Глава 30

По площадке с выходящими на неё дверями комнат любовниц я вроде продвигалась тихо, и всё же дверь спальни Сирин Ларн отворилась, и Элор вышел полностью одетый, как и я.

Ночевал он в комнате Сирин, а я думала, что воспользуется кроватью Вейры, и это было бы правильнее, всё же она… Вейра.

— Ты куда? — спросил Элор, почти скрытый сумраком, наполнявшим его башню в столь ранний час.

— Прогуляться по парку, пока император не проснулся, — соврала я.

— Вряд ли он спит после всех потрясений, — Элор приближался ко мне, не сводя пристального взгляда, я ощущала его на своём лице даже в полумраке.

— Что ж, тогда мне стоит вернуться к себе, — я развернулась, но Элор ухватил меня со спины, обнял, вдыхая запах волос, и я мысленно похвалила себя за то, что с особым тщанием отнеслась к приведению себя в порядок и маскировке запаха.

— Подожди, — прошептал Элор. — Скоро мне придётся их выпустить, но пока мы одни и никто нас не потревожит…

Его пальцы заскользили по моей щеке, перебрались на шею, зацепили воротник рубашки и нырнули к узлу шейного платка. Я перехватила горячую руку.

— Не надо, Элор. Я не хочу переводить отношения в такую плоскость.

Тяжело вздохнув, он упёрся лбом в мой затылок.

— Можем прогуляться вместе. Или посидеть здесь, почитать, — предложила я примирительно.

Вряд ли он отпустит меня к Дариону, и хотя запереться в комнате и дистанцироваться от Элора было бы правильным решением, я… всё же не нашла в себе силы полностью отказать ему в желании пообщаться, тем более днём он, скорее всего, будет занят делами, подпитываться магией. Ничего страшного, я если немного побуду с ним, это не сделает нас критично ближе друг к другу.

— Почитай… — согласился Элор. — Сейчас принесу книгу.

За книгой он направился к Диоре, а это почти гарантировало довольно откровенное содержание.

На меня снова накатила слабость. Вздохнув, я подошла к лестничному пролёту и села на верхнюю ступеньку.

Слушала, как Элор возится в спальне второй любовницы, что-то бормоча под нос.

Вернувшись, он уселся рядом:

— О чём грустишь?

Сил встать и куда-то идти не было, и я осталась, посмотрела на красную книгу, зажатую между его красивых ладоней, призналась:

— Я пятнадцать лет знал обо всех самых важных событиях, происходящих в империи и за рубежом. Очень трудно сидеть в неведении.

— Прости, — Элор тяжко вздохнул. — Будь я сильнее, оспорил бы решение отца, но пришлось чем-то жертвовать… Ты что знаешь?

— Ничего, — ответила я. — Откуда? Я ни с кем не общался.

— Что ж, кое-что я могу тебе рассказать. Например, Валерия оказалась местной, она из рода Флосов, её бабушка была Видящей, от неё Валерия и унаследовала свои способности, а дедушка считался пропавшим без вести, но на самом деле оказался на Терре, просто не мог вернуться.

Я сохранила безразличное выражение лица, но… пожалуй, следовало порадоваться своей догадливости. Жаль, я никак не успела это использовать.

— Дедушку её доставили сюда, он сейчас на восстановлении. О возвращении Ланабет я тебе рассказал…

В его голосе промелькнуло что-то странное. Возможно, он переживал о Ланабет, как об избранной отца, или из-за того, что Аранские её не уберегли. Что-то в её возвращении Элора определённо тревожило.

— Саран со своей денеей пока не появлялись, все считают, что после призыва оружия они отправились на брачные недели, что можно считать объявлением перемирия, ведь в этом случае ближайшие пару лет его денея будет уязвима, вряд ли Саран станет воевать за престол или завоёвывать всех вокруг в это время.

— Я бы не был столь уверен. Саран — сын Элемарра, а Элемарр… ну, ты знаешь. Они не Аранские, не так трепетно относятся к женщинам, да и с этой загадочной парой не всё ясно.

— Да, — согласно протянул Элор. — К его паре у всего мира вопросы.

— О чём и речь.

— Спасённые, конечно, во всех бедах обвинили нас, что мы такое допустили, развели у себя заразу, не уберегли гостей, которым обещали безопасность. Не у всех хватило смелости сказать это лично, но такие настроения есть. Говорят, что мы, золотые, недостаточно сильные для своего высокого статуса, — Элор покосился на мою лежащую на колене руку.

— И это даже после появление у Арендара избранной?

— Она человек. И он от человеческой женщины. Технически благодаря магическому воздействию это не делает его самого или его детей слабее чистокровных драконов, но позаимствованные у аристократов людей и у орков идеи чистоты крови прямо витают в воздухе.

— И что вы будете делать? — я сцепила пальцы.

— Сплачивать Эёран перед лицом общего врага, что же ещё? Надеемся, что когда Лину вправят мозги, он сможет вспомнить что-нибудь полезное о делах демонов, — голос Элора сочился отвращением и страхом перед предстоящей процедурой взлома щита и работы с менталистом.

Надежда Элора была напрасной: если они собираются убрать из сознания Линарэна вторую личность, придётся вырезать её вместе с памятью или оставлять и пытаться перевербовать. Может, император на это бы и согласился, но не Элор. Надюсь, после взлома щита правителей (а без этого не обойтись) Линарэн не станет безумнее прежнего, потому что такое вторжение — это всегда слишком большая нагрузка на личность, это всегда слом. Это всё равно, что бросить камень в шкаф с посудой. Потом её можно склеить, но будет уже не то.

— Им Санаду займётся? — предположила я, внезапно ощутив что-то вроде азарта: я бы хотела сделать это сама, проверить работу дедушки, убедиться, что это сделал он, а не кто-то другой, но, увы, у меня даже с подпиткой кристаллами вряд ли хватит силы взломать щит дракона правящего рода.

Но Элор на мой вопрос не ответил, видимо, это входило в список совсем секретной информации, заговорил дальше:

— О проверке Видящей ИСБ и других служб, о результатах я рассказать не могу, но, честно говоря, я до сих пор хочу биться головой о стену, и последствия ещё расхлёбываются, потому что при таком количестве выявленных агентов Нарака глупо верить, будто они действовали в одиночку. Наверняка вовлекали в махинации коллег, и это проработать сложно. Особенно если учесть, что число теряющих магию растёт.

— Версию с отравлением через еду или воду проработали? — я чуть развернулась к Элору, и наши плечи соприкоснулись.

Аромат корицы обострился, Элор выпустил книгу и схватил мою ладонь, сжал, а в следующий миг наши пальцы были уже переплетены. Он лишь миг смотрел в лицо и отвёл взгляд.

— Мы посылали приказ проверить, если отчёта нет, значит, связь не нашли. — Положив книгу на ступеньку, Элор накрыл мою захваченную в плен ладонь второй рукой. — Магия исчезает не только у одарённых, но и во всём мире, в самом Эёране. Грядёт война. Ещё день-два, и нам придётся созвать весь мир под свои знамёна, чтобы штурмовать Пат Турин, в котором, возможно, засели демоны.

Напряжённый голос Элора оборвался. Похоже, он сказал всё, что мог, продвинулся в нарушении клятвы так далеко, как получилось. И теперь он гладил тыльную сторону моей ладони, словно искал в этих простых прикосновениях утешения.

— А что ты можешь сказать о…

О Неспящих я спросить не успела: двери внизу распахнулись, пропуская в башню свет утреннего солнца. Это тёплое сияние взметнулось вверх, и мне даже показалось, что я ощутила свежесть прохладного воздуха.

Скривившись, Элор вздохнул и наклонился в сторону, посмотрел на нижнюю площадку в щель между балясинами.

— Дарион! Кажется, тебе у меня понравилось. Вейру с Диорой выпустить?

— Можешь выпустить, — донёсся снизу бас Дариона. — Лину скоро будут ломать щит…

Элор до боли стиснул мою руку, чёрные когти отросли на его руках, а на скулах выступили тёмные контуры чешуек. Меня опалило его ужасом и запахом раскалённого металла, почти вытеснившего сладостный аромат корицы.

— …я подумал, ты захочешь его поддержать, — мягко-сочувственно продолжил не видевший меня Дарион. — Подготовить к этому.

— Да, конечно, — выдавил Элор. — Иди, я сейчас.

С закрытием дверей в башню вернулся интимный полумрак.

Элор всё гладил мою руку, заглаживал отпечатки его когтей на моей коже, но я ощущала, как подрагивают его пальцы. Пойти бы с ним, подсмотреть за разрушением щита правителей, но приказ императора держать меня здесь не оставлял на это шансов.

— Ты пережил это, и Лин переживёт, — я нашла в себе силы ободряюще улыбнуться.

— Но я изменился… — едва слышно произнёс Элор.

— Разве это что-то изменило? Разве есть другой выход?

— Нет, — вздохнул Элор и поднялся. — Через час защита на моей комнате временно ослабнет. Предупреждаю на всякий случай, чтобы ты под горячую руку не попал.

Я так и сидела, взглядом провожая Элора вниз.

То, что для него было трагедией брата, для меня — интересным случаем. Вероятно Элор прав, мы, менталисты, смотрим на многие вещи иначе, мы циничны и холодны.

Но, если быть откровенной, Линарэн — ни разу не менталист — тоже циничен и холоден.

И жаль, что мы были слишком одурманены, слишком очарованы Заранеей и не прислушались к нему тогда, не насторожились. Возможно, этой ужасной откачки магии можно было избежать.

***

День выдался… странным. Через час после разговора с Элором я спряталась в своей комнате от выпущенных из-под своеобразного ареста драконесс, и началось моё томление.

Невозможность присутствовать на взломе щита правителей тяготила.

Ближе к обеду внимание привлекла суета в парке.

Что-то там происходило, что-то творилось во дворце, мире, а я сидела здесь практически ни за что, и даже не имела права узнать, что происходит вокруг, что творится сейчас в ИСБ после проверки, как все справляются со службой.

Да и в парке было слишком много охраны. А гуляющие обитатели дворца и оставшиеся долечиваться гости что-то бурно обсуждали. Периодически внизу мелькали Вейра, Диора и Сирин.

В конце концов, я, пересилив себя, отправила записку к Сирин Ларн.

Статус любовницы принца давал ей право отказаться от исполнения моих приказов, но она ко мне практически прибежала, уставилась своими чистыми, ясными глазами.

— Что происходит во дворце? Что случилось?

— Прибыла делегация архивампиров. И эльфов. И король Элемарр, — имя последнего она произнесла уже на выдохе своего торопливого полушёпота, почти интимно, не сводя с меня взгляда потемневших глаз. — Их разместили в гостевых комнатах. Архивампиров принимала императрица Ланабет, принц Арендар и его избранная. Первый официальный приём… Сейчас какое-то большое совещание…

Большое совещание с вампирами и эльфами… Дела, похоже, совсем плохи, потому что только в совсем крайней ситуации можно договариваться с вампирами и эльфами одновременно — они же друг друга терпеть не могут из-за территориальных споров.

— Говорят, император объявил созыв войск, — добавила Сирин Ларн.

— Это всё?

— Говорят, Эрршам снова…

— О, только не о его похождениях, пожалуйста, — отмахнулась я, и Сирин Ларн потупила взор.

— Ещё что-нибудь важное политическое случилось? Какие известия о делах в империи? Что с Пат Турином?

— Я… не знаю, господин, — пролепетала она.

— Отправляйся обратно, покрутись с гостями, слушай внимательно, постарайся выяснить как можно больше о том, что сейчас творится и во дворце, и за его пределами.

Сирин Ларн закусила губу. Похоже, чтобы не возразить мне ненароком или не пожаловаться на сложность задания. Я ничего не могла поделать с небольшой, но досадной неприязнью к ней, и если говорить о предпочтениях, я бы лучше расспросила Вейру — вот уж кто точно наверняка в курсе всех дел и даже больше, но Элор только что щёлкнул её по носу, а значит, ещё неделю она будет слишком вредной, чтобы её о чём-нибудь просить.

***

Время-время-время. Оно тянулось. Оно убивало. Оно не хотело двигаться.

Я пробовала давать телу физическую нагрузку, насколько позволяли возможности комнаты.

Спать.

Наблюдать за происходящем в саду.

Я с таким вниманием следила за тем, как ходят патрули гвардейцев, смещаются тени живых изгородей и меняется цвет неба, словно от этого зависела моя жизнь.

Пробовала читать.

Бездействие убивало.

Сирин Ларн пришла только вечером, закрыла за собой дверь, отрезая поднятый Диорой и Вейрой непонятный шум, скромно застыла у порога.

— Господин, насколько я поняла из разговоров, планируется военная операция. Так же принцессе Валерии провели выбор гвардии. Всего набралось шесть личных гвардейцев.

А неплохо, даже удивительно, что за столь короткое время Валерии удалось найти столько сподвижников, искренне желающих ей служить — других ритуал не принял бы.

— …В числе её личных гвардейцев — Вильгетта Кофран, дочь представителя Аранских в Старой столице. Озаранская подданная Никалаэда Штар из новообращённых вампиров. Остальных не знаю, но, поговаривают, в их число попал даже полуорк.

Юную вампирессу-менталистку пустили на этот отбор? Довольно странно: ей надо себе место в кантонах подыскивать, а не службу у Аранских. И племянник лейтенанта Фергара попал в личную гвардию… надо же.

— Вампиры остаются во дворце, — осторожно сообщила Сирин Ларн.

— Что-нибудь ещё? — резковато ответила я.

— Вроде ничего. Сейчас все больше говорят о нападении Культа на дворец и политических последствиях.

— Что-нибудь ещё?

— Поговаривают о каких-то беспокойствах в вампирских кантонах…

Ага, а вот и причина попадания Никалаэды Штар в личные гвардейцы Валерии — это же защита от проблем в кантонах.

— …И говорят, что магии становится меньше, — Сирин Ларн вскинула на меня пронзительный взгляд. — Но это же Эёран, центральный магический мир, какие… Разве у нас магии может стать меньше?

Резкий ответ так и не сорвался с губ: наивные светлые глаза подействовали и на меня.

— Со временем разберёмся, что к чему, — ответила я тихо. — Это все новости?

— Вроде да, — Сирин Ларн нервно повела плечом. — Нам не слишком много говорят, во дворце в основном слухи, а Вейра сейчас занята новым делом, поэтому все её разговоры сводятся к новой сфере интересов.

— Продолжай наблюдать. Если узнаешь что-нибудь важное — приходи сразу.

— Хорошо, господин… мне можно идти?

— Да.

Она развернулась к двери, а я бесшумно вздохнула и добавила:

— Спасибо за информацию.

У Сирин Ларн дрогнули плечи, она расправила их, повернулась ко мне и улыбнулась:

— Всегда рада помочь, — воодушевлённая, она покинула мою спальню, а я похвалила себя за мудрое обращение со шпионом.

Но в целом настроение стремительно портилось.

Ещё хуже стало, когда я уселась на подоконник, собираясь снова понаблюдать за садом.

Под моим окном, далеко внизу, стоял Танарэс. Тёмная фигура чётко выделялась на ярко-зелёном газоне. Запрокинув голову, Танарэс смотрел прямо на меня.

Я тоже на него смотрела.

И он смотрел.

Что значили эти гляделки, я не понимала, но мне они категорически не нравились.

И его бледное лицо, несмотря на привлекательность черт, мне тоже не нравилось.

Но с окна я не уходила. Не хотелось отступать первой, прятаться от него, ведь здесь, на вершине башни Элора, я в безопасности.

И где Элор, почему он позволяет всяким архивампирам тут ошиваться?

Танарэс продолжал неотрывно смотреть на меня.

Неподвижно.

Только ветер трепал его тёмные волосы и полы длинного чёрного сюртука.