Глава 24

Вздохнув, Дарион скользнул ладонями по моим плечам, обхватил лицо. Он брал под контроль свои эмоции. Они тревожными яркими вспышками задевали меня, словно пальцы — натянутые струны музыкального инструмента, но я всё меньше их понимала, они смазывались, сливаясь в большое, тёплое нежное чувство.

— Я думаю, тебе надо отдохнуть, — искренне ответил Дарион. — Свыкнуться с новыми реалиями. Подпитаться магией кристаллов. Ты ослаблена, и сейчас самое лучшее — дать тебе покой и возможность восстановиться.

— Дар, ты хотел сказать вовсе не это. Что ещё случилось? Какие ещё изменения произошли? Всё серьёзнее, чем ты рассказал? Культ — Нарак — перешёл к активным действиям?.. Появились Неспящие?

— При чём тут Неспящие? — по-настоящему удивился Дарион. — Они, слава Великому дракону, как раз сидят тихо и не высовываются.

— Тебя что-то беспокоит. Что-то тревожит. Ты не хотел мне что-то говорить.

— Давай договоримся: ты послушно отдыхаешь и восстанавливаешься — я делюсь информацией.

— Это нечестно.

— Ри, то, что ты драконесса, не делает тебя всемогущей, тебе тоже надо восстанавливаться, заботиться о здоровье и нервах. Поэтому ты будешь отдыхать, а я в обмен на соблюдение тобой режима отдыха и восстановления буду рассказывать то, что рассказывать не должен.

— Поэтапно. Может, информация, которую ты собираешься менять на мою покорность, мне неинтересна.

Что-то всколыхнулось в эмоциях Дариона — и снова сменилось безграничной нежностью.

И если раньше я могла плюнуть на его заботу, то теперь у меня не оставалось выбора, кроме смирения.

Если, конечно, я не найду способ вернуть своё положение, но сейчас, ночью, сделать это явно не получится. Имеет смысл поспать, напитаться магией, по-настоящему взять себя в лапы, продумать стратегию и тактику.

— Хорошо, — согласилась я и рухнула на кровать.

Собиралась обдумать ситуацию, но меня снова накрыло целебной усыпляющей магией. Я даже мысленно выругаться не успела, не то что высказать Дариону всё, что думаю о подобном обращении!

***

Проснулась я резко, распахнула глаза. Солнечные лучи падали сквозь окно на пол, золотили ковёр знакомой уже дворцовой комнаты. Тиснёные на бархате гербы Аранских нависали надо мной вместе с балдахином.

На тумбочке рядом с кроватью стоял флакон — как понимаю, с изменяющим запах зельем. Кувшин с водой или чем-то ещё. Под серебряным колпаком прятался вероятный завтрак. Или обед.

Две записки манили белыми боками самолётиков.

Дарион лежал со мной всю ночь. Гладил, когда я проснулась от рассветного кошмара, и, едва я подпиталась магией из кристаллов, снова усыпил. Но надо отдать ему должное: сейчас я действительно чувствовала себя лучше.

На кровати рядом с рукой поблескивала россыпь магических кристаллов. Я сразу вытянула из них магию, и самочувствие улучшилось почти до бодрости.

Мне действительно надо было отдохнуть и успокоиться, прежде чем что-то предпринимать.

Я отдохнула и успокоилась.

Уже обед, моя одежда — сюртук и брюки пепельного цвета, чёрная с серебром жилетка, белая рубашка и свежее бельё — лежали на кресле.

День…

Уже день, а ко мне до сих пор никто не приходил.

Ни допросить, ни навестить.

Только самолётики с записками.

Потянувшись через постель, я загребла лёгкие бумажки и развернула первую.

Её написал Дарион.

Знакомый уверенный почерк укладывался ровными строками:

«Сейчас вовсю используют Видящую. ИСБ проверяет арестованных следователей и служащих других государственных учреждений.

К тебе вопросов пока нет, твоим дедушкой ещё не интересуются. Лин в Башне порядка, не ясно, кто будет ломать ему щит и вычищать сознание.

Суккуба не поймали.

Готовятся мероприятия по разъяснению ситуации населению.

Немного суетно, но в целом службы работают.

Отдыхай, восстанавливай силы. Если что-то понадобится — бумага для сообщений в секретере.

Всё наладится».

И ни слова об Элоре.

Элор ещё не очнулся или у него теперь острое неприятие всех драконов из рода Сирин, и он не собирается даже узнавать, как я?

Всё наладится…

Пока верилось с трудом. Какое наладится, если у нас неведомые демоны вылезли? Конечно, Эёран контактировал с другими мирами, особенно с признанными — дипломатические миссии, путешествия, в некоторых из них даже законы приняли на основе наших Эёранских. Но демоны… как они скрывали своё существование столько времени? Должен был кто-то их замечать… Или они прятались от нашего внимания по непризнанным мирам? Если демоны не магические существа, им, в отличие от драконов, может быть вполне терпимо в непризнанных мирах с их мизерной или практически отсутствующей магической регенерацией.

И если задуматься, то суккуб маскировалась под Заранею так, что не отличишь от настоящей (даже родные подмены не заметили). Эзалон попал в Эёран лет триста назад (кстати, из не просто непризнанного, а закрытого мира Киндеон, может, демоны там обосновались?) и никто не догадался, что они какие-то другие существа. Возможно, демоны настолько хорошо мимикрируют, что их тут уже тысячи, а мы просто не знаем.

Хотя те же котодемоны — их несколько сотен в Эёране, мы знали об их существовании, иномирном происхождении, склочном характере, нас не смущало даже то, что эти твари говорят и мыслят вполне разумно. Мы, драконы, не воспринимали их всерьёз, потому что они… маленькие. Есть у нас драконов слабость — пристрастие судить по размеру.

Хм. Идеальные шпионы против драконов — маленькие существа. Если демоны знали эту нашу особенность, то ничего удивительного, что они заслали к нам эту мелочь вредоносную.

Выпустив записку из пальцев, я взялась разворачивать следующий самолётик. Возможно, Дарион ещё о каких-нибудь новостях написал…

И этот почерк я узнала сразу, сердце ёкнуло.

Вторую записку написал Элор.

«Меня загрузили работой, как только освобожусь — встретимся».

Многообещающе.

И непонятно, чего ждать от встречи.

Понятно, что некоторые вещи в письме не объяснишь, а окончательное решение Элор может принять при личной встрече, но неопределённость тяготила.

Впрочем, я ставила на два наиболее вероятных варианта развития событий: либо Элор полностью разорвёт отношения из-за поступка моего дедушки, либо захочет их продолжить, а в этом случае либо сочтёт меня жертвой злобных менталистов, либо заставит принять его убеждения по поводу вредоносности менталистов, а в самом тяжёлом случае — отказаться от родных. Конечно, не официально (это было бы скандалом и создало проблемы), но устно и, так сказать, душевно.

И как только я решила для себя, что именно так и будет, стало спокойнее.

Любые претензии Аранских к дедушке можно называть неприменимыми ко мне, потому что «я» год жила в Академии драконов и ничего не знала о его планах.

А мне сейчас нужно только восстанавливаться — магически, физически, морально.

Поэтому я занялась собой: умылась, изменила запах, поела мяса с овощами, напилась морса, оделась, пока не трансформируя кости, чтобы не нагружать их лишний раз.

Села на согретый солнышком подоконник. Окно выходило на телепортационную площадку, сейчас закрытую купольной решёткой и окружённую двумя дюжинами гвардейцев. Красные мундиры ярко выделялись на фоне газона и живых изгородей.

За пределами этой комнаты мир стремительно менялся, я же оставалась в изоляции и все перемены представляла по короткому рассказу Дариона.

Демоны…

Впрочем, разве что-то сильно изменилось?

Война с культом Бездны изначально была войной с представителями другого мира.

Их агенты и раньше находились среди нас, просто мы думали, что это коренные жители, поддавшиеся пропаганде, а на самом деле есть иномиряне и не в виде туповатых чудовищ-вестников или требующих слияния с другими существами порождений, а вполне самостоятельных существ, практически неотличимых от людей или драконов.

Просто теперь мы воюем не с загадочной Бездной, а с загадочным Нараком.

И всё.

Беспокойство вызывают лишь способности суккубов, и вопрос — почему они, обладая такими навыками, не завоевали нас прежде? Почему они просто нас не поработили?

Их мало?

Или им кто-то не позволяет это сделать?

Дарион говорил, что демоны бывают разными. Демонокоты, например, не могут никого очаровать волшебным способом (только если изобразят милых котиков). Эзалон, оказавшийся демоном, тоже не обладал никакими особыми способностями очарования, но не подвластен суккубам.

Так что суккубов действительно может быть немного. Или им не позволяют появиться здесь в большом количестве, чтобы они не набрали себе верную армию, способную изменить баланс сил в стане наших врагов.

В каком-то смысле ситуация с Бездной станет даже понятнее, ведь благодаря показаниям Эзалона (а также, возможно, демонокотов, если удастся их захватить и допросить) мы сможем больше узнать о наших противниках, подготовить контрпропаганду их прекрасному, но не существующему миру Бездны.

И Видящая — это тоже хорошо. Сильная, хорошо охраняемая — это просто чудесно.

Куда большие перемены могут произойти с моим положением в стране.

Воздействие суккубов, как говорил Дарион, без поддержки феромонов должно проходить, а мой дедушка, к сожалению, не достаточно много времени проводил вне дворца и вне воздействия Заранеи, чтобы можно было списать всё исключительно на её влияние.

Но мне в этом признаваться не обязательно, ведь откуда Халэнну знать, сколько времени дедушка последний год проводил дома, чем занимался и что говорил о превосходстве менталистов и создании искусственной личности?

Даже если вся императорская семья не захочет видеть меня на службе, им не в чем меня обвинить, так что ничего непоправимого не случится.

Значит, оставалось ждать и надеяться на благополучное разрешение ситуации. И на то, что мои вассалы и служащие ничего не учудят, пока я сижу здесь.

Подумав о вассалах, я вспомнила об оставленных Дарионом листах для записок и направилась к резному секретеру. Перо здесь было приковано к столешнице серебряной цепочкой. Я её подёргала — серебро явно креплёное магией от всяких шаловливых ручек.

Листы оказались всего четвёртого уровня защиты — ничего особо важного не напишешь, но всё же я уселась на стул с вычурно выгнутой спинкой и написала казначею и управляющему, чтобы вели себя спокойно, вассалов предупредили о том, что я из-за сложной политической ситуации пока не могу заняться их делами, но скоро вернусь и всё решу. Такое письмо, даже если его перехватят, ничего секретного не раскроет и никакого материала против меня не даст.

Письмо я отправила, и оно вполне свободно пролетело под дверью, а полетело ли дальше, смогло ли покинуть дворец — этого я не знала.

Снова посидела на окне.

Одной головой выглянула из комнаты, но гвардеец у двери предупредил:

— Мне запрещено вас выпускать.

С ним я могла бы справиться, но не видела в этом смысла, поэтому отступила и закрыла дверь.

Делать было нечего.

Дарион даже книг мне не оставил.

Когда сидела на окне в третий раз, понаблюдала, как с территории дворца выпускают делегацию одного из небольших человеческих королевств. Кажется, король ругался, а его лич шагал рядом с каменным выражением лица.

Вот и все развлечения…

Становилось всё неуютнее, в том числе и из-за того, что я находилась не в той форме.

Даже в мужской одежде, но без трансформированных костей, я ощущала себя слишком уязвимо, нервно. Может, виной всему был страх разоблачения, но я поняла, что мне так некомфортно.

Ухватившись за столбик балдахина, запустив когти в лакированную деревяшку, я заставила кости и хрящи перестраиваться. Волна судорожной боли прокатилась по телу и отступила. В одежде сразу стало удобнее, даже легче дышать, несмотря на модификацию рёбер для уплощения груди.

Теперь можно было спокойно ждать дальше.

И я ждала.

Ходила.

Смотрела в окно.

Дверь распахнулась, когда я наблюдала за сменой караула возле телепортационной площадки.

Распахнулась и захлопнулась.

Даже не оглядываясь, я поняла — это Элор.

Момент истины, в предчувствии которого замирало сердце.

Элор подошёл быстро, не таясь, дёрнул меня за плечо, разворачивая к себе. И обнял, опаляя ароматом корицы с примесью раскалённого металла. Обнял так крепко, что у меня подкосились ноги и закружилась голова.

— Хал… Халэнн, я так рад, что ты жив и в порядке. — Его голос срывался. Ладони, скользившие по моей спине, подрагивали, пальцы задевали клапаны для выпуска крыльев. — Халэнн…

Элор сжал меня ещё крепче, медленно тяжело дышал. Я слабо дёрнулась, и он чуть ослабил бешеную хватку. Снова вдохнул и выдохнул, сипло спросил:

— Ты ведь знаешь, что случилось с Лином?

— Да, мне рассказали, — призналась я, чтобы не усложнять предстоящее объяснение. — Твой отец меня уже допросил.

Элор снова тяжело-тяжело вздохнул.

— Эзалон рассказал о способностях суккубов. Он давно не был дома, но в лабораториях нашлись доказательства того, что усиливающий действие феромонов газ разработал Лин и случилось это недавно. Если исходить из времени воздействия феромона и времени, проводимого Эштраном Сирином вне досягаемости суккубов, можно сделать вывод, что сотрудничал он добровольно. Возможно, в сам момент создания второй личности Лина он был под воздействием, но спланировать всё это, осуществить — для этого требовало время, и часть этого времени он точно должен был действовать сам по себе, — Элору так не хотелось это говорить, его запах напитывался нотами раскалённого металла, дыхание становилось тяжелее. — Глава твоего рода предал нас. И впредь если я захочу нелицеприятно выразиться о менталистах — не напоминай мне о том, что ты тоже из семьи менталистов. Я постараюсь с этим смириться, но я не хочу напоминаний об этом. Даже если они твоя семья. Я не хочу ничего знать о менталистах из рода Сирин и как можно меньше помнить об их существовании. Договорились?

Что ж, это малая цена за возвращение меня к должности его секретаря и перспективам этого места. Тем более мы и прежде практически не обсуждали мою семью.

— И ещё: никаких возражений против аморальности и потенциальной опасности менталистов от тебя я больше не приму. Лучше бы всех их запечатывать с рождения, — сердито добавил он. — Договорились?

— Да, — согласилась я, пока он не придумал ещё что-нибудь в договор включить. — Но менталистов запечатывать нельзя: в этом случае Эёран будет беззащитен от менталистов других миров.

— Знаю, поэтому и не выношу подобных предложений, хотя всем стоило бы об этом договориться ради собственной же безопасности. Честное слово, лучше бы Культ менталистов вырезал, чем Видящих.

Я сдержала тяжёлый вдох. Прав Дарион — рановато мне признаваться в том, кто я есть.

Впрочем, иной реакции от Элора странно ожидать. Я и не ждала. Всё могло быть хуже…

И хорошо, что Элор понятия не имеет, кто я. Я снова попыталась вздохнуть, чтобы избавиться от внутреннего неприятного давления, но дышать было слишком тяжело.

***

После очередного нашего уговора (помнится, в прошлый раз Элор настаивал ограничиться дружбой, но не очень-то у него получилось) Элор вывел меня из дворцовой комнаты в сумрачный коридор.

— Не положено, — пробасил гвардеец-медведеоборотень.

— Под мою ответственность, — отозвался Элор.

— Не положено…

От Элора сильнее запахло раскалённым металлом, он шагнул к гвардейцу, и хотя драконы в человеческой форме меньше медведеоборотней, охранник отступил, попятился вдоль стены:

— Это приказ, ничего личного, — пояснил гвардеец нервно. — Задерживать не буду.

Элор сурово посмотрел на него снизу вверх, гвардеец ещё отступил. Удовлетворившись произведённым эффектом, Элор развернулся и пошёл на меня, мимо меня. И я, конечно, тоже пошла за ним — на полшага позади.

Слух у меня хороший, поэтому я уловила тихое «предупреждающее» бормотание медведеоборотня:

— Но доложить барону Дариону я обязан.

Почти шёпот… от которого мне стало грустно.

Дарион…

Он точно не обрадуется моему освобождению от отдыха, но лучше я пойду с Элором и буду свободно получать информацию о происходящем, чем выторговывать её за хорошее поведение. Вотрусь, так сказать, в доверие и в своих целях коварно использую неосведомлённость Элора, как и положено настоящему менталисту.

Во дворце было непривычно шумно и многосущественно — похоже, из-за тех самых оставшихся здесь гостей. Мы с Элором быстро миновали несколько коридоров, холл и вышли на крыльцо. Я вдохнула свежий воздух. Никто из многочисленных гвардейцев не обращал на меня особого внимания. Возможно, информация о моём заключении под стражу не слишком распространялась…

Вероятнее всего — благодаря Дариону. Он же понимает, что для меня важно поддерживать хорошую репутацию.

Элор окинул взглядом расстояние между крыльцом дворца и собственной башней. Покосился на меня и немного смущённо спросил:

— Ну что, бегом, пока не заметили?

Это походило то ли на заигрывание, то ли на попытку обозначить дружественные отношения после нашего нового договора. Порыв ветра растрепал огненно-рыжие волосы.

— Бегом, — согласилась я: возможно, Дарион не расскажет императору, что я «сбежала», тогда лучше никому не попадаться на глаза лишний раз.

На губах Элора расцвела мягкая улыбка, взгляд потеплел. А я собралась с силами и побежала. Но не слишком быстро — кажется, мне действительно нужно много-много отдыха.

Почти сразу Элор догнал меня, распахнул крылья, прикрывая, и вроде всё между нами многократно обозначено, но этот простой драконий жест оберегания и поддержки… тронул. Несмотря ни на что — тронул. От этого даже силы вроде прибавилось.

Двери в башню Элора тоже охранялись. Гвардейцы расступились, створки сами распахнулись, и мы с Элором нырнули в спасительное нутро башни. Шелест его крыльев разнёсся эхом, отдался под далёким потолком.

Створки за нами закрылись почти бесшумно, отрезая лучи солнечного света, расплавляя наши тени на полу. Элор смотрел на меня сквозь полумрак.

— Я скучал по тебе, — он коснулся моего плеча, провёл пальцами до шеи.