усталым, и я сама, когда закончились позывы к смеху, поняла, что утомилась и не отказалась бы от ещё одной порции магических кристаллов для подпитки.

— У меня до процедуры подпитки, — внезапно Элор заговорил об этом же, — ещё пять часов. Можешь почитать?

Меня почти тронула эта просьба. Даже, пожалуй, тронула.

Хотя я ожидала, что Элор расскажет о зачистках в правительственных службах и ИСБ больше подробностей, чем Дарион.

Поднявшись с кресла, Элор выдвинул ящик секретера и достал книгу в яркой обложке. Протянул мне дрогнувшей рукой:

— Пожалуйста. Мне это очень нужно…

Он не лгал. Ему это действительно было нужно и, кажется, даже стыдно за это. А я смотрела на него, на его бледное лицо, потемневшие глаза и белые от напряжения пальцы, стискивающие эту несчастную книгу так, что проминалась твёрдая обложка.

— Хорошо. — Я протянула руку.

Книга легла в мою ладонь, но Элор не спешил отпускать. Он всё так же внимательно смотрел на меня.

— Что-то не так? — спросила я.

— Мне жаль, что так получилось с твоей семьёй, правда.

— Мне тоже, но сожалеть бессмысленно, — я выдернула книгу из его цепких пальцев. — Ты сидеть будешь или ляжешь, пока читаю?

А у него на кровати, между прочим, лежало белое покрывало. И я очень хотела, чтобы он лёг и пропитал его своим изумительным запахом. Сокровищ много не бывает!

— Могу я рассчитывать на твои колени? — Элор робко улыбнулся.

Ради нового коллекционного покрывала? Да сколько угодно!

Вместо ответа я поднялась, обошла его и устроилась в изголовье просторной кровати. Элор нырнул на белый мех, прошёлся по нему пальцами и, подобравшись ко мне, положил голову на колени, обхватил их рукой.

Интересно, что он почувствует, если узнает, что вот так обнимал менталиста?

Ему определённо с нами не везёт: вечно его менталисты обманывают.

Я открыла книгу. Это был очередной любовный роман. Иномирный. И судя по чувственному началу — довольно откровенный.

— Вейру, Диору и Сирин пригласить не хочешь? — поинтересовалась я на всякий случай.

— О нет, они отдыхают, не хочу им мешать.

— Жаль, они огорчатся, если узнают, что пропустили такое. Надо будет им потом обязательно почитать, — как можно серьёзнее посетовала я, и у Элора заходили желваки.

Он крепче обнял мои колени, но ничего не сказал.

А чувственное начало сменилось приключениями, и Элор засопел у меня на коленях. Я же откинула голову на спинку кровати и… не думала ни о чём. Усталость накатывала волнами слабости, делать ничего не хотелось. Да и что я могла сейчас сделать?

А пока мы отдыхали, мир продолжал бешено мчаться вперёд, раскрученное Дегоном, Эзалоном и Дарионом колесо — вращаться, перекраивая всё и вся.

Но о грандиозных событиях этого дня мы с Элором — списанные участники этой гонки — узнали только вечером.